Repentance Without Regrets/ Покаяние без сожалений

Эпилог. Люди – весьма странные создания. Здоровые находят больных и стараются всеми силами их исправить. Больные ищут здоровых, чтобы сломать. А если судьба свела двух больных людей - вселенная схлопывается. Аарон никогда не верил, что болен, пока не обнаружил себя с ломкой на полу в запертой ванной, его мать вела себя так же, и как бы он ее не презирал, жил почти в точности как она. Кевин никогда не верил, что болен, пока не обнаружил себя катающимся в истерике из-за маленькой неудачи с желанием принимать наказание за каждую ошибку, чтобы быть идеалом. Они оба больны, оба думали, что все нормально, пока не раскрыли глаза сами или с чьей-то помощью. Вселенная схлопнулась еще тогда, когда великий сын экси и Дэвида Ваймака переступил порог башни лисов – великих неудачников. Еще тогда Аарон заподозрил неладное, когда его взгляд падал на бешеные глаза, что везде выискивали поле и тело, что неумолимо двигалось вперед и тренировалось днями и ночами. Однажды Аарон даже застал его на поле в четыре утра, когда не спал всю ночь и приехал развеяться. Кевин спал прямо на корте, а может и вырубился от недосыпа и перенапряжения. Что бы там ни было, Аарон не должен был в это лезть, это просто не его дело, но уже этим утром должен был приехать новый инсайд, и он не горел желанием объяснять такое положение звезды при экскурсии. Только поэтому Аарон выбрался на корт и, стащив шлем, принёс звезду в комнату отдыха на диван. Недолго думая, шлем он все же забрал. После этого случая в Миньярде будто что-то перещёлкнуло. Он стал обращать на него внимание, конечно, в большинстве случаев оно оставалось негативным, подкрепляясь ужасным характером обоих и зависимостью Аарона, что тогда только начинала вступать в силу. Но постепенно, чем больше Миньярд старался отвлечься от дрянных мыслей, прибегая к знакомому методу – оскорблениям сокомандников, тем сильнее в его голову стал влезать именно Дэй. Потом эти мысли приобрели совсем другой окрас, а дальше все стало совсем ужасно. И Кевин об этом всем знал. Аарон не скрывал этого, а Кевин не настаивал на правде, просто ждал, когда Миньярд сможет об этом поговорить, не ломая пальцы на руках. Аарон ни в коем случае не боготворил его, нет. У него полно своих тараканов и заскоков, но почему-то ему казалось, что Кевину гораздо хуже и он чисто физически не может ему помогать. Будто у него самого проблем меньше, чем у Дэя, тогда почему помогают ему, а не он. Его помощь Кевину казалась ничтожно маленькой по сравнению с тем, что делали для него, и он говорил об этом, на что тот просто посмеивался и говорил, что одного его присутствия и ушей достаточно. Но Аарон не понимал. Ему может быть достаточно только Кевина. Но как ему может хватать только Аарона? В этой неразберихе он купался по ночам, в те дни, когда учеба давила на мозги и разъединяла их кровати и комнаты. Практически каждую. Вместе они могли спать разве что по выходным или в пятницу, когда с компанией монстров возвращались из Колумбии, не без помощи непьющего Нила, когда это было возможно. Однако лучше всего было тогда, когда им не нужно было уезжать из Колумбии, и тогда вечер не обрывался до самого утра. В том доме было не так много спален, но теперь они могли не прятаться и даже при наличии комнат на каждого, они бы оставались вдвоем. И это было волшебно. В клубе Кевин пил все меньше, пусть чаще всего и ходил по краю опьянения и здравого рассудка, но кажется, он нашел свою меру. Аарону поначалу было неловко, будто он сам вырывал бутылку у него из рук, но потом вспоминал, что жизнью Кевина может управлять только сам Дэй. Если бы он хотел – продолжал бы пить еще больше, находя кучу бессвязных аргументов, но он перестал. И Аарон был ему чертовски благодарен, ведь теперь его не приходилось тащить на спине в машину, иногда делая остановки около кустов. Теперь он мог насладиться Кевином после Сумерек сполна, разве что, иногда прикусывая язык, чтобы не закричать. После клуба он мог не просто стоять на ногах, но и неплохо функционировать, так что на норму Миньярд не жаловался, сам потягивая виски у бара. Но перестать скрываться перед командой, не означало стать известными всему миру экси, так что танцевать, как хотели и зажиматься по углам они все же не могли, потому что в одну из таких поездок их машину у клуба кто-то заснял и выставил для папарацци. Эндрю тогда знатно разозлился, ведь ему нельзя было светиться в таких местах, учитывая все прошлые события, потому он чуть не прирезал Кевина за собственную популярность, но плюнул и поменял номера на машине. Но, вспоминая Эндрю на больничной койке с перевязанным животом, рисковать не хотелось, все же их могут выжидать и там. Но это было меньшим из неудобств, ведь совместные посиделки с утра за завтраком, перед телевизором и просто рядом в одной комнате теперь перестали быть тайной, от чего становилось легче дышать. Благо вся команда дала клятву, что это продолжит оставаться только в стенах спортивного общежития, но глядя в глаза Терри, сомнения все же закрадывались. Но она не настолько черствый человек. Возможно. Гудение телефона заставило разлепить глаза и нащупать его, не глядя в экран из-за резкого света посреди ночи. «Аарон» «Извини, что так бужу» «Ты можешь прийти?» Глаза моментально распахнулись, и на смену сну пришло беспокойство. Кошмары мучали Кевина давно, но в последнее время их количество стало уменьшаться. Вина за недавнюю ссору из-за пустяка возросла с большей силой. Аарон еле сумел уснуть, прокручивая свои фразы в голове, и хотел извиниться на утро, когда Кевин выспится. Было ужасной идеей отправлять его спать к себе. - Господи, какая же я истеричка,- пробормотал Аарон, наскоро надевая тапки и вылетая из комнаты, все равно стараясь быть тише. Он еще и извинялся. За что Кевину было извиняться? В его жизни и так имеется огромная проблема, и она сейчас пыталась бесшумно, но быстро проникнуть в спальню. Аарон мысленно ударил себя по голове, когда его глазам, привыкшим к темноте, показался Дэй. Бледный, холодный и наверняка в поту, потому что одеяло свисало с кровати на грани падения. Аарон подскочил к нему и сел на кровать, давая вцепится в себя настолько сильно, что он чуть не задохнулся, но виду не подал. - Прости Кев, прости. Я, я хотел извиниться, но думал, что тебе нужно поспать. Прости, это не… - Заткнись,- Дэй на секунду поднял руку на случай, если его тихий шепот не услышали. Аарон выдохнул. Кевин ненавидел, когда он начинал извиняться и неоднократно это повторял, но в отличии от него самого – Миньярду было, за что просить прощение. Он начал ту нелепую ссору, даже сейчас не вспомнит из-за чего, поэтому именно ему стоило сейчас встать на колени и дать себя ударить. Но если Аарон сейчас скажет ему это, он начнет успокаивать его, а такого уж точно не хотелось. Кевин прерывисто дышал, постепенно успокаиваясь, но сердце Аарона продолжало метушиться в грудной клетке. Когда пальцы проползли под его кофту и прижали к себе, стало ясно, что ему лучше, но он продолжал молчать. - Извини, я разбудил. Ты еще злишься? - Что?- Аарон даже открыл рот и отцепил Кевина от себя, заглянул в глаза, будто надеясь увидеть в них скрытый десятью слоями сарказм и упрек. Но их не было,- Ты невероятный, ты знал? Я психанул из-за херни, а ты просишь прощения, что разбудил из-за кошмара? Аарон ждал ответа, но когда его не последовало, сдался и мягко поцеловал в висок и прижал ближе, утопая в родном запахе. - Хочешь поговорить? - Нет,- устало сказал Кевин,- просто, я устал. Сердце, до этого только успокоившееся замерло. Аарону показалось, что на секунду оно остановилось совсем. - От чего? Аарон готов ко многому. Он винит себя за каждый шаг, так же как и извиняется, но просто этим не обойтись. Ему есть из чего выбирать проблему, от какой можно устать. - Устал просить тебя приходить. Я… могу поговорить с Никки. - Не говори загадками. Спроси. - А это не слишком трудно?- Кевин глядел на него сверху вниз, но напоминал неловкостью школьника. - Трудно спросить? Кевин умолк, будто прокручивая фразу в голове, как несколько минут назад он сам. - Переедешь ко мне? Сердце, кажется, сделало сальто в грудной клетке. - Конечно да,- выдохнул Аарон и облегченно налетел на него с мягкими поцелуями, все еще успокаивая от кошмара.

***

Решение было принято быстро. Вместо Никки с утра решено было выбрать для переговоров Мэтта, ведь комната Аарона им обоим нравилась больше. Хотя, если бы обоих попросили назвать причину, они пожали бы плечами. Благо, уговорить его не стало проблемой, Бойд и Никки отлично ладили, особенно в последнее время, ведь Хэммик часто жаловался ему, что все вокруг целуются и обнимаются, действуя ему на нервы. Уже ближе к обеду Аарон помогал Кевину переносить вещи, параллельно громко удивляясь, как много тот умудряется запихивать в маленький шкафчик. Дэй в свою же очередь закатывал глаза, молча перетаскивая кровать из одной «спальни» в другую. Свою кровать Мэтту было проще унести, чем заправлять потом заново, поэтому и Кевин поступил так же. Учитывая, что в одну спальню вмещалась только одна кровать, либо две, но без стола, решено было сдвинуть две односпальные кровати, а столы и кресла переместить в другую – свободную. Планировка получалась весьма необычная и больше походила на двухкомнатную квартиру, но возражений не наблюдалось. - О, так мне прикупить бируши?- плясал вокруг радостный Никки, заметив расположение кроватей. - Беги, если не хочешь ходить с шишкой на голове от лампы,- пригрозил Аарон, но на него это не действовало, проще было смириться с такими шутками. Никки держался подозрительно долго, видимо прощупывал почву, но сейчас будто сорвался с цепи. Отдельный хаос начался, когда по телевизору в гостиной прокручивали старое интервью, и Никки опомнился, увидев шею Кевина в экране. Тогда в него чуть не полетела кружка от догадок происходящего накануне ночью. Аарон начал учиться игнорировать такие шутки, но в случае с Хэммиком это было практически нереально, ведь он сидел рядом даже в Райских сумерках. - Что?- наконец не выдержал Кевин, когда под светом прожекторов в вип-ложе Никки слишком явно пялился на них двоих с минут пять. - Можете поцеловаться, я прикрою,- тот героически встал лицом к ним, загораживая пространство людей, что открывалось только спереди. По бокам они были завешены шторами, поэтому защиты Никки даже вполне хватало, но выглядело безумно нелепо. - Иди нахуй,- бросил Аарон и только собирался отвернуться, но Кевин поймал его лицо за подбородок и притянул к себе, быстро смяв губы и отстранившись, под нарастающее пищание Никки,- доволен? Миньярд зыркнул на Дэя и с тяжелым выдохом облокотился назад, к спинке дивана, пока Никки уселся назад с улыбкой до ушей. - Еще раз выкинешь что-то подобное – неделю без секса,- прошипел Аарон на ухо, когда Никки ушел к бару. - Ты столько не выдержишь,- сострил Кевин,- к тому же, тебе понравилось. - Иди ты. - Понравилось,- подтвердил Кевин, еще больше вгоняя в краску то ли от злости, то ли смущения. Утром субботы, когда от буйного вечера отходили все кроме Никки, домик Колумбии наполнился звоном телефонов. Кевин заерзал и уткнулся в подушку, продолжая спать дальше, даже несмотря на пинки Аарона. В конце концов, он схватил его телефон, потому что ему уже звонить перестали и взял трубку. - Что? - О, Аарон, привет,- бодрым голосом крикнула Дэн в динамик так, что сонному Миньярду пришлось отстранить его от уха, но даже так ее было слышно даже Дэю,- мы собрались на лыжный курорт в эти выходные, вы с нами. - Чего?- не понял Аарон,- вы это когда решить успели? - Да вот только что,- просветлела резко она, будто до этого было не так весело их будить,- Нил и Эндрю только согласились, а вас уломать не проблема. Подробности расскажу позже, пока ты не кинул телефон в Кевина, пока! На конце провода послышались гудки. - Охренеть,- подытожил Кевин, уже перевернувшись на спину,- мы как всегда узнаем последними. Можешь тоже как-нибудь кого-то зарезать, может нас спрашивать начнут. Аарон только хотел сострить, но его взгляд упал на красные полосы, вдоль живота Кевина. - Мать твою. - А, это?- ухмыльнулся тот, явно наслаждаясь его виноватым лицом,- не парься все нормально. - Нормально?- взорвался он,- совсем спятил, ты бы хоть говорил, я ведь даже не замечаю! Кевин только хмыкнул и потянул Аарона за талию, повалив на себя и быстро захватив губы поцелуем, пока в него не полетела подушка. Он мягко сминал чужие губы, но рот сам призывно открылся, позволив проникнуть туда языком. Нежные утренние поцелуи стали приобретать другой оттенок и с первым хриплым вдохом Аарон нехотя отстранился, чтобы не заходить дальше. Рукой он невесомо провел по четким линиям, и в его глазах вновь заплясала вина. - Сильно болит? - Не болит, Аарон,- улыбнулся Кевин и поднялся с кровати, чмокнув в нос,- идем. Аарон ни капельки ему не поверил.

***

Иметь совместную комнату в общежитии сравнивалось с владением квартирой, разве что, тут не было ванной, как в больших комнатах, и кухни. Но даже этого вполне хватало. Кевина, правда, не хватало. Когда оба завалены учебой и тренировками видеться почти нереально, а теперь у них была возможность прижиматься друг к другу хотя бы ночью. Снова, как на зимних каникулах, первым человеком кого он видел при пробуждении и последним перед сном – был Кевин. Аарон быстро привык к дыханию рядом, пока учил конспекты, а Кевин просматривал матчи и выписывал тактики. Иногда к нему присоединялся и Нил, но в таком случае, они уходили в гостиную, чтобы не мешать Аарону учиться, а Эндрю просто не бесить экси. Привык и к тихому шепоту на ухо в кухне, к быстрым поцелуям между парами, к настойчивым рукам с чашкой чая, когда Аарон перебарщивал с кофеином, к разговорам обо всем и ни о чем перед сном, к горячим пальцам, забирающимся под кофту. Когда Кевин просыпался среди ночи, он чаще всего уходил в другую комнату, чтобы прийти в себя, но потом обязательно получал по шапке, в каком-то смысле Аарон из-за этого стал спать чутко. А может и благодаря режиму, в который его силком затащили, чтобы тот не перенапрягался и не падал в обморок на протяжении дня. Он теперь не отрубался прямо за столом, хоть и часто засиживался допоздна. Кевин либо сидел рядом и, замечая, как Аарона клонит в сон, забирал на руки, затаскивая в кровать, либо помогал не уснуть и запомнить хоть что-то, если дело касалось экзамена. Аарон привыкал к такой жизни и, несмотря на стычки, что быстро исчерпывались, он не начал отдаляться, как было всегда, когда дело в отношениях принимало более серьезный оборот. Он согласился на переезд так быстро, как не делал никогда, и ни капельки не жалел. Шум за дверьми спальни не успокаивался аж до полуночи. Лисы метались по коридору и собирали вещи в поездку. Расстояние было недалекое, но единогласно было решено ехать утром, чтобы успеть насладиться выходными сполна. Несколько часов езды прошли даже быстрее, чем ожидалось. За рассматриванием видов и снегопада за окном можно было залипнуть на сутки. В Каролине пусть и шли снега, но они были не настолько сильными и бушующими, как на севере, поэтому, когда Лисы тремя машинами подъехали к домику и стали выгружать чемоданы, их застала проблема в виде огромных сугробов, сквозь которые пришлось проталкиваться. Посреди двора они были столь огромны, что не повалиться в них было бы просто ужасной ошибкой. Перед их приездом дорожки вокруг дома расчистили, оставляя горы по периметру, в одну из которых сиганул Никки, потянув за собой Скотта, потирающего от холода руки. Их примеру последовал и Нил, пока Эндрю предпочел кинуть в него снежок и развязать целую битву. Несмотря на холод, Аарону было так тепло, что на лице появилась неконтролируемая улыбка. Ретт утащил его на поле боя, а тот ухватился за Кевина, кидая в него снежок. В основном целились именно в него, на что тот сильно возмущался, но его крики перекрывало общее веселье, как и смех Аарона. На секунду ему показалось, что Эндрю тоже улыбнулся, но не стал тешить себя надеждами, пустив все на самотек. Лисы приехали не всей компанией, конечно же, парочка Терри и Джека остались в общежитии, но не по своей воле. Половина отказалась ехать вовсе, если эти создания будут снова выкидывать такое, за что стыдно стало бы всем, впрочем, они и не настаивали. Разобрав чемоданы, Элисон потащила всех ко второму выходу, откуда доносились крики и смех. Как только ворота открылись, монстры, что не знали о сюрпризе, уронили рты. Перед их глазами развернулись с десяток снежных горнолыжных трас, усеянных туристами. Аарон отошёл всего на секунду, чтобы ответить на звонок и вернувшись подозрительно веселым привлек внимание Дэя, пока остальные выясняли, будут ли кататься. - Ты это чего? - К одному из монстров едет кое-какой подарок,- шепнул он ему на ухо и, улыбнувшись, проигнорировал круглые от удивления глаза,- ехать то будешь? - Я ведь мечтал попробовать,- хмыкнул Кевин, и компания отправилась к главной площадке курорта, чтобы купить пропуск на подъёмник и взять инструктора. День пролетел до того незаметно, что Аарон было подумал что уснул на одном из подъёмов. Разумеется, с первого раза нормально катались только те, кто делал это раньше, потому и укатили далеко вперед, бросив, что будут ждать в кафе после инструктажа, что длился три часа. На удивление уже на второй трассе Аарон мог более менее нормально ехать, как и Нил, а вот Эндрю и Кевину никак не удавалось подставлять ноги так, чтобы не валиться на каждом повороте, но оба сдерживали себя, чтобы посмеяться уже после. Однако вечером лисов ожидал другой сюрприз. Аарон, еще подходя к домику, заметил силуэт, перебирающий что-то в дорожной сумке. - Никки,- тихо позвал он, чтобы никто другой их не услышал и, дождавшись ответного мычания, выдохнул,- спасибо. - Это за что? - Если я стану перечислять за что, ты заплачешь, поэтому скажу только, что ты слишком много для нас с Эндрю сделал. Мы должны отплатить тебе хоть чем-то. Спасибо, Никки. Аарон перевел взгляд на Эрика около дома и в следующую секунду понял, что тот проследил за его глазами, по тому, как быстро и громко фигура Никки метнулась к нему и повисла, сверху, смеясь и целуя одновременно. Аарон не хотел на это смотреть, но его кузен был слишком счастлив, по-настоящему и искренне. Нельзя было не запечатлеть это на память хотя бы глазами, раз уж камеру он не брал. - Взял самую ответственную часть на себя,- прокомментировал Эндрю, и в его стиле это означало благодарность. - Ты позвонил ему сам,- возразил Аарон, но его слова остались без ответа. Эндрю смотрел с привычной маской на лице, но глаза его сверкали радостью и чистой гордостью. Сколько раз Никки страдал из-за них, сколько не мог увидеть того, кто поднял его с колен и сколько сил потратил, чтобы они с Эндрю вот так могли говорить. Он даже в экси играть не хотел, но пошел только из-за них. Никки будет счастлив, но ему придется оставить их тут. Это будет слезно, сопливо и драматично, но Аарон готов потерпеть, если он отправится домой. - Мог бы и не так хохотать,- возмущался Кевин, лежа в двуспальной кровати их номера, когда со скромной для лыжников выпивкой было покончено. - Ну, извини, я не виноват, что на лыжах ты похож на корову на льду,- тихо посмеивался Аарон, привалившись на него головой периодически посматривая вверх, цепляясь за взгляд зеленых туманных глаз. В один из таких его все же поймали и утащили за собой в перевернутый поцелуй, но Аарон быстро устроился сверху и с жаром прильнул к чужим губам, тут же углубляя. Их языки сплелись вместе, вырывая гортанный стон и заставляя хвататься за темные волосы. - Раздевайся,- приказал Аарон. - Ого, ты решил не медлить?- ухмыльнулся Дэй, но умолк, когда стянув кофту, Аарон отставил его руки и стал осматривать царапины, что сошли лишь немного. - Черт. - Если из-за этого ты будешь трахать меня как фарфоровую вазу – я за себя не ручаюсь,- предупредил Кевин, на что получил убийственный взгляд, что вскоре смягчился, как и пальцы поглаживающие следы. - Ты, правда, этого хочешь? - А ты нет? Вместо ответа Аарон мягко коснулся губами царапины на животе, заставив того вздрогнуть от неожиданности, оставляя за собой влажную дорожку языком. Он поднялся выше, нежными касаниями заполнял все пространство и взял в рот один сосок, чуть придерживая голову Кевину, чтобы тот не ударился о стену сзади, пока выгибается навстречу. Наконец медленно добравшись до ключиц и шеи, оставил еле заметные укусы по обеим сторонам. Он чувствовал, как Кевин дышит, слышал учащенное сердцебиение, слышал его мысли. Аарон спустил его по кровати ниже, уложив на спину, и продолжил покрывать все оголенные участки мокрыми поцелуями, доходя руками до резинки штанов. Избавившись и от них, он окончательно уселся сверху, пока руки Дэя беспорядочно сжимали и разжимали ему кофту, которую он, в конце концов, тоже стянул и отшвырнул на пол, чувствуя, как собственная эрекция накатывает волнами и подкатывается вниз. Аарон выцеловывал каждый сантиметр прекрасного подтянутого тела, что так желал все это время, исцеловывал грудь, руки, торс, опускался к бедрам и не оставлял сухого места, не рискуя сильно кусать или царапать, как делал всегда. Сейчас это было по-другому. Сейчас у него была вся власть, и он хотел заставить его заплатить за то, что постоянно так долго тянул. Хотел, чтобы Кевин извивался под ним, двигаясь навстречу. Он тяжело дышал, вцепившись в волосы, когда рот Аарона оказался критически близко к налитому члену, когда тот чуть посасывал головку, но не заходил дальше, не разрывая зрительного контакта. Он хотел полюбоваться этим вдоволь. Он заглушил стон поцелуем, введя один палец в смазке, нарочито громко и влажно. Комната постепенно наполнялась быстрым дыханием, хлюпающими и до того развратными звуками, что у Кевина выступил румянец. Аарон не мог поверить, что такой человек как Кевин Дэй может от такого смущаться, что он вообще способен это делать. Но добавив второй палец, Кевин надрывно выдохнул и прошипел ему на ухо, заглушая звуки. - Быстрее, блять,- последнее слово утонуло в тихом смешке Аарона, но он все же немного ускорился, что Дэй повалился обратно на кровать, приподнимая бедра. Сначала чуть чуть, будто пробовал новое, но потом сильнее и быстрее. Он старался делать все быстро, но Аарон каждый раз отнимал оргазм на самой грани, вынимая пальцы и буквально обсмактывая его шею, под сладкие вздохи. С очередным полу-выдохом или полу-стоном, штаны слетели и с Аарона. Он медленно вошел, глядя Кевину в глаза, готовый закончить все при малейшем протесте, но его не было. Кевин с силой прогнулся и Аарон, наконец, ускорился. Кевин цеплялся за голую спину, царапая и стараясь не закричать, но все же несколько раз ему пришлось оставить около плеча Аарона укусы, чтобы с утра их не встречали презрительными взглядами, особенно Элисон. С каждым толчком, возбуждение накатывало все сильнее, Аарон потянул Дэя на себя и когда тот оказался рядом, обхватил его за шею, практически седлая. Он мычал в поцелуй, ускоряясь и создавая общий темп, что до этого оставался рваным при каждом случае, когда Кевин пытался закончить быстрее. Аарон не представлял, что мог бы сделать с собой несколько месяцев назад, но больше думать и не будет. Это новый этап доверия, другая ступень и Аарон знал, что не позволит разрушиться тому, кто до сих пор вытаскивает его из ямы. Это было гораздо лучше, чем во всех снах, это было наяву. Аарону бы много чего хотелось сказать, но сейчас он способен лишь на толчки, что постепенно стали замедляться, прокатывая обоих по волне удовольствия, и заставляя содрогаться. - Господи боже,- выдохнул Кевин, повалившись на кровать и утаскивая Аарона следом. - Можно просто Аарон. Ему не ответили, все еще хватая воздух ртом и переводя сбившееся дыхание. - Не думал, что каждый раз доставляю тебе столько удовольствия. - Не льсти себе, Дэй,- с улыбкой бросил Миньярд и устроился напротив зеленых глаз, что почти не было видно, уложив голову на подушку. Он готов был утонуть в этих глазах, только бы они смотрели на него так, как смотря все это время. Аарон желал бы остановить время, продлить эту ночь, но ему этого и не нужно. Завтра он снова проснется, и изумрудные глаза будут глядеть на него, а губы размеренно целовать, как делали и сейчас.

***

С самого утра Элисон и Дэн подняли всех на ноги в десять утра и, заставив позавтракать, пнули под зад на длинную экскурсию на гору, абсолютно не интересуясь мнением остальных. Но Аарон не пожалел, что разлепил глаза, спустя несколько часов ходьбы с перерывом на горячий чай, вид сверху горы был просто потрясающим. Склоны, заснеженные и лысые из-за вырубленных деревьев смешивались между собой и простилались прямо под ними, будто уходя под гору. Если немного прищурить глаза, создавалось впечатление размазанной акварели по холсту, завораживающе настолько, что Аарон ненадолго выпал из реальности. - Эй, ты тут?- Пальцы Кевина невесомо коснулись его, привлекая внимание, но Аарон не оторвал глаз. Только переплел их пальцы вместе, не сжимая как при панике или тревоге, не царапая, как вчера ночью. Мягко. Наслаждаясь холодным ветром, задувающим в лицо, прикрыв глаза, не обращая внимания ни на что. Он отбросил шум тяжелых ботинок Эндрю, что непонятно зачем, гонялся за Никки, звуки смеха лисов и щёлканья камеры. Он закрыл глаза окончательно и чуть вытянул шею из теплого шарфа и услышал еще один звук. Но теперь он был слишком близко, чтобы не обратить на него внимания. Щелк. - Момент номер… двенадцать,- Кевин с улыбкой до ушей ткнул на кнопку и поднял глаза. Аарон не понял, что тоже улыбается, но не перестал. Аарон забыл, каково это – чувствовать что-то настолько хорошее. Он стиснул пальцы чуть сильнее, продолжая рассматривать лицо напротив, хоть и так уже выучил каждую черточку. Он мог бы сейчас сказать что любит, и никому бы это не показалось странным, но глаза говорили и так слишком много. Столько, сколько Аарон не проговорил бы за всю жизнь. Но взгляд упал ниже и резко переменился. - Ты заболеть хочешь?- Аарон плюнул и сам взялся за концы растрепанного шарфа Дэя, который тот видимо, не умеет завязывать вовсе, не обращая внимания на недовольное мурлыкание сверху. Холодные пальцы коснулись шеи и по ней пробежали мурашки, но рук он не убрал. Кевин поднял свои и уложил сверху. - Риск? - Мгм,- не шевелясь, согласился тот и горячие губы накрыли его, забирая с собой в вечность поцелуя, что длилась в реальности всего ничего. Но и она смогла так быстро вывести из колеи, сбив дыхание, поэтому им пришлось отстраниться, чтобы набрать воздуха, что казался еще холодней, соприкасаясь носами. - Улыбнись, нас фотографируют,- шепнул Кевин и его мокрые губы, что на таком ветру обязательно обветрятся, растянулись в легкой улыбке, побуждая на это и Аарона. Однако спустя мгновение руки Миньярда притянули мягко, но с напором притянули к себя за шарф и Аарон раскрыл рот, сминая губы, оберегая их в тепле и не давая хоть ненадолго показаться холоду. Он слышал, как запищал Никки на фоне, слышал одобрительные посвистывания, но не обращал внимания. Они могут себе это позволить. Хотя бы здесь. Вечером Хэммик сообщил, что ехать назад они будут без него. Эрик снял им номер где-то рядом в отеле, где конкретно Аарон не смог запомнить, потому что Никки лепетал без умолку, повиснув на возлюбленном даже во время ужина пиццей. Он пропустит целую неделю учебы, но был до того счастлив, что Эрик смог вырваться, что плюнул на нее, и наверное, даже не задумывался над этим, когда услышал предложение. Аарон даже не пытался сказать что-то поперек, в отличии от Кевина, который раскрыл рот, чтобы напомнить о тренировках и предстоящем матче, но Миньярд тактично сжал его руку на диване с такой силой, что он умолк и не скрывая раздражения откинулся на спинку, под одобрительный взгляд команды. Ночью Кевин крутился из стороны в сторону, но все же медленно поднялся с кровати, чтобы не разбудить. Еле слышные шаги направились к выходу на задний двор, где располагалась терраса. Он даже не взял с собой куртки. Аарон поражался таким рвением загубить свое здоровье, но вспомнил, как сам прохлаждался в окне, сжимая снег на подоконнике до дрожи в руках, чтобы унять тошноту. Этот метод до сих пор работал даже сейчас, когда становилось слишком тяжело. Пять мучительно долгих минут Аарон смотрел в потолок и надеялся, что мысли не поглотили Кевина полностью, но, в конце концов, встал и захватил куртки из шкафа. Он на цыпочках дошел до кухни и вынул из ящика начатую бутылку водки. Кевин почувствовал его присутствие, но ничего не сказал, Аарону этого было и не нужно. Он молча передал ему куртку и пока тот надевал ее, сделал глоток из бутылки и протянул Дэю в немом предложении, над которым он почти не размышлял. Они стояли рядом, чуть соприкасаясь плечами и поставив руки на поручень, за которым расползались невероятно высокие отсюда горнолыжные трасы. Людей не было, как и света, но в отдалении были слышны чьи-то шаги по снегу, до того тихо, что казалось слуховой галлюцинацией. Снежинки крошились и таяли под натиском рук, сбрасывая остатки на пол, но никому не было до этого дела. В какой-то момент Аарон повернул голову, всматриваясь в глаза, заворожённо наблюдающие за звездным небом. Оно и правда было невероятное, он взглянул на мерцающие огоньки и принял бутылку по пятому кругу. Но эти глаза… зеленая мгла, чарующая и завораживающая. В этих глазах бушевала целая космическая вселенная, гораздо красивее, чем в черном небе, особенно когда были устремлены к звездам, что он так любил. Они дарили Кевину спокойствие, так необходимое. Он часто уходил так посреди ночи и распахивал окно, практически вылезая из него, чтобы смотреть в небо и дышать чаще, чем нужно. Аарон и сам иногда так делал, но чаще всего просто молча присоединялся к нему в любой момент. Они не говорили, просто наслаждались спокойствием, обретая его заново, глядя на яркие огни и думая обо всем. Казалось, будто ветер, пронизывающий насквозь мог вытащить все переживания и мысли из головы или хотя бы ненадолго их заглушить, ведь когда окно закрывалось, на душе становилось подозрительно тихо. Это было не полным спокойствием, ни умиротворением. Его подобием – тишиной. И никто не смел ее разрывать, ни в какой из таких ночных вылазок. И не редко они забирали с собой и алкоголь, он стал замечать, что Кевин пил именно тогда. Вместе с ним. Аарон забыл, когда в последний раз Кевин напивался в одиночку, может, он и правда умеет слушать. Когда окна закрывались, до ушей Аарона долетали его слова, долетали мысли, что роились в голове все это время. Только проникнувшись холодом, они могли прийти в себя. - Я рад, что нас не разделяет расстояние,- голос Кевина оборвал воспоминания и Аарон повернул к нему голову. - Как Никки. - Да. Как думаешь, у нас бы получилось так жить? - Никки и Эрик сходились и расходились кучу раз, но все равно продолжали любить и ждать друг друга,- пожал он плечами,- это сложно. - Я говорил с Эриком сегодня,- сказал неожиданно Кевин,- он хороший парень. - Ты это к чему? - О, брось. Я же знаю, что ты переживаешь за него. Рано или поздно он уедет в Германию и будет строить свою жизнь мечты… - Которую оборвал из-за нас. Знаю. Кевин не ответил. Явно он хотел сказать что-то другое, но слова сами вырвались изо рта. И они были чистейшей правдой. - Он… не отпустит нас так легко, но не сказать, что я этого прямо уж не хочу,- сказал Миньярд куда-то в бутылку, тише прежнего полушёпота. Холод пронизывал до костей, но никто из них двоих не двигался с места. Кевин продолжал о чем-то думать, а Аарон – смотреть в небо, поглядывая вбок. У него больше не осталось мыслей. Не сегодня.

***

Человеческим словам никогда нельзя верить. Люди склонны лгать. Лгать всем вокруг, себе. Но самое страшное во лжи себе – поверить в нее. Люди создают иллюзии и теряются в них сами, запутывая других. Они ходят кругами собственных фальшивых слов, не имея возможности выйти на прямую. Это словно бесконечный коридор. Кажется, что идешь ровно, но по итогу коридор замыкается кольцом. Если блуждать по нему слишком долго, можно забыть правду вовсе. Можно забыть половину своей жизни, своих принципов и установок. При желании человек может создать себе абсолютно иной характер, навязать другие увлечения и манеру речи, важно лишь желание. Можно забыть себя и потерять в миллионе масок со своим лицом. Верить в собственную ложь – это грязь. Умышленная. Но что делать, если не заметить процесс стирания памяти? Что, если потерять себя в бесконечности слов и предложений, каждое из которых абсолютно лживо. Ответ прост: человек будет считать свои слова правдой и говорить ложь даже тогда, когда это не требуется. Когда человек открывается, когда выкладывает свои тайны и скелеты – в самом главном он может соврать и не заметить этого. «Я уже давно смирился с ее скорой смертью» Ложь. Ужасно скрытая, но искренняя. Кевин искренне в это верил. Он верил, что и глазом не моргнет, когда клан Морияма доберется до Кейли Дэй и помешает ее планам по раскрытию настоящего создателя экси. Ложь. Аарон никогда больше не забудет его лица, после телефонного разговора, что разделил жизнь на «до» и» после». Кейли мертва. Мертва мертва мертва. Аарон никогда больше не забудет тех зеленых глаз, огонь жизни и азарта, что резко пропал, будто кто-то выключил свет. Не забудет, как Кевин медленно опустил телефон от уха и положил на кровать. Как молча, без единой эмоции на лице уставился в стену напротив. - Я знал, что так будет. Знал. Еще никогда Аарон не видел таких эмоций. Это не то, что мелькало в глазах Бетси, не то, что чувствовал он сам, когда узнал о смерти Тильды. Это был совершенно новый вид пустоты. Пустоты, в которой читалась боль, смешанная с поздним пониманием, неверием и отрицанием. Будто шестеренки в голове работали и пытались переварить короткие предложения так громко, что было слышно и ему. Он не знал, что делать. Именно сейчас, когда Кевин так нуждался в ком-то, он не мог шевельнуться. Может, он надеялся, что это сон. Очередной кошмар, после которого Кевин подорвется в холодном поту и Аарон прижмёт его к себе, они вновь пустят холод по полу и молча посмотрят на звезды. Но это не сон. Холод тут был бессилен. Кейли была чудесной матерью, по крайней мере, с рассказов ее сына. Она была прекрасным человеком с прекрасными амбициями, подобными крыльям, но мужской клан нещадно их вырвал с корнем, закопав ее на дно и изолировав от человечества. У нее не брали интервью, с ней не общались члены семьи, включая даже Ваймака, которому просто запрещено было просто спрашивать о ней, ведь информация, что так долго утаивалась от Морияма, могла бы всплыть от любого подводного камня. Она стала никем. Не человеком, а просто сырьем. Аарон не хотел бы представлять, что утаивалось от Кевина и что скрывают до сих пор, но тут уже было гораздо легче догадаться. Авария, в которой умерла Кейли, очевидно была подстроена, речи быть не могло, и Кевин это знал. И с каждой секундой в пустом взгляде закрадывалось все больше ненависти и глухой ярости. - Кев,- позвал Аарон на грани слышимости, но и так смог проломить толстую стенку разума и он вздрогнул и перевел невидящий взгляд на него. Аарон не хотел говорить слишком много, поэтому молча расставил руки в приглашающем жесте. Он не имел понятия, оттолкнет его Кевин или нет, это был почти единственный способ утешения, который он знал, и попытаться стоило. Но Дэй не оттолкнул. Он медленно, будто проверяя или опасаясь чего-то, придвинулся ближе и, забравшись на кровать с ногами, положил голову на его колени. Руки нерешительно обняли поперек живота, огибая кольцом, но потом сжимали все крепче. Он практически свернулся вокруг него калачиком, утыкаясь лицом в футболку и стискивая, поджав ноги под себя. Аарон аккуратно уложил руки на спину и голову, поглаживая и одновременно массируя кожу головы, пока Кевин продолжал бормотать о своей осведомленности в таких делах. Кевин не успокоится мгновенно, ни сегодня, ни завтра, ни через полгода он не придет в себя окончательно. Пусть он твердил, что все знал – он втайне надеялся, что все окажется неправдой. Аарон чувствовал, как трясутся плечи, как его футболка начинает мокнуть, но мог только невесомо гладить, утешая и собирая обратно по частям, когда Кевин даже не начал осознавать, что распадается. Он умирал и Аарон знал, что не сможет помочь словами. Что можно говорить человеку, у которого умерла мать? Да кто угодно. Им раньше не требовалось много слов, а сейчас они и вовсе потеряли всякий смысл. На глазах Кевина умирали люди, много. Кто-то физически, а кто-то потухал внутри, как и он сам. Но с Кейли это даже не стоит в сравнении. Это другой вид боли. Абсолютная боль, физическая и реальная. Единственное, что Аарон мог делать, это держать и не давать ему умереть по-настоящему. Кевин Дэй – беспощадный вихрь. Слишком сильный и настолько выносливый, насколько даже Аарон не думал. Он летал по корту. Со следующего дня он несся к воротам на тренировке так, словно от этого зависела его жизнь. Он не обращал внимания ни на кого. Не делал замечаний, не кричал, даже не смотрел. Он был не здесь. Мысленно он вернулся на годы назад, в воронье гнездо. Гнездо, в котором не было места для дыхания, не было отверстий для еды. Не было ничего, кроме экси. Он носился по полю, будто ощущал на спине пристальный взгляд Тецудзи и Ичиро. Реагировал на малейшие неудачи так, словно за дверьми стадиона его ждал Рико. В его глазах во время игры, не оставалось ничего кроме воронов. И Аарон ничего не мог с этим сделать. Мог только мягко целовать перед сном в лоб, когда просыпался от шороха рядом, ведь ночные тренировки тот продлил настолько, что дожидаться его Аарон был не в состоянии. - Он просто себя убивает, понимаешь?- Аарон уронил руки по бокам от себя, вглядываясь в глаза Бетси,- о, вот только не нужно твоей блядской напускной жалости. Би открыла рот, чтобы что-то сказать, но призадумалась и замолчала. - Я ничего не могу сделать. Я хочу ему помочь, но понятия не имею, как и нужно ли это ему вообще,- он спрятал лицо в ладони, врезаясь в волосы с едким желанием их выдрать,- он как-то ночью сказал мне «Я сам хочу доказать, чего стоила моя мать». Блять, я понял, что это значит, но нельзя же себя калечить. Извини. - Аарон. Тебе нужно понять одну вещь. Твое присутствие помогает ему. Помогало всегда, а сейчас еще больше. Просто будь рядом, даже если не говоришь. Тактильность в таких случаях очень важна. Ты заземляешь его, это и делай. Невзначай, умышленно, при любой возможности. Ты вытянешь его из омута,- Би склонилась ближе, перегибаясь через колени и заглядывая в глаза, скрытые за взлохмаченными волосами,- он придет в себя. - Почему ты в этом так уверена? - Ты сказал, он решил отомстить за мать?- Аарон кивнул, все же подняв голову,- быть осведомленным не значит быть готовым, но все-таки это немного сглаживает углы. Кевин уже начал приходить в себя, если начал мыслить в таком направлении. Это заложено в человеке. Сейчас ты особенно ему нужен. Ведь если Кевин признаёт факт смерти и хочет что-то делать, ты должен быть рядом, если хочешь ему помочь. И Аарон был. Был все время, что было возможно. Он писал конспекты ночью, чтобы дождаться Дэя и освободить время, он следил за ним на тренировках, спрашивал у Нила о ночных, насильно затаскивал в кровать хотя бы на выходных, чтобы организм успел отдохнуть и не сломался вовсе. Он делал все, чтобы в глазах у Кевина начал появляться блеск. Маленький проблеск света. Надежды. Блеск зеленых глаз. Вот что увидел Аарон, взглянув на Кевина после финального гудка сирен. Они победили, Аарон в этом и не сомневался, но замер, увидев лицо Кевина. Словно это была первая в его жизни победа. Может, в другой жизни «после» это первая победа, но он напомнит ему и об остальных. Это был первый свет за весь месяц, и только увидев его снова, Аарон понял, что больше не даст ему исчезнуть. Аарон во что бы то ни стало, не даст Кевину потеряться во лжи, не даст бездумно лететь под колеса поезда, не позволит ему упасть ниже, чем они есть сейчас. Им никогда не выбраться из ямы окончательно, как и всем лисам, однако они могут забраться выше со дна, подавая друг другу руки. Кевин слишком много сделал и делал до сих пор, чтобы Аарон мог спокойно спать, есть или думать. Аарон не позволит им погибнуть на этом дне. . Полгода спустя . Пятое ноября 2008 . Деревья проносятся перед лицом так быстро, что за ними нереально уследить. Аарон и не пытался. Он активно жестикулировал, смотрел на Кевина, что вел машину и посмеивался от его комментариев. - Это уму непостижимо, взять и ничего не сказать. Никки позвонил в слезах! - Радости,- уклончиво дополнил Кевин, но тот не обратил на это внимания. - Ну как можно никого не предупреждая, брать чужую фамилию? - Аарон, это ваша общая фамилия, не забывай,- заявил Кевин, сдерживаясь, чтобы не засмеяться. - Ты на чьей стороне вообще?- Аарон плюхнулся обратно на сиденье и сложил руки на груди,- Эти полудурки даже свадьбу не сыграли. Хотя… не думаю, что в их случае это было бы уместно. - Знаешь, мне кажется, это вполне правильное решение, хотя бы с датой. Подумай, чтобы было, если бы они сообщили об этом в общежитии, когда Никки собирал чемоданы? - То, что он в Германии не даст гарантий о его невозврате. Да он в любой момент сядет первым же рейсом и прилетит обратно, оставив Эрика куковать сутки в аэропорту и ждать его с утра, когда вручит «подарок молодоженам». Фу, даже звучит странно. - Они месяц планировали эту поездку, чтобы ни у кого не было ни работы, ни экзаменов, думаешь, он сможет так все бросить? Аарон умолк. - Подумаешь, Джостен теперь не Джостен. Ему не впервой фамилии менять. К тому же он сказал, что форму до следующего сезона переделывать не нужно. - Да тебя только это и интересует,- пробурчал Миньярд,- а то, что это моя фамилия? Мы официально родственники, вдумайся! - Вдумался,- с важным видом кивнул Кевин,- меня ничего не беспокоит. Аарон, успокойся, выглядишь так, словно тебе это пять минут назад сказали. Сутки прошли, вы с Эндрю поговорили и пришли к соглашению, все нормально. - С Нилом мы тоже говорили. - Серьезно?- опешил Дэй,- Когда? -Ты спал я встал раньше. Пока кофе готовил, он вернулся с пробежки и на кухне встретил меня. И… да. Все, вроде как в норме. - Тогда и переживать не следует, он не навредит ему, к тому же, ты будешь рядом. Они ведь не переезжаю из башни,- Кевин чуть крепче сжал руку на его бедре и повернулся лицом,- перестань об этом думать. Мы вырвались на выходные к морю, чтобы устроить пикник, а не чтобы обсуждать брак Эндрю. Аарон выдохнул и накрыл тяжелую руку сверху. Голова наконец оказалась на подголовнике и он прикрыл глаза. - Эй,- позвал Дэй,- год… ведь прошел. Он распахнул глаза. Мысли одна за другой цепочкой пролетели в голове назад и остановились в огромном зале, где Кевин клялся Тэе в любви, где тысячи гостей и операторов аплодировали, когда они обменивались кольцами. Тогда Аарон сидел и не мог прийти в себя, коря и угнетая, одновременно улыбаясь внутри. Его губы еще горели огнем, глаза были прикованы только к одному человеку около алтаря. - Да. И что будем делать? - Я говорил с отцом Тэи на похоронах. Мы можем все рассказать. Аарон непроизвольно улыбнулся краешком рта, и это не ускользнуло от взгляда зеленых глаз. Кевин крутанул руль, и машина съехала на обочину. Аарон на секунду растерялся, но заметил в руках Кевина телефон. В солнечных лучах его волосы выглядели еще мягче, чем на фотографиях, как и глаза, улыбка, все. Кевин был реален. Он был его. И он хочет сказать об этом всем. - Момент номер сто семь? - Да. - Не пожалеешь? От нас журналисты не отцепятся. - С тобой – нет,- не задумываясь ни на секунду, ответил Аарон и поцеловал. Мягко, нежно, как делал по утрам и во время болезни. Он знал, что потом сможет раскрыть губы, встретится с языком и переплести их воедино, но это он хотел оставить в салоне машины. Оставить на берегу моря на пледе, в простынях их кровати за закрытой дверью. Щелк. Момент номер сто семь. Именно он оказался путем в реальный мир. Позже Кевин отстранится и с улыбкой, потрется носом о его щеку, шепнув что-то неразборчивое, позже он подпишет его: «Был ли этот год правдой?» и выложит в сеть. Позже они будут рассказывать их историю заново на интервью, и Аарон будет закатывать глаза и посылать журналистов нахуй за некорректные вопросы под звонкий, настоящий смех Кевина, что увидит весь мир экси. Позже он встретится взглядами с Реттом и улыбнется ему в знак благодарности, позже Никки поздравит их и подарит «еще одни подарки для молодоженов из Германии», и получит убийственный взгляд от Аарона. Все позже. Сейчас у него есть только этот поцелуй, что станет фото на первой полосе новостей уже завтра. Но люди никогда не будут видеть, что происходило потом, никогда не будут знать, сколько длился этот поцелуй. Они никогда не почувствуют на себе запах одеколона с корицей и яблоками, которыми Аарон пропах насквозь и ничуть не жаловался. Люди никогда не узнают их настоящих. И Аарону это даже слишком нравилось.