Изгой

Нерест лосося в этом году начался рано. Не успела толком закончиться зима, как в воде во всю замелькали ярко красные рыбы. Дилюк искренне любил это время. С одной стороны можно было до отвала наесться вкуснейшим лососем, а с другой — дать немного больше воли звериной сущности. Медведи в эту пору спускались к воде и устраивали пир, а чем Дилюк хуже? Он давно присмотрел удобное мелководье выше по течению, где можно было удобно расположиться и вдоволь поплескаться в облике медведя. Этот день Дилюк ждал давно. Он встал с рассветом и вышел из дома, прихватив только медвежью шкуру. Настроение было прекрасным от предвкушения приближающегося пира, поэтому Дилюк быстро обернулся медведем и направился вдоль реки к заветному месту. Из воды то и дело выпрыгивали красные рыбины, снег у берега слегка подтаял, смешиваясь с грязью, и солнце начинало потихоньку греть, предвещая скорую весну. Рядом в воде раздался знакомый всплеск и Дилюк повернул голову в сторону звука. Альбедо, заметив медведя, плыл за ним и улыбался. Русалу очень подходило его новое имя. С момента прошлого полнолуния он стал выглядеть гораздо живее и активнее, что не могло не радовать Дилюка. Перевёртыш довольно зарычал и указал головой направление, куда шёл. Дилюк на днях подробно рассказал Альбедо про нерест лосося, на что тот бурно отреагировал, хотя русал наверняка заставал это событие и у себя в поселении, когда жил с сородичами. Наверное, Альбедо порадовала возможность провести время с кем-то в воде, то есть на своей территории. Зимой Дилюк не рисковал лишний раз окунаться в ледяную реку, поэтому русал так радостно воспринял новость о нересте и желании Дилюка провести в медвежьем облике это время вместе. Дилюк достаточно долго и неспеша шёл вдоль реки, наслаждаясь утром. Альбедо спокойно плыл рядом, то и дело уворачиваясь от несущихся со всей скоростью рыбин и периодически с громким плеском ныряя под воду. Они прошли то место, где месяц назад Беннет упал под лёд и направились дальше против течения. Дилюк шёл к каменистой местности, где дно реки становилось более мелким и возникали пороги, среди которых бурлила и пенилась вода. Надо было преодолеть несколько порогов, чтобы достичь того самого присмотренного Дилюком места. Зайдя в воду недалеко от берега, Дилюк дождался, когда к нему подплывёт Альбедо. Дальше для русала становилось слишком мелко поэтому перевёртыш позволил ему ухватиться за шерсть и расположиться сверху. Наверное, со стороны эта картина выглядела странно — русал верхом на огромном буром медведе, но Дилюка это мало волновало. Он зашёл в воду по грудь и направился в сторону первого каменистого порога. Вода с шумом бурлила вокруг, лосось то и дело ударялся о тело перевёртыша, а Альбедо, с силой вцепившись в шерсть, с интересом наблюдал за подъёмом. Он с восторгом принял идею покататься верхом на медведе, что наводило Дилюка на мысль — это будет не последняя их прогулка. Перейти несколько мелких порогов для Дилюка не составило проблемы. Они вышли к той части реки, где она разливалась перед небольшим водопадом. С одной стороны вода пенилась у порогов, с другой — она живописно падала у невысокого уступа, а по центру реки всё пространство казалось красным от огромного количества ярко алых рыбин. Сосновый лес на берегу зеленел строгим цветом, добавляя неповторимый хвойный аромат в прохладный воздух, и сквозь тонкие ветви деревьев проступал бледный утренний свет. Это было то самое место. Дилюк довольно рыкнул и с громким плеском погрузился в воду, поплыв туда, где поглубже. Альбедо продолжал цепляться за шерсть, отказываясь отпускать медведя, на что Дилюк попытался шутливо его сбросить. Они несколько раз перевернулись в воде, но Альбедо продолжал упорно держаться, издавая тихое довольное шипение. Тогда Дилюк прибегнул к другой тактике. Он снова вернулся на мелководье и принялся стряхивать с себя русала, делая вид что сейчас начнет кататься по каменистому дну реки. Маневр сработал и Альбедо отпустил чужую шерсть. Оказавшись в своей стихии русал резво поплыл в сторону, дразня Дилюка длинным хвостом и хитро улыбаясь. Перевертыш побежал за ним, приняв правила игры и стараясь поймать русала за хвост. В этот момент Дилюк внутренне чувствовал полную свободу. Мелкие бытовые проблемы и остальные дела отступили на второй план, оставляя место для наслаждения от их прогулки. Дилюк давно так не отпускал себя, позволяя просто резвиться в воде на мелководье, в окружении рыб, сосен и прозрачной воды. Он сам только сейчас понял, как ему этого на самом деле не хватало. Альбедо рядом, казалось, чувствовал нечто похожее. Вместо глубокой задумчивости и скрытой грусти, на его лице сияла широкая улыбка. Русал самозабвенно окунался всё глубже, выныривал и выполнял сложные фигуры в толще воды, завлекая Дилюка в собственную, понятную только им обоим игру. Огромные рыбы проплывали совсем рядом, отвлекая на себя внимание, и Альбедо начинал гоняться за ними, пытаясь ухватить хотя бы одну. Однако ему это никак не удавалось, и тогда он снова принимался дразнить Дилюка. Желая продемонстрировать свою звериную сущность, после очередной неудачи русала Дилюк резво нырнул за особенно крупным лососем и поймал его, мощной лапой выбросив на берег. С довольным рычанием Дилюк вышел из воды и принялся обнюхивать добычу. Альбедо тоже решил не отставать и выполз вслед за перевёртышем. Дилюк с аппетитом демонстративно вгрызся в добычу, наслаждаясь свежим вкусом только что пойманного лосося. Альбедо крутился рядом, облизывая заострённые зубы, и недовольно бросал в Дилюка мелкие камешки, на что тот насмешливо фыркал. Рыбой всё-таки пришлось поделиться, так как Альбедо не планировал останавливать каменный обстрел, зато, стоило русалу отвлечься на еду, Дилюк сразу же поймал лапами чужой мельтешащий хвост и придавил его к земле. Альбедо лениво попробовал вырваться пару раз, но у него не получилось и он оставил попытки, сосредоточившись на лососе. В этот момент их животное поведение не казалось неуместным. Когда, как не сейчас, в окружении дикой, не тронутой руками человека природы можно было выпустить звериные побуждения? Альбедо быстро расправился с остатками рыбы и снова принялся игриво вырываться из медвежьей хватки. Но Дилюк не собирался сдаваться и они продолжили кружиться на мелководье, поднимая брызги во все стороны. Русал пытался уплыть поглубже, а перевёртыш всячески ему препятствовал, вытягивая за хвост ближе к берегу. Альбедо беззвучно смеялся и окатывал медведя водой, снова пытаясь повторить попытку побега из мощных звериных лап. В порыве игривого настроения Дилюк не заметил, как случайно выдрал несколько чешуек с хвоста Альбедо. Он резко остановился и с тревогой взглянул на хвост русала, где теперь появилась едва заметная неровность. Проследив за его взглядом, Альбедо провел по хвосту, жестом показывая, что ему не больно. Затем он сдержанно улыбнулся и подхватил вырванные чешуйки со дна реки. Он поднес их к глазам и посмотрел сквозь них сначала на солнце, а потом на Дилюка. Через полупрозрачный материал чешуи глаза Альбедо стали куда светлее и на миг показалось, что они начали излучать свет изнутри. Дилюк, словно загипнотизированный, наблюдал за тем, как Альбедо всячески поворачивал поблескивающие чешуйки, будто пытался поймать наиболее удачный ракурс на фотоаппарате. Затем Альбедо вырыл ямку на берегу и спрятал их в ней, разложив сверху камушки в замудренном узоре. Последнее действие русал проделал не очень аккуратно, но при этом крайне внимательно, словно оно имело очень важное значение и несло в себе сокровенный смысл. Дилюк ненароком вспомнил, как при одной из первых встреч он поймал Альбедо и вырвал тому несколько чешуек. Его тогда очень удивило, насколько красивыми они оказались, и Дилюк решил оставить добычу у себя дома, так как было жалко их выкидывать. Может, всё-таки стоило отдать их Альбедо? Вдруг для представителей водного народа оторванная чешуя имеет куда большее ритуальное значение? Дилюк решил обязательно вернуть чужую чешую. Даже если он себе надумал и в этом нет никакого тайного смысла, ему всё равно это показалось правильным решением. Размышления Дилюка прервали брызги холодной воды прямо в морду. Альбедо, воспользовавшись чужой заминкой, отплыл от берега и с силой погрузил хвост в воду, создавая большую волну. Дилюк немного проворчал для вида и бросился вдогонку, откинув ненужные мысли. Они ещё долго кружились в воде, периодически останавливая игры, чтобы наловить лосося, а потом возобновляя их вновь. К середине дня оба достаточно выдохлись, чтобы устроить перерыв. Дилюк наслаждался слабо греющим солнцем на берегу, а Альбедо лениво плавал рядом. В движениях русала до сих пор сохранялась лёгкая неуклюжесть. Было видно, что Альбедо приходилось делать усилие, чтобы плыть ровно и не заваливаться на бок. Дилюк украдкой поглядывал на тёмный шрам, расположившийся вдоль линии позвонков чужой спины, но ничего не говорил. Да и что он мог сказать? К тому же в обличие медведя. Снимать шкуру не хотелось, так как здесь, в отдалении от цивилизации людям не было места. Здесь мог находиться только дикий зверь или более близкий к природе и естественному существованию подводный житель. На самом деле Дилюк давно хотел спросить Альбедо, что тот сделал, раз его настолько жестоко наказали, но каждый раз это казалось неуместным. Русал только-только начал оживать, и напоминать о тяжёлых событиях Дилюку не хотелось. Альбедо почти каждый день ждал перевёртыша у пирса или сопровождал его в пути, насколько позволяло русло реки. Он периодически показывался Беннету с Рэйзором, так как волчата тоже стали иногда приходить. Мальчишки что-то увлеченно ему рассказывали, приносили угощения и даже пытались научить Альбедо грамматике, что выходило с переменным успехом, так как учителя из них были не самые лучшие. Иногда за дело брался Дилюк и тогда процесс шёл успешнее. Дилюк уже предвкушал, как сможет хотя бы через письмо общаться с русалом. Он решил летом, когда дорога к нему станет проходимой для машины, пригласить Лизу, чтобы она смогла научить русала премудростям грамматики и арифметики. Жизнь только начинала налаживаться и как после всего произошедшего спросить Альбедо о его шраме и метке, Дилюк не представлял. *** Они провели у водопада большую часть дня. Как только солнце начало клониться к закату, Дилюк тихим рычанием подозвал русала к себе. Альбедо понял его сразу и крепко схватился за шерсть пальцами с заострёнными ногтями. Обратная дорога заняла меньше времени, так как Дилюк не хотел затягивать их путь, чтобы не возвращаться слишком поздно. Альбедо тоже притих, удобно расположившись на широкой медвежьей спине и свесив хвост с другой стороны. Дилюк почти до самого дома нёс его по суше, почувствовав, что русал устал. Это не составило никакого труда, так как тот на удивление мало весил. Домой они вернулись сытыми, уставшими и крайне довольными. Дилюк остановился у реки, позволив Альбедо соскользнуть в воду, но не спешил уходить. Он сбросил шкуру и посмотрел на русала, собираясь с мыслями. — Подожди меня, ладно? Я кое-что принесу, — в конце концов произнёс Дилюк и направился к дому. Оказавшись у себя, он бегом поднялся на второй этаж и принялся искать на полках те самые чешуйки. Дилюк помнил, что забросил их куда-то далеко, чтобы не мозолили глаза, но одновременно чтобы не терялись. Почему-то именно сейчас ему казалось очень важным вернуть эти чешуйки, будто это было завершением давно начатого диалога, который никак не заканчивался. Или это было способом извиниться за когда-то причинённую боль и грубость. А может, видя, как Альбедо аккуратно закапывал чешую на берегу реки, Дилюку почудилось, что и с этими чешуйками надо сделать нечто похожее, так как иначе он чувствовал бы себя вором. Русалочью чешую можно сравнить по ценности с драгоценными камнями, и немаловажную роль в этом играла ее редкость. Наверное, во многом из-за того, что русалки её так просто не отдавали. И то, что здесь, в доме Дилюка, лежало такое сокровище, взятое без разрешения, перевёртыша не устраивало. Запылившиеся полупрозрачные чешуйки нашлись только спустя пятнадцать минут. Дилюк схватил горстку потускневших пластинок и смахнул с них плыть, возвращая былой блеск. Чешуйки выглядели так же красиво, как и в тот день, когда были сорваны. Достаточно крупные, переливающиеся перламутровым блеском на свету и почти полностью прозрачные в середине, они ощущались как нечто потустороннее не из этого мира. В этот момент Дилюк немного пожалел, что не удосужился рассмотреть их раньше. Как будто, стоит чешуе покинуть дом, как пропадёт присутствие русала. Но обещание есть обещание, даже если оно дано самому себе. Дилюк выбежал из дома и направился обратно к реке. Альбедо все это время послушно ждал перевёртыша, наворачивая медленные круги у пирса. Солнце давно опустилось за горизонт, но луны ещё не было видно. В полумраке вечера белый хвост Альбедо особенно сильно выделялся на фоне почти чёрной воды. — Спасибо, что дождался, — выдохнул Дилюк, остановившись у пирса. — Наверное, я давно должен был тебе их отдать, но как-то… Не додумался. С этими словами он наклонился к русалу и протянул ему горстку чешуек на ладони. Альбедо с недоумевающим видом подплыл ближе и удивлённо замер, разглядывая подношение. — Извини за тот раз, — тихо продолжил говорить Дилюк. — Я не хотел делать тебе больно. И мне почему-то кажется, что я должен тебе вернуть чешую. По лицу Альбедо было сложно что-то понять. Он медленно потянулся к ладони Дилюка, словно не верил, что там действительно лежала его чешуя. Он неуверенно взял горстку и растерянно взглянул на Дилюка, будто не ожидал такого. Перевёртыш вопросительно смотрел в ответ, ожидая более понятной реакции. Альбедо неуверенно качнулся в воде, будто хотел поплыть поближе, но потом резко передумал. Он ещё раз окинул Дилюка взглядом, в котором читалось смятение, а затем неожиданно нырнул под воду, быстро исчезая на глубине. Дилюк стоял на берегу в полном непонимании. Он несколько раз звал Альбедо, но тот больше не появлялся. Правильно ли он поступил, вернув Альбедо чешую? Вдруг этого не надо было делать. Дилюк подождал у воды какое-то время, надеясь, что русал вернётся и прояснит ситуацию, но это оказалось бесполезным. В медленном течении реки не было никакого намека на движение белого хвоста. Ночной холод и мелкий снег загнали Дилюка обратно в дом. Сейчас было поздно что-либо предпринимать, но завтра он обязательно попробует решить возникшее недопонимание. Почему-то он был уверен, что поступает правильно, отдавая чешуйки, однако чужая реакция показала обратное. Дилюк лёг спать, но взгляд Альбедо никак не давал покоя. Стоило закрыть глаза, как в голове тут же начинали проносится недавние события. Дилюк ворочался в кровати часа три, прежде чем не выдержал и встал. Он спустился на первый этаж и налил горячего чая с травами. Это должно было успокоить заметавшееся сердце. Давно Дилюк так себя не чувствовал, словно вернулся в подростковые годы, когда его могло вывести из равновесия почти любое событие, связанное с раскрытием чувств. Их с Альбедо общение становилось всё ближе, однако это сложно было назвать чем-то романтическим. Они просто начали лучше общаться и доверять друг другу. Тогда почему Дилюк чувствовал себя так неуютно, словно это недопонимание стало значить для него нечто большее? Перевёртыш взглянул через окно на реку, в глубине души надеясь увидеть знакомый светлый силуэт. Очевидно, там никого не оказалось, и Дилюк отвернулся. Он сделал несколько глотков чая, однако и это не сработало. Может, ночная прогулка поможет успокоить нервы? Дилюк сам не заметил, как оказался на улице. Сначала он направился к лесу, но очень быстро понял, что его непреодолимо тянуло к реке. Луна неровными бликами отражалась на воде, а у берега в отдалении чернел хвойный лес. Стояла поразительная тишина и лишь хруст снега под ногами напоминал о реальности происходящего. Дилюк молча спустился к реке и подошёл к самому краю пирса. Он не знал, зачем решил сейчас сюда прийти, вроде бы русал, судя по последней реакции, не планировал больше сегодня показываться. Но скрытая надежда на то, что Альбедо всё-таки решит появиться, удерживала его на месте. Дилюк сел на холодное дерево, покрытое слоем снега, и уставился на ночное небо. После общения с Альбедо он стал лучше понимать, чем так интересны и притягательны звёзды. Вообще, появление русала неожиданно скрасило его жизнь. А то, как несмотря на шрамы и изгнание, Альбедо продолжал проявлять живой интерес ко всему, вызывало у Дилюка восхищение. Он бы так не смог скорее всего. Его бы это подкосило и озлобило, но никак не дало бы толчка к новому этапу жизни. Тихий всплеск нарушил ночную тишину. Дилюк вздрогнул и медленно повернулся на звук, до конца не веря, что он здесь больше не один. Альбедо покачивался на воде в отдалении, бледный, словно призрак, и нечеловечески притягательный, будто ночное наваждение. Его взгляд отдавал печалью и скрытой тревогой, создавалось ощущение, что Альбедо внутри себя боролся с чем-то. — Мне не спалось, — слабо улыбнулся ему Дилюк и снова поднял взгляд на ночное небо. Какое-то время продолжалась тишина, а затем её нарушил ещё один тихий всплеск. Дилюк краем глаза заметил, как Альбедо подплыл ближе и медленно облокотился на пирс рядом с ним. Они молчали какое-то время, Дилюк собирался с мыслями, а русал, кажется, думал о чём-то своём. — Я сделал что-то не так? — тихо спросил Дилюк. Альбедо в ответ взглянул на него пронизывающим взглядом и медленно покачал головой. — Хорошо, — облегчённо выдохнул Дилюк. — Я боялся, что обидел тебя. Альбедо снова покачал головой, показывая, что Дилюк здесь не при чём. Русал явно над чем-то усиленно размышлял, периодически бросая нечитаемые взгляды на перевёртыша. Дилюк решил ему не мешать, видя, насколько сильно тот был занят своими мыслями. Их снова окружила уютная холодная тишина. Пауза могла бы затянуться, если бы в какой-то момент Альбедо не коснулся чужого колена, привлекая к себе внимание. Дилюк вопросительно на него взглянул, поняв, что русал наконец разрешил терзающий его внутренний вопрос. Альбедо протянул руку, сжимая какой-то предмет в кулаке. Дилюк подставил ладонь, с удивлением принимая подношение. Этот подарок отличался от всех предыдущих. На ладони Дилюка красовался браслет, сделанный из тех самых чешуек. Они были нанизаны на тонкую нить, состоящую из белых волос Альбедо, заплетённых в сложную структуру из узелков. — Это… Выглядит очень красиво, — удивлённо произнёс Дилюк, аккуратно рассматривая украшение. Было понятно, что для русала подобное действие однозначно имело сокровенный смысл. Возможно, это было как-то связано с традициями водного народа, которые Дилюк не знал. Альбедо, задержав дыхание, внимательно наблюдал за реакцией перевёртыша, словно от этого многое зависело. — Это значит что-то очень важное, да? — тихо спросил Дилюк. Альбедо неопределенно пожал плечами. Он снова подплыл ближе и, не отрывая глаз от лица Дилюка, завязал на чужом запястье браслет. — Спасибо, я буду беречь его. — Дилюку показалось важным сказать именно это. Альбедо чуть отстранился и облокотился на доски пирса рядом с Дилюком. Оба сидели в тишине, думая о чём-то своём. Дилюк пытался осознать, насколько сильный жест доверия продемонстрировал Альбедо, а русал также обдумывал произошедшее, прикрыв глаза. Постепенно невидимое напряжение между ними ушло. Дилюк поднял руку с браслетом и принялся разглядывать искусно перевязанные чешуйки, отражающие бледный лунный свет. Другой рукой, как бы невзначай он провел по волосам Альбедо и, заметив, что тот не стал отстраняться, продолжил поглаживать его по голове. В ответ на это русал немного расслабился и положил голову на колени перевёртыша, задумчиво рассматривая отражение луны на воде. Настолько интимный момент не хотелось заканчивать, Дилюк был готов так сидеть всю ночь, и Альбедо, кажется, тоже. Русал достаточно осмелел чтобы извернуться на чужих коленях лицом к Дилюку и теперь смотрел прямо на него, почти не моргая. — Хотел бы я когда-нибудь услышать твой голос, — едва слышно произнёс Дилюк. Альбедо печально улыбнулся и отвел взгляд. Дилюк в очередной раз обратил внимание на ромбовидную метку на чужой шее. — За что они так с тобой? — Он едва ощутимо провел пальцем по холодной коже вдоль шрама. Альбедо ничего не ответил, лишь снова печально взглянул на Дилюка и медленно коснулся кончиками заострённые ногтей чешуек на браслете. Дилюк не стал больше задавать вопросов, видя, что русал был не в состоянии ответить. Он молча продолжил сидеть на пирсе, поглаживая чужую голову на своих коленях и задумчиво глядя на небо. К сожалению, ночной холод дал о себе знать и вскоре Дилюк против воли поёжился. Альбедо заметил, как прошлась дрожь по чужому телу и отстранился, слегка подтолкнув перевёртыша в сторону дома. Без всяких слов было понятно, что пора расходиться. — До завтра, Альбедо, — шепнул напоследок Дилюк и медленно побрел к дому, когда русал исчез под водой. Этой ночью между ними что-то незримо поменялось.