Слишком холодно для любви

Утро субботы. Комната в Слизерине была погружена в мягкий полумрак. Сквозь воду за окном пробивался рассеянный свет, окрашивая стены в зеленоватые оттенки. Алессия Амариллис лежала на спине, закинув руки за голову, и курила тонкую самокрутку с ароматом дурманящих трав. Дым клубился над ней, окутывая балдахин кровати ядовито-сизым маревом. «Какого чёрта всё так сложно?» Мысли путались, перескакивая с одной проблемы на другую. Кассиус — её младший брат, единственный человек, ради которого она готова была разорвать кого угодно на части. А сейчас его будущее было заложником родовой клятвы, которая приковывала его к этой позолоченной гаргулье — Лилиане Розье. «Может устроить ей „несчастный случай“ с гиппогрифом или отправить в монастырь?» Но её размышления прервал тихий голос. — Лесси, о чём размышляешь? У тебя такое кровожадное выражение лица, — Алессия лениво перевела взгляд на вечно улыбающуюся подругу-блондинку Элеонору Гросс, которая, свернувшись калачиком на соседней кровати, наблюдала за ней с любопытством. — О мировом господстве, конечно. Элеонора фыркнула и закатила глаза, перебравшись на её кровать. — Снова думаешь о малыше Кассиусе? — А про что ещё? — Алессия выпустила колечко дыма прямо подруге в лицо. Элеонора чуть скривилась, отмахиваясь. — Могла бы думать, например, о том, что у вас с Поттером больше нет той вражды, что была раньше, — Гросс слегка улыбнулась, проверяя реакцию подруги. — Я вот до сих пор помню, как в прошлом году вы устроили дуэль в коридоре и ты превратила его мантию в стаю летучих мышей, — хихикая, произнесла подруга. — А он в ответ заморозил мои туфли, приходилось носить маггловские кроссовки, — с усмешкой сказала Амариллис. — А помнишь тот раз, когда ты подменила все его чернила на невидимые, и все контрольные он сдавал пустые? — А в ответ он умудрился подсунуть мне зелье правды перед встречей со Слизнортом. Я назвала его «сопливым гиппогрифом» прямо в лицо, — с гордостью проговорила Алессия. — Или тот момент, где вы оба заколдовали книги в библиотеке, и они выкрикивали похабные шуточки, — всплеснула руками Элеонора. — Мадам Пинс до сих пор меня за это ненавидит, — неожиданно улыбаясь, сказала Алессия. — Но теперь всё по-другому, да? После того как ты спасла его на зельеварении... — задумчиво начала Гросс, но её резко оборвала Амариллис. — Я не спасала. Просто наконец-то хотела заткнуть эту грязнокровку Эванс. — Конечно, конечно, — блондинка лукаво улыбнулась. — Так что, может, сегодня в Хогсмид? Сириус сказал, что будет там с Джеймсом... — О боги, ты невыносима, — Алессия закатила глаза. — Если я соглашусь, ты от меня отстанешь? — драматично вздыхая, добавила слизеринка. Элеонора на это только весело рассмеялась: — Ни за что! — Тогда хотя бы принеси мою чёрную мантию. Если уж идти на это унижение, то надо выглядеть безупречно.

***

Алессия Амариллис стояла перед зеркалом в полный рост, заканчивая последние штрихи своего безупречного образа. Её чёрные как смоль волосы были уложены в красивую мальвинку, а глаза были подведены подводкой. Но тут взгляд девушки зацепился за слишком яркий предмет в их комнате. — Ты правда собираешься пойти в этом? — голос брюнетки, холодный как лезвие кинжала, разрезал утреннюю тишину. Длинные пальцы с тёмным лаком с презрением подцепили розовую блузку с излишним количеством кружев и слишком глубоким разрезом, висевшую на дверце гардероба. Из глубины шкафа донёсся шум, а через минуту оттуда появилась Элеонора Гросс — её золотистые локоны были растрёпаны, а щёки чуть порозовели от усердных копошений. — А что не так? — блондинка выхватила блузку из рук подруги. — Сириусу нравится этот цвет, он говорит, что розовый напоминает ему закат в... — В грязном пабе? — Алессия перебила её, скользя словно хищная кошка к своему сундуку. Её движения были грациозны и точны. — Мы идём в «Дырявый котёл», Элли. Там вечно пахнет жареным мясом, дешёвым алкоголем и... — брюнетка сделала паузу, принюхиваясь, — ...тобой через три часа, если ты нацепишь эту... вещь. Элеонора надула губы, но неожиданно улыбнулась. — Ты просто завидуешь, что у меня есть повод одеться красиво! Гросс бросила блузку на кровать и потянулась к тёмно-синему платью с серебряной вышивкой — подарок Алессии на прошлое Рождество. Амариллис тем временем завершала свой макияж. Кисточка с чёрной тушью скользила по ресницам с хирургической точностью. Голубые глаза, обычно холодные, горели весёлыми огоньками от предвкушения встречи. — Не забудь защитное заклятие на ткань, — бросила она, не отрываясь от зеркала. — В прошлый раз твоё платье впитало больше алкоголя, чем желудок Блэка. Элеонора, уже наполовину одетая, вдруг замерла. — А ты... Возьмёшь тот кинжал, который... — она не успела закончить, как Алессия ловким движением подняла подол юбки, демонстрируя изящный фамильный клинок в ножнах, прикреплённых к бедру. — Конечно, — её губы растянулись в улыбке. — Мало ли кто решит подкрасться ко мне сегодня, — в её голосе прозвучал намёк на недавний инцидент в библиотеке, и щёки неожиданно для девушки приобрели лёгкий розовый румянец. Гросс, заметив это, захихикала: — Признайся, тебе нравится, что Поттер теперь не избегает тебя как чумы! Алессия резко повернулась к ней, и её глаза вспыхнули опасным блеском. — Я предпочитаю, когда мои враги держат дистанцию. Так проще планировать их... исчезновение, — холодно проговорила девушка, но даже её ледяной тон не смог скрыть лёгкого дрожания в голосе. Не обращая внимания на угрозы, Гросс закружилась перед зеркалом, напевая: «Алессия и Джеймс сидят на дереве, сначала ненавидят, потом женятся». — Заткнись! — Алессия швырнула в неё подушку с такой силой, что та сбила со стола флаконы с духами. Хрупкое стекло разбилось, наполнив комнату запахом фиалок и чего-то опасного, что всегда витало вокруг Амариллис. Но в уголках её губ дрожала тень, похожая на улыбку. — Поторопись, если мы опоздаем, все приличные места в пабе будут заняты. Элеонора, наконец собранная, сделала последний поворот перед зеркалом, любуясь своими новыми серёжками в виде сов. — Как думаешь, Сириус сегодня... — Только попробуй закончить фразу, и я отравлю твоё сливочное пиво тем, что заставит твои волосы выпадать клочьями, — перебила Алессия, стоя у выхода, и вся её поза выражала нетерпение. Смеясь, они вышли из комнаты, направляясь к выходу из гостиной. Портрет наконец-то отодвинулся в сторону и закрылся обратно с глухим стуком, выпуская двух слизеринок в прохладный освещённый факелами коридор. Воздух подземелья пах сыростью и древними камнями, а их шаги гулко отдавались под сводами. Алессия шла впереди — её чёрные кожаные ботинки почти не издавали звука, а мантия за ней развивалась, как тень. Элеонора, напротив, семенила за ней следом, то и дело поправляя прядь выбившихся из причёски блондинистых волос. — Надеюсь, Сириус уже ждёт у ворот, — прошептала Гросс, прикусывая губу. Амариллис лишь фыркнула: — Если он опоздает, я лично пригвозжу его уши к доске объявлений. Они уже почти дошли до поворота, ведущего к лестнице, когда из тени внезапно выступила фигура. Северус Снейп. Его бледное лицо, как всегда, было искажено гримасой презрения, а чёрные глаза сверлили их холодным взглядом. — Амариллис, Гросс, — произнёс он, растягивая слова, словно пробовал их на вкус. — Вы, конечно, не собираетесь покидать замок без сопровождения? Алессия остановилась, медленно скрестив руки на груди. Её голос стал опасным шёпотом: — А ты что, наш новый надзиратель, Снейп? Или просто решил, что твоё мнение хоть кого-то волнует? Элеонора робко потянула её за рукав, но её подруга даже не шелохнулась. — Мне просто интересно, почему вы двое так спешите на встречу с теми, кого недавно назвали «гриффиндорским отребьем», — опасно сузив глаза, сказал Снейп. Прежде чем Амариллис успела ответить, из-за спины слизеринца раздался знакомый насмешливый голос: — Нюнчик! Ты что, решил стать нашим сватом? Сириус Блэк выступил вперёд — его чёрные волосы были уложены, а серые глаза светились озорным огоньком. За ним с невозмутимым видом стоял Джеймс Поттер, засунув руки в карманы мантии. Снейп резко обернулся, его лицо исказила ярость. — Блэк! — А вот и я! — Сириус широко улыбнулся и, не обращая внимания на слизеринца, шагнул к Элеоноре. — Ты выглядишь потрясающе. Гросс покраснела до корней волос, а Алессия скосила взгляд на Джеймса. — Ты тоже здесь, как неожиданно, — сухо заметила слизеринка. — Ну знаешь, подумал, что если уж ты решила снизойти до перемирия, то я могу составить тебе компанию, — усмехнувшись, сказал Поттер. Снейп скрипнул зубами, наблюдая эту сцену. — Как трогательно. Надеюсь, Макгонагалл оценит ваше... братание. — Снейп, если ты не исчезнешь через три секунды, я напомню всему Слизерину, кто в прошлом году подложил тебе зелье, которое перекрасило твои волосы в розовый. — Это была ты?! — тихо сказал слизеринец, побледнев. — А кто же ещё, — губы Алессии дрогнули в едва заметной улыбке. Северус замолк, хватая ртом воздух от возмущения и эмоций, как рыба, выброшенная на берег. Резко крутанувшись, он быстро удалился. Сириус рассмеялся. — Боже, как приятно смотреть на то, как он корчится. Джеймс тем временем вытащил из кармана что-то маленькое и блестящее. — Кстати, Алессия... Я нашёл кое-что в запретной секции. Гриффиндорец протянул ей старинный медальон с выжженными рунами. Амариллис замерла — её пальцы, обычно такие уверенные, слегка дрожали, когда она взяла его. — Это... фамильная реликвия Розье, — прошептала она. — Я думал, тебе пригодится, — Джеймс пожал плечами, но в его глазах читалось что-то необычно серьёзное. — Ты украл его?! — Гросс ахнула. — Позаимствовал, — поправил девушку Поттер, не отрывая взгляда от Алессии. — Это меняет ход игры, — прошептала брюнетка, медленно сжав медальон в кулаке, и её голубые глаза вспыхнули. Сириус, всё ещё обнимая Элеонору, взглянул на часы. — Ну что, идём? А то сливочное пиво само себя не выпьет. Алессия бросила последний взгляд на Джеймса. — Если это ловушка, то я буду использовать твои внутренние органы для вязания. — Знаешь, иногда ты просто очаровательна, — парень лишь рассмеялся. Под смех Сириуса и возмущённые возгласы Гросс компания направилась в волшебную деревню. Тяжёлые дубовые двери Хогвартса скрипнули, выпуская четвёрку учеников на прохладный сентябрьский воздух. Дорога, утоптанная поколениями учеников, вилась между холмов, окружённая деревьями с позолоченными от осени листьями. Ветер шевелил мантии и разносил запах влажной опавшей листвы и земли. — Так, пари! — вдруг объявил Сириус, подхватывая Элеонору на руки, когда та снова споткнулась о корень. — Кто последний добежит до того дуба — платит за первый раунд сливочного пива! Не успел он договорить, как Джеймс уже рванул вперёд, сбивая с дороги встречного ежа-путешественника. — Эй, Поттер, это жульничество! — закричала Алессия, но её протест утонул в хохоте Элеоноры, которую Сириус нёс на спине. Дерево стремительно приближалось. Поттер, обернувшись, увидел, как Амариллис внезапно выхватила палочку: — Вингардиум Левиоса! Её ботинки оторвались от земли, и девушка пролетела последние метры, изящно остановившись возле ствола. — Мошенница! — завопил Джеймс, хватаясь за бок и тяжело дыша от быстрого бега. — Это запрещённое заклинание! — Правила не запрещали магию. Ты просто недостаточно изобретателен, Поттер, — Алессия лишь ехидно улыбнулась, поправляя растрепавшиеся волосы. — Она всегда так делает! На первом курсе обыграла меня в волшебные шахматы, передвинув фигуры телекинезом! — выдавила сквозь смех Элеонора, сползая с Сириуса. — А ты что думала, я буду играть честно? — девушка пожала плечами, в то время как Джеймс с театральным вздохом доставал кошелёк. Дальше путь продолжили уже медленнее, наслаждаясь последними тёплыми днями. Сириус и Элеонора запели похабную песню про троллей, подпрыгивая на кочках. Джеймс то и дело нырял в кусты, возвращаясь с пригоршнями ежевики — половину съедал сам, половину предлагал Алессии. — Осторожно, отравлено? — слизеринка скептически разглядывала ягоды на его ладони. — Ну, если умрёшь, обещаю устроить тебе пышные похороны, — парировал он, вытирая фиолетовые пятна о мантию. — Как благородно, — фыркнула девушка, но всё же взяла несколько ягод. Их пальцы мимолётно соприкоснулись — слизеринка резко отдёрнула руку, украдкой посмотрев на гриффиндорца. Но тот либо сделал вид, что не заметил, либо правда не придал этому значения. И они продолжили путь. К удивлению Поттера, Амариллис оказалась знатоком трав, и всю оставшуюся дорогу они спорили о свойствах мандрагоры, пока Сириус не прервал их, запустив в обоих куски мха. Когда на горизонте показались первые домики Хогсмида, Элеонора вдруг вскрикнула: — О нет, я забыла!.. — она замерла, ощупывая уши. — Серьги! Я потеряла совушек! Алессия лишь закатила глаза, но тут же вытащила палочку: — Акцио совиные глупости! Серебряные серьги вылетели из кустов и аккуратно упали ей на ладонь. — Ты... Ты их зачаровала? — Гросс округлила глаза. — Конечно. Не думала же ты, что я позволю тебе потерять дорогой подарок от твоей мамы у меня на глазах, — слизеринка протянула серьги, стараясь сохранить равнодушное выражение лица. Джеймс и Сириус переглянулись. В этом жесте — таком простом и таком «алессином» — было больше тепла, чем во всех крепких объятиях мира. — Ну что, «Дырявый котёл» ждёт! — крикнул Блэк, хватая Элеонору за руку и увлекая за собой. Алессия и Поттер на мгновенье задержались, наблюдая, как их друзья бегут к деревне, смеясь и спотыкаясь. — Знаешь, — неожиданно сказал гриффиндорец, — когда ты не пытаешься меня убить, ты вполне сносная компания. Амариллис улыбнулась по-настоящему, без привычной язвительности: — Не привыкай, Поттер. Это временное перемирие. Но когда они пошли дальше, их шаги невольно совпали, а между ними повисло странное, новое чувство — тёплое, как осеннее солнце, и хрупкое, как паутинка на ветру.

***

В «Дырявом котле» царило привычное субботнее оживление. В воздухе витал запах жареного лука, дыма от сигарет, смех учеников и грохот кружек. Алессия, откинувшись на спинку стула с насмешливой улыбкой, наблюдала, как Сириус пытается научить Элеонору какому-то трюку при помощи солонки и перечницы. Джеймс в этот момент вертел в руках медальон Розье, который Амариллис отдала нехотя, позволив ему изучить. — Знаешь, если я правильно понимаю, то эти руны... — начал гриффиндорец, но внезапно замолк, уставившись куда-то за спину Алессии. Девушка почувствовала, как атмосфера за столом изменилась, и обернулась. Лили Эванс стояла в нескольких шагах, её рыжие волосы ярко выделялись в полумраке паба. В руках она сжимала свиток пергамента, а её зелёные глаза были устремлены на Джеймса. — Поттер, — её голос звучал ровно, без привычной неприязни, — мне нужно поговорить с тобой. Наедине, — сказала гриффиндорка, но её губы тут же сжались, когда она увидела Амариллис. — Лили, я... — Джеймс медленно поднялся. — Это по поводу последнего задания по трансфигурации, — быстро добавила Лили, заметив, как все уставились на них. — Профессор Макгонагалл попросила меня отдать тебе исправления. Алессия не могла не заметить, как пальцы Эванс слегка дрожат, сжимая пергамент. Это была ложь, и довольно плохая. — Конечно, — Поттер кивнул, но ещё несколько секунд колебался, бросая быстрый взгляд на слизеринку. Что-то в его взгляде заставило её сжать кулаки под столом, да так, что ногти впились в ладонь, оставляя следы-полумесяцы. Когда они отошли в укромный угол, Сириус присвистнул: — Ну вот, начинается. Держу пари, она наконец-то... — Закрой рот, Блэк, — резко оборвала его Алессия. Её голос прозвучал необычно резко даже для неё самой. — Лесси, всё в порядке? — Элеонора осторожно положила руку на плечо подруги. — Абсолютно, — Амариллис насильно расслабила плечи, беря свой бокал. — Почему что-то должно быть не так? Пусть болтают сколько угодно. Но её глаза непроизвольно скользнули к углу, где Джеймс и Лили о чём-то оживлённо спорили. Лили что-то горячо доказывала, жестикулируя, а Джеймс... Джеймс смотрел на неё так, как Алессия никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-либо — с какой-то странной смесью надежды и осторожности. Затем его поза изменилась — спина стала прямой, плечи расправились. — Ого, — прошептала Гросс, — он выглядит таким... счастливым? Алессия не ответила. Её внимание было приковано к руке Эванс, которая внезапно легла на рукав Поттера. Этот жест, такой простой, такой интимный, казалось, перевернул что-то в воздухе. Алессия почувствовала холод в груди, будто он замораживал постепенно все внутренности и скоро доберётся до сердца. Рвано вздохнув, она чуть проморгалась. Когда Джеймс вернулся к столу, его лицо светилось, но попеременно он бросал взгляд на Амариллис, будто проверяя её реакцию. — Ребята, вы не поверите! Лили... Лили согласилась со мной на свидание в «Мадам Пуддифут»! — Чёрт возьми! Наконец-то! — Сириус вскочил, опрокидывая стул. — Это же потрясающе! Когда? Она сама предложила? — Элеонора захлопала в ладоши. Алессия медленно поднялась. Её движение было настолько плавным, что сначала никто не заметил, что происходит. Только когда её стул скрипнул, отодвигаясь, Джеймс прервал свой восторженный рассказ. — Алессия? — Мне пора, — голос слизеринки звучал ровно, как поверхность озера перед бурей, — есть дела, а вы, кажется, отлично справились и без меня. — Подожди, мы можем... — Гросс потянулась к ней. Но её подруга уже повернулась, её чёрная мантия развивалась за ней, как крылья хищной птицы, когда она шла к выходу. Джеймс сделал шаг вперёд, но Сириус удержал его за плечо, едва заметно покачав головой. У дверей Алессия столкнулась с Лилианой Розье. Та язвительно улыбнулась: — О, смотрите-ка. Слизеринская королева без свиты? Алессия не удостоила её ответом, просто прошла мимо, слегка толкнув плечом. На улице начался дождь, но она даже не замедлила шаг — её обувь глухо стучала, словно земля уходила из-под ног. Где-то позади раздались шаги — кто-то выбежал за ней, но она уже доставала палочку для трансгрессии. Последнее, что она услышала перед щелчком исчезновения, был голос Джеймса, зовущий её имя. Но было уже слишком поздно. Капли дождя смешались на её лице с чем-то тёплым и солёным, что она отказалась признавать слезами.