Connection

*** Прошло уже семь дней, как Цинъяо стал жить на горе вместе с остатками Вэнь. По его ощущениям прошло намного больше времени, полжизни – не меньше.  Он вставал до рассвета и ложился спать последним. Чинил, строил, утешал разговорами, помогал в лечении и, к удивлению всего поселения, не ждал за это похвалы. Его руки, непривычные к тяжкому труду, уже стали покрываться мозолями, а грязь под ногтями не успевала убираться, как снова появлялась.  Это доказывало то, что он не сидит на чьей-то шее, являясь лишним ртом, а трудится так же как и все здесь.  Чуть поодаль уже стояло несколько готовых хижин, а новые начинали строится. В каноне это произошло после того, как Вэнь Нин пробудился. Но сейчас здесь нет сияющего Лань Ванцзи, который принесёт с собой прохладную свежесть и окажет неоценимую услугу в пробуждении сознания мертвеца.  Похоже теперь, источником светлой Ци, придется быть ему. Да и флейта есть – может с этого что и получится.  Цинъяо сам предложил сделать нормальный ночлег, потому что не мог больше смотреть, как старики и несколько совсем молодых женщин, спят в пещере где, от постоянного сквозняка и сырости даже кости начинают дрожать. Он не такой большой умелец, просто помнит золотые руки папы из современного мира и как он старался на благо их семьи. Поэтому вспомнил, встал и пошел делать.  Сейчас, смотря на то, что они сделали совместным трудом, брала гордость. Пускай не идеально, но в хижинах шанс простудиться меньше. Да и у каждого будет своё место.   Все старались как могли, но первый шаг сделал именно он.  Похоже, даже командир Вэнь Цин признала его пользу. Пускай и молча.  … В ту самую первую ночь своего прибытия – Цинъяо не мог крепко уснуть от своих мыслей и холода.  Сон был прерывистым: тлеющий костёр совсем не согревал, а старый спальник, который ему выделили, только усугублял его положение.  Вэй Цинъяо выругался про себя – почему-то сейчас, после стольких моральных и физических столкновений, именно холод стал самым невыносимым фактором. Казалось, будто сырость пробралась уже в саму его суть, пуская там свои корни. И это напомнило ему – тело заклинателя не камень, которому нет никакого дела до дуновений ветра, дождя или сырости. Ему оставалось только закутаться сильнее в верхнее ханьфу, свернувшись в клубочек. Той ночью поспать так и не удалось. … Только солнце начало подниматься из-за горизонта, показывая свои первые лучи, Цинъяо поднялся со своей лежанки. И стал ждать пока проснётся та, кто угрожала ему редисом в первые минуты знакомства.  Оказывается, Вэнь Цин и сама вставала рано, поэтому долго ждать не пришлось. Её глаза отдавали легкой заинтересованностью пока новенький юноша приближался.  Вэнь Цин определенно ожидала каких-то провокаций или абсолютно абсурдных предложений, но не это.  Ей протянули три мешочка цянькунь.  –Что это? – напряженные взгляд направился с юноши, на то что он протягивал. –Запасы, – Цинъяо пожал плечами, будто это было понятно и так, – новые циновки, тёплые одеяла и немного одежды, также лекарские травы, некоторые отсортированы, сушеные фрукты и мясо… ну и деньги.  –Ты как…откуда? – это определенно не было тем, что девушка ожидать.  –Дева Вэнь, я знал куда иду и что может быть нужнее всего с жизнью здесь.  –Как ты мог знать?  Цинъяо не ответил сразу. Конечно он знал, она уж точно поймёт, но они ещё недостаточно знакомы для такого уровня правды. По крайней мере, ему было известно о девушке больше, чем ей о нём самом. Точнее – ничего.  –Вы слышали о том, как нить судьбы может навязчиво заставлять идти куда-то и делать что-то? – увидев кивок Вэнь Цин, Цинъяо мягко улыбнулся, смотря на рассвет. – Вот и у меня так. Я не смог воспротивиться и позволил себе идти вслед этой судьбе.  Дева Вэнь оценила его взглядом, будто сканировала на ложь. Потом, ничего так и не ответив, протянула руку к мешочкам и потянула за завязки. Видимо то, что там находилось достаточно удовлетворило её. Руки замерли на детской одежде.  –Ты знал о А-Юане? – настороженно спросила Вэнь Цин.  –Мимоходом услышал среди торговцев, там, знаете ли, сплетни о Старейшине Илин одна причудливее другой. – Не мог же он сказать, что знал о каждом человеке здесь, поэтому и докупал по пути всё, что находил полезным.  Девушка лишь кивнула. Пожалуй, у него получилось добиться от неё странной формы союза. Без благодарностей и ожиданий похвалы. Без доверия. Но с уважением. С того момента прошло уже несколько дней и их взаимодействия заметно улучшились. В тот вечер, Вэнь Цин сварила ему, на новых травах, хорошее средство от бессонницы.  … Дни шли своим чередом.  Юань стал чаще спать рядом со своим новым старшим братом. Вполне возможно, малыш воспринимал его как свою личную большую грелку. И даже сейчас, он прижимался к Цинъяо, сжимая в своих кулачках его ханьфу.  Юноша очень осторожно освободил маленькие ладошки и укутал ребёнка своим одеялом. Потом тихой поступью вышел наружу пещеры.  Вэй Цинъяо присел на большой валун и Протер лицо рукой, снимая сонливость. Начинался час кролика .  Самое время идти к ручью ради совершения утреннего ритуала омовения, да и набрать свежей воды нужно. Всё-таки некоторые из их поселения любят рано утром попить чай.  Впереди было много работы, не всем людям ещё были построены хижины. Стариков поселили первыми. У них уже не тот возраст, чтобы спать в пещере – чревато последствиями. А-Юаня хотели поселить с бабушкой, но он наотрез отказался. Бегает туда днём, но всё остальное время проводит с тётушкой Цин и «двумя Сянь-гэгэ».  Это ребёнок…слишком милый для сердца Цинъяо. И очень тонко чувствующий эмоции окружающих. Чаще находиться с теми, кому грустно или тоскливо. Хотя, почему Юань выбрал именно их с Вэй Ином, так и останется загадкой.  Ещё и то, что он в принципе не признаёт того, что у Цинъяо есть имя и его не обязательно называть «второй Сянь-гэгэ»: –Но вы так похожи… – хлопая глазами и переводя взгляд с одного юношу на другого, – и… и вы оба пахнете яблоками, так почему нельзя называть вас одинаково?  Аргументы были железные. Никто больше эту  тему не поднимал. Раз малыш решил сделать так – пусть будет так.  Но сейчас его ждал тяжелый труд на благо их общей жизни. Нужно найти больше хорошего бамбука, не того, что растёт на могильнике. Для этого приходилось спускаться с горы и идти почти 2 ли вглубь леса, рубить, тащить обратно, обрабатывать и только тогда его можно было использовать для построек. Проверка на выносливость и физическую нагрузку, как никак.  А ещё ему нужно было выловить брата и поговорить с ним. Это было трудно осуществить, потому что его энергия, казалось, не имела ни конца, ни края.  *** Поговорить получилось только через ещё несколько дней. Правда не с братом, а с более внимательным к деталям, человеком.  Цинъяо работал, как и все – с той же отдачей и рвением, с такой же усталостью на лице. Только… временами его взгляд уплывал. Неосознанно, почти неконтролируемо – в сторону человека в чёрных одеяниях, который сейчас играл с Юанем, а до этого спорил с Вэнь Цин о своём пути совершенствования.  Вэй Усянь… брат, которого он всё чаще стал видеть во снах. Нет, новых отрывках воспоминаний. Там он был худее и выглядел ещё более уставшим. Меньше улыбался и почти всё время сидел в своей пещере, придумывая новые талисманы, для помощи заклинателям. Сейчас же он… смеялся, его настоящая улыбка – частое явление. Даже его озорство находило выход и не давало погрузиться в подавленное состояние. Он был таким живым… Вэй Ин – частичка его самого. Этого не изменить. Вот только не с кем было поделиться даже частью этих мыслей так, чтобы его не посчитали сумасшедшим.  И кое-кто заметил эти томные вздохи и частые взгляды. –Будешь так часто смотреть на Вэй Усяня с таким видом – он решит, что ты влюбился, – Вэнь Цин подошла со спины совсем неожиданно, заставляя Цинъяо вздрогнуть. –Я не… – юноша открыл рот, чтобы объяснить и тут же закрыл его обратно. Девушка кивнула в сторону своего дома. –Пойдём поболтаем. … Её дом пропах лекарскими травами. Это и не удивительно, всё-таки Вэнь Цин – лекарь известный на всю Поднебесную. Она всегда должна быть начеку и готова помочь любому, кто нуждается в этом. Даже в полевых условиях.  –Чаю? – предложила дева Вэнь.  Было понятно – разговор будет длинным и тяжелым, поэтому выпить немного успокоительного сбора не помешает. После кивка Цинъяо, Вэнь Цин всего за пару минут заварила свой ароматный чай и поставила перед ним, давая возможность начать разговор первым. Молчание напрягало. –Ты ведь всё поняла, да? – выдохнул он наконец. – Ну…о том, что он...  — Я догадывалась, — уточнила она. — Только когда ты назвал свою фамилию — сомнений не осталось. — Почему молчала? — А что мне было делать? Кричать ему в лицо: «Эй, смотри, это твоя копия, вы явно дети одной матери?» Не в моем стиле – лезть не в своё дело. Девушка покачала головой, делая глоток чая. –Кроме того, я ждала. Иногда лучше, чтобы человек сам пришёл с правдой. Ну, или с тем, что он считает правдой. Цинъяо устало усмехнулся. Она понимала каждого лучше, чем они сами. В современном мире этих людей называли психологами.  –Он мой брат, — сказал наконец, в голосе звучала сдержанная боль. — Родной. По крови. Ты права – у нас одна мать и отец.  –Знаменитая бродячая заклинательница и первая правая рука покойного главы Цзян… –Вэнь Цин помнила этих людей как сейчас. – Я знала их, когда дядя… Вэнь Жохань ещё был при своём уме, они иногда приходили к нему, по старой дружбе, так сказать. Мне тогда было лет 6-7. –Знаешь, это так… одновременно радостно и грустно слышать. Я их почти не помню. – юноша стал разглядывать гущу из чайных листиков, стараясь быть максимально честным. – Я младше брата на два года, когда родителей не стало ему ещё не было 5, а я… не могу вспомнить где был. Моя память возвращается вспышками, будто кто-то вынул её, пережевал и плюнул в меня остатками.  –Когда она чаще всего просыпается? –Сейчас почти каждый день, по кусочку, а до встречи с Вэй Ином – в моменты, когда я был эмоционально возбуждён.  Вэнь Цин задумалась. Когда-то, в библиотеке Огненного дворца упоминалось о подобном, просто ей нужно время и тишина, чтобы припомнить детали и стоить план действий.  –Я же правильно понимаю, Вэй Усянь тебя не помнит? – ей нужны были все детали истории. –Нет… Не совсем, – Цинъяо сам не мог определиться, ему трудно понимать мир своего брата, хоть он и знает его досконально, как главного героя книги. Но это реальность. В ней уже много отличий.  –Значит, что-то мешает ему вспомнить? Не думал об этом?  –Думал конечно, –юноша даже фыркнул, – это первое, что пришло мне в голову, только что с этим делать – мне неизвестно. –Думаешь рассказать ему? – скептично выгнув бровь спросила лекарь.  –Мм, не знаю? Не уверен, что он готов к этому. В этот раз тишина не затянулась надолго. Вэнь Цин первая её нарушила.  — Хочешь, я поговорю с ним? — вдруг предложила она, но в её голосе не было насмешки. — Нет, — Цинъяо покачал головой. — Если он должен узнать — то от меня или же вспомнить сам.  Вэнь Цин прищурилась, немного нахмурившись: –Это ещё не всё, правда? –Нет. –Но ты не скажешь? –Пока нет. Но… скажем так: я знаю больше, чем кто-либо из вас готов услышать. –Так ты ещё и предсказатель?  –Возможно, – юноша чуть улыбнулся. –Тогда используй эти знания во благо. –Я приложу к этому все свои усилия, а если понадобится – удвою их.  Вэнь Цин не выглядела шокированной. Она встала и подошла ближе, посмотрела ему в лицо с вниманием, в котором не было ни страха, ни подозрения — только понимание и решительность.  –Ну что ж, — проговорила она, — если ты действительно хочешь помочь — продолжай в том же духе. –Ты мне веришь? – шокировано спросил Цинъяо. –Пока ты не вредишь моим людям — да. А если даже задумаешься об этом… –Окажусь на том свете быстрее, чем успею увидеть твои иглы, я понял. –Быстро учишься. Они оба улыбнулись. — Вэй Ин. Он… не сломается снова, если узнает? — Нет, — сказала она твёрдо. — Сейчас он крепче, чем когда-либо. Но ты должен понять: он уже не тот, кого ты помнишь. — Я знаю. Но я не хочу терять его ещё хоть один раз. Вэнь Цин не ответила. Просто положила руку ему на плечо и слегка сжала. На этом их разговор закончился. Оставив в душе каждого небольшой осадок, но с ним и облегчение. Одному нести тайну – очень трудно.  *** Вэй Ин стоял в дымке. Она клубилась вокруг него. Туман сливался с темнотой — густой, вязкий, он тянулся за каждым его шагом. Всё было как будто в замедлении, цвета размыты, звуки — будто через толщу воды. Знакомое место. Очень.  Старая гостиница, две крошечные комнаты. За стенкой мама с папой, рядом — тихо посапывает его младший брат. Ему плохо, он с температурой, и Вэй Ин не спит, всё прислушивается — к его дыханию, к ночи за окном, к предчувствию в груди, не дающему покоя. Что-то хрустнуло. Вэй Ин резко повернулся к окну. Шорох. Ткань. Лёгкий глухой удар — кто-то коснулся пола. Два силуэта. Оба в чёрном. Призрачные, едва заметные, но он знает — они не часть сна.  Они — часть кошмара. –Этот, — прошептал один, указывая в сторону спящего ребёнка. — Второй. Маленький. –Точно? — раздалось в ответ. –Да. Он. У него лихорадка, спит крепко. Они начали действовать быстро. Один подхватил мальчика на руки, закрыв ему рот своей ладонью, не давая возможности закричать. Второй уже стоял у окна, готовясь скрыться. И тогда Вэй Ин вскрикнул. Маленький, но яростный, он бросился вперёд, хватаясь за их одежды, кусаясь, крича. Всё тело дрожало от ужаса и злости. Один из похитителей оттолкнул его резко, со злостью — в глаза Вэй Ина ударил ослепительный свет. Перед тем как всё померкло, он успел заметить… Фиолетовую подкладку под тёмной тканью. Цвет, который не спутать. Боли не было. Только звон в ушах. А потом — пустота. Кто-то тормошил его. Точно.  Родители.  Мама с растрёпанными волосами, отец с закушенной до крови губой. Они кричали его имя. Он пытался ответить, но язык не слушался. –Где он?! — закричала мать. –Вэй Ин! — отец упал на колени рядом, сжимая ладонями его лицо. Он хотел сказать: они унесли его! Моего брата! Я пытался остановить их! Но слова застряли в горле. Отец переложил его на кровать и он с матерью бросились к двери. В последний момент мать оглянулась, её глаза встретились на сына — в них была нежность и невыносимая боль. Но он этого не видел.  … Следующее, что он увидел — темнота. Гостиница. Хозяин говорил с кем-то за дверью. А он… он не знал, почему ему так пусто. Почему он чувствует, что потерял что-то важное, хотя никого рядом не было. Никогда не было. … Вэй Усянь проснулся в холодном поту. Сердце бешено билось, словно пыталось вырваться из груди. Рядом — тишина. Сквозняк из пещеры остужал выступивший на лбу пот. А-Юань спал сегодня с ним. Всё в порядке. Но осадок остался. Слишком реалистично. Слишком знакомо. Он коснулся лба и прошептал: –Этот сон стал сниться мне слишком часто, может это вовсе и не… Бесполезно. У него всё равно не получается вспомнить. Будто такое происходит впервые. Нет. Просто он никогда особо не задумывался над этим. А может и зря? Только вот, снова попытаться найти решение или прийти к какому-то выводу, ему не дал рёв. Вэнь Нин начал буйствовать! Кажется, у него есть вопросы поважнее.  ***