Ты дышишь - значит мой.

Ран стоял у окна, закатывая рукава рубашки и лениво разглядывая ночной Токио — в окнах отражался сам город, его беспокойный ритм, неоновый свет и высокие дома. Он будто бы на секунду забыл, что в квартире кто-то есть, пока не услышал тихие шаги позади. — Хайтани. Он обернулся. Перед ним стоял Нахоя. В одной футболке. В его футболке. Ткань была ему чуть выше колен, и выглядел он в ней как будто только что вылез из постели — волосы слегка взъерошены, глаза полуприкрыты, на губах — ни намёка на язвительную ухмылку. Наоборот — выражение лица было удивительно спокойным, почти… домашним. — Ты чего? — спросил Ран, прищурившись. — Без разрешения? — Ага, — тихо сказал Нахоя, подходя ближе. — У тебя мягкая. Пахнет чисто. Он встал рядом, боком, плечо к плечу. Потом вдруг опёрся лбом на руку Рана, которая свисала вдоль тела. — Мне сейчас нормально. — Голос у него был глуховатый, будто из-под воды. — Не хочу думать. Не хочу спорить. Просто… побудь рядом. Ран молчал, но рука уже легла ему на затылок, медленно соскользнув вниз — по шее, по спине, по ткани чужой футболки. — Ты будто котёнок, — сказал он тихо. — Не пугай, — отозвался Нахоя. — Котята убегают, если их спугнуть. — Я не спугну. Он притянул его ближе. Просто — прижал к себе, к груди, к коже. Ни грубости, ни игры. Нахоя затаился в его объятиях, зарываясь носом в тонкую ткань, в знакомый запах табака, парфюма и кондиционера для белья. — Только не говори никому, — пробормотал он. — Что я вот так. — Обещаю. Тишина. Только ночной город за окнами, равномерное дыхание и лёгкое биение сердца, которое впервые за долгое время стучало в унисон.