Слишком холодно для любви

Раннее утро. Будильник показывает 5 утра. Алессия полулежит на своей кровати в одном кружевном чёрном лифчике, цепочка с фамильным гербом холодно поблескивала. Между её пальцами дымилась самокрутка с дирбилом — редкая волшебная трава. Девушка заворожённо смотрела на дым, который кольцами уходит к потолку. Она затянулась, выпуская дым, и задумалась. "Почему, чёрт возьми, я в тот раз заступилась за Поттера?" В голове всплыла сцена на зельеварении: Лили, бросающая очередной отказ ему в лицо, его напряжённая челюсть... И её собственные слова, вырывающиеся будто против воли. Алессия нахмурилась. Зачем? Она ненавидела Джеймса. Ненавидела его глупую ухмылку, его наглость, то, как он... Дверь с треском распахнулась. В комнату вваливается Сириус Блэк — растрёпанный, с подбитым глазом, в мятой рубашке. За ним, краснея, крадётся Элеонора Гросс в его же мантии. Три пары глаз встречаются. Тишина. Алессия переводит взгляд с Элеоноры на Сириуса и обратно. — Ну конечно. Кто-то же должен испортить мне утро, — лениво проговаривает слизеринка. — О-о-о... — взгляд Сириуса скользнул по её почти обнажённому телу, затем к дымящейся самокрутке. — А я и не знал, что ты так... Расслабляешься, — парень неуместно ухмыляется, Гросс зло пинает его в ногу. — Лесси, мы просто... Он упал в озеро! Я его отогревала! — алая как мак, говорит Элеонора, под конец затихая. Алессия опустила взгляд на синяки на шее подруги, затем на расстёгнутую рубашку Сириуса. — Вижу. Особенно «отогревала» вот здесь, — отвечает саркастично слизеринка, указывая в воздухе в направлении синяков. — Эй, может поделишься? — игнорируя опасность в виде девушки, шагнул Сириус, указывая на самокрутку. Алессия медленно поднимает палочку, что-то тихо сказав. БАМ! Одежда Сириуса мгновенно исчезла. — ТЫ ЧТО?! — ошарашенно говорит гриффиндорец, глядя на себя. — АЛЕССИЯ! — визгливо кричит Гросс. — Валите. Пока я не решила проверить, растворяется ли гриффиндорское достоинство в кислоте, — отвечает холодно слизеринка. Сириус, кряхтя, ретировался, прикрываясь мантией. Элеонора бросила Алессии взгляд, полный укора, и побежала за ним. Дверь захлопнулась. Девушка вздохнула, снова затянулась и уставилась в потолок. «Почему я защитила Поттера?» Её мысли снова поплыли к недавнему дню. К тому, как он смотрел на Лили. К тому, как его глаза потемнели от её слов. «Потому что он выглядел... как я. Когда отец сказал, что я — разочарование». Она зажмурилась. «Чёрт».

***

Джеймс, прижавшись к стене, лихорадочно изучает карту Мародёров. На пергаменте чётко видно, что Сириус прячется за статуей, саламандры в соседнем коридоре, метка Гросс мечется по коридору (явно в панике), Алессия всё ещё в спальне, но метка неподвижна. — Чёрт возьми, Блэк... Он складывает карту, достаёт мантию-невидимку и бесшумно подходит ко входу в гостиную Слизерина. Портрет открывается на волшебное слово «чистота крови» (которое гриффиндорец случайно подслушал у Снейпа). Парень тихо проходит в гостиную, направляясь к двери двух слизеринок. Аккуратно открыв дверь, Джеймс замирает. Алессия в чёрном шёлковом халате сидит на подоконнике и курит. На полу одежда Сириуса аккуратно сложена в виде пирамиды (явно насмешка), к стопке одежды прикреплена записка: «Возвращайся за своим барахлом сам. Если осмелишься». «Охренеть... Она даже его трусы сложила», — про себя подумал гриффиндорец. Джеймс осторожно подбирает одежду друга, но... — Поттер, ты даже не пытаешься быть тихим, — не поворачиваясь, говорит брюнетка. Он замирает. Она знала, что он придёт. — Ну, я не мог оставить Сириуса в таком... уязвимом положении, — ухмыляясь, отвечает ей парень, снимая мантию-невидимку. Амариллис наконец оборачивается, её глаза блестят опасным огнём: — Ты прав. Я бы могла повесить его трусы перед входом в вашу гостиную. Джеймс впервые смеётся с её слов не с сарказмом, а искренне. — Может, договоримся? Я забираю вещи, а ты делаешь вид, что не видела меня? — Сто галеонов, — выпуская дым, говорит слизеринка. — Это шантаж! — возмущённо восклицает парень. — Нет, — пожимает плечами девушка. — Это плата за молчание. И за то, что я не рассказала Макгонагалл, кто подложил взрывные леденцы в её кабинет. — Ты знаешь... — в ужасе произносит гриффиндорец. Алессия улыбается впервые за все годы учёбы со всей искренностью: — Я знаю многое, Поттер. Галеоны или скандал? Джеймс достаёт кошель, бросая его на кровать. — Там пятьдесят, остальное в рассрочку. Девушка тушит самокрутку, спрыгивая с подоконника. Берёт кошель в руки, проверяя содержимое. — Ладно, можешь забирать вещи этого идиота. Но тут гриффиндорец натыкается на ещё один предмет в верху пирамиды — красные трусы Сириуса с надписью «Я люблю мадам Пудди». — О боже... Он их носил?! — краснея за друга, произносит парень. — Теперь у меня есть компромат на вас обоих. Поздравляю, Поттер, ты в долгу. Парень уходит, но в дверях оборачивается: — А заступничество за меня на зельеварении... Это часть какого-то твоего плана? — Не льсти себе. Я просто ненавижу, когда люди повторяются, — отвечает ему девушка, отворачиваясь к окну. Но Джеймс видит, её пальцы слегка сжали край халата.

***

Большой зал полон шума и взрывов смеха. Сириус сидит, закутавшись в мантию до подбородка (несмотря на жару), до неприличия тихий, и яростно уничтожает яичницу. — Правда, что Амариллис оставила тебя только в одних носках? — робко спрашивает Петтигрю. — Заткнись, Питер, или я тебя прокляну, — рычит Блэк. Люпин молча пододвигает ему дополнительный кувшин с апельсиновым соком. Сириус бросает в него убийственный взгляд. Внезапно со слизеринского стола доносится звонкий смех Алессии. Девушка, окружённая своими подругами, демонстративно разглядывает Сириуса, затем лениво поднимает бокал в его сторону. — Я убью её. Медленно и болезненно, — шепчет на ухо Джеймсу гриффиндорец. — Попробуй. В итоге она снова тебя обыграет, — отвечает ему Поттер, не отрывая взгляда от девушки. Алессия встаёт со скамьи и в окружении трёх своих однокурсниц направляется к выходу из Большого зала, но неожиданно останавливается перед дверями. — Блэк, — её голос разрезает воздух, — надеюсь, ты усвоил урок, моё терпение исчерпано, — произносит Амариллис и удаляется из зала. Все ученики замирают. Даже Дамблдор приподнимает брови над газетой.

***

Снова подземелья, очередные повороты, запах сырости и плесени и желанная прохлада. Алессия бы не призналась никому, даже самой себе, что ей впервые стало неуютно от такого пристального взгляда Поттера, и она, как последняя трусиха, сбежала с поля боя. Элеонора незаметно поглядывала на подругу. Она видела, как Амариллис сжимала со всей силы кубок, видела, как часто девушка приглаживала свои и так прямые волосы, и как она закусила губу, когда мельком посмотрела на Джеймса. Гросс даже увидела капельки пота на лице слизеринки, а она-то думала, что Алессия в принципе на такое способна быть не может. Да что уж греха таить, Элеонора за всю дружбу с этой девушкой ни разу не видела столько эмоций на лице подруги.

***

Сырой каменный потолок низко нависает над столом. Котёл на столе профессора зельеварения пускает клубы пара, окутывая комнату дымкой. Профессор Слизнорт, потирая руки, объявляет: — Сегодня, друзья мои, мы будем готовить зелье правдивости! И для большего вдохновения... Пары будут определены жребием! Алессия Амариллис сидит за своим столом, безупречно прямая, с холодным выражением лица. Её пальцы перебирают ингредиенты, уже разложенные перед ней в идеальном порядке. Она не смотрит в сторону гриффиндорцев, но её ухо улавливает смех Сириуса и глупые шутки Поттера. — Амариллис и... О, Поттер, — со страхом в голосе произносит Слизнорт, вытягивая следующую записку. Тишина. Алессия медленно поднимает взгляд. Джеймс Поттер уже стоит перед ней, ухмыляясь, его мантия накинута на одно плечо. — Ну что, Амариллис, готова к поражению? — он бросает ей вызов. Она не отвечает, лишь убирает сумку с соседнего места. — Только не пролей что-нибудь на мои конспекты, — её голос ровный, без эмоций. — Мне не хочется объяснять Слизнорту, почему ты остался без пальцев. Джеймс смеётся, но садится рядом. Слизнорт раздаёт инструкции, но Алессия уже начала, игнорируя Джеймса. Её движения точны, без лишних жестов. Она измельчает корень мандрагоры так тонко, что он превращается в почти невесомый порошок. Джеймс наблюдает. Он не ожидал такой аккуратности. — Ты всегда так... педантична? — он пытается разговорить её, наклоняясь ближе. — А ты всегда так раздражающе болтлив? — она бросает порошок в котёл, даже не глядя на него. Зелье тут же вспыхивает бирюзовым, как и должно быть. — Спасибо. За то, что не рассказала всем про... э... трусы, — тихо произносит Поттер, наклоняясь поближе к девушке. — Не благодари. Я просто решила, что ученики не готовы к такому зрелищу, — не поворачиваясь к парню, отвечает слизеринка. — Поттер, хватит шептаться. Ваше зелье уже пузырится, как ваши мозги, — язвительно произносит Лили с соседнего стола. Алессия за всё время смотрит на гриффиндорку впервые, затем намеренно кладёт руку на плечо Поттера. — Не переживай, Эванс. Я его контролирую. Лили краснеет от злости. Джеймс кашляет, скрывая улыбку. Впервые он не разозлился на то, что кто-то осадил его любимую Лили. — Ладно, твой ход. Что дальше? — ухмыляется Джеймс. — Добавь три капли сока плакучей ивы. Аккуратно. Он берёт пипетку, но нарочно делает вид, что не понимает, как ей пользоваться. — Так... Или так? — он переворачивает её вверх дном. Алессия мгновенно хватает его за запястье, фиксируя его руку в правильном положении. — Если ты испортишь моё зелье, Поттер, я пригвождю твою руку к столу. Её пальцы холодные, но хватка железная. Джеймс замирает. Он не ожидал, что она коснётся его. — Не надо угроз, — он наконец вырывается, но теперь действует осторожнее. Лили Эванс, сидящая за соседним столом, наблюдает за ними. Её зелье уже мутнеет, но она не сводит глаз с Джеймса. — Поттер, хватит отвлекаться! — бросает она ему, но её голос звучит резче, чем нужно. Алессия замечает это. И вдруг... — Добавь ещё две капли, — она говорит тихо, так, что слышит только Джеймс. — Но в рецепте сказано три. — Ты хочешь спорить со мной? Он не спорит. Зелье вспенивается, становясь идеально прозрачным — признак высшего качества. Слизнорт, проходя мимо, аплодирует. — Великолепно! Поттер, наконец-то ты научился слушать! Джеймс ухмыляется, но его взгляд цепляется за Алессию. Она игнорирует его, но когда Слизнорт отворачивается... — Ты сделал это нарочно, — она шепчет, — ты знал, что три капли испортят его. Он не отрицает, лишь поднимает бровь. — Может, я не такой тупой, как ты думаешь. Она не отвечает, но когда звенит звонок, не спешит уходить. Коридор. Ученики в алых и зелёных галстуках вываливаются из душного, насквозь провонявшего кабинета зельеварения. Джеймс говорит Мародёрам не ждать его и догоняет слизеринку. — Эй, Амариллис. Она останавливается, но не оборачивается. — Что? — Спасибо, что не дала облажаться. Девушка поворачивается, изучая его. — Это не для тебя. Это для моего результата. — Врёшь, — он улыбается. Она задерживает взгляд на секунду дольше, чем нужно. — Не переоценивай свою проницательность, Поттер, — отвечает она холодно. И уходит, не оборачиваясь. Но Джеймс заметил эту заминку, это колебание в её взгляде. Заметила и Лили, наблюдавшая за ними издали. В её глазах промелькнуло что-то похожее на тревогу.