Настройка сердца

Решение прийти в "Resonance" созрело у Сынмина как надоедливый комар – назойливо, но почти незаметно. Толчком стал… тот самый медиатор. Он лежал на клавиатуре ноутбука, и Сынмин, пытаясь сосредоточиться на анализе симфонии Малера, постоянно цеплял его взглядом. «P.P.S. Пиши, если что. ;)». "Что" так и не определилось, но безотчетное чувство долга (или что-то более сложное, в чем он не хотел признаваться) гнало его вперед. Предлог был прост: «Нужно купить запасные струны. На всякий случай. И спросить про этот дребезг на второй струне, раз уж я рядом». "Рядом" означало специально выйти на две остановки раньше по пути из архива. Он вошел в магазин, стараясь дышать ровно. Гитара в чехле за спиной казалась внезапно тяжелее, а черный ремень, купленный в прошлый раз и теперь надетый поверх его свободной белой рубашки навыпуск и темных джинсов, слегка давил на плечо. Воздух магазина – дерево, лак, пыль – ударил в нос знакомой волной. Первым его заметил Кихун. Тот сидел за кассой, разбирая пачку новых струн, его розовый ирокез сегодня был приспущен на лоб. Он поднял взгляд, узнал Сынмина, и в его глазах мелькнуло что-то между удивлением и… предвкушением? Кихун едва заметно кивнул вглубь магазина, где стояли акустические гитары, и усмехнулся про себя. Сынмин направился туда, обходя стойки с эффектами. И замер. Джисон был тут. Но не один. Он стоял, прислонившись к стойке с гитарами премиум-класса, и… разговаривал. С девушкой. Высокой, стильной, с каштановыми волосами до плеч и дорогой кожаной курткой через руку. Но дело было не в ней. Дело было в нем. В Джисоне. Он был в другом состоянии. Да, все те же темно-синие волосы, пирсинг в губе (сегодня это был маленький черный камень), тату на предплечье, выглядывающая из-под короткого рукава черной майки (она была не обтягивающая, а свободная, мешковатая, что странно контрастировало с его обычно подчеркнутой фигурой). Но его энергия… Она была другой. Не той искрящейся, чуть дерзкой, что Сынмин запомнил. Она была… включенной. Яркой, но как-то профессионально-натянутой. Уставшей? Возможно. Но сейчас он работал. – ...и вот эта модель, – голос Джисона звучал плавно, убедительно, с легкой, игривой ноткой, которой Сынмин раньше не слышал. Он держал красивую электроакустику, легко перебирая струны, извлекая чистые, звонкие аккорды. – Звучит тепло, как хороший кофе утром, правда? А гриф... – он ловко повернул гитару, предлагая девушке прикоснуться, – ...как будто создан для руки. Чувствуешь? Идеальный радиус. Никакого дискомфорта даже после часов игры. Девушка улыбнулась, явно польщенная. Ее пальцы скользнули по грифу рядом с его рукой. – Действительно... очень удобно. А звук и правда потрясающий. – Еще бы. – Джисон широко улыбнулся. Пирсинг сверкнул. Его глаза блестели, но где-то в глубине, за этой профессиональной оболочкой, Сынмину почудилась усталость. Или ему просто хотелось, чтобы это была она? – Это для тех, кто ценит не только внешний лоск, но и душу инструмента. Ты явно из таких. – Он подмигнул. Сынмин почувствовал, как что-то холодное и тяжелое опустилось у него под ребра. Он стоял в нескольких шагах, за стойкой с укулеле, словно невидимка. Его пальцы сжали лямку гитарного чехла так, что костяшки побелели. Он флиртует. Мысль была простой, констатирующей факт. Джисон работал. Он был консультантом. Его работа – быть приветливым, убедительным, привлекательным для покупателя. Девушка явно была заинтересована и в гитаре, и в консультанте. И Джисон играл свою роль. Безупречно. Так почему же... Почему этот вид – его улыбка, направленная на кого-то другого, его плавные, чуть манерные жесты, этот игривый тон – вызывал у Сынмина такое странное, колючее чувство? Как будто он проглотил кусочек льда. Это не была ревность. Нет, конечно. Это было... неловкое осознание. Осознание того, что тот Джисон, который влез в его личное пространство в кафе, который подмигивал и писал смешные постскриптумы, который казался настоящим... был лишь одной из масок. Профессиональной? Или просто другой гранью? А эта вот, работающая на клиента, с усталыми глазами за блестящей улыбкой – она была более реальной? И главное – у него не было никакого права испытывать что-либо по этому поводу. Они были чужими. Покупатель и продавец. Парень, который купил гитару, и парень, который ее продал. Обменялись парой смс. Вот и все. Эта девушка сейчас была ему куда ближе по статусу, чем Сынмин. Он наблюдал, как Джисон ловко вставляет шутку, заставляя девушку рассмеяться. Как его пальцы уверенно показывают что-то на деке гитары. Как он включен. Совсем не так, как был с ним. Сынмин почувствовал себя нелепо. Зачем он пришел? Со своим глупым предлогом про струны и дребезг? Чтобы увидеть это? Чтобы лишний раз напомнить себе, что он никто в мире этого яркого, изменчивого человека? Он резко развернулся, намереваясь так же тихо уйти, как и вошел. Но движение было слишком резким. Его локоть задел стенд с медиаторами. Несколько штук упало на пол с глухим пластиковым стуком. Джисон и девушка обернулись. Взгляд Джисона скользнул по Сынмину, и Сынмин увидел в нем мгновенную смену выражений: легкое удивление, искорку узнавания, затем – профессиональную вежливость, наложенную поверх усталости. – О, привет! – поприветствовал Джисон, его голос все еще звучал гладко, но "игривость" по отношению к девушке чуть схлынула. – Сынмин, верно? С гитарой все в порядке? – Он сделал шаг в его сторону, но не отошел от клиентки, держа в руках дорогую гитару. Сынмин наклонился, подбирая медиаторы. Щеки горели. – Да. Все хорошо. Просто… зашел мимоходом. Посмотреть струны. – Он встал, запихивая медиаторы обратно в стойку. Голос звучал ровно, но глухо. – Отлично! – Джисон кивнул, его взгляд мельком скользнул по гитаре за спиной Сынмина, по его лицу, уловив что-то. Но он не стал развивать тему. Работа есть работа. – Кихун у кассы поможет с выбором струн, если что. Или… – он колебался секунду, – …я освобожусь через минут десять, если хочешь, посмотрим на твой дребезг? "Посмотрим". Та же фраза, что и в смс. Но сейчас она прозвучала формально. Как предложение консультанта, а не… что бы то ни было еще. – Не надо, – Сынмин ответил слишком быстро. Он увидел, как девушка смотрит на него с вежливым любопытством. – Я… спешу. Просто возьму стандартные. Кихун поможет. Не хочу вам мешать. – Он кивнул в сторону девушки и Джисона, избегая прямого взгляда. Джисон слегка нахмурился, словно пытаясь что-то понять, но его клиентка уже переключила внимание обратно на гитару. Работа звала. – Хорошо, – он сказал просто. – Удачи с освоением. Играй каждый день! – Он бросил свою коронную фразу, но сейчас она прозвучала как автоматическое напутствие. Он уже поворачивался обратно к девушке, его профессиональная улыбка снова расцветала на лице. – Так вот, насчет встроенного тюнера… Сынмин не стал дослушивать. Он быстро направился к кассе, где Кихун наблюдал за ним с тем же едва уловимым, всепонимающим выражением. – Стандартные струны для Yamaha FG800, – произнес Сынмин, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – И… медиаторы. Пару штук. Любые. Кихун молча достал необходимое. Принимая оплату, он на секунду задержал взгляд на лице Сынмина. – Джи сегодня в ударе, – произнес он нейтрально, но в его глазах читалось что-то острое. – Работает на премию "Консультант месяца". Клиентка – потенциальный золотой дождь. – Он протянул пакет. – Не принимай близко к сердцу его магазинный лайфстайл. Он после смены обычно как выжатый лимон, а улыбаться приходится. Сынмин взял пакет, кивнул, не в силах ничего сказать. "Магазинный лайфстайл". Точное определение. Он еще раз мельком глянул вглубь магазина. Джисон что-то увлеченно объяснял, его руки летали над грифом гитары, улыбка сияла. Совсем не похоже на "выжатый лимон". Но Кихун, похоже, знал его лучше. – Спасибо, – пробормотал Сынмин и вышел на улицу. Солнце светило ярко, но внутри у него было холодно и пусто. Он купил струны. Предлог был выполнен. Но ощущение было таким, будто он только что наступил на фальшивый аккорд – звук вышел резким, неприятным и совершенно не в тональности того, что он ожидал. Он поправил ремень гитары на плече и зашагал прочь, не оглядываясь на витрину "Resonance". В кармане брюк лежал телефон. Он не проверил его. Он знал, что новых сообщений не было. И, возможно, не будет. Он был здесь клиентом. Одним из многих. А Хан Джисон был просто хорошим продавцом. Все остальное – недоразумение, порожденное парой смс и карамельным латте. Время возвращаться к стабильности. К гаммам. К Малеру. К своим четким границам. Там было безопасно. Там не было этих усталых, профессионально-блестящих глаз и фальшивых нот во флирте с незнакомкой.