Connection

Харчевня была старой, с потемневшими от времени балками и запахом сырого дерева, который никуда не уходил даже при открытых окнах. За одним из дальних столов сидели трое. А-Юань, сидевший рядом с Вэй Ином, который придерживал его за спину, мешал ложкой рисовую кашу, пыхтя и дуя на каждый комочек, прежде чем отправить в рот.  Цинъяо наблюдал за ним и сердце его сжималось. Не от жалости — от чего-то гораздо глубже. Это был ребёнок, которого его брат принял как своего сына. Пусть он не был кровным, но заметно, что был очень дорог сердцу. И именно поэтому Цинъяо чувствовал непередаваемый трепет и уют от обстановки. Он не имел права быть здесь. Но был. Он не должен был вмешиваться. Но вмешался.  Вэй Усянь сидел напротив, было ощущение, будто ему было трудно решить: наблюдать за Юанем или незнакомцем. Находясь в напряжении, у него получалось только ненароком сверлить взглядом юношу.  Цинъяо не выдержал первым, повернул голову к оконной раме и стал что-то выискивать в окружении. Эму просто хотелось сбить градус неловкости, но он не знал как. Чай уже давно остыл, хотя для смачивания горла от комка застоявшихся эмоций – в самый раз.  –Это твой сын? – произнёс он тихо, боясь нарушить тишину или сболтнуть чего лишнего.  –Кто? – Усянь моргнул, словно только очнулся. – А, ты о А-Юане… Можно сказать и так. О нём раньше заботилась только бабушка, но ей уже трудно поспевать за ним, поэтому я взял заботу на себя и привязался.  Он замолчал. Его не отпускала мысль, что рядом с незнакомцем, так похожем на него, язык развязывается сам по себе. Это было странно. – Первое время, я боялся даже брать его на руки, представляешь? Становилось страшно навредить ему по незнанию, – Вэй Ин улыбнулся, вспоминая, как это было.  На губах Цинъяо тоже появилась слабая улыбка. Представив себе эту картину в голове. –У тебя хорошо получается. –О, – Усянь поднял бровь. – Если под «хорошо» ты имеешь ввиду: не дать ему съесть талисманы или не позволять утопиться в болоте, рядом с домом – то да. Успехи налицо.  Он подвинул к себе миску с лапшой, перемешивая её палочками, но аппетита не было. Его взгляд снова скользнул по лицу юноши, и застыл. –Ты… – начал Усянь, в потом замер, изучая чужие черты чуть более пристально.  Цинъяо заметил это и позволил рассмотреть себя получше. Конечно он знал, что так будет. Но всё равно боялся. Ему хотелось рассказать кто они друг другу, но не сейчас, не тогда, когда у него от памяти имеется только часть и отголоски воспоминаний. Да и, похоже на то, что его не узнавали и не помнили. Только почему? Не могли же годы бродяжничества стереть всё подчистую.  –Я похож на кого-то? – мягко спросил Цинъяо.  –…Да, – выдохнул тёмный заклинатель. – На кое-кого дорогого. Я не видел этого человека уже много лет и не могу четко вспомнить лицо. Вэй Цинъяо шумно выдохнул. В груди затягивался жгучий узел. Если это то, о чём он думает, то… – Это была женщина? – всё так же тихо спросил он. Было заметно как брат нахмурился, пытаясь вспомнить.  –Да, у неё были тёплые руки, с мелкими мозолями и она всегда пахла жасмином, – видно было, как трудно Усяню трудно собрать в кучу осколки своей памяти, опираясь лишь на малое их количество. – Помню осла, звонкий смех и мужчину рядом. Но их лица… Нет, не получается. –Больше там никого не было? – дрожащим голосом спросил юноша.  –Возможно…возможно был кто-то, но я не помню. –Так ты один ребёнок в семье? – это было уже не просто вопросом, прощупывающим почву, а лучиком надежды.  Вэй Усянь резко засмеялся, достаточно громко, совсем не подходяще этому вопросу.  Он не хотел, но не мог не засмеяться.  –Да кто ж знает? Я долгое время прожил на улице, потом в ордене Цзян, – пожал плечами старший юноша, – хоть я и мало помню о своих родителях, но не думаю, что кто-то из них мог взять пример с Цзинь Гуаншань. Наверное, половина Поднебесной являются родными братьями и сестрами его законнорожденному сыну.  Оба молодых человека переглянулись и тихо рассмеялись. Вот уж правда, куда ни глянь, повсюду может быть отпрыск Главы Ордена Цзинь.  –А у тебя есть брат или сестра? – поставив локоть на стол и подперев ладонью щёку, спросил Усянь.  –Да, есть. Старший брат, – Цинъяо немного опустил голову, чтобы случайно не пересечься глазами с братом и не выдать правду. Ещё рано. – Нас разлучили в детстве и мы выросли порознь, не думаю, что он меня помнит.  –Но ты его помнишь, – Старейшина Илин хотел подбодрить юношу, всё-таки помнить человека, который забыл тебя – больно.  –Помню, поэтому хочу найти и вернуть его.  И как бы непринужденно не говорил Цинъяо – внутри горел огонь тоски и печали. Он был готов к такому исходу, много раз настраивал себя на худшее, но встретиться с братом и услышать в реальности такие слова, оказался не готов. Напряженную атмосферу разрушил малый Юань.  –Сянь-гэгэ, почему вы так похожи? –Ох, ну, – Вэй Усянь почесал щеку пальцем, – иногда такое бывает, что чужие люди больше похожи друг на друга, чем родственники.  –Как это? – наивно спросил малыш.  –Например, когда-то давно у них был общий предок и через несколько поколений родились похожие люди, в разных семьях, – вмешался Цинъяо, мягко смотря на Юаня.  –Но…но что если вы потерянные братья? –невинно хлопая своими чудесными глазами, поинтересовался ребёнок. –Если бы это было так, кто-то из нас это бы почувствовал, – сказал темный заклинатель.  Да, почувствовал бы… Жаль, что этим кем-то являюсь только я.  Повисла тишина. А-Юань кажется что-то понял и переключил своё внимание на лепешку с воздушного теста. Его не волновали внутренние сломы и несовместимость судеб. Его накормили вкусной едой. Теперь он мог только поглаживать свой живот и радоваться сытости. Малыш чувствовал себя замечательно.  Цинъяо смотрел на Вэй Ина и знал: ещё не время. Он скажет. Но не сейчас. Сначала — юноша должен убедиться, что память брата не была повреждена и что его рассказ не сделает только хуже. Сейчас его цель –защитить Вэй Ина, с какими бы трудностями они не сталкивались на этом долгом пути.  И только тогда — он расскажет всё.  Вэй Усянь сдвинул брови, пристально глядя на своего собеседника. Он знал, что-то витает в воздухе, неуловимое, как запах дождя перед грозой. — Слушай, я совсем забыл спросить, — сказал Усянь вдруг, — как тебя зовут? Цинъяо моргнул, как будто сам этого не ждал. Или забыл вообще. На миг заколебался. Потом медленно кивнул, словно соглашаясь с внутренним решением: –Цинъяо. Вэй Цинъяо.  Снова наступила тишина. Даже А-Юань перестал шуршать своими штанишками и застыл, переводя взгляд с одного взрослого, на другого. — Вэй… — Усянь повторил имя вслух, будто пытаясь распробовать его на вкус. — Цинъяо? Он прищурился. Где-то, в глубине души, нить натянулась, как тетива на луке.  — Мне знакомо это имя. Или… — Вэй Ин покачал головой. — Нет, не помню. Просто… странное ощущение, как будто оно тянет за собой что-то. Как за ниточку, но ничего более. Цинъяо спокойно продолжал смотреть в окно. Всё же, есть шанс того, что брат всё вспомнит сам. Просто нужно было медленно подталкивать его. А для этого нужно находиться рядом как можно чаще.  — Цинъяо… — снова повторил Усянь, почти шёпотом. — Это просто имя, — мягко сказал Цинъяо. Но они оба знали: совсем не просто. … — Так… — Вэй Усянь откинулся на спинку стула, мельком поглядывая на юношу напротив, — значит, Вэй Цинъяо. Странное совпадение, не находишь? — Имя не выбирают, — спокойно ответил Цинъяо. — Оно пришло ко мне вместе с рождением, почему родители сделали такой выбор – мне неизвестно.  — Откуда ты? — продолжал осторожно Вэй Ин. — Не похож на деревенского парня. И не слишком ты молчалив для заклинателя. Да и нет никаких принадлежностей к орденам.  Цинъяо опустил глаза, словно обдумывая, сколько стоит сказать. И решил, что тут можно и не лгать.  — Я… долгое время жил в горах. Учился у одной женщины. Бессмертной. Она была далека от мира совершенствования, но её сила и мудрость были очень могущественной.  Вэй Усянь поднял бровь, заинтересованно: — Бессмертная? Это титул? —Нет, — покачал головой Цинъяо. — Она не любила разговоры о себе. Но с тем временем, что я прожил рядом с ней, её внешность совершенно не менялась. Думаю, она действительно бессмертна. Наставница учила видеть мир за пределами позволенного, слушать дыхание природы, не поддаваться искажениям Ци, оставаясь в гармонии с собой… И хранить чужие тайны, как свои собственные. — Вот оно что… — протянул Усянь, не скрывая недоверия. — Необычно. Даже по моим меркам. — У неё были свои методы. Не все из них — традиционные и привычные с обычными заклинательским укладом. Но они спасали мне жизнь. Много раз.  Молчание повисло между ними. А-Юань, уставший и довольный, зевнул и притих, залезая на колени к своему «Сянь-гэгэ», зная, что ему это позволено. — И всё-таки, зачем ты пришёл сюда? — спросил Вэй Усянь, уже тише, мягко поглаживая ребенка по спине. — Что тебе нужно в Илине? И... от меня? — Я пришёл не к тебе, господин Вэй. Но, увидев… не мог пройти мимо. Ты бережёшь чужие жизни, рискуя своей. Я бы хотел помочь — если позволишь. — И зачем это тебе? — Усянь прищурился. — Не знаю, смогу ли объяснить, — честно ответил Цинъяо. — Меня что-то привело сюда. Я просто чувствую, что должен. Иногда это важнее логики. Вэй Усянь какое-то время молчал. Потом усмехнулся: — Знаешь, ученик бессмертной, ты точно не обычный парень. Даже если прикидываешься. Но если, что-то привело сюда, — Вэй Усянь протянул руку к чаше с водой, словно подчеркивая спокойствие в разговоре, — скажем, я подумаю над твоим предложением. Но сразу предупреждаю — там нет места ленивым. Грязь, тяжелая работа, много стариков и одна очень язвительная женщина— всё в одном мешке. А ещё, постоянная угроза смерти и большой шанс стать одной из жертв Могильных курганов, которую страшный Старейшина Илин отдаёт как подношение горе. Если пришёл играть в спасителя, то это твой худший выбор.  Цинъяо кивнул: —Это не игра. И мне нет дела до остальных людей. Они мне никто, как и я им. Вэй Усянь изучающе посмотрел на него. На эту странную мягкость в чертах. На спокойствие, не похожее на безразличие. На его ладони, которые за всю продолжительную беседу ни разу не сжались в кулаки и не подрагивали. Значит, он честен с своих намерениях. Хоть и не договаривает многого.  –Хорошо, – Вэй Ин сделал глоток воды, – я дам тебе возможность доказать правдивость твоих слов. До первого странного поступка.  Цинъяо сдержано улыбнулся и кивнул. В душе радуясь тому, что у не получилось. Это оказалось проще, чем он думал.  –Я не позволю усомниться в себе.  –Только хочу предупредить, если я увижу, что ты замышляешь что-то против моих людей, твоя голова окажется отдельно от твоего тела. Понятно выразился?  –Клянусь! – юноша приложил кучу к дяньтяню. Словно говоря этим: –Если я посмею навредить людям господина Вэя, то моё совершенствование – не стоит ничего. Непроизнесённые слова зависли в воздухе. Вэй Усянь вдруг ощутил знакомое, почти забытое чувство — как будто издалека кто-то говорил на языке, который он когда-то знал. Но прежде, чем он успел что-то ещё сказать, А-Юань зашевелился, пробормотал: — Два Сянь-гэгэ… теперь у меня два гэгэ… — и снова уснул. Они оба посмотрели на него. Один — с растущим теплом, другой — с тихой тоской. — И что теперь? — пробормотал Усянь. — А теперь… — Цинъяо посмотрел на него честно и открыто, — давай начнём с того, что у нас есть и чего не хватает. *** Переход от рыночной суеты к подножью Могильных курганов был резким. Словно только вышел за дверь своего дома, прошел несколько шагов и хлоп, уже на месте назначения.  Каждый из двух юношей был погружен в свои мысли, а малыш Юань спал крепким сном, ощущая себя в полной безопасности.  — Дальше — аккуратнее, — тихо предупредил Вэй Усянь, остановившись у начала узкой тропы. — Здесь магическое поле. Снаружи его не видно, но на охране — мертвецы. Пропускают только тех, кому я дал разрешение войти. –Хорошо.  Вэй Усянь искоса посмотрел на реакцию своего однофамильца. Тот не был удивлён, не выглядел раздражённым или напряжённым. Будто не мертвецы впереди, а полевые цветочки. Просто удивительно.  Скалы мрачно возвышались над деревьями, даже листва на них пожухла и выглядела безжизненной. Сбоку тропа поросла мхом, а каменные скалы сохранили выбитые на них старые барьерные знаки. Тёмная Иньская Ци , которая была просто повсюду, давала понять – она здесь хозяйка. Но рядом с братом, её плотность словно рассеивалась. Впрочем, ничего удивительного. Это огромный могильник. Здесь не может быть нормальных условий для жизни. — Мы почти пришли, — выдохнул Усянь, поправляя А-Юаня, который спал на его плече. — Только не пугайся, если вдруг кто-то захочет… обнюхать. У меня необычные охранники. — Пугаться не планировал, — мягко отозвался Цинъяо, поправляя новый мешочек цянькунь. Продуктов в нём хватало на то, чтобы прокормить всех живых на горе и оставить на запасы.  Они прошли мимо первого ряда мертвецов. Некоторые дернулись в сторону незнакомца, но Вэй Ин мгновенно среагировал, насвистев коротки приказ «Свои. Не трогай». Это лишь временная мера. Если этот парниша останется на подольше, что невозможно, то Усянь позволил бы ему влить в барьер свою энергию, этим позволяя передвигаться куда угодно.  –Не делай резких движений, – всё же буркнул тёмный заклинатель, так, на всякий случай.  Спустя ещё несколько минут впереди показался вход в пещеру. Та самая, знаменитая пещера «Фумо». Изнутри исходил запах жжённой травы и веток. Слабый свет отбивался на стенах, вырисовывая свои причудливые картинки.  У входа стояла она. Женщина, которую боялся даже самый грозный заклинатель.  Вэнь Цин.  Всё так же серьёзна и решительно настроена. Руки по бокам, брови нахмуренны. Грядет буря.  –Где. Редис.  Усянь застыл на месте, как нашкодивший ученик. Рядом Цинъяо попытался не рассмеяться — слишком уж выразительно это прозвучало. –Эм, – Вэй Ин обернулся к своему спутнику, будто прося помощи, – редиса нет, есть картофель. И сразу спрятался за Цинъяо. В реалиях окружающей их среды, ситуация казалась до боли уморительной. –Картофель?! –глаза Вэнь Цин прищурились так, что даже огонь стал тише потрескивать, – Я тебя за чем посылала?! За редисом! Только он может прорасти на этой земле. Чёрт тебя дери, Вэй Усянь!  И всё-таки, эта женщина – раскаленная лава. Её настоящая профессия отнюдь не лекарь – командир войск. Подходило просто идеально.  — Да ты идиот, честное слово, — процедила она, и взгляд метнулся к Цинъяо. — А ты кто? Он тебя заставил идти с ним или ты сам сюда полез? — Сам, — спокойно ответил Цинъяо, кланяясь вежливо. — Господин Вэй мне позволил остаться. Надеюсь, смогу быть полезен. — О, ты ещё и вежливый, — прищурилась Вэнь Цин. — Ну-ну. Посмотрим, как ты будешь вежлив, когда тебя разбудит этот экспериментатор четвёртый раз за ночь, потому что: –Вэнь Цин, мне кажется я придумал кое-что действительно невероятное. –Сестрица Цин, а давай научим А-Юаня летать? На чём? Это не так важно, но давай научим. –Вэнь Цин, Вэнь Цин, Вэнь Цин… Она закатила глаза. Если представить себе это, то картина довольно комичная.  –Я не капризен и сплю мало, так что… – Цинъяо пожал плечами, это его совершенно не беспокоило. — Надеюсь. В противном случае — за редисом отправишься ты. И принесёшь его, чёрт возьми, иначе в следующий раз, проращивать я буду вас двоих. Она развернулась и ушла внутрь пещеры, оставив за собой шлейф уставшей злости. Вэй Усянь выдохнул: — Добро пожаловать домой, — тихо сказал он, приглаживая волосы Юаня. — Здесь тебя никто не убьёт. Максимум словесно уничтожат.  Цинъяо огляделся. Пещера была тёмной, но не мрачной. По углам — постели из старых циновок и тонких одеял. В углублении — каменный очаг, над которым висел котелок. Люди спали группами, прижавшихся друг к другу. Тихо. Спокойно. И все Живые. И пусть это было местом не для жизни, а выживания. Важно было как и с кем.  Здесь хорошо. И правда, как дома.  ***