Сердце Чиширского Кота

Не могу отрицать, что был удивлён, когда она внезапно появилась рядом с моим столиком в ресторане. Она застала меня врасплох. Судя по выражению её лица, она была удивлена не меньше моего. Было видно, что ситуация ей не понравилась. Итак, неизбежное наконец-то произошло, пусть и немного иначе, чем я себе представлял. Но, возможно, это было не так уж и плохо. В конце концов, это не давало ей возможности поговорить со мной открыто. Должен признать, я даже немного благодарен ей за то, что она держала рот на замке. Но как долго она ещё сможет это делать? За едой я отчётливо заметил, как она бросала на меня любопытные взгляды, хотя и старалась делать это как можно незаметнее. Ничто не ускользнуло от моего внимания, даже её румянец, когда Куина рассказала о её лёгком похмелье. Я вовремя понял, что для всех будет лучше, если я быстро положу конец этой неприятной ситуации, пока Куина не стала ещё более подозрительной. По какой-то причине мне было трудно ясно мыслить в её присутствии. А к этому я не привык. Но, возможно, дело было ещё и в том, что я не особо нуждался в том, чтобы кто-то обо мне узнал. И не только потому, что это могло стоить мне жизни. Нет, я в основном хотел убежать от вопросов. Зачем я её спас? Зачем я привел её на Пляж? На эти вопросы у меня всё ещё не было ответа. Поэтому я хотел любой ценой предотвратить их появление. Да, она спасла мне жизнь, но разве это можно было оправдать перед другими? С другой стороны, это был первый раз, когда кто-то спас мне жизнь. Чем больше я думал об этом, тем меньше смысла мне представлялся её поступок. Большинство людей сначала попытались бы спасти себя, а уже потом подумали бы о других. Она же пошла на риск собственной жизни, ради того, кого толком и не знает. Это был совершенно бескорыстный поступок, который почему-то запечатлелся в моей памяти. Эта девчонка поставила меня в затруднительное положение. С одной стороны, я проклинал её за это, но с другой мне очень хотелось понять. И это, пожалуй, больше всего меня смутило. Впрочем, я не слишком переживал. Сейчас должно было состояться заседание руководителей, о котором объявили в последнюю минуту перед сегодняшними играми. Обычно нас собирали только тогда, когда появлялись важные новости или требовалось срочное разъяснение. Может быть, Шляпник уже понял, что я и есть тот предатель, которого он ищет? Зная его, я был почти уверен, что он уже допросил новенькую. Может быть, она проболталась ему? Спускаясь в бальный зал, где обычно проходили встречи, я вынужден был признать, что чувствую себя немного более беспокойным, чем обычно. К счастью, я мастерски скрывал это от окружающих. Не считая самого Шляпника, я был последним, кто занял место за длинным столом. Я коротко кивнул присутствующим и откинулся на спинку мягкого кресла, засунув руки в карманы. Что бы ни случилось, я был готов ко всему. Дверь с грохотом распахнулась, и вошёл Шляпник с серьёзным выражением лица. Не раздумывая, он как обычно сел во главе стола, прямо напротив Агуни — главы военного отряда. Шляпник огляделся и снял солнцезащитные очки. Почему-то сегодня он выглядел более измученным, чем обычно. — Как мило с вашей стороны, что вы пришли так быстро. Мне нужно кое о чём с вами поговорить, - он на мгновение замолчал, а затем вздохнул и откинулся на спинку стула. Его взгляд устремился куда-то в потолок, и он продолжил: — Уверен, вы все уже слышали эти слухи. Незнакомка принесла нам долгожданную четвёрку пик, за что я ей благодарен. Однако мы до сих пор не знаем, как она вообще оказалась на Пляже. Анн нашла её в лазарете ровно четыре дня назад и обнаружила, что рана на её животе была профессионально обработана. Нет никаких сомнений, что кто-то из нас привёз её сюда, намеренно нарушив запрет на вербовку. Как будто одного этого было мало.. этот человек, очевидно, ещё и скрыл от нас свои медицинские навыки. Следовательно, он был бы предателем во всех отношениях. Поскольку та девушка, к сожалению, ничего не помнит, я начну с того, что спрошу вас, не видел ли кто-нибудь что-нибудь подозрительное в ночь четыре дня назад, что могло бы нам помочь? Его внимательный взгляд скользил по рядам руководства. В комнате повисла гнетущая тишина. Когда тёмные глаза Шляпника случайно встретились с моими, я оставался спокойным, не тронутый его взглядом. — Похоже, нет, - заключил он после почти целой минуты молчания.. — Ну, а теперь давайте перейдём к тому, что меня действительно беспокоит. - Он снова сделал паузу. — Нам нужен план действий на случай, если нам придётся признать этого человека виновным. — Что за нелепый вопрос? - Нираги внезапно вскочил со стула, — Есть только один вариант — смерть, - угрожающе прошипел он. Его эйфория от того, что он всадит пулю в голову, была почти физически ощутимой. Я представлял себе, что произойдёт, если он узнает, что это я. Однако Шляпник сохранял относительное спокойствие. — Я знаю правила, Нираги. Я сам их установил, - он успокаивающе махнул рукой, чтобы тот сел. Шляпник продолжил: — Да, смерть, безусловно, вариант, который мы можем рассмотреть. Однако Анн предположила, что его или её способности также могут быть очень полезны нам на Пляже. Каждый вечер десятки травмированных игроков возвращаются с игр, нуждаясь в медицинской помощи. Мы просто не можем позволить себе потерять всех жителей Пляжа только из-за отсутствия хорошо обученного медицинского персонала. Особенно сейчас, когда мы почти закончили номерную колоду карт, нам нужен каждый игрок, и они должны быть максимально невредимы. Я слегка нахмурился с подозрением. Это было что-то новое. И уж точно не то, чего я ожидал. Шляпник не был известен тем, что нарушал собственные правила или менял их под себя, даже когда другие пытались его переубедить. Военные строго соблюдали его правила любой ценой. Однако именно они теперь строили самые озлобленные лица в зале после этой речи. Тем не менее, Шляпник, казалось, на мгновение осмыслил свои слова. Он снова сделал намеренно длинную паузу, прежде чем задать всем присутствующим последний вопрос: — Так кто из вас за то, чтобы пощадить человека, несмотря на предательство на Пляже? Первой взметнулась рука Анн. После короткого колебания рука Кузурю последовала её примеру. Будет ли мудрым решением с моей стороны поднять руку сейчас, или это автоматически вызовет подозрения? Большинство присутствующих здесь знали, что я не из тех, кто так внимателен к окружающим и кого особенно волнует судьба ближних. Если я сейчас выскажусь, то только привлеку нежеланное внимание, не так ли? Шляпник ждал, бросая на каждого из нас укоризненные взгляды. То, что произошло дальше, было, пожалуй, самым неожиданным для меня. Мира, сидевшая прямо напротив меня, решительно подняла руку с самой безумной ухмылкой, какую я когда-либо видел на её лице. Я невольно прищурился. Эта сумасшедшая была на моей стороне? Зачем она это сделала? Её это совершенно не устраивало. Её взгляд задержался на мне, и её ухмылка автоматически стала чуть шире. Она смотрела на меня так, словно могла заглянуть мне прямо в голову. Мне было не по себе, словно я сидел перед ней совершенно голый. Может быть, она что-то знала? Невозможно. Четверо из девяти проголосовали «за», в то время как военная фракция единодушно выступила против. Я не был уверен, не воздержался ли Шляпник просто потому, что хотел посмотреть на реакцию своих людей. Так что теперь всё зависело от меня. От иронии судьбы я почти невольно фыркнул, но вовремя сумел сохранить самообладание. — Кто-нибудь еще? - снова спросил он. Вздохнув, я вытащил руку из кармана куртки и на мгновение поднял ее, не глядя на Шляпника. — Чишия. Кто бы мог подумать? Он явно был удивлён. Я медленно перевел на него взгляд и растянула губы в улыбке. — Ваши объяснения показались мне весьма убедительными, - просто сказал я. Он одобрительно кивнул мне. — Очень мило. Мне это нравится. Хотя я обычно презираю предателей и не терплю их на Пляже, на этот раз я с вами. - Люди, к которым обращался, снова опустили руки. — Если вы не возражаете, я хотел бы объявить сегодня вечером, что намерен сохранить жизнь этому человеку, несмотря на его действия, но только при условии, что он раскроет свою личность и согласится работать в медпункте. Я дам ему три дня на то, чтобы признаться. Если к этому времени никто не свяжется с Анн, его шанс будет упущен. Тогда правило номер три снова вступит в силу. Вздохнув, я направился в главный зал. Я не ожидал такого поворота событий. Это не вписывалось в концепцию Пляжа, и, честно говоря, я пока не был уверен, не является ли это просто хорошо спланированной ловушкой Шляпника, чтобы поймать предателя. Сначала он заманит меня своей щедростью, а затем, если я сдамся, пустит мне пулю в лоб. Я бы точно не стал так упрощать им задачу. Тем не менее, возможно, стоило хотя бы подумать о возможности раскрыться. В конце концов, у меня ещё три дня. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на предстоящей игре. Завтра у меня ещё будет время подумать об этом. Когда я вошёл в вестибюль, там уже царила привычная суматоха. Голоса монотонно подбадривали Шляпника, пока я, как обычно, искал место подальше от всей этой суеты. Вскоре я заметил в толпе Куину и её новую подружку. Изуми. Так её называла Куина. Ей тоже предстояло сегодня играть. Однако вероятность того, что мы окажемся в одной и той же игре, была ничтожно мала. После обычной речи Шляпника, в которой он дал предателю трёхдневную отсрочку, как и было объявлено ранее, толпа почти разошлась. Остались только те, кто должен играть сегодня. Я встал в очередь к лототрону, чтобы узнать, в какую группу меня определят. Изуми, которая тем временем попрощалась с Куиной, стояла в нескольких метрах от меня. Я узнал её по блестящим тёмным локонам. Когда она повернулась ко мне, наши взгляды снова встретились. Она, казалось, на мгновение удивилась, увидев меня, и тут же отвернулась, её лицо побагровело. Она всё ещё, казалось, кого-то искала. Внезапно я увидел молодого человека, протискивающегося к ней. Увидев его, она с облегчением улыбнулась. Я видел, как он коротко коснулся её предплечья, пока они разговаривали. Казалось, они были знакомы друг с другом. Откуда она его знала? Вытащив свои номера, они прошли мимо меня. Однако я не упустил взгляд Изуми, который нерешительно скользнул по мне сбоку. Вместе с парнем она нашла тихий уголок в вестибюле, где они развернули свои билеты. На их лицах было заметно разочарование. Вероятно, они вытянули разные номера. Как ни странно, я почувствовал лёгкий намёк на злобу, но не мог понять, почему. Мне выпало 19. Большие номера обычно принадлежали машинам, курсирующим по районам Синдзюку и Накано, но это всегда зависело от того, шли ли там игры. Мой взгляд снова упал на Изуми и её спутника. На этот раз я присмотрелся к нему внимательнее. Он выглядел невинным и беспомощным, почти как потерявшийся щенок. Видимо, они оказались на удивление хорошей парой. Интересно, какой номер она вытянула? Я мельком взглянул на часы. До наступления темноты оставалось ещё около получаса. Ещё можно было сходить на крышу. Я был почти уверен, что Куина ждёт меня там. Она, должно быть, тоже слышала о прошедшем в последний момент заседании совета, поскольку часто обменивалась информацией с Анн. Я быстро покинул вестибюль и свернул в следующий коридор, чтобы добраться до лифта. Но что-то позади заставило меня насторожиться. Это были быстрые шаги. Кто-то шёл за мной, и я уже догадывался, кто это мог быть. — Эй, подожди, - выдохнул торопливый голос, который я сразу узнал. Никак не отреагировав, я нажал кнопку рядом с лифтом, но в этот момент он, похоже, застрял где то на верхнем этаже. — Эй, я с тобой разговариваю. Сегодня удача была не на моей стороне. Я смиренно вздохнул и повернулся к ней, явно раздраженный, — Чего ты хочешь? - спросил я, слегка пренебрежительно приподняв брови. На мгновение она, казалось, была ошеломлена тем фактом, что я ответил. — Почему ты меня избегаешь? - спросила она, как только пришла в себя. Её взгляд был прикован к моему. В её взгляде было что-то обидное. — Да неужели? спросил я с притворным удивлением. — Это очевидно. — Чего ты хочешь? - повторил я, потому что мне совсем не хотелось говорить об этом. Она оглядела пустынный коридор и понизила голос. — Ты спас меня после последней игры и привёл сюда, не так ли? — Зачем ты спрашиваешь, если уже знаешь ответ? - бесстрастно ответил я, невольно засунув руки ещё глубже в карманы кофты. Это была игра в пинг-понг с вопросами? Кто первый ответил, тот проиграл. — Я... просто хотела поблагодарить тебя. Без тебя я бы, наверное, умерла. Я тихо фыркнул. — Я сделал это только потому, что не люблю быть чужим должником. Ты спасла мне жизнь. Я спас твою. Теперь мы квиты, - холодно ответил я. Ее лицо немного вытянулось. — Я понимаю... Повисла неловкая тишина, которую внезапно нарушил тихий грохот. Лифт наконец достиг низа, и двери открылись. Желание сбежать от этого разговора было сильным, но меня больше занимало другое. — Я не понимаю, зачем ты это сделала. Ты бы выиграла и вышла из игры невредимой. Ты рисковала жизнью ради совершенно незнакомого человека. Зачем? Она посмотрела на меня с некоторым недоумением. — Не знаю. В тот момент мне показалось, что это правильно. Я хотела спасти ещё больше людей от смерти. Она действительно была бескорыстной, если верить ее словам. — В этом мире выживает только сильнейший. Если тебе не всё равно на других, это рано или поздно тебя убьёт. Но, вероятно, она сама в этом скоро убедится. К моему изумлению, она улыбнулась, хотя и нахмурилась, с легким раздражением. — У тебя странный способ сказать «спасибо». Легкая, невольная улыбка тронула мои губы. — Я привез тебя сюда и обработал твои раны. Думаю, этого достаточно, - сказал я и отвернулся от неё. — Ты должен сказать им правду, — её настойчивый голос остановил меня. Я снова замер, чтобы со вздохом обернуться. — Я думаю, это конец нашего разговора. — Анн нужна вся возможная помощь. Ты должен использовать свои навыки, чтобы помочь людям. — Ты очень настойчива. — Пожалуйста, хотя бы подумай об этом, - сказала она, смотря на меня умоляющим взглядом. — Тебе следует сосредоточиться на предстоящей игре, а не беспокоиться о других. С этими словами я окончательно отвернулся от неё и вошёл в лифт. Последнее, что я увидел перед тем, как двери закрылись, - это её ошеломленное лицо. Вот что получается, если хотя бы раз принять решение сердцем, а не разумом. Одни проблемы...