Фаенон
30 июля 2025 г., 11:01
Примечания:
Предупреждения: темный контент, яндере-тематика, собственничество, одержимость, сталкинг, заточение, насилие, перелом, очень много принудительных прикосновений, манипуляции, немного крови, грубое обращение.
Теперь к интимным взаимодействиям: изнасилование, принуждение, гиперстимуляция, связывание, фингеринг, оральный секс. Элементы анального секса, секс в «ультимативной форме», максимально грубый и дикий половой акт, восхваление, фетиш на разницу в размерах, метки на теле и ласковые прозвища.
Объем: 17,5к слов/35 страниц.
1. Общий образ: каков он? Как он ведет себя рядом с тобой? Есть ли какие-то тревожные звоночки?
— Фаенон из Элизии Эйдес, — представляется он.
Разумеется, тебе известно, кто этот человек. Даже если бы ты была вусмерть пьяна от медовухи, то все равно смогла без запинки назвать его полное имя. Именно поэтому ситуация, когда он вдруг вежливо представляется, как будто ты его совсем не знаешь, вызывает у тебя смешанные чувства. Может, это и было бы мило… если бы ты не была почти уверена, что он нарочно толкнул тебя секунду назад.
Ты немного озадачена всей этой ситуацией. Только что ты спокойно шла по улице, ни о чем не думая, а через секунду сам Наследник Хризоса «случайно» налетает на тебя так, что ты вместе с сумкой с продуктами падаешь на обочину шумной дороги. Можно было бы счесть это случайностью, если бы не тот факт, что ты видела, как долго он тебя разглядывал, прежде чем буквально ринуться вперед. Странно. Человеку его статуса незачем интересоваться простой горожанкой вроде тебя. Но, видимо, ему доставляет удовольствие досаждать таким, как ты.
В течение неприятно долгого момента ты не можешь произнести ни слова, глядя, как твой свежий хлеб катится по каменной мостовой и останавливается у ног случайного прохожего. Мало того, что еда пропала, так еще и вокруг собралась толпа зевак, и ты буквально ощущаешь на себе десятки любопытных взглядов.
Растерянно смотришь на свои колени, потом на мужчину, и снова вниз. В волосах застрял какой-то мусор, и он болтается прямо на краю твоего поля зрения. Одежда измазана ярко-красным гранатовым соком — рядом лежит разбитая вдребезги бутылка. В сладко пахнущей луже плавают острые осколки стекла — в ней же и твои руки: ты упала прямо на локти. Глядя, как между пальцами проступает чуть более темная жидкость, наконец осознаешь, что левая рука пульсирует от боли. Поднося ее к лицу, ты замечаешь глубокий длинный порез, тянущийся от запястья к основанию указательного пальца, и осколок стекла, который торчит из кожи. Не раздумывая, выдергиваешь его — кровь сразу течет еще сильнее.
Фаенон тут же оказывается рядом, и в его мальчишеском, бодром голосе слышится искренняя взволнованность:
— Ох, прости меня! Я не хотел, правда! Это моя вина… О, Эоны, ты поранилась! Больно? Подожди, дай посмотрю! — в этих словах столько тревоги, что невольно закрадывается мысль — не часть ли это какого-то дурацкого розыгрыша?
Без малейшего стеснения мужчина сокращает дистанцию, одной рукой обхватив твое плечо, а другой осторожно придерживая раненую кисть, как будто боится, что она сейчас отвалится. Ты открываешь рот, но слова застывают на языке, когда он вдруг проводит пальцами по твоим волосам, вынимая застрявший мусор с куда большей интимностью, чем тебе хотелось бы.
Ты слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться, когда Фаенон подхватывает тебя под колени, второй обнимает за спину, не обращая ни малейшего внимания на то, как твоя липкая одежда пачкает его безупречное белое пальто. Все происходит слишком быстро: вместо того чтобы проявить недовольство столь навязчивой «помощью», ты лишь тихонько вскрикиваешь, когда мужчина поднимает тебя с земли, словно какую-то девицу в беде. Он демонстрирует невероятную силу, несмотря на свою нежную внешность: кажется, для него ты будто невесомая.
Наконец ты все же приходишь в себя и прижимаешь ладонь к его щеке, требуя, чтобы он тебя опустил. Но Фаенон лишь прерывает тебя:
— Эй, все в порядке. Мне совсем не трудно! — уверяет он с такой искренностью, будто и правда не понимает, чего ты хочешь.
Ты смотришь на него в полном недоумении, как на человека, сказавшего полнейшую чушь. А он лишь склоняет голову набок и улыбается своей лучезарной улыбкой.
Под удивленными взглядами толпы Фаенон уносит тебя прочь, совершенно не обращая внимания на твои попытки вырваться. Разбитая бутылка и испорченные продукты остаются позади, пока он сворачивает в переулок, скрываясь вместе с тобой с места своего «преступления».
Мужчина относит тебя в какой-то укромный уголок неподалеку от кузницы Хартонуса. Там усаживает на широкую изгородь, и лишь убедившись, что ты способна удержать равновесие, отпускает. Ты тут же начинаешь засыпать его вопросами, выпаливая их с такой скоростью, что Фаенон просто не успевает вставить ни слова. В этот момент все предположения о произошедшем сводятся к тому, что ты каким-то образом совершила нечто достойное вмешательства Наследников, или же что этот человек сошел с ума за одну ночь: буквально на днях ты видела, как он занимался своими делами, развлекая толпу пожилых дам фокусами с мечом и прочей ерундой.
Тебя прерывает резкий звук рвущейся ткани. Ты опускаешь взгляд как раз в тот миг, когда Фаенон отрывает длинную полосу ткани от подола своего темно-синего плаща. Затем, выпрямив спину и слегка приподняв подбородок в какой-то наигранно-героической манере, он берет твою руку. С легкой улыбкой он оборачивает твою рану мягкой тканью и завязывает самодельный бинт изящным бантом.
— Вот так, теперь гораздо лучше! — радостно произносит Фаенон и протягивает к тебе руку, очевидно, собираясь погладить. Но ты мгновенно уклоняешься, не позволяя прикоснуться. Все внутри протестует против абсурдности происходящего: кажется, вот-вот кто-то с камерой в руках со смехом выпрыгнет из-за угла и закричит «Попалась!». Стиснув повязку здоровой рукой, ты отстраняешься, хмурясь. И прежде чем успеваешь что-либо ответить, ситуация становится еще более странной.
Ни с того ни с сего Фаенон нежно улыбается, а затем предпринимает совершенно неуместную попытку ухаживания:
— Прости за прямоту, но меня очаровывает твоя красота, — произносит он, потирая затылок, словно главный герой сентиментального романтического сериала. А следом, как ни в чем не бывало, предлагает пройтись вместе по рынку: мол, он сможет возместить ущерб за испорченные продукты, а заодно составит компанию в прогулке.
— Как тебе идея?
Ты раскрываешь рот, но вместо разумного ответа выдавливаешь лишь одно, едва слышное:
— Нет…? — ответ звучит скорее как вопрос, а не решительный отказ. Ты смотришь на Фаенона, затем на перевязанную ладонь и снова — прямо ему в лицо. Почти не раздумывая, выдыхаешь короткое:
— Извини, мне пора, — с этими словами ты быстро соскальзываешь с перил и разворачиваешься, чтобы уйти. За спиной слышится, как мужчина резко втягивает воздух, словно собираясь что-то сказать… но в итоге ничего не произносит. И странная встреча завершается так же скомкано и нелепо, как и началась.
Что ж, все пошло не по плану, думает Фаенон, глядя тебе вслед. С каждым шагом твоя фигура становится все меньше, пока окончательно не растворяется среди прохожих. Порванный плащ остается в его руке, а в голове вертится только один вопрос — от этой первой настоящей встречи было больше вреда или пользы?
«Настоящей» в том смысле, что он давно за тобой наблюдает. Впрочем, вряд ли ты хоть раз замечала его взгляд до сегодняшнего дня. Честно говоря, решение «случайно» в тебя врезаться родилось спонтанно, и теперь, кажется, он перегнул палку со своим рвением. И, похоже, в итоге произвел совсем не то впечатление, на которое рассчитывал.
С того самого дня, когда Фаенон впервые увидел тебя месяц назад, в разрозненных осколках его души возникло ясное, непреложное чувство: ты — та самая, единственная. За миллионы пройденных им циклов не находилось ни одной личности, способной пленить его сердце и разум так же сильно. Он до сих пор твердо уверен — это была любовь с первого взгляда. Ты — самое прелестное, самое прекрасное, самое удивительное создание из всех, что ему доводилось видеть. Манера двигаться, мелодичный голос, яркая, живая натура — как можно не влюбиться? Только последний дурак упустил бы возможность полюбить такую. Наконец-то! Наконец-то он нашел то, чего действительно жаждет всей своей искалеченной душой — ту, кого он хочет заполучить и удержать при себе, до последнего вздоха.
Отношения с собственными эмоциями у Фаенона всегда были… несколько искаженными. Все еще сохраняя остатки человечности, он прекрасно понимает: чувства, которые переполняют его при мысли о тебе сложно назвать здоровыми. Да, на поверхности это все еще трепет, восторг, эйфория. Но стоит копнуть глубже — и проступает куда более мрачная сторона натуры. Сколько бы он ни лгал самому себе, утверждая, что его психика не подвержена разрушению, правда остается правдой: мир воспринимается им в черно-белых тонах. Нет промежуточных вариантов. Ты либо принадлежишь ему полностью, либо тебя нет вообще. Третьего не дано.
Ему. Фаенону нужно, чтобы хоть что-то в этом проклятом мире принадлежало только ему — целиком и безвозвратно. Что не сможет отнять ни Черное Течение, ни Нанук, ни сама бесконечность космоса. Все, что когда-то согревало его окровавленные руки, неизменно ускользало, вырывалось, умирало, но ты… Ты становишься той единственной вещью, которую он решает не отпускать никогда.
С самого начала у него не было четкого плана. Но теперь, когда между вами состоялось это «официальное» знакомство, Фаенон начинает прикидывать, что делать дальше. Он ясно видит твое недовольство после первой встречи, но вместо того чтобы отступить, его стремление заполучить тебя лишь возрастает. В какой-то мере он уже живет фантазией о тебе как о своей «девушке». Сквозь розовые очки он видит только идеал: все, что ты делаешь — мило, красиво, грациозно, завораживающе! Даже твое «нет» в его голове перестает быть окончательным отказом. Любой твой жест Фаенон умудряется повернуть так, будто все это — для него. О, ты сегодня нарядилась! Значит, знала, что он будет смотреть. И все в таком духе.
Фаенон начинает «случайно» сталкиваться с тобой все чаще — настолько, что по выражению лица понимает: в его оправдания ты не веришь. В первый раз после вашего знакомства он настигает тебя на рынке и предлагает оплатить покупки — ну, знаешь, чтобы загладить вину за тот раз. Хотя это предложение больше похоже на требование: сколько бы ты ни пыталась отказаться, в итоге оказываешься с огромным пакетом бесплатных продуктов в руках. В следующий раз Фаенон ждет у выхода с работы — с букетом цветов и предложением проводить тебя до дома. Хорошо еще, что рядом почти никого нет — не факт, что ты справилась бы с публичным унижением — снова отказать любимому наследнику Хризоса на глазах у прохожих. И хотя ты собираешь в кулак все силы и говоришь, что он должен прекратить все это, но что-то в его выражении лица подсказывает, что мужчина не очень-то готов принять такой ответ. Ты чувствуешь на себе пристальный взгляд, прожигающий спину, пока удаляешься — и внутри все медленно холодеет, собираясь в тревожный комок под ребрами.
Но теперь Фаенон понимает. Очевидно, ты пока не увидела в нем объект романтического интереса. Однако в его голове это лишь очередная ступень завоевания. Несмотря на все дальнейшие попытки ухаживаний, в результате ты, похоже, отдаляешься все дальше и дальше: как бы он ни пытался подступиться — подарками, цветами, заботой — все приводит лишь к тому, что ты отстраняешься еще больше. Подарки не действуют, попытки коснуться вызывают мгновенное отстранение, а в толпе ты стараешься спрятаться за чужими спинами, стоит заметить знакомую фигуру.
Следующий его «логичный» шаг — начать следить. И это отнюдь не безобидное увлечение. Теперь почти каждый час посвящен тебе. Почти все свое свободное время Фаенон посвящает тому, чтобы собирать о тебе все новые детали. Даже если он занят другими делами, мысли все равно постоянно возвращаются к тебе. Настолько, что остальные наследники Хризоса начинают замечать неладное. Мидей, например, вынужден вновь и вновь заставлять его концентрироваться на текущей задаче — будь то тренировка или важное поручение. Однако взгляд Фаенона все равно то и дело блуждает по сторонам, выискивая тебя среди толпы. Это начинает раздражать. Товарищи чувствуют, что его мысли всегда где-то витают.
Твои интересы, твой график, твой круг общения — Фаенон выясняет о тебе каждую мелочь. Он все записывает, обращает внимание на самые незначительные детали, расследует, пока не узнает даже то, с какой ноги ты начинаешь надеваешь обувь. Это безумно его увлекает. Единственное, чего он пока не смог выяснить — где именно ты живешь: Фаенон знает примерный район, но из-за того, что твой дом — часть большого жилого комплекса, довольно сложно определить, за какой именно дверью ты скрываешься. Вторгаться в личное пространство он пока не пытался — при всей своей осторожности Фаенон понял, что ты уже что-то заподозрила. Даже если не видишь его, он замечает, как ты все чаще оглядываешься по сторонам, будто чуешь опасность. И все реже появляешься на улице. А если вдруг выхватываешь его силуэт в толпе — то исчезаешь быстрее, чем химера со своей украденной добычей.
Ты застряла в каком-то кошмаре. Кажется, что куда бы ты ни пошла и что бы ни делала — Фаенон всегда где-то рядом. Поначалу ты еще пыталась убедить себя, что все это — странное совпадение, но чем дольше это продолжается, тем яснее становится: у этого человека явно поехала крыша. Если раньше его присутствие только немного пугало, то теперь оно доводит до дрожи.
В своей тревоге ты решаешься поделиться переживаниями с подругой. Она не то чтобы самый близкий тебе человек, но ты все же достаточно ей доверяешь, чтобы выговориться. Тяжело вздыхаешь, уткнувшись лбом в стол, за которым вы вместе сидите, но ее первая реакция оказывается такой же, как и у всех:
— Но разве это плохо? — спрашивает она, слегка наклонив голову в сторону с недоумением. Тебе понятно, почему людям так кажется — ты будто просто строишь недотрогу, ведь любая на твоем месте сочла бы за счастье быть объектом внимания Наследника Хризоса. Но твое сердце испытывает к этому вниманию только отвращение. К счастью, после некоторых объяснений подруга все-таки понимает твои чувства, хотя все же остается ощущение, что она не воспринимает это беспокойство всерьез.
Безумно раздражает, как все вокруг делают вид, будто все в порядке. Люди боготворят Фаенона — как и ты когда-то в прошлом, пусть и в меньшей степени, — но все эти чувства давно улетучились. Теперь не хочется иметь с ним ничего общего. Едва заметный шрам на руке каждый раз вновь дает о себе знать, стоит тебе заметить в толпе светлые волосы — пусть это даже не он, а просто кто-то похожий. Паранойя пожирает изнутри все больше.
Ради спасения своих нервов ты выходишь из дома все реже. Знакомые женщины постарше на улице указывают на то, что кожа у тебя больше не сияет, под глазами залегли синяки, а брови все время нахмурены. Ты начинаешь одеваться так, чтобы не выделяться, укутываясь с ног до головы, несмотря на жару Охемы. Каждый поход на рынок становится испытанием. Кажется, будто ты понемногу теряешь себя.
Но даже это ничего не меняет — Фаенон не останавливается. Однажды, уже после того, как пробил Час Занавеса, в то самое время, когда ты меньше всего ждешь гостей, слышишь стук в дверь. Даже сам по себе этот звук настораживает, а если учесть все, что происходило все последние недели, тебе совсем не хочется отвечать. Тем не менее — крадешься ко входу и прижимаешь ухо к двери. Собравшись с духом, громко спрашиваешь, кто там. Напряжение в плечах мгновенно исчезает, стоит тебе услышать знакомый голос подруги. Не задумываясь, ты откидываешь засов.
— Пожалуйста, не злись, — это первые слова, которые срываются с губ девушки, когда распахивается дверь, открывая не только ее фигуру, но и человека, стоящего позади. Твое настроение за секунду меняется от облегчения к полному неверию, а затем к ярости, когда ты осознаешь, кого видишь: на пороге, возвышаясь за твоей подругой, словно огромный валун на плечах Кефала, стоит сам Фаенон.
В голове все складывается в единый пазл, и тебе хочется обвиняюще ткнуть в нее пальцем, но по ее закатывающимся глазам, словно от вселенской усталости, становится ясно — вряд ли она пришла сюда по собственной воле. Плотно сжав губы, девушка беззвучно шепчет тебе «удачи», разворачивается и быстро уходит вниз по лестнице, оставляя вас с Фаеноном наедине.
С приоткрытым ртом ты стоишь и смотришь на него, размышляя, с какой силой придется ударить, чтобы вышвырнуть его с балкона и заставить лететь вниз — так же, как он сделал это с тобой при «знакомстве». Но мужчина не дает времени на размышления: прежде чем ты успеваешь захлопнуть дверь перед его лицом, он просовывает ногу в проем, не давая ее закрыть. Твое тело замирает от смеси злости и страха.
Там, где ты должна бы чувствовать только чистую злость, ощущается… страх. Эти два чувства сливаются в одно, и ты взрываешься криком прямо Фаенону в лицо. Поливая его всеми возможными оскорблениями — от «как ты смеешь» до самых грязных ругательств, одновременно пытаешься пнуть по ноге, орешь, чтобы он «катился к черту из твоего дома» — но мужчина сносит все это без особой реакции. Пробует вставить пару тихих слов, но ты так яростно изливаешь на него свою ненависть, что он предпочитает молчать, чтобы не злить тебя еще сильнее. Кажется, ничто не способно стереть с лица Фаенона эту идиотскую улыбку — даже когда ты захлопываешь дверь прямо на его ступне, он не сдвигается с места.
Только когда ты угрожаешь вызвать его коллегу Аглаю, в его выражении что-то едва заметно меняется. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Фаенон внезапно поднимает руки вверх, словно сдаваясь, и отступает от входа. Ты мгновенно пользуешься шансом, и даже прежде чем он успевает договорить свое «прости», захлопываешь дверь и запираешься на все замки.
Сползая на пол, прижав лоб к холодной плитке, пытаешься заставить себя успокоиться после резкого выброса адреналина. Но даже когда сжимаешь веки, стискиваешь зубы и бьешь себя по вискам, из головы не удается изгнать образ его дурацкой улыбки.
Это последняя капля — и для тебя, и для него. Ты об этом еще не знаешь, но Фаенон знает точно: вы оба застряли в одной и той же ловушке, просто по разные стороны. Это бесконечная, болезненная игра в кошки-мышки, и, несмотря на все усилия, тебе не удастся одержать верх.
Но знай: даже если бы ты бежала от него до самого края Амфореуса, Фаенон бы все равно последовал за тобой. Тебе никогда не было суждено выиграть. Он дал тебе достаточно предупреждений, но, в конечном итоге, сбежать от своей судьбы невозможно: максимум, что получится — это отсрочить неизбежное.
И даже когда Фаенон остается стоять за твоей дверью в полном одиночестве, то все равно ощущает странное чувство победы, глядя, до чего он тебя довел. Это больное чувство триумфа — ведь только он, он один смог вызвать в тебе такие эмоции. Мужчина уверен: чем раньше ты сломаешься, тем будет лучше для тебя самой.
2. Обеспечение безопасности: как он тебя похитит? Когда, где и как?
Ты понимаешь, что выхода у тебя больше не осталось. Раньше хотя бы была одна последняя карта в рукаве: даже если все пойдет прахом, Фаенон не знал, где ты живешь. Но теперь и эту возможность отняли. Больше некуда бежать, даже собственный дом больше не кажется спасением. Стены комнаты вдруг кажутся тесными, давящими, словно они сжимаются вокруг измученного разума, превращая все пространство в воображаемую клетку, из которой не вырваться.
Вскоре приходишь к горькому выводу: нужно что-то решать. Либо обратиться к другим Наследникам Хризоса, либо уехать — далеко и надолго, если действительно хочешь положить конец этому мучению. Но ни один из вариантов не кажется хоть сколько-нибудь привлекательным: ты не знакома с вышестоящими, а поиск аудиенции у них может занять несколько недель — ты не уверена, что протянешь столько.
Ты поспешно принимаешь решение, хотя в сложившихся обстоятельствах и выбора-то нет. Это скорее единственный возможный путь. У тебя есть несколько знакомых в городе, расположенном довольно далеко от Охемы — в Милиосе. Ты начинаешь поспешно собирать вещи, прикидывая, как устроить себе длинный отпуск в совершенно другой части планеты.
Конечно, это далеко не идеальный план. Пришлось долго убеждать друзей в серьезности ситуации, да и сама ты не в восторге от этой идеи. Но других вариантов попросту нет. С тяжелым сердцем ты начинаешь готовиться к отъезду.
Фаенон, разумеется, замечает твои намерения. Даже в пылу своей эйфории он прекрасно понимает: рано или поздно ты захочешь вырваться из его рук. Все этого хотят.
Но разве он позволит тебе просто так уйти? Как только мужчина узнает о твоих планах покинуть город, то сразу начинает действовать, не теряя ни минуты.
Перво-наперво нужно решить, где тебя спрятать. Его нынешнее жилье для этого совершенно не подходит — слишком велик риск привлечь ненужное внимание. Да и какой смысл заталкивать тебя в первый попавшийся чулан на задворках Каструм Кремнос? Нет, тебе нужно место — настоящее, просторное, обустроенное так, чтобы все было удобно. Что он за партнер, если посадит тебя в комнату, где ты будешь только страдать?
За тот короткий срок, что ты ему оставляешь, Фаенон днями и ночами превращает крошечную заброшенную квартирку на окраине Охемы в милую маленькую тюрьму, где вы будете жить. О ее существовании почти никто и не знает: чем ниже спускаешься, тем гуще становится туман, укрывающий землю плотной завесой. Для обычных людей это место закрыто, а значит, оно идеально подходит для того, чтобы спрятать тебя. К тому же твои крики оттуда вряд ли долетят до города. Да, здание немного обветшало, но это мелочи. Всего лишь мелочи.
Кровать — достаточно большая, чтобы вам обоим было удобно, диван, несколько полок… Все самое необходимое есть. А что тебе еще нравится…? Можно с уверенностью сказать, что Фаенон немного увлекся обстановкой: изначально он хотел создать относительно простой интерьер, но теперь комната захламлена всевозможными безделушками и украшениями, которые, как ему кажется, придутся тебе по вкусу. Вся стена уставлена книгами, на диване лежит множество красивых подушек, стол украшен цветами, а широкий подоконник заставлен горшками с пестрыми растениями. Чем бы ты ни увлекалась, можешь быть уверена — в комнате обязательно найдется уголок с вещами для твоего хобби. Он оценивает свое творение как безусловный успех. Осталось только заполучить хозяйку.
Твоя идея сбежать ночью — одновременно умна и до безумия глупа. Умна — потому что при обычных обстоятельствах ему нужно было бы спать, и если бы он не знал о твоем плане, ты бы успела уйти. Глупа — потому что не будет свидетелей того, что сейчас произойдет.
Приоткрыв дверь, ты сначала осторожно выглядываешь наружу. Люди разбрелись по домам уже давным-давно, даже гуляки угомонились, так что вокруг — ни души. Сжав лямки рюкзака, ты выходишь из квартиры и тихо закрываешь за собой дверь. На цыпочках спускаешься по лестнице вниз, намереваясь выйти на улицу, где собираешься найти дромаса и уехать. Ночная тишина почти пугающая — ты слышишь каждый шорох с пугающей отчетливостью. Кажется, воздух вокруг пропитан каким-то напряжением, словно сам мир затаил дыхание в ожидании чего-то.
Выходишь на улицу. По привычке, прежде чем перейти дорогу, смотришь налево, направо, и еще раз…
Он прямо здесь. Лунный свет освещает светлые волосы, плащ и букет цветов в руке. На мгновение кажется, что это галлюцинация.
Фаенон приветливо машет тебе рукой. Улыбка на лице — все та же, что и всегда: чистая, мягкая… и вселяющая в тебя животный, ледяной ужас. Но ты слишком давно стала жертвой его игр, и больше не собираешься подыгрывать ему ни секунды. Разворачиваешься и мчишься обратно, вверх по лестнице, так быстро, как только позволяют ноги.
Но далеко уйти не удается. Ты преодолеваешь всего несколько ступеней, прежде чем сильная рука хватает тебя и резко тянет назад. Даже когда сбрасываешь с плеч рюкзак, надеясь хоть на пару метров форы, бороться с ним бесполезно. Фаенон хватает тебя и резко прижимает к своей твердой, как камень, груди. В следующее мгновение рука закрывает тебе рот, грубо разжимает губы. Что-то похожее на муку попадает внутрь, оседает на языке, проскальзывает в горло.
Он что-то говорит. Но как бы ты ни старалась сфокусироваться на его лице, нависшем над тобой, взгляд не слушается. Что бы Фаенон тебе ни дал, оно срабатывает мгновенно — сознание быстро затуманивается. Последнее, что ты успеваешь увидеть — размытые, мягкие черты лица мужчины.
Как же мило с твоей стороны, думает он, что ты не подняла шум в те секунды, что у тебя были. Соседи вряд ли обрадовались бы шуму среди ночи. Снотворное подействовало прекрасно: твое тело обмякло, и если бы Фаенон не знал, что ты без сознания, то решил бы, что ты просто внезапно заснула. Удобство его положения еще и в том, что никто не осмеливается спросить, зачем наследнику Хризоса может понадобиться седативный порошок.
Дорога до приготовленной для тебя тюрьмы не такая уж длинная, и вот он несет тебя по пустым улочкам Охемы, закинув на спину. Иногда он проходит мимо людей, но те слишком пьяны, чтобы обратить внимание. В лучшем случае они смеются, будто видят самое смешное зрелище в жизни — человека, несущего на плечах безвольное тело. Рюкзак делает сцену еще более правдоподобной: всем кажется, что любимый Наследник Хризоса просто помогает какому-то бедолаге добраться домой после бурной попойки. И даже если кто-то вдруг заподозрит неладное — Фаенон уверен в своем обаянии: им все равно никто не поверит, даже если на него донесут.
Он осторожно спускается по завалам на окраине, следя, чтобы на твоем драгоценном теле не появилось ни единой царапины. Твоя голова безвольно покоится на его плече, и мужчина ощущает теплое дыхание на своей шее. Это напоминает ему, как он когда-то носил Кирену на руках в Элизию Эйдес, и одновременно дает понять, что обладать кем-то настолько зависимым от него — возможно, самое блаженное чувство в жизни.
Добравшись до твоего нового дома, Фаенон аккуратно укладывает тебя на матрас вашей будущей общей кровати и бережно устраивает твою голову на подушке. Именно тут ты проснешься через несколько часов. Мужчина ложится рядом, прижимая тебя к себе, как самую дорогую вещь в своей жизни, жадно вдыхая твой запах. И думает о том, какой же он все-таки слабый человек.
3. Жизнь: каково жить с ним? Как он к тебе относится?
Учитывая альтернативы, все могло быть гораздо, гораздо хуже. Подобно Мидею, Фаенон решает держать тебя в плену где-то так далеко от остального мира, что устроить тебе пусть и роскошный, но уединенный уголок не составляет для него никакого труда. Все равно никто тебя не найдет, так зачем же лишать тебя комфорта? Он основательно подготовился ко дню похищения, поэтому, когда ты очнешься после бессознательного сна, тебя будет ждать все, о чем только можно мечтать. Даже цвет штор Фаенон выбирал, думая именно о тебе.
Разумеется, твоя первая реакция на смену обстановки — это вовсе не бабочки, мед и милые зверушки. Она вообще далека от всего этого: в первые полчаса ты в истерике мечешься по комнате, кричишь на него во все горло, рыдаешь от ужаса. Подбегаешь к двери — заперто. К окну — безрезультатно. И снова к двери… Пока в конце концов не загоняешь себя в угол, сползая по стене — колени подкашиваются, дыхание сбито, а на ресницах дрожат слезы. Не добавляет спокойствия и то, что все это время Фаенон неотступно следует за тобой с протянутыми руками, говорит что-то ласковое и все время пытается обнять.
Мужчина будто ожидает, что ты без сопротивления шагнешь в эту новую жизнь. С самого первого дня он ведет себя так, словно все происходящее — абсолютная норма. Конечно, если довести его до предела, можно услышать что-то вроде: «Эй, ну зачем ты так?», но этим все и ограничивается. Фаенон разговаривает с тобой своим обычным теплым голосом, все еще пытаясь ухаживать и флиртовать. Это пугает до дрожи.
Он всеми силами старается сохранить иллюзию нормальной жизни. Насколько это возможно, Фаенон дает тебе свободу, при условии, что ты не сможешь сбежать. У него хватает собственных обязанностей, но стоит появиться свободному времени — он полностью посвящает его тебе. Говорит с тобой, подбадривает, предлагает попробовать любые вещи и занятия, которыми наполнил комнату. Готовит тебе еду, осыпает лаской и вниманием… Когда он рядом, у тебя почти нет шансов остаться одной.
Ты можешь выходить на улицу почти сколько захочешь, разумеется, исключительно если рядом Фаенон. Твоя рука всегда должна быть в его руке, а некоторые направления строго запрещены, но в остальном он позволяет тебе исследовать окрестности. Правда, твой новый дом окружает в основном густой туман и руины, так что особых видов здесь нет. Но это все же лучше, чем сидеть взаперти весь день.
К тому же все, что ты делаешь, приходится делать вместе с ним. Еда, сон, купание — все в его присутствии. Особенно купание — любимое занятие Фаенона. Он обожает лежать с тобой в горячей воде, и ты замечаешь, что мужчина моет тебя чуть дольше, чем это действительно необходимо. Сначала казалось, что у него просто маниакальная тяга к чистоте, но со временем ты понимаешь настоящую причину: так он может прижаться к тебе, кожей к коже, и ты не будешь сопротивляться так яростно, как обычно — пусть затащить тебя в ванну все еще стоит ему некоторых усилий, ведь раздеваться при нем тебе откровенно противно.
Когда речь заходит о том, чтобы вывести тебя куда-то за пределы тюрьмы, Фаенон чувствует себя неуверенно. Подобное всегда сопряжено с огромным риском побега, поэтому поначалу он решительно против. Однако со временем, если ты заслужишь его доверие, он может разрешить короткие вылазки в город. Как и Мидей, мужчина скорее всего поведет тебя в баню Наследников Хризоса: место достаточно уединенное, особенно ночью, и если ты будешь умолять, он может позволить тебе насладиться горячей ванной в настоящей купальне. Правда, стоит проскользнуть хотя бы намеку на неповиновение — и эта привилегия тут же будет отнята, так что каждый раз, когда он ведет тебя в Храм, ты стараешься быть паинькой.
Наконец, у вас есть что-то вроде рутины. Особенно Фаенон дотошен насчет твоего питания и сна — обязательно есть вовремя и высыпаться. А во всем остальном — делай что хочешь. Конечно, ему бы хотелось, чтобы все твое «что хочешь» непременно включало его, но все же для него важнее видеть тебя хотя бы отдаленно довольной, чем навязывать себя каждую минуту.
4. Правила: какие правила он устанавливает? Насколько он строг? Как он держит тебя под контролем?
Фаенон не хочет устанавливать для тебя никаких правил в том смысле, чтобы озвучивать их вслух. Ограничивать тебя — дело рискованное, особенно если его цель заключается в том, чтобы ты хотя бы немного полюбила его в ответ, пусть даже и не настолько сильно, как он любит тебя. Поэтому мужчина предпочитает говорить о том, чего не стоит делать, только когда грань уже технически пересечена.
Он не в восторге, когда ты не слушаешься его или ведешь себя безответственно и злобно, но при этом прекрасно понимает, что иногда тебе просто необходимо выпустить пар. Пусть это и выражается в том, что ты ломаешь мебель или швыряешь в него все, что попадется под руку — Фаенон все равно понимает твои чувства. Ему ясно, как тяжело адаптироваться к столь резкой перемене в жизни. Но он здесь, чтобы помочь! Он может… Эй, чуть голову ему сейчас не проломила! Впрочем, если смотреть правде в глаза, ты можешь избивать его сколько угодно — мужчину это нисколько не волнует. Более того, он даже находит в этом что-то милое. Фаенона забавляет мысль о том, что ты действительно веришь, будто сможешь причинить ему хоть какой-то вред.
Однако в тот момент, когда ты хоть немного «осваиваешься» в новом доме, Фаенон тут же дает понять — сбежать не выйдет. Правда говорит он об этом уклончиво, возможно, чтобы пощадить твои чувства. Мужчина не желает напрямую произносить, что держит тебя в плену и пытается подать все так, будто ему «просто хотелось бы, чтобы ты оставалась рядом с ним». Но в конце концов, под натиском вопросов, признается: да, он не позволит тебе сбежать. Ты не имеешь права выходить на улицу без него, а если попытаешься — будут последствия. Он озвучивает эту угрозу с пугающей беззаботностью в голосе, как будто сам не может по-настоящему осознать всю тяжесть ситуации. Фаенон даже расправляет плечи и выпячивает грудь, хвастаясь с улыбкой, что «догонит тебя меньше чем за пять минут», а после смеется, будто это все глупая шутка. Это не шутка.
Разумеется, тебе не нравится ни этот запрет, ни его манера подавать все так, будто ничего страшного не происходит. Как только он замолкает, ты тут же кидаешься на него с обвинениями, сыплешь в его сторону всеми возможными оскорблениями, какие только знаешь, посылаешь проклятиями прямиком в самые глубокие чертоги Танатоса. Фаенон слушает с тем же мягким, почти сочувствующим выражением лица, а потом клянется, что сделает все, чтобы ты все-таки стала счастлива рядом с ним.
Однако не проходит и часа, как Фаенону приходится в срочном порядке придумывать еще одно правило. Теперь тебе запрещено запираться в ванной дольше, чем на четверть часа. Кажется, ты гораздо искуснее в протестах, чем он ожидал.
Но есть одна вещь, в которой мужчина категоричен и не идет на компромиссы никогда: ты не должна причинять себе вред. Ради всего святого, не вреди себе — ни прямо, ни косвенно. И под вредом Фаенон подразумевает не только прямое причинение себе боли. Если вдруг он увидит, что мебель страдает меньше, чем ты сама, то он вынужден будет тебя ограничить, чтобы ты не смогла навредить себе. Чаще всего это заканчивается тем, что он прижимает тебя к полу своим телом, удерживая до тех пор, пока окончательно не успокоишься. Эта поза со стороны могла бы показаться двусмысленной, если бы не последствия, которые за ней следуют. Поэтому это правило — одно из немногих, которые тебе редко приходит в голову нарушать.
5. Последствия: какие наказания тебя ожидают? Как и за что он наказывает?
Так же, как и с правилами, к наказаниям Фаенон не особо стремится. Разумеется, бывают моменты, когда приходится напомнить: у любых действий есть цена. Но при этом видеть тебя расстроенной, угнетенной или потухшей — это последнее, чего он хочет. Поэтому карательный механизм у него включается редко и нехотя.
Чаще всего самое страшное из последствий — выговор. Хотя, будем честны, даже их Фаенон устраивать толком не может, почти сразу смягчаясь и теряя весь свой «грозный настрой». Иногда он может что-то у тебя отобрать, но обычно это только те вещи, которыми ты пользуешься, чтобы доставить ему проблемы. Например, если ты попытаешься избить его книгой, тогда да — книгу он заберет. Но твои развлечения и досуг мужчина не станет конфисковывать без причины. Впрочем, если ты начнешь использовать любые бытовые предметы «не по назначению», ему придется их забрать.
Но есть единственная вещь, которая действительно способна вывести Фаенона из себя настолько, что будет трудно сказать точно, тот ли это человек, которого ты знала раньше. Попытка побега. Любое действие, хоть отдаленно связанное с попыткой вырваться из твоей золотой клетки, вызывает в нем что-то болезненно-параноидальное. Он становится почти навязчиво настороженным.
Однажды Фаенон выбил вилку у тебя из руки, так быстро и резко, что она вонзилась в стену, оставив глубокую вмятину в камне. Все потому, что ему померещилось будто ты замахнулась ею, чтобы ударить его. В итоге ты сидишь с глупым видом, все еще сжимая руку, в которой остался лишь воздух, и переводишь взгляд со своей тарелки на дыру в стене. Мужчина быстро понимает, что ошибся, пытается замять ситуацию и даже отшучивается — хотя и не слишком-то скрывает, чего на самом деле испугался. Возможно, ты бы сочла это смешным, если бы за всем этим не чувствовалась вполне реальная угроза.
Худшее произойдет, если тебе все-таки удастся сбежать… Или почти удастся. С одной стороны, тебе оставляют множество возможностей и приоткрытых окон, с другой — лучше бы никогда не проверять, что будет, если ты ими воспользуешься. Гнев Фаенона не стоит твоей свободы.
Иногда тебе даже кажется, что он наивен — ну кто ж оставляет так много возможностей для побега? Хотя, конечно же, жаловаться не станешь. Порой проскальзывает шальная мысль, что будь ты на его месте, то даже близко не оставила поблизости ничего, чем можно что-то выломать. Потратив уйму времени и сил, ты наконец сумела перепилить одну из металлических решеток на окне. Сжав зубы, с трудом вгоняешь этот кусок железа в узкий разрез в центре замка в форме солнца. Металл старый, изъеденный временем, несколько сильных рывков — и символ рассыпается под твоими руками.
Ты протискиваешься через узкий проем, вся в пыли, обдирая кожу о ржавые края, но боль сейчас не важна. Взгляд прикован к лестнице, ведущей вниз, к заброшенным улицам окраин Охемы. Несешься вниз, перескакивая по три ступени за раз, и едва не разбиваешься насмерть, поскользнувшись на мраморе. Сильно ударившись спиной, тихо шипишь от боли, но времени жалеть себя нет. Одна нога свешивается за обрыв без перил, сердце колотится в горле, но ты поднимаешься и бежишь дальше, чувствуя, как между лопаток нарастает тупая боль.
Даже не смотря на величественные колонны, поддерживающие здание, тебе кажется, что оно вот-вот обрушится. Пышные вьюны, переплетаясь с другой растительностью, оплели стены и густо проросли сквозь трещины в полу, делая путь почти непроходимым. Перемахнув через груду обломков и обойдя поваленную статую, ты устремляешься к первому открытому проходу — огромному окну, что тянется вдоль всей южной стены нижнего этажа. Сквозь это пространство пробегает легкий ветерок, принося с собой свежий запах улицы. Впрочем, он тебе не чужд — ты и раньше имела право бродить по окрестностям — но в этот раз, впервые за долгое время, вдыхаешь этот воздух одна. Свобода пульсирует в венах, кровь наполнена адреналином, ты несешься к окну и, не раздумывая, выпрыгиваешь на свободу.
Разрушенная улица полностью пуста, как всегда. Густой туман скрывает все вокруг, а небо давно погрузилось во тьму. Ты не знаешь, закончился ли уже Час Разлуки, но, судя по отсутствию мерцающих огней в городе наверху, Час Падения Завесы не слишком далеко. Осознав это, сглатываешь подступивший к горлу ком и выбираешь, что делать дальше. Из-за тумана сложно понять, какая дорога ведет к сердцу Охемы: ты смотришь налево, направо, снова налево, снова направо, но, даже не понимая, куда ведет дорога, решаешь, что сейчас куда важнее уйти как можно дальше, чем бояться заблудиться.
Срываешься с места. Даже когда ноги начинает ломить от напряжения, ты не останавливаешься ни на секунду, чтобы перевести дух. Дышать тяжело: облака пыли поднимаются за спиной, ты кашляешь, но чувство, что горло забито грязью, не отпускает. Стараясь не поддаваться панике, только ускоряешь бег, хотя каждый шаг по булыжной мостовой дается с невыносимым усилием.
Туман заслоняет обзор. Ты видишь лишь расплывчатые силуэты полуразрушенных зданий и брошенных, сломанных колесниц. Стараешься сдерживать свое воображение, но не можешь избавиться от мысли, что в глубине этой мглы может скрываться нечто гораздо более ужасное. Ты слышала истории о заблудших сородичах Никадора, что бродят в этих краях, и сама мысль об этом пробирает до дрожи. К бою ты не готова — по крайней мере, сейчас точно — да и в конце концов, было бы ужасно, если бы побег закончился кровавой сценой бесславной гибели.
Однако любой ужас, который рождает твое воображение, меркнет в сравнении с тем, что, кажется, виднеется впереди. Задавшись мыслью, не играет ли с тобой сознание, сбавляешь шаг, пока не останавливаешься посреди дороги. Замираешь в полной тишине, щуришься и вглядываешься в глубину тумана впереди.
Среди теней вдалеке маячит смутный силуэт. Сначала кажется, что это какой-то странный короткий фонарный столб, затем очертания меняются, и он становится похож на фигуру Фурии. Ты замираешь, ноги будто приросли к земле, не можешь даже шелохнуться до тех пор, пока не понимаешь, на что именно смотришь.
Силуэт мужчины.
В следующее же мгновение ты разворачиваешься и бросаешься обратно, туда, откуда пришла. Слышишь, как за тобой раздается тяжелый топот, но не раздумывая, бежишь так быстро, как только позволяют ноги. Мысленно молишься — любому божеству, что услышит тебя, хоть кому-нибудь — чтобы тебе было даровано хотя бы одно маленькое чудо. Напрасно. Уже через несколько секунд тебя хватают за ворот одежды и с такой силой швыряют на булыжники, что весь воздух моментально выбивается из легких.
От ощущения перехваченного дыхания темнеет в глазах, и на миг думаешь, что тебя стошнит. В глазах все расплывается, но даже сквозь мутную пелену ярко-голубые глаза Фаенона спутать невозможно ни с чем. Ты слышишь, как он что-то говорит — что-то вроде: «Было очень мило с твоей стороны попытаться вернуться обратно самой» — но слова не доходят до сознания. Когда мужчина поднимает твое тело с земли и перекидывает через плечо, как мешок с фруктами, ты уже больше не пытаешься сопротивляться. Хотя он все еще сохраняет свое привычное обманчиво-спокойное выражение лица, невозможно не заметить, как у него подрагивает рука — ты почти уверена, что это чистая ярость.
Фаенон несет тебя обратно домой, легко перешагивая через обломки и поднимаясь по лестнице, даже не сбив дыхания. Дверь он вышибает одним ударом ноги — щепки и пыль разлетаются во все стороны, но, кажется, ему нет до этого никакого дела. Кусочки мусора попадают тебе в волосы, и если бы это была обычная ситуация, он бы аккуратно убрал их, но сейчас, похоже, в нем не осталось даже капли былой мягкости.
Однако, вопреки всей своей ярости, Фаенон осторожно ставит тебя на ноги возле кровати, следя, чтобы ты не упала, и лишь затем отступает. Приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы поднять на него взгляд — и встретить его абсолютно бесстрастное выражение лица.
Тебе чудится странный отблеск в глазах мужчины. На секунду кажется, что ярко-голубой цвет сменяется сияющим золотом, но отблеск исчезает также быстро, как и появился. Руки Фаенона внезапно ложатся тебе на плечи — хватка резкая, дрожащая, и так он стоит целую минуту. Его поведение настолько не похоже на обычное, что даже в своем страхе ты задумываешься, не «сломался» ли он окончательно. Как ни стараешься, ты все равно не можешь прочесть на его застывшем лице ни намека на эмоции.
А потом он улыбается. Смена выражения настолько абсурдна, что ты невольно приоткрываешь рот. Одновременно Фаенон отпускает тебя, позволяя отшатнуться так далеко, как только позволяет комната. Он качает головой, будто пытается выкинуть из нее какие-то мысли, и вслед за этим тихо смеется — но смех этот лишен хоть капли радости. Затем мужчина глубоко втягивает воздух, задерживает дыхание на несколько секунд и медленно выдыхает. После чего начинает медленно подходить к тебе.
Его «сочувственное» выражение лица ничуть тебя не обманывает — давно понятно, что оно всегда было лишь маской. Наоборот, к своему ужасу, ты уже знаешь, что это значит — в этой комнате сейчас произойдет нечто по-настоящему страшное.
По коже пробегает дрожь, когда он начинает говорить. Его голос звучит спокойно, да, но в интонациях слышится что-то странное — будто мужчина из последних сил сдерживает невыразимый поток ярости. И все же пугает не столько голос, сколько слова.
— Ты ведь понимаешь, что я не могу оставить твою попытку побега безнаказанной? — спрашивает Фаенон, тяжело вздыхая, глядя так, будто ему тебя жаль. Твои глаза расширяются от ужасающей догадки, и прежде чем мужчина успевает договорить, пытаешься проскользнуть мимо него ко все еще незапертой двери. Но попытка спастись мгновенно рушится: он хватает тебя за плечо, легко, без усилий, и швыряет на кровать с такой силой, что от удара о мебель перехватывает дыхание. Фаенон изо всех сил старается сохранить видимость спокойствия, но капли пота, выступившие на его шее, слишком заметны. Хотя вряд ли ты сейчас выглядишь лучше: остатки былой храбрости разбиваются вдребезги, когда он прижимает тебя к матрасу.
Ты не до конца понимаешь, что Фаенон собирается сделать — до тех пор, пока он снова не начинает говорить. Будто вспоминая что-то приятное, мужчина закрывает глаза на мгновение.
— Помнишь, что я тебе говорил о побеге? — ты задерживаешь дыхание и едва заметно качаешь головой, не в силах припомнить. Фаенон тяжело вздыхает. — Я сказал, «Если попытаешься сбежать, мне придется сделать так, чтобы ты больше не смогла».
Как только эти слова слетают с его губ, ты начинаешь биться, изо всех сил пытаясь вырваться из-под него, но тщетно. Фаенон ловит твои руки одной быстрой хваткой и легко, почти шутливо произносит «Ой», будто все попытки сопротивления были всего лишь случайной оплошностью. Когда до твоего рассудка наконец доходит смысл происходящего, глаза наполняются слезами. Ты больше не пытаешься сдерживать себя: легкие горят от нехватки воздуха, и ты кричишь, умоляешь его передумать, обещаешь, что больше никогда не попытаешься убежать, но все напрасно. Фаенон смотрит на твою жалкую попытку примирения, словно любуясь внезапной уязвимостью, а затем меняет позицию. Неловким движением он отпускает твои руки и вместо этого ставит колено тебе на грудь, прижимая к кровати. Его вес кажется невыносимым, особенно сейчас, когда ты едва можешь дышать, но настоящий ужас охватывает лишь тогда, когда ощущаешь, как ладонь мужчины медленно ласкает твою обнаженную лодыжку.
Его пальцы скользят по твоей ноге, лениво ощупывая кожу, вырисовывая контуры костей под ней. Затем он переходит ко второй ноге, повторяя то же самое, будто о чем-то размышляя. Из-за того, как Фаенон тебя удерживает, не видно его лица, и, если честно, возможно, это даже к лучшему.
Он глубоко выдыхает. Когда внимание Фаенона вновь возвращается от ступней к твоему заплаканному лицу, на нем все то же ужасающе ласковое выражение.
— Можешь выбрать, какую, — говорит он.
Глаза моментально распахиваются, и ты снова пытаешься сбросить его с себя, но тщетно. Эоны, как же ты ненавидишь это чрезмерно сострадательное выражение его лица, даже когда он без тени сомнения произносит такие жестокие слова.
Ты не отвечаешь, и он мягко подталкивает твое колено, подгоняя дать ответ. Но в ответ ты лишь слабо качаешь головой, вперившись в него взглядом, будто пытаясь убить его на месте одними лишь глазами. Едва связанные «пожалуйста, не надо» срываются с твоих губ, а руки безудержно дрожат, упираясь в его бедро.
Поскольку ты не даешь ответа, Фаенон начинает вслух рассуждать сам с собой, делясь своими мрачными мыслями:
— Это ведь та, что болела раньше, верно? — его рука скользит по твоей левой лодыжке. Пальцы замирают в ямочке подъема стопы, там, где она все еще побаливает после того, как пару дней назад ты ударилась о ножку стола. — Значит, эту? Тогда хотя бы одна нога останется совершенно здоровой, хе-хе, — продолжает он, мягко надавливая большим пальцем на выступающую косточку с внутренней стороны стопы.
Его брови сходятся в выражении сочувствия, когда Фаенон смотрит на тебя сверху вниз. Должно быть ты безумно напугана, думает он, рассеянно поглаживая твою ногу. В попытке «утешить» мужчина обещает:
— Я постараюсь быть аккуратным… Не буду ломать пополам, получится только небольшой надлом, — после сказанного, Фаенон подносит руку к твоему лицу и мягко проводит пальцем по мокрой щеке, прежде чем опустить ее к губам. Затем прижимает ладонь к твоему рту.
— Можешь укусить, если понадобится, — одновременно с этим ты чувствуешь, как его пальцы обхватывают твою лодыжку. — Все закончится в одно мгновение, не волнуйся. На счет три, ладно? Готова? Раз… Два…
Этот звук ты слышишь прежде, чем что-либо успевает дойти до сознания. Но как только жгучая боль пронзает ногу, единственное, что успеваешь сделать — вцепиться зубами в его руку, заглушая этим душераздирающий крик, вырывающийся из горла. Горький вкус золотой крови наполняет рот, затапливает язык, стекает по губам на подбородок, окрашивая все вокруг в этот отвратительный оттенок, который ты теперь так ненавидишь.
Фаенон что-то говорит, но тебе его слова кажутся неразборчивыми из-за гудения в голове. Перед глазами все расплывается, и на мгновение кажется, что ты вот-вот потеряешь сознание. Может, это было бы даже лучше: ты не уверена, что способна вынести тяжесть происходящего. Но, похоже, такой милости судьба тебе не готова подарить.
Рука мужчины, которая была у тебя во рту, перемещается на твою щеку. Его кровь размазывается по лицу.
— Все кончено, — шепчет он, ласково удерживая твою челюсть, прежде чем наклониться и коснуться губ поцелуем.
Тут же у тебя вырывается сдавленный всхлип, за которым следует целая череда рыданий. Где-то в отдалении ты чувствуешь пронзительную боль в лодыжке, но сосредоточиться на чем-либо становится невозможно. Каждая клеточка тела ноет, но больнее всего осознавать, что тот дух сопротивления, который еще мгновение назад горел в тебе, теперь разбит на миллионы осколков, без малейшего шанса собрать их вновь. Все, что ты можешь — это лежать на кровати и выть, пока Фаенон нежно прижимает тебя к себе.
В конце концов, когда все уже сделано, он не может вынести вида того, как ты ковыляешь по комнате. Ты болезненно морщишься при каждом шаге, а когда Фаенон носит тебя на руках, с лица не сходит это глубокое, бездонное, меланхоличное выражение. Мужчина не в силах смотреть на это.
Не проходит и пары дней, как он сдается и относит тебя к розоволосой целительнице из Сумеречного Двора. Это происходит в самую тихую часть ночи. Бедная девушка встречает вас уже в ночной рубашке, и Фаенон объясняет ситуацию крайне расплывчато и, одарив ее своей самой сладкой улыбкой, заставляет поклясться хранить секрет. Не нужно и говорить, что, несмотря на бодрый голос и сочувственный взгляд девушки, ты замечаешь, как едва заметно дрожат ее руки, когда она исцеляет твою лодыжку.
Как бы то ни было, пройдет немало времени, прежде чем ты вновь попытаешься сбежать. Фаенону потребуется несколько дней, чтобы решить, что делать со сломанной дверью, да и, по правде говоря, тебе кажется, что больше всего он просто не хочет оставлять тебя одну даже на секунду. Его наказания, в сущности, не так уж жестоки, но теперь ты точно знаешь: в нем есть сторона, с которой лучше никогда не знакомиться.
6. Эмоции I: как он выражает любовь? Как пытается добиться любви от тебя?
Тут, честно говоря, очень много всего. Проявлять к тебе любовь — это буквально его смысл жизни. Будто Фаенон черпает жизненные силы просто от вида твоей улыбки.
Во-первых, у него будто аллергия на твое собственное имя. Вместо этого у мужчины целый арсенал ласковых прозвищ, которые он использует при каждом удобном случае — и сколько бы ты ни орала на него, чтоб он, мать его, перестал — он не перестанет. Каждое прозвище слащавее предыдущего, и со временем они становятся настолько обыденными, что не остается даже сил злиться. «Дорогая», «Малышка», «Сладкая», «Солнышко», «Кексик»... Они не только чертовски смущают сами по себе, вдобавок ко всему, их обычно используют в отношениях. Чаще всего, услышав их из его уст, ты чувствуешь не радость, а лишь еще большую подавленность. Ему бы стоило сбавить обороты.
Кроме того, Фаенон всегда добавляет «моя». «Моя дорогая», «Моя малышка», «Моя прелесть». И делает это намеренно — акцент на этом слове такой сильный, что иногда даже звучит неестественно. Если ты попытаешься это обсудить, он не только не прекратит, но, напротив, будет делать это еще более нарочито. Ведь ты принадлежишь ему, так зачем сопротивляться?
Однако стоит упомянуть, что, если назвать его одним из этих слов, он тут же даст тебе все, чего ты пожелаешь. Едва с твоих губ срывается первый слог слова «милый», Фаенон практически падает перед тобой на колени, виляя своим воображаемым хвостом, как верный щеночек. Так что если решишь применить всю силу женских манипуляций, вплотную занявшись газлайтингом, гейткипингом или захочешь доминировать над ним, то вот тебе идеальный рычаг давления.
Во-вторых, ему нравится играть для тебя рыцаря в сияющих доспехах. Это проявляется во многих аспектах: например, Фаенон никогда не дает тебе поднимать что-то тяжелое, обожает носить на руках без всякой причины и постоянно помогает доставать вещи с верхних полок. А еще специально ставит их туда, чтобы ты не дотянулась. Мужчине нравится делать безумно слащавые вещи, например внезапно обхватить тебя и резко отклонить назад, чтобы поцеловать, словно вы только что поженились.
Довольно быстро это доходит до абсурда. Кажется, он не дает тебе сделать вообще ничего без того, чтобы «спасти ситуацию». Что бы ты ни пыталась сделать, Фаенон встанет прямо перед тобой, со словами «позволь мне этим заняться», хрустнет пальцами — и за секунду все будет готово.
Ну и физический контакт. К сожалению, он безумно любит тебя трогать. Не важно, чем ты занята — или чем должна быть занята — его руки обязаны быть на тебе. Если нет — он устроит тебе маленький бунт. Фаенон — идеальное воплощение парня «А где мои обнимашки?» — только на таком уровне, что ты иногда начинаешь верить в мифическую болезнь, от которой мужчина умирает, если не чувствует прикосновений женщины. Мужчина невероятно убедительно делает вид, что его плоть начнет гнить, если он не будет обнимать тебя хотя бы раз в час.
Будь осторожна со словами: Фаенон цепляется за малейший шанс прикоснуться к тебе. Жалуешься, что что-то болит? Ох, иди сюда, он поцелует, чтобы прошло. Не можешь до чего-то дотянуться? Он тут как тут, поднимет тебя за талию. Холодно? Ложись в кровать, он согреет тебя своими объятиями. Хочешь принять ванну? Не волнуйся, он тебя вымоет. Буквально любое слово может быть использовано против тебя, будто ты оказалась на каком-то гребаном судебном заседании, где Фаенон — верховный судья. Порой это настолько очевидно, что тебе хочется с силой оттолкнуть его руку. Например, он может несколько раз в день замечать, что у тебя что-то на лице, и «убирать» несуществующую крошку с уголка губ.
Не забывай про его общую любовь к проявлению нежности. Он обнимает, целует, гладит, треплет — и все, что между этим. Каждый раз, проходя мимо, Фаенон кладет руку тебе на макушку, поглаживая по волосам. Возвращаясь с каких-либо дел, первым делом он находит тебя и обнимает так сильно, что можно начать переживать за целостность своих ребер. Если ты чем-то занята, мужчина любит обвивать руками твои плечи, укладывая подбородок тебе на голову. Его присутствие в лучшие дни кажется удушающим. В худшие — невыносимым. Кажется, что на твоем теле не осталось ни одного сантиметра, к которому Фаенон бы не прикасался.
У него также есть пагубная привычка баловать тебя материально. «Пагубная» для него в том смысле, что если ты чего-то захочешь — чего угодно, от конкретного предмета до просьбы сделать 33 550 336 сальто подряд — он тут же все бросит ради этого. И, скорее всего, если ты добавишь к просьбе убедительное «пожалуйста», Фаенон попробует исполнить даже самые невероятные желания.
Причем вовсе не обязательно просить. Хочешь ты того или нет, он будет приносить тебе столько подарков, что в какой-то момент попросту станет негде их хранить. Если спросишь, зачем Фаенон это делает, ответ всегда один: «Я хочу, чтобы ты была счастлива». Но ты уверена, что отчасти он пытается купить твою привязанность. Мужчина сам себе в этом не признается, но порой в нем проскакивает этакая манипулятивная жилка.
Его подарки в других обстоятельствах могли бы показаться милыми. От цветов и сладостей до всевозможных безделушек — например, плюшевых игрушек. Кажется, он особенно полюбил дарить именно их, хотя твоя кровать и так ими завалена. Там есть несколько химер, пухлый дромас, одна подозрительно похожа на толстенького единорога той целительницы, к которой он тебя носил, и, наконец, его любимец — пушистая белая собачка. Когда ты сердишься, Фаенон берет ее и тащит по кровати, изображая, как игрушка ходит и прыгает, при этом делает маленькие тявкающие звуки, чтобы создать полную иллюзию, тыкая ей тебе в руку или бедро. Это выглядело бы мило, если в этот момент ты тайком не пыталась бы спрятать отмычку под своей ногой.
И наконец — его навязчивая потребность спать с тобой в обнимку. И это еще мягко сказано. Дело не только в том, что Фаенон начинает ныть, если ты отказываешься. Фактически, он не позволит тебе спать где-либо, кроме как в его объятиях. Если бы это был кто-то вроде Мидея, ты могла бы сбежать и улечься на полу — он бы забил и не стал доставать. Но с Фаеноном этот трюк не пройдет: мужчина буквально будет преследовать тебя, куда бы ты ни ушла, и если для этого придется спать под обеденным столом — так тому и быть. Когда ты наконец сдаешься, он выглядит до неприличия довольным. Когда Фаенон наклоняется, чтобы поцеловать тебя в макушку, крепко прижимая к себе, на его губах сияет самодовольная улыбка.
Его любимая поза для объятий, по сути, любая, лишь бы быть к тебе ближе. Он не хочет, чтобы тебе было неудобно, поэтому позволяет выбирать, куда положить его руки. Чаще всего все заканчивается тем, что мужчина обнимает тебя сзади, но это только временно: через десять минут он начнет тихо скулить тебе в ухо, умоляя повернуться и обнять его в ответ. К тому моменту ты обычно уже сдаешься ради того, чтобы наконец поспать, и позволяешь ему прижать тебя к своей голой груди.
Он как человекообразный щенок. Добившись своего, Фаенон довольно урчит, прижимаясь щекой к твоей макушке. Его объятия становятся крепче, и вдруг он сжимает тебя с такой силой, будто ты — резиновая игрушка-пищалка. Невольно издаешь вскрик от неожиданности и начинаешь бить его по ребрам, требуя воздуха. Мужчина ослабляет хватку, легко смеясь и извиняясь, но тебе что-то подсказывает: он вовсе не жалеет о своем поступке.
7. Эмоции II: как он справляется с твоими эмоциями? Как реагирует на срывы? Как пытается утешить?
Фаенон невероятно чувствителен к эмоциям других людей. Он сам довольно чувствительный человек, поэтому ему невероятно больно видеть как ты страдаешь.
Он ненавидит, когда ты плачешь. Это в списке самых болезненных для него вещей, уступающее разве что его собственным вечным мукам и прочей экзистенциальной боли. Фаенон способен быть с тобой намеренно жестоким только в беззаботной манере. Но стоит ему увидеть настоящие слезы, блестящие на твоих ресницах, как он тут же меняет тон и делает все возможное, чтобы разрядить ситуацию. Улыбка исчезает с лица, руки мгновенно тянутся к тебе, и слова утешения срываются с его губ с рекордной скоростью.
«Ох, милая, милая-милая-милая...», «Эй, тщщщ, тщщщ, все хорошо, все хорошо» и «Нет, эй-эй-эй, не плачь, не плачь» — лишь малая часть того, что он повторяет тебе, когда видит, как твоя грусть нарастает. Однако чаще всего его отчаянная забота только усугубляет ситуацию и все быстро выходит из-под контроля.
Обычно для решения проблемы Фаенон обнимает тебя так крепко, что дышать становится трудно, словно он пытается выдавить всю печаль. Но, несмотря на старания, этот метод не особо помогает. К тому же, чаще всего твои слезы рождаются не из грусти, а из злости, поэтому вспышки выражаются скорее криками, чем рыданиями. Такие сцены мужчина переносит спокойно, почти без реакции, но всегда дает понять: стоит только попросить — он будет рядом. Единственное, чего Фаенон не делает — не оставляет тебя одну, даже если ты кричишь, требуя этого. Ему неважно, что тебе это не нравится, он все равно остается рядом, следя за тем, чтобы ты не причинила себе вреда или не разбила все вокруг слишком сильно.
Тем не менее, бывают моменты, когда у тебя просто не остается сил больше на него злиться, и тогда мужчина пользуется шансом утешить так, как умеет лучше всего. В нем есть что-то по-настоящему теплое и успокаивающее, и как бы ты ни старалась этому сопротивляться, это все равно притягивает.
Фаенон становится перед тобой на колени или садится рядом — как удобнее. Молча, терпеливо ждет, когда ты подашь хоть малейший знак, что можешь подпустить его ближе, глядя на твое заплаканное лицо с сочувствующей улыбкой. Если ты не отталкиваешь, он начинает понемногу приближаться, обнимает тебя за плечи или кладет ладонь на колено. А если начинаешь рассказывать о своих переживаниях, мужчина слушает с редкостным вниманием. И если может чем-то помочь, то обещает все на свете: отвезти тебя в Охему, в Рощу, даже познакомить с другими Наследниками, если тебе удастся его в этом убедить. И чаще всего он выполняет свои обещания.
Когда ты, наконец, выговариваешься, Фаенон осторожно склоняет тебя к тому, чтобы ты сама прижалась к нему. Раскрывает руки и шепчет что-то вроде «Я не подумаю, что ты слабая, если ты сдашься» или «Ну же, иди сюда, дай мне все исправить». Потеряв всю волю к борьбе, ты можешь даже позволить ему укутать тебя в объятия, в которых мужчина с жадностью тонет. Воспользовавшись моментом, он поднимает тебя на руки и переносит на кровать. Осторожно укладывает вас обоих под одеяло и прижимает тебя к своей груди, обнимая так крепко, что не остается ни единого шанса вырваться. Зарывается лицом в твои волосы, шепча все новые и новые ласковые слова: «Моя красивая малышка», «Все хорошо, все хорошо», «Я здесь, я тебя защищу»... И под этот бесконечный поток нежных слов ты потихоньку засыпаешь.
8. Чем можно воспользоваться: каковы лучшие шансы выбраться? Что можно обратить в свою пользу? Как облегчить себе жизнь?
Технически, сбежать от него не так уж сложно, если говорить исключительно о физической возможности выбраться, но вот реализовать остальную часть плана — задача куда более непростая. У Фаенона есть эта странная уверенность в тебе, мол, ты наверняка не попытаешься сбежать, даже если он оставит все пути открытыми. Иногда дверь действительно остается незапертой. Основная угроза — это он сам: ты ни за что не рискнешь бежать, если Фаенон находится где-то поблизости, ведь, независимо от расстояния, мужчина настигнет тебя за считанные секунды.
Тем не менее, он поддается манипуляциям. Не сказать, что это легко — особенно если ты еще не слишком хорошо его изучила, но, к счастью, ты занимаешь в сердце Фаенона особое место. А значит, именно с тобой он становится более доверчивым.
Обижаться — вернее, делать вид, что обижаешься — невероятно действенная стратегия в его случае. В глубине души Фаенон понимает, что ты притворяешься, и обмануть его полностью не выйдет, но нахмуренное выражение твоего лица для него гораздо важнее, чем вопрос искренности. К тому же, независимо от того, правда это или нет, раз ты выглядишь несчастной, значит, что-то тебя тревожит. А что он за партнер, если не попытается это исправить? Таким образом, ты можешь заполучить практически все, чего только пожелаешь: любые вещи — хотя их можно просить и без манипуляций; больше времени на улице, больше времени в одиночестве, а если захочешь, даже завести домашнего питомца — Фаенон пообещает, что постарается это выполнить. Но будь осторожна: чем чаще использовать эту тактику, тем менее эффективной она становится. В итоге, даже если ты будешь в реальной беде, Фаенон решит, что это всего лишь очередная уловка.
Что касается помощи извне, у тебя есть несколько вариантов. Удачное стечение обстоятельств в том, что до похищения тебя видело множество людей, многие знали тебя по имени. Единственное, что мешает им начать поиски — это их уверенность в том, что ты теперь живешь в другом городе, далеко от Охемы. У них нет причин подозревать неладное. Но наверняка найдутся те, кто начнет сомневаться в правдивости этой истории.
Мидей — один из таких людей, но не стоит слишком надеяться, что он поможет тебе. В вопросах морали по части возлюбленных этот мужчина ничуть не лучше Фаенона. Есть еще Анакса — ему не составляет труда догадаться, что ты так и не добралась туда, куда должна была, но проблема в том, что ему попросту все равно. Он считает, что его бывший ученик волен делать со своей жизнью все, что захочет — включая содержание человека в заброшенном здании против воли. Аглая, молча игнорируя перекос своих моральных принципов, предпочитает закрыть глаза на твои страдания: мальчик и так многое пережил, и если твое присутствие хоть как-то приносит ему облегчение — она готова это принять. Цифер, встав на сторону своей найденной семьи, также отпадает. Создается ощущение, что ты застряла в безвыходной паутине перекладывания вины, где большинство просто отказывается помогать из-за равнодушия.
Тем не менее, есть несколько человек, которые смогли бы отбросить свою привязанность к твоему похитителю и помочь именно тебе. А именно — Трибби, Гиацина и Кастория.
Трибби, скорее всего, уже знает о проделках Маленького Снежка: для нее совершенно очевидно, что ты так и не смогла покинуть Охему. Пока что она предпочитает не вмешиваться, ведь не знает точно, где тебя держат, но ей ясно, что ты где-то поблизости. Вопрос лишь в том, решится ли она взять дело в свои руки: это означало бы пойти против воли других Наследников — Аглая, например, намекает ей, чтобы она больше не лезла в это. Однако если твое состояние станет совсем уж плачевным, Трибби может рискнуть и вмешаться. Нравится это Фаенону или нет, но из-за его неосторожности слухи о тебе уже начали распространяться среди его окружения. Если кто-то вроде Гиацины поделится с Трибби еще более конкретной информацией, шансы на ее помощь значительно возрастут.
Сама Гиацина, конечно, тоже возможный союзник. Чем чаще Фаенон приводит тебя к ней за исцелением, тем больше она тебе сочувствует. Хотя девушку сдерживает та же проблема, что и Трибби: в ее случае голосом предостережения выступает Анакса, но она не из тех, кто сможет просто так отстраниться. Дочь Небес слишком добра, чтобы позволить человеку молча страдать.
Если будет хоть малейшая возможность, Гиацина сделает все, чтобы помочь тебе сбежать. Единственная сложность — чтобы увидеться с ней, придется серьезно пострадать — не всякая царапина заставит Фаенона рискнуть и отвезти тебя в Сумеречный Двор. Это трудная ситуация, но если ты готова на все, то препятствие не такое уж непреодолимое. Если удастся, она не только снабдит тебя множеством полезной информации, но и, возможно, необходимыми средствами: например, если ты решишь обратить против Фаенона его собственный план похищения, она могла бы приготовить снотворное. Правда, целительнице придется действовать крайне осторожно: все, что она сделает, легко можно будет вычислить, а у девушки уже давно есть чувство, что Фаенон — не самый психически стабильный человек.
И, наконец, Кастория. Она скорее безмолвная наблюдательница, не склоняющаяся ни в одну из сторон, но внутри себя она не может выносить мысли о том, что кто-то оказался в положении, подобном твоему. Это слишком сильно напоминает ей о собственном прошлом, и хоть она и не решится открыто пойти против Фаенона, девушка все же захочет протянуть тебе руку помощи — по-своему мрачным способом.
Однажды ты находишь на подоконнике письмо. Разумеется, сначала ты решаешь, что его оставил твой похититель, но все же вскрываешь конверт. Однако, едва увидев почерк, понимаешь: это не он. Очаровательными, каллиграфическими буквами там написано: «Если груз бытия станет для тебя невыносимым, я готова предложить свои услуги. Найди меня. — К.»
Текст кажется абсолютно загадочным. Даже после нескольких прочтений тебе не удается полностью осознать смысл этих слов, но, несмотря на это, ты решаешь спрятать записку между страницами какой-то книги на полке. Появляется предчувствие, что лучше бы Фаенон никогда не узнал о ее содержании.
9. Дополнительно: что отличает его от других яндере? Какие у него уникальные черты?
Без сомнения, рано или поздно Фаенон представит свою прекрасную возлюбленную — тебя — Мидею. Будь то всего неделя или две с момента пленения, или ты уже находишься в заточении достаточно долго — однажды мужчина вернется домой после своих дел с сообщением, что у него есть для тебя «небольшой сюрприз». Когда откроется дверь, ты увидишь, что он не только держит в руках огромный букет цветов, но и что в дверном проеме стоит еще один человек.
Ты, конечно, знаешь этого парня. Мидея трудно не узнать — не только из-за его статуса, но также благодаря яркой внешности и внушительной ауре. Он смотрит вниз, на тебя, когда ты сидишь на кровати с испуганным взглядом, складывает руки на груди и тяжело вздыхает. Его эмоции трудно прочесть: не понятно, выражает ли он жалость, недоумение, разочарование, удивление или все эти чувства сразу.
Не позволяя тишине затянуться, Фаенон подводит Мидея ближе к тебе в комнату, восторженно рассказывая ему о тебе и советуя не волноваться, говоря, что ты «просто немного застенчива с новыми людьми».
Разумеется, это утверждение совершенно не отражает реальную причину твоего недоверия — тебе просто не особенно нравится быть в плену, но, судя по многозначительному взгляду, который Фаенон бросает на тебя, решаешь, что сейчас лучше помолчать. Вместо этого просто остаешься на месте, поджимая колени к груди и отворачивая лицо от них обоих.
Поставив букет в пустую вазу на подоконнике, твой похититель садится на матрас с такой силой, что ты чуть не взлетаешь в воздух. В следующую секунду он обнимает тебя за плечи, притягивает к себе и целует в макушку. Затем Фаенон официально представляет тебя Мидею, одновременно расплетая беспорядок на твоей голове.
Хотя ситуация и без того была бы достаточно неловкой, даже без зрителя, стоящего в дверях, атмосфера мгновенно накаляется до предела, когда этот могучий мужчина поднимает брови и смотрит на тебя с выражением, близким к безразличию. Вопреки всем разумным реакциям, он не только жестом указывает на тебя, словно говоря «ну и что это такое», но и, кажется, больше всего разочарован тем, что его приятель не смог заполучить женщину «нормальным» способом, а не с помощью похищения.
Более того, ты не ощущаешь от Мидея ни капли сочувствия, а его взгляд... странный. Честно говоря, он ничем не лучше Фаенона: эти двое делают многое вместе и постоянно соревнуются в самых странных вещах, так что нет причин, почему охота за возлюбленными друг друга не могла бы стать одним из таких занятий. С учетом этого, для них не было бы большего достижения, чем умудриться отнять у другого его любимую. Так что тебе лучше держать ухо востро.
Еще одна особенность Фаенона в том, что, вопреки твоим возможным предположениям, он не пребывает в бреду. Не так, как, скажем, Аргенти, во всяком случае. Хотя, черт возьми, иногда ему кажется, что все было бы проще, если бы он был просто сумасшедшим. В моменты, когда мужчина видит тебя плачущей и всеми силами сопротивляющейся попыткам сблизиться, его охватывает невыносимое, сокрушительное чувство вины. Он понимает, что забрал у тебя нечто ценное: свободу, круг общения, твою жизнь в целом. Кроме того, ты почти никогда не смотришь на него иначе, чем с чистейшей ненавистью. Глубоко внутри Фаенон знает, что все, что он сделал и делает, неправильно, но не может остановиться. Ты слишком дорога ему, чтобы тебя потерять.
Тем не менее иногда ты ловишь его взгляд с каким-то отчаянным выражением на лице. Если спросить мужчину об этом в такие моменты, он лишь чуть улыбается и снова уходит в свои раздумья. Как бы странно это ни было, ты все равно ждешь таких моментов с некоторой надеждой: когда Фаенон погружается в бездны своего разума, у тебя есть несколько часов, чтобы побыть одной. Мужчина никогда не тронет тебя, когда в таком состоянии, так что это отличный шанс, например, принять ванну в одиночестве. В кои-то веки он не будет гнаться за тобой следом с уже сорванной рубашкой.
10. Общая сексуальность: как проявляется его сексуальность? Что для него значит секс? Насколько он похотлив?
Фаенон не относится к сексу с какой-либо особой сдержанностью. Нельзя сказать, что он впадает в другую крайность, но пуританских взглядов в нем точно нет. Он абсолютно уверен в своей сексуальной природе, поэтому вначале, еще до того, как все зайдет слишком далеко, от него можно ожидать мелких жестов, намекающих на его влечение: игривые свисты, когда ты снимаешь какую-то вещь, задерживающиеся прикосновения к тем местам, где граница дозволенного кажется особенно хрупкой, двусмысленные фразочки. И конечно же, есть факт, что по какой-то причине мужчине безумно нравится быть рядом с тобой без рубашки. Его объяснения вроде «Да просто жарко» или «Одежда вся мокрая» уже давно не убеждают тебя: ты замечаешь, как он нарочито играет мышцами, уловив твой взгляд.
При этом нельзя сказать, что Фаенон озабочен настолько, чтобы думать о тебе исключительно своим членом. Мужчина понимает, что пусть он и с ума сходит от желания, тебе потребуется время, прежде чем можно будет начать приставать с предложениями секса. Хотя это не мешает ему раз за разом прожигать тебя взглядом, скользя по каждому изгибу тела при первой же возможности.
У него высокий уровень либидо. Все-таки он мужчина в самом расцвете сил, неудивительно, что твое появление лишь усилило его потребности. До того как ты вошла в его жизнь, он частенько обсуждал интимные темы с Мидеем — ну, знаешь, эти «мужские разговоры». Секс, размеры, опыт — для них это было чем-то вполне обычным. Сравнение размеров членов с корешами — обычное дело для мужчин, верно?
Из-за своего либидо Фаенон довольно часто мастурбирует. Порой в один момент он может сидеть, держа тебя у себя на коленях, а в следующий — встать и коротко бросить, что ему «нужно отойти в ванную». Ради тебя он старается делать это максимально незаметно, да и много времени ему не требуется — достаточно свежего воспоминания о том, как твоя задница только что терлась о его пах. И все же, если приложить ухо к двери ванной, трудно будет перепутать, чем он там занят. Ты стараешься об этом не думать.
Смешно, до какой степени ты его невольно заводишь. Сны о тебе преследуют мужчину каждую ночь, и ты не раз просыпалась от того, что его возбужденный член, пусть и через одежду, упирался тебе в бедро. Если раньше было страшно только от мысли, что Фаенон может переступить ту самую грань, то теперь, замечая все больше тревожных признаков, этот страх растет с пугающей скоростью. Ты начинаешь понимать: только руки ему хватит ненадолго. Скоро понадобится нечто большее — твое реальное тело.
И он, кажется, замечает, как ты еще более усердно, чем обычно, готовишь побег.
11. Временное ограничение: сколько времени ему нужно, чтобы получить тебя? Каким будет первый раз? Важно ли для него твое согласие?
Фаенон искренне не хотел бы брать тебя силой. Ему самому противна эта мысль. Но все начинает складываться так, что другого выбора просто не остается. Он старался — и не просто формально. Фаенон пробовал все: мягкие, ненавязчивые прикосновения, намеки, робкие приближения в самых разных ситуациях, проверяя, не дашь ли ты хоть намек на согласие. У тебя было более чем достаточно времени, чтобы прийти к нему по собственной воле. Но все говорит о том, что, если он действительно хочет получить и эту часть тебя — придется взять ее самому.
Все начинается с навязчивых, бесконечных попыток сблизиться. Ты можешь пытаться уснуть — разумеется, в его объятиях, мыться, есть — да хоть зубы чистить — и вдруг мужчина оказывается за спиной, большие ладони обхватывают твою талию и начинают медленно подниматься вверх, к груди. Разумеется, ты тут же разворачиваешься и выдаешь отрывистое, полное ярости: «Ты что, с ума сошел?!». Этого достаточно, чтобы Фаенон отдернул руки и пробормотал какое-то невнятное извинение. Но каждый раз на это уходит все больше времени. В глубине души ты понимаешь: он просто прощупывает почву. Проверяет границы. И чем больше ты будешь терпеть — тем дальше он зайдет.
В результате начинаешь избегать даже случайного телесного контакта. Даже когда вы должны спать, прижавшись друг к другу — как он этого требует. Из страха перед тем, что Фаенон может сделать, настаиваешь на том, чтобы спать в самой узкой части ванной комнаты, за самой ванной, там, где ему будет сложно до тебя дотянуться. Мужчина уже и сам понимает: перегнул палку. Слишком откровенно дал понять, чего на самом деле хочет.
Перед ним сложное уравнение: он понимает, что, если позволит себе дойти до конца — пути назад не будет. Но с другой стороны — то, что творится у него в штанах, толкает его в совершенно противоположную сторону. Фаенон начинает уговаривать себя. Секс может сблизить вас, верно? Во время оргазма в теле женщины вырабатывается куча гормонов счастья — а если он заставит тебя кончать снова и снова, ты, может быть, привяжешься к нему сильнее? А может, ты просто играешь в недотрогу? На самом деле хочешь — просто не говоришь.
Последняя мысль настолько абсурдна, что ему самому становится противно, что она вообще пришла в голову. Фаенон прекрасно видит: ты не ответишь на его ласки. Никак. Ни при каких условиях. Он дошел до предела, и это бесит, сводит с ума… Особенно, когда достаточно мельком увидеть твою кожу, а он уже едва не кончает прямо в штаны. И в этот момент мужчина осознает: если он не хочет буквально отрезать себе член, выход у него остается только один.
Однажды, спустя примерно месяц после начала твоего заточения, Фаенон застает тебя с поличным, вернувшись домой после работы — ты снова пытаешься сбежать. В руке — металлический инструмент, которым ты пытаешься срезать одну из ножек кровати. Как только ты его замечаешь, взгляд застывает, словно увидела привидение. Глаза расширяются, прежде чем ты, как обычно, бросаешь все и мчишься к спасительному убежищу — в ванную.
Но на этот раз Фаенон не позволяет тебе сбежать.
Едва твои пальцы дотягиваются до дверной ручки, как его ладони с грохотом врезаются в дверь с обеих сторон от твоей головы, загоняя тебя в ловушку. От громкого хлопка ты невольно вздрагиваешь и, естественно, пытаешься проскользнуть под его рукой, но он успевает — его колено оказывается между твоими бедрами, блокируя путь.
Прямо здесь и сейчас Фаенон ставит тебя перед выбором: либо ты добровольно соглашаешься заняться с ним сексом — здесь, сейчас, немедленно — либо он возьмет тебя силой, что бы ты ни говорила. В сущности, оба варианта ведут к одному и тому же — мужчина просто дает тебе иллюзию выбора: будет это мягко или жестко.
Твои губы приоткрываются в немом потрясении. Он видит, как у тебя подкашиваются ноги, даже если стараешься это скрыть. Глаза мечутся, лихорадочно ища выход, какой-то компромисс, способ выбраться — но все напрасно. И все же, ты не из тех, кто сдается без боя.
Резко повернув голову, вонзаешь зубы в его руку. Фаенон отшатывается от неожиданности, и в эту долю секунды ты вырываешься и бросаешься к двери — так, будто от этого зависит вся твоя жизнь.
Но, увы, сбежать от него не настолько просто. В одно мгновение Фаенон нагоняет тебя и с такой силой прижимает к стене, что голова чуть не ударяется о камень. Он все еще улыбается, но в этой улыбке есть что-то вымученное, болезненное, как будто мужчина борется не с тобой, а с самим собой.
Прежде чем ты успеваешь сделать хоть что-то, Фаенон издает глухой горький смешок, подхватывает тебя и закидывает себе на плечо. Ты кричишь, изворачиваешься, колотишь его кулаками по спине, но он не реагирует. Будто не замечает вовсе. С удивительной бережностью подходит к кровати и осторожно укладывает тебя на матрас, как будто ты сделана из стекла, даже голову заботливо устраивает на подушках. Но как только его руки отпускают тебя — ты тут же пытаешься скатиться с другой стороны. Поздно. Едва успеваешь пошевелиться, мужчина перехватывает твои запястья одной рукой и нависает сверху, устраиваясь между твоих ног.
Фаенон на мгновение замирает, тяжело дыша. Зрачки расширены, на лице яркий румянец, в висках пульсирует кровь. От его тела исходит нестерпимое тепло, а татуировка в форме солнца на шее светится. Ты не знаешь, куда смотреть — везде, где бы ни упал взгляд — он. Фаенон полностью окружает тебя, прижимая к кровати своим телом. Неистово дергаешься, пытаешься вырваться — но хватка мужчины так же крепка, как холодная сталь его меча.
Ты долго сопротивлялась искушению опустить взгляд, но в конце концов любопытство пересиливает. Глаза скользят по его груди, животу… И вот оно. Его возбуждение буквально рвется наружу, туго натянув ткань брюк. Кажется, еще чуть-чуть — и он вырвется наружу. Но толком разглядеть ничего не успеваешь — Фаенон резко наклоняется и приникает к твоим губам. Пытается нежно обхватить твое лицо свободной рукой, но ты лишь усложняешь ему задачу, мотая головой во все стороны.
Фаенон раздраженно выдыхает тебе в рот. Да, он хотел, чтобы все прошло мягко — насколько вообще возможно в таких обстоятельствах. Но раз ты настаиваешь на своем, что ж... Ему придется быть грубее, чем он рассчитывал.
Без предупреждения его пальцы смыкаются на твоей шее. Он не сжимает сильно — нет, но одного лишь ощущения его руки достаточно, чтобы ты успокоилась, пусть даже ненадолго. Ты больше не сопротивляешься, когда Фаенон проникает языком в твой рот, и даже не пытаешься ударить его коленом, пока он трется о твою промежность, все еще скрытую под одеждой.
Спустя какое-то время Фаенон отрывается от твоих губ, прижимается лицом к твоей шее и начинает целовать тебя — открыто, жадно, с влажными звуками, оставляя следы на коже. Цепляется пальцами за вырез твоей майки и стягивает ткань, открывая все больше кожи. Он лижет, сосет, прикусывает, будто ты — последнее, что ему позволено вкусить в этой жизни.
Его рука покидает твою шею и скользит вниз — к животу. Подняв край майки, сжимает ладонью грудь, лаская ее пальцами: подушечкой большого пальца начинает обводить сосок по кругу — размеренно, сосредоточенно. Как бы ему хотелось использовать и вторую руку… Но ты все еще пытаешься вырваться, твои руки дрожат от напряжения. Приходится крепко держать. Фаенон изо всех сил старается сдерживаться, правда. Но ты, сама того не понимая, изводишь его: потная кожа, прерывистое дыхание — все в тебе сводит с ума и заставляет терять контроль. Когда его пальцы покидают твою грудь и скользят вниз по ягодицам, мужчина гадает, как долго он еще продержится.
Ты кричишь. Полные злобы и ненависти проклятия срываются с губ. Плачешь, слезы уже катятся по щекам, но ты не прекращаешь бороться — и это по-своему впечатляет. Он это видит. Он это понимает. Он уважает твою злость — по-своему. Но ты действительно поражаешь Фаенона тем, насколько упорно борешься, даже оказавшись в таком положении.
Однако твой вызов лишь ускоряет его движения. Длинные пальцы проникают под нижнее белье. Он почти не колеблется — нет в нем больше терпения. В следующий миг Фаенон без лишних церемоний вводит их внутрь.
Он с раздражением замечает, что ты почти сухая. Конечно, это не твоя вина — все случилось слишком внезапно. Фаенон прекрасно понимает, что тебе нужно гораздо больше времени, чтобы… Настроиться. Не так, как ему. Он это прекрасно осознает. И все же продолжает. Его пальцы продолжают двигаться в тебе — медленно, целенаправленно, туда и обратно. Аккуратно нащупывает клитор большим пальцем, пытается выжать из твоего тела хоть немного естественной влаги.
Ты вскрикиваешь от страха, умоляешь: «Хотя бы… Помедленнее… Пожалуйста…» — но по отклику твоего тела Фаенон делает вывод, что у него не так уж плохо получается. А раз так — твои жалобы остаются без ответа.
Однако все обрывается в одну секунду. Ты произносишь слова, которые он слышит куда отчетливей, чем все твои крики до этого.
— Мне страшно, — шепчешь ты, всхлипывая сквозь все оскорбления, угрозы и проклятия. Ты будто и сама не замечаешь, что сказала. Но Фаенон замечает.
Мужчина смотрит на тебя так, будто ты только что ударила его в живот. На миг во взгляде появляется нечто человеческое. Но очень быстро он берет себя в руки. Делает глубокий вдох. А потом — будто это и не его пальцы только что насильно вторгались в твое тело — мягко отпускает твои руки, гладит по голове.
— Не бойся, — говорит Фаенон почти ласково. — Я не причиню тебе боли.
Улыбается. Слишком спокойно. Слишком искренне, чтобы поверить. Его пальцы покидают тебя… но только на мгновение. Теперь он трет клитор напрямую, медленно, по кругу, словно хочет доказать, что может быть и таким — терпеливым, нежным, внимательным.
— Тебе ведь приятно, да?
Ты резко дергаешься вперед — словно хочешь дотянуться до его лица, ударить или поцарапать, Фаенон не успевает понять. Но он быстро перехватывает твои запястья, возвращая контроль в свои руки. Делает вид, что ничего страшного не произошло. Что это его вовсе не задело. Хотя жесты выдают. Рука между твоих ног становится грубее. Пальцы снова резко входят внутрь, на этот раз — с напором, с нетерпением. Ты шипишь от резкого растяжения, но Фаенон не дает времени ни на протест, ни на боль.
Он наваливается на тебя всем телом, прижимает твои бедра к животу, заставляя подчиниться. Ты изо всех сил дергаешься, но Фаенон, хоть и с усилием, все-таки стягивает с тебя нижнее белье. И теперь ты перед ним — обнаженная, открытая, уязвимая. Мужчина дышит шумно, прерывисто — как голодная собака в жару. Его движения стали быстрыми, порывистыми. Тянется к поясу своих брюк, дрожащими пальцами расстегивает пуговицу, и наконец достает член.
Ты снова начинаешь пытаться вырваться — но Фаенон удерживает тебя с пугающей легкостью. Пока ты отчаянно дергаешься он направляет свой член к твоему обнаженному входу. Хотя все еще пытается тебя утешить:
— Я бы с радостью подготовил тебя получше, правда… Но… Я больше не могу. Прости. Не вынесу ни секунды дольше, — все зашло слишком далеко. Ни раздеться по-человечески, ни подумать о чем-то еще у него уже нет сил.
Фаенон прижимается к тебе сильнее. Головка нетерпеливо скользит по твоей мокрой коже, чуть надавливая. И под финальное обещание «Я постараюсь быть как можно нежнее», он входит в тебя.
Никакого времени на адаптацию тебе не дают. Мужчина ждет разве что секунд десять — и тут же начинает двигаться. Быстро, резко, глубоко. Каждое движение вдавливает тебя в матрас с такой силой, что дышать получается с трудом. Ты совершаешь ошибку, глядя на него сквозь прикрытые веки: рот приоткрыт, глаза закатываются от наслаждения — его лицо искажено в безумной эйфории. Фаенон стонет, бормочет бессвязные фразы, благодарит небо за тебя, твердит, какая ты невероятная, теплая, идеальная…
Если бы не боль и страх, ты бы, возможно, была потрясена этим зрелищем. Но сейчас сил хватает только на то, чтобы до крови прикусывать губу и выдерживать силу его толчков.
Остается лишь одно — пережить бурю. А она все длится. Долго. Гораздо дольше, чем ты надеялась.
Когда Фаенон, наконец, кончает, происходит странное, неловкое последействие: ты рыдаешь, а он склоняется к твоей груди, прижимается лбом к голой коже и задыхающимся голосом шепчет извинения.
Позже, когда немного придет в себя, он обязательно о тебе позаботится. Согреет, искупает, уложит. Но на мгновение ему нужно задержаться в послевкусии оргазма — и в холодном, тяжелом осознании того, что он только что сделал.
12. Предпочтения: каким будет секс с ним? Что ему нравится? Какие у него есть фетиши?
Фаенон любит страстный, нежный и интенсивный секс. Или, возможно, слово «пылкий» лучше всего описывает его предпочтения: после секса с ним тебе потребуется несколько часов, чтобы прийти в себя. Он, кстати, и сам предпочитает именно так — ты ведь выглядишь чертовски красиво.
Старомодный, почти ванильный секс и похвала.
Он предпочитает интимный, нежный секс — или, точнее, настолько нежный, насколько вообще возможно с учетом того, что ты, похоже, не особо приветствуешь его ласки. Для Фаенона «нежность» — это акт заботы о тебе, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. В те редкие моменты, когда он может сдерживаться, мужчина сосредоточивает все внимание только на тебе, осыпая нежными ласками и прикосновениями.
Фаенон обожает ласкать тебя пальцами. Будь то лежа рядом с тобой или нависая сверху — ему нравится, как легко можно свести тебя с ума одной только рукой. Он без устали скользит пальцами в твоей влажной киске, без пощады изгибая их ровно в нужной точке. Ему особенно нравится наблюдать, как ты реагируешь, когда он ласкает клитор — Фаенон уже досконально изучил, какие движения доводят тебя до сладкой дрожи. Он не обращает внимания на попытки сопротивляться — можешь сколько угодно притворяться, что тебе это не нравится, но мужчина знает, как легко тебя расшевелить.
Он склонен к некоторой неаккуратности. К тому моменту, как Фаенон заканчивает, твоя смазка уже будет размазана по бедрам. Иногда он облизывает пальцы, на которых остался твой вкус, с ярким румянцем на щеках. Тебе это кажется ужасно постыдным, но мужчина не собирается останавливаться. Иногда даже предлагает тебе попробовать самой, говоря, что ты на вкус как нечто неземное. Правда, судя по твоей реакции, ты не особенно склонна ему верить.
Особая его слабость — оральные ласки. Это еще более интимно, чем пальцы! Твои бедра сжимают его голову, пытаясь оттолкнуть, но для него это как последний прием пищи перед голодной смертью. Ты можешь дать ему вылизать тебя добровольно, или он поднимет твои бедра вверх, согнув тебя пополам — он будет рад любой позе. Выбор за тобой.
А еще — что бы Фаенон с тобой ни делал, он просто не может молчать. Ему нужно говорить почти так же, как дышать, и он часто и громко стонет. Если он не рычит, не тяжело дышит или не стонет, то обязательно повторяет бесконечные похвалы — как мантру.
«Ты такая теплая, такая сладкая...», «Ты просто совершенна, моя хорошая, моя красавица», «Ты так хорошо все делаешь» — это лишь малая часть того, что он твердит, когда доводит тебя до края. А когда чувствует, что ты близка, голос становится напористым, хриплым: «Давай, я знаю, ты можешь», «Вот так, отдай мне все», «Вот так, дай мне это, дай мне это» — Фаенон шепчет это прямо на ухо, когда чувствует, как твое тело начинает сжиматься в преддверии оргазма. И он не замолкает ни на миг, пока сам не достигнет конца.
Физическое превосходство и грубое обращение.
Фаенон — рыцарь, герой, прирожденный воин. А вместе с этим — человек, жаждущий испытаний, схваток, постоянного совершенствования, пока тело не достигнет высшей формы. И ему есть чем гордиться: он силен, ловок, вынослив и прекрасно об этом знает. Даже вне постели он то и дело носит тебя на руках, поднимает тяжелые вещи, запросто пользуется своим ростом — ведь ты заметно ниже. Так почему бы не делать то же самое и во время секса?
Ты такая красивая, такая хрупкая, такая беззащитная рядом с ним. И разве не жестоко с твоей стороны отказывать ему в удовольствии обращаться с тобой, как с настоящей принцессой? А точнее — вдавливать тебя в матрас. Есть в этом что-то божественное: видеть тебя под собой, полностью в его власти. Это трудно выразить словами, но, кажется, дело в том, как ты заставляешь мужчину чувствовать себя... Надежным. С тобой Фаенон ощущает, будто способен взять ситуацию под контроль — даже если в глубине души знает, что ты не воспринимаешь все именно так. Но он бы хотел, чтобы это было правдой. Все твое удовольствие — в его руках, и будь уверена: он даст тебе для него все, что нужно. И даже больше. Намного больше.
Фаенон прижимает тебя к постели, сгибает в немыслимые позы, поднимает в воздух, входит в тебя с такой силой, будто теряет над собой контроль. Нет, это не обязательно больно, но та мощь, с которой он берет тебя, не знает себе равных. И разве ты вправе его винить? Это ведь не его вина, что тобой так легко управлять. Фаенону нравится ваша разница в размерах — она подчеркивает его силу, его способность вести тебя сквозь удовольствие. Когда он толкается в тебя, то словно заключает тебя в клетку из своего тела и кровати — защищающим, обволакивающим жестом. Это как будто успокаивает его разум: Ты не уйдешь. Ты останешься здесь. Он прячет тебя от всего мира — и в то же время не дает миру добраться до тебя.
Его сила позволяет воплощать в жизнь самые безумные позы. Прижать тебя к стене — не требует от него никаких усилий. Он мог бы посадить тебя на подоконник, так, чтобы тело свисало наружу, и взять тебя, если бы ты только попросила. Жаль, что ты не попросишь.
И наконец, в чем Фаенон не хочет признаваться даже самому себе — это то, как его возбуждает твоя борьба. Что-то в том, как ты изо всех сил вырываешься из хватки, как напрягаешься, стараясь сбросить его с себя, как на твоем лице появляется это мучительное выражение усилия… Все это чертовски его заводит. Как ты стискиваешь зубы, зажмуриваешь глаза… Все слишком очевидно. И все же Фаенон содрогается, когда в голове всплывает слово садист. Он совсем не считает себя таким. Но не может и отрицать — видеть тебя в таком состоянии захватывающе. Это любовь и ненависть в чистом виде.
Его финальная форма.
Когда Фаенон впервые упоминает об этом заранее, ты думаешь, что мужчина шутит. Впрочем, он не то чтобы прямо говорит, скорее — предупреждает: мол, иногда, если он слишком перевозбужден, его внешний вид может немного измениться. Ты не придаешь этому особого значения, списывая все на очередную причуду, до тех пор, пока это действительно не случается.
Он в тебе — глубоко, ритмично, как вдруг в глазах вспыхивает золотистый отблеск. Но это лишь начало: ты замечаешь, как за его спиной будто что-то шевелится, вырастает. Инстинктивно ты упираешься ладонями в грудь Фаенона и зовешь его по имени. Но вместо привычной реакции — заботы или ласки — он просто прижимает ладонь к твоим губам, заставляя замолчать. Его голос звучит ниже обычного, тяжелее, более хрипло:
— Не дергайся. Принимай то, что тебе дано.
В один миг поведение мужчины меняется до неузнаваемости. От прежней мягкости не остается ни следа — в воздухе чувствуется странное чувство опасности. Его аура приковывает к месту, подчиняя одним только взглядом. Он крепко обнимает тебя за талию, прижимает грудью к себе, вжимается в тебя бедрами с такой силой, что тебе кажется — он проникает в самую глубину твоего существа. Его хватка болезненно крепка, а инстинкт подсказывает: остановиться он уже не сможет.
Одна из его рук оказывается между твоих ног. Пальцы начинают тереть клитор — грубо, ритмично, почти болезненно. Ты уже не можешь отличить удовольствие от боли. Его зубы впиваются в шею, оставляя в ложбинке между плечом и ключицей яркий след — красную отметину на нетронутой коже. Как только Фаенон удовлетворяется одним укусом, тут же находит новое место — и повторяет то же самое. Ты быстро теряешь счет времени, пытаясь не отключиться от натиска и ярости его движений.
Но у этого состояния есть своя цена. Каждый раз, когда он срывается и доходит до этой формы, ты оказываешься в ужасном состоянии — физически и морально. Да, он становится сильнее, но это означает синяки на коже, болезненные следы от его рук, покраснения и ломоту. Все это пройдет быстро — по крайней мере, телу нужно лишь немного времени. А вот разум... Ему сложнее.
Фаенон смотрит на твою грудь, тяжело вздымающуюся от дыхания, пока слушает твои истеричные рыдания — ты все еще просишь его остановиться, даже несмотря на то, что он уже давно вышел из тебя. Мысль о том, насколько страшной для тебя была сила Разрушения, сдерживаемая в его теле, возникает в голове Фаенона где-то на заднем плане. Он долго успокаивает тебя, обнимает, шепчет извинения сквозь прерывистое дыхание, обещает, что больше никогда не зайдет так далеко. Мужчина клянется, что больше никогда ничего такого не повторится, что если не захочешь, он ни за что больше этого не сделает. Но ты и сама знаешь — это обещание будет нарушено. Скорее, чем тебе бы хотелось.
Он гладит тебя по волосам, целует в висок, прижимает к себе — но ты все равно не можешь оторваться от одной-единственной мысли: запах Касланы все еще исходит от его кожи. Этот чуждый, искаженный аромат не выветривается, не отпускает.
Тем не менее, Фаенон никогда не доводит превращение до конца. По крайней мере, пока способен себя контролировать. Крылья появляются, глаза меняют цвет, но, чтобы не причинить тебе более серьезного вреда, он останавливает трансформацию на полпути. Однако не стоит думать, что это продлится вечно. Если ты когда-нибудь по-настоящему разозлишь его — то увидишь мужчину в полной, истинной форме.
И, хоть в этом есть нечто гипнотизирующее… Ждать этого точно не стоит. Потому что в том состоянии он может быть куда, куда жестче, чем все, к чему ты привыкла.
Переизбыток стимуляции.
Если в конце ты не дрожишь от удовольствия, не плачешь и не краснеешь до корней волос, значит, он сделал что-то не так. Секс у него почти никогда не заканчивается на одном раунде, так что неудивительно, что вкупе с отсутствием самоконтроля жесткая гиперстимуляция — обычное дело.
Фаенон знает: ты уже кончила. Но ведь можно еще? Было бы ужасно упустить возможность повозиться с твоим раскрасневшимся, потным телом подольше, не так ли? И ему не обязательно тебя именно трахать, чтобы продолжать — пальцы, оральные ласки, другие способы довести тебя до безумия — все для того, чтобы продлить наслаждение без пауз. К тому же, мужчина отмечает: ты становишься особенно чувствительной после нескольких оргазмов.
Он мог бы заниматься этим часами. Большая часть дня способна пройти в бесконечных оргазмах, столько, что ты уже не в состоянии сосчитать их — и он тоже. Впрочем, Фаенон даже не пытается: его внимание сосредоточено не на том, чтобы себя похвалить за каждый твой достигнутый оргазм, а на том, чтобы их становилось все больше и больше. Чаще всего он даже не вставляет в тебя член — ему проще доводить тебя ртом и пальцами. Одной рукой мужчина может ласкать себя, но это только мешает — ведь ему еще нужно держать тебя, а с занятыми руками делать это сложнее. Так что все ради эффективности.
Единственное, что требует дополнительных усилий — удерживать тебя, когда ты извиваешься и бьешься в попытке вырваться. Судя по реакции, тебе действительно очень тяжело, но его рот остается прижат к твоей киске, а пальцы продолжают двигаться внутри — до тех пор, пока Фаенон сам не решит остановиться. Все, что тебе остается — принимать. В конце концов, доводить любимую до безумия — это и есть способ привязать к себе, разве не так? Во всяком случае, именно так это работает в его голове.
Эксперименты.
Еще одна особенность Фаенона заключается в том, что, в отличие от других, он любит экспериментировать в постели. У него есть свои любимые практики, от которых он не отходит, но помимо этого ему интересно пробовать что-то новое. С течением времени Фаенон хотел бы попробовать абсолютно все, хотя бы по одному разу. Это добавляет в ваши отношения остроты. И держит тебя в напряжении.
В один прекрасный день он протягивает тебе свернутую золотую веревку. Ты спрашиваешь, что это, а Фаенон, как ни в чем не бывало, отвечает, что просто зашел в город и увидел — понравилась. Затем с легкой небрежностью добавляет, что хотел бы тебя связать. Хотя… Это даже не просьба. Уже через несколько минут ты оказываешься на кровати: руки — над головой, лодыжки — прижаты к бедрам. Он с чересчур восторженной улыбкой усаживается между твоих ног и без предупреждения зарывается лицом в твою киску.
Фаенон обожает игрушки. Все, что может предложить Охема, он приносит домой. Когда ты уже крепко привязана к кровати, с веревкой, стягивающей конечности, он достает что-то из прикроватного ящика и подносит к твоему лицу. Это кристалл темно-синего цвета фаллической формы. Достаточно внушительный. Фаенон с воодушевлением рассказывает, где его взял: да, он никогда раньше такими не пользовался, но Цифер сказала «той твоей девчонке в руинах наверняка понравится», так что... Он купил. И вот смотри, он еще и вибрирует! Фаенон постукивает по игрушке пальцем, и та оживает, мягко дрожит в воздухе. Мужчина несколько раз подбрасывает ее, играя, а потом с явным интересом переключает внимание на тебя.
— Ладно, — протягивает он, укладываясь рядом и устроившись на боку, с широкой улыбкой и слишком очевидной выпуклостью на брюках. Ты успеваешь крикнуть, чтобы он остановился, но Фаенон уже проводит кристаллом по твоему животу — дает прочувствовать вибрацию. Через несколько мгновений он медленно раздвигает твои половые губы и прижимает кончик прямо к клитору. Судя по тому, как резко ты сжимаешь бедра и запрокидываешь голову, его подруга была права.
И наконец, позволь ему засунуть член тебе в задницу, ладно? «Нет»? А пальцы? Игрушки? Ну же, он уверен, тебе понравится. Это же так близко к киске, а значит — тоже чувствительная зона, разве нет? Он обещает быть осторожным! Тем более, он ведь уже вылизывает твою задницу всякий раз, когда не пинаешься слишком сильно, и тебе это явно нравится — так что...
Ты кидаешь в него стул.
Что ж, веревка — действительно полезная вещь, думает Фаенон, затягивая ее потуже, закрепляя твои ноги на кроватных стойках. Сопротивляться ты больше не можешь. Он опускается к твоим бедрам, облизывает пальцы, смазывая их слюной, а затем тянется к твоей заднице. Ты вскрикиваешь и стонешь сквозь кляп, который мужчина соорудил из своей набедренной ленты, но уже ничего не можешь изменить — если Фаенон что-то задумал, остановить его будет невозможно. Он тяжело выдыхает, прижимает два пальца к анальному отверстию, осторожно проникает внутрь. Одновременно вторая рука тянется к клитору и начинает аккуратно тереть — медленно, убаюкивающе, словно пытается успокоить тебя. Тщетно. Ты бьешься так сильно, что он вынужден залезть сверху и придавить твои бедра всем весом. Но, кажется, реакция твоего тела Фаенону очень нравится, и ты с тревогой понимаешь: это точно будет не в последний раз.
13. Наказание: как выглядят его сексуальные наказания? Какие методы он предпочитает?
Если бы ты спросила Фаенона об этом до того, как это случилось, он бы клялся всеми Эонами, что никогда не станет использовать секс как средство наказания. И это обещание действительно держится — по крайней мере, до тех пор, пока ты не доведешь его до предела. А это, надо сказать, требует немалых усилий. Но когда эта граница все же пересекается... Наказание становится почти привычным ритуалом.
Фаенон терпелив. По крайней мере, в том смысле, что вывести его из себя действительно трудно. Но мужчина прекрасно знает: если дать волю гневу, то последствия будут разрушительными. Он рискует потерять тебя, совсем, навсегда. А еще он боится, что ты не оправишься. Не простишь. Не захочешь больше быть рядом. Однако все равно это неизбежно. Ты умеешь испытывать его терпение, язвить, сопротивляться, и как бы Фаенон ни уверял себя, что не реагирует, это задевает его. Сильно. Так что, когда ты слишком долго трогаешь палкой осиное гнездо, не стоит удивляться, что оно оживает.
Самое опасное в сексуальных наказаниях — то, что почти всегда проявляется его вторая сущность. Ведь сила Фаенона — это Сила Разрушения. Она рождается из ярости, агрессии, безрассудства. И насколько бы сильно мужчина тебя ни любил, как бы ни старался быть для тебя добрым, ты иногда касаешься в нем той части, которую он так старается спрятать — особенно от тебя.
Может быть, ты вела себя особенно вызывающе: отталкивала его, отказывалась от прикосновений, запиралась в ванной, пыталась сбежать. Обычные, более мягкие наказания не действуют, и даже после того, как он держит тебя на своих коленях уже почти час, ты все еще не сдаешься, изо всех сил цепляешься за возможность укусить, оцарапать, вырваться. Фаенон дает тебе несколько предупреждений, говорит, что его терпение на исходе. Но ты не перестаешь.
А потом ты замираешь — до носа доносится странный запах. Поднимаешь голову, чтобы посмотреть на мужчину, сбитая с толку, и встречаешь его взгляд: расширенные глаза и ужасающая пустота на лице. В одно мгновение знакомая лазурь глаз превращается в кипящее золото, волосы становятся чуть длиннее, растрепаннее, с теплым, золотистым отливом, а за спиной начинает разворачиваться нечто, похожее на крылья.
Он швыряет тебя на кровать — лицом вниз, с такой силой, что ты боишься не только за себя, но и за целостность кровати. Пока ты моргаешь, Фаенон уже сверху, навалился всем телом, прижимая тебя, словно пойманную бабочку. Воздух вокруг внезапно становится горячим, будто заряженным той самой жуткой энергией, которая появляется в нем в самые худшие моменты. Без предупреждения его рука опускается на твою голову, вдавливая лицо в матрас, не заботясь о том, удобно ли тебе. Любые протесты застывают на языке, когда ты слышишь его низкий, леденящий голос:
— Не двигайся.
Он срывает с тебя нижнее белье. Тихо вскрикиваешь, но звук тонет в подушке, а его рука на затылке словно вплавлена в твою кожу — невозможно пошевелиться. Ты все равно пытаешься: поднимаешься, надеясь вырваться. Это раздражает его еще больше. Фаенон тянет твои руки назад, сгибает их и фиксирует в почти болезненной позе. Воешь от болезненного напряжения, надеясь взглянуть на него, поймать хоть каплю сочувствия в его глазах. Это трудно — ты почти ничего не видишь — но успеваешь уловить, как на его обнаженной груди проступают острые золотые трещины. Перед тобой — словно совсем другой мужчина.
Хотя сейчас тебе куда больше интересен не он, а то, что ты ощущаешь между ног: что-то прижимается к твоей промежности.
Фаенон входит в тебя. В ужасе понимаешь, что это — не то, к чему ты привыкла. Кончик неестественно изогнут, и когда член двигается глубже, твое тело сопротивляется — он больше. Намного. Но Фаенону, кажется, все равно: он толкается размеренно, не торопясь, и ты чувствуешь каждое ребро, каждую выпуклость, как его длина с хлюпаньем входит в тебя. Это больно. Почти невыносимо, и низ живота наполняется обжигающим теплом. Почти в истерике начинаешь умолять его прекратить, клянешься, что будешь послушной... Но в ответ он лишь крепче сжимает твои волосы.
— Заткнись, — шипит Фаенон с такой злостью, что у тебя стынет кровь.
А затем начинает двигаться. Быстро, жестко, без пощады. Он не подготовил тебя, не размял как обычно. Растяжение жжет, внутри будто все разрывается — мужчина проникает так глубоко, что ты и не знала, что туда вообще можно достать. Но хуже всего — его присутствие. Оно пугает. Дико. Ты пытаешься говорить с ним, молить, кричать, но Фаенон только сильнее прижимает тебя к кровати, каждый раз вбиваясь с той же яростью. В какой-то момент ты начинаешь рыдать — в голос, без сдержанности. Но Фаенону все равно. Это не должно приносить тебе удовольствие — он дает понять это даже без слов.
Мучение продолжается. Долго. Пока Фаенон не насытится. К тому моменту ты уже лежишь без сил, неподвижная, еле дышишь. Когда он наконец выходит, жар от его тела все еще остается в тебе. Мужчина же, получив свое, возвращается в привычную форму: крылья исчезают, трещины на теле затягиваются, и он склоняется к тебе — дрожащей, почти бессознательной. Его голос доносится будто издалека: он шепчет извинения, снова и снова, срываясь почти на слезы. Но ты уже почти не воспринимаешь слова — разум захлестывает усталость, ты тонешь в ней, окончательно погружаясь во тьму.
Иронично, после этого Фаенон в довольно плохом состоянии. Хотя это была его вина, он борется с таким непреодолимым чувством вины, что подумывает, не сжечь ли ему прямо здесь и сейчас всю планету дотла. Смотрит на тебя, неподвижно лежащую, с засохшими слезами на лице и ярко-красными пятнами по всему телу — от этого зрелища его тошнит.
Он клянется, что ты никогда больше не увидишь эту его сторону. Но ты-то знаешь: это обещание держится лишь до тех пор, пока ты снова не разозлишь его. А это, увы, происходит куда чаще, чем хотелось бы.
14. Последствия: как выглядит его забота после секса? Есть ли она вообще?
Забота после невероятно важна для него. Обязательное условие, при котором Фаенон готов утащить тебя в свой сладострастный ад и вернуть обратно — это обязательство сделать все возможное, чтобы потом позаботиться о тебе. В его философии чем интенсивнее была близость, тем тщательнее должно быть восстановление. Проблема лишь в том, что все с ним оказывается чрезмерным для тебя. Будь то несколько раундов «мягкой» миссионерской, или когда Фаенон в очередной раз теряет контроль и выпускает наружу своего внутреннего Нанука — результат всегда один: ты практически не можешь пошевелиться после.
Сначала мужчина дает себе немного времени, чтобы спуститься с вершины возбуждения. Он прижимается к тебе, нежно укладывая твою голову на свою грудь, осыпая волосы поцелуями сквозь тяжелое дыхание. Шепчет разные вещи, от: «Ты так хорошо справилась» до «Пожалуйста, не плачь… Не надо», — все зависит от того, в каком состоянии ты находишься. Иногда, если тебе особенно плохо, его внезапно накрывает собственная грусть. В такие моменты Фаенон не отпускает тебя еще долго. Ему нужно это физическое утешение — и для тебя, и для себя. Честно говоря, если бы ты не настояла на ванне, мужчина бы уже уснул прямо вот так, рядом с тобой.
Ванна — обязательна. Вы оба в поту, вся верхняя часть твоего тела в засосах, укусах и следах от его рук, и каждая мышца ноет после всего, что он с тобой сделал. Обычно Фаенон сам несет тебя в ванную и усаживает в теплую воду, потому что ты не в состоянии даже встать, не говоря уже о том, чтобы идти. Но он настаивает. Неважно, всхлипываешь ли ты еще — ты же сама сказала, что не можешь лечь в кровать грязной, правда? Так что Фаенон аккуратно моет тебя всю — скользит руками по плечам, поглаживает, расчесывает пальцами твои волосы, просто сидит рядом с тобой, в воде, под которой расслабляется и сам. Хотя будь аккуратной: если ты недостаточно жалобно выглядишь, он может снова попытаться тебя трахнуть.
Секс с ним обязательно заканчивается сном. Неважно, день сейчас или глубокая ночь — вы все равно будете спать. Он даже не рассматривает другие варианты: либо полноценный сон, либо, как минимум, дремота. Фаенон снова подхватывает тебя на руки и относит в спальню, укладывает на свежее белье. Любые твои возражения или предложения встречаются лишь с мягкой улыбкой и его привычной настойчивой рукой на твоей талии. Как обычно, сбежать от него невозможно. И, если честно, после всего, что он с тобой делал сон действительно звучит как лучший возможный план. Пока Фаенон еще не заснул, он играет с пушком на твоем затылке и водит ногтями по пояснице круговыми движениями — медленно, ласково, приятно. Прижимает твою голову к своей груди, чтобы ты слышала ровный стук его сердца, и этого звука хватает, чтобы заснуть с иллюзией безопасности.
Если говорить честно, для него вся эта рутина после секса — способ самому успокоиться. Он регулярно перегибает палку, куда чаще, чем хотел бы признавать. И уход после — это попытка убедить себя, что он не сделал тебе слишком больно. Что с тобой все в порядке. Что ты просто испугалась. Фаенон уговаривает себя, что не был настолько груб и что тебе на самом деле понравилось — это он, надо отдать должное, старается обеспечить. И все будет повторяться — снова и снова, пока этого хочет его тело.
Вот почему ты также получаешь от него кучу извинений. Пока Фаенон держит тебя в объятиях, в полусне, он шепчет тебе прямо в макушку сдавленные «Прости, прости, прости». Обещает, что в следующий раз не будет так срываться, что он поймет, если ты его возненавидишь. Его тянет на драму. Чем хуже ты себя чувствуешь, тем больше он занимается самобичеванием. Его эмоции довольно запутанны, за неимением лучшего слова. Но, по крайней мере — он правда заботится о тебе. На свой извращенный, болезненный лад, но все же заботится.
15. Дополнительно: есть ли что-то, отличающее его от других яндере в сексе? Есть ли у него какие-то уникальные особенности?
Когда Фаенон слишком возбужден, все в мире начинает крутиться вокруг секса. Будто бы это его универсальное решение на любую мелкую проблему, с которой ты к нему приходишь. Замерзла? Ну ничего, он с готовностью согреет тебя — и уже расстегивает ширинку. Раздражена, злишься? Давай, он вытащит это из тебя пальцами. Голодна? Ха, у него есть кое-что повкуснее еды, чем он может тебя угостить.
Да, звучит абсурдно — и все же закономерно. Учитывая, как Фаенон жаждет прикасаться к тебе каждую минуту, неудивительно, что его навязчивость переходит и в эту сферу. Ты можешь оказаться в наименее сексуальной ситуации на свете, и все равно — он подойдет сзади, обнимет за талию, прижмет к себе… И все, дальше все идет по привычному сценарию. Учитывая его неутолимую потребность, такие «внезапные случаи» происходят гораздо чаще, чем тебе бы хотелось.
Хотя, стоит отметить, что секс — неплохой способ добиться от него желаемого. Например, если мужчина настроен особенно настойчиво, а ты — наоборот, в настроении сопротивляться, он может сдаться первым. Пообещает, что завтра вечером он отвезет тебя в Охему — только, пожалуйста, разреши ему сейчас хоть немного тебя почувствовать. И, как обычно, если уж он что-то пообещал тебе дать — он это выполнит.
Но в отличие от некоторых других, Фаенон и правда озабочен тем, как ты себя ощущаешь во время этого всего. Правда, только в рамках своей извращенной логики. Он без сомнения будет делать с тобой такие вещи, от которых, возможно, будет неприятно, даже больно, но будет при этом стараться, чтобы тебе было не настолько невыносимо. Да, он схватит тебя за горло, заставит принять неудобную позу, но при этом проследит, чтобы ты дышала, чтобы ничего не сломалось и не порвалось, чтобы не осталось шрамов. Ты ведь слишком красивая, чтобы тебя портить.
Кроме того, пока он причиняет тебе боль, Фаенон будет одновременно ласкать твой клитор, посасывать соски, проводить ладонями по телу — делать все, чтобы переключить твое внимание на что-то приятное. Да-да, он разрывает тебя изнутри, но вот же, здесь — разве это не приятно? Сконцентрируйся на этом… И просто позволь ему делать свое дело.
Иногда, особенно после особо жесткой сессии, Фаенон может устроить дополнительный, «смягчающий» раунд. Чаще всего это медленные ласки пальцами или куни: он с нежностью касается твоих любимых точек — он знает их уже наизусть, проводит ладонями по твоим бедрам, оставляет ленивые поцелуи на лице, ухе или внутренней стороне ноги. Да, ему сложно не возбудиться снова — но он старается сдерживаться, ведь сейчас это для тебя. Ведь Фаенон гордится тем, насколько он внимательный любовник.
Если ты отказываешься от «бонусного раунда», мужчина искренне обижается. Для него это не просто секс — это символ заботы, мостик между грубостью и лаской. Он не понимает, почему ты хочешь отвергнуть это. Разве ты думаешь, что ему все равно? После пары минут жалоб и нытья Фаенон, как правило, все равно получает свое. Потому что ты — в проигрышной позиции. Всегда.
И напоследок, небольшая, но характерная деталь: он не особо горит желанием, чтобы ты брала его в рот. Конечно, если ты сама попросишь — Фаенон с радостью согласится, ведь он всегда голоден до твоих прикосновений, но в целом ему это не особо нравится. Это не кажется таким интимным, как быть внутри, да и тебе самой не слишком приятно — а он чувствует себя виноватым, если получает удовольствие, не давая ничего взамен. Угодить тебе — это в его натуре. Хотя поза 69, разумеется, не исключается. Просто ты редко можешь выдержать ее долго: Фаенон становится слишком страстным, когда занимается тобой, и словно ставит себе цель — довести тебя до того состояния, когда ты уже не в состоянии даже сосредоточиться на нем. И вот тогда он считает, что все прошло как надо. У него… Странные правила игры.
Примечания:
А вот и наш солнечный мальчик. Не знаю, как вам, но во время работы с его профилем меня знатно захлестывали эмоции. Какие моменты больше всего понравились вам, или наоборот, оставили неприятный осадок? Мне очень интересно, совпали ли у нас триггеры, хех.
И, что самое интересно - это последний яндере профиль на данный момент с... Относительно мягким парнем. Дальше Бога нет.
Кого хотите увидеть дальше? У автора пока есть профили для Мидея, Воскресенья и Блейда. По логике, первым должен быть Мидей — он часто мелькает в профиле Фаенона. Но моя душа тяготит к Воскресенью. А что думаете вы?
