Слишком холодно для любви

Солнечные лучи мягко струились сквозь витражи кабинета директора, рассыпаясь по комнате живыми бликами, заставляя феникса Фоукса вспыхивать волшебным светом. За массивным дубовым столом, заваленным приборами и пергаментами, восседал Альбус Дамблдор. Его длинные серебряные волосы и борода переливались в утреннем свете, а очки-полумесяцы сверкали, скрывая пронзительный взгляд. Справа, выпрямившись во весь рост, стояла профессор Макгонагалл. Её тонкие губы были плотно сжаты, а пальцы нервно барабанили по рукаву мантии. Слева, нервно ерзая, пристроился профессор Слизнорт. Его пухлые руки то и дело тянулись к носовому платку, а маленькие глазки беспокойно бегали от одного лица к другому. Напротив них, отбрасывая на пол длинную тень, стоял лорд Амариллис. Его высокая статная фигура казалась неестественно неподвижной, а холодный взгляд скользил по присутствующим ученикам: Алессия, бледная, но твёрдо стоящая на ногах, с поднятым в немом вызове подбородком; Джеймс с перевязанной рукой и привычно беспечной улыбкой, будто всё происходящее было лишь забавным приключением; Элеонора, непривычно тихая и серьёзная, сжавшая кулаки так, что костяшки побелели; и Сириус с подбитым глазом, но довольной улыбкой, словно в голове он уже сочинял историю для будущих слушателей. — Какое неожиданное собрание, — раздался мягкий голос Дамблдора. Он сложил пальцы домиком и добродушно улыбнулся. — Лорд Амариллис, ваше присутствие в Хогвартсе — честь, которую мы не ожидали. — Альбус, — ледяным тоном ответил Амариллис. Голос его звучал ровно, но в нём слышалась сталь. — Я бы предпочёл обойтись без подобных визитов. — Трое учеников ночью покинули территорию школы, проникли в частное поместье и устроили там... — Макгонагалл резко оборвала себя, будто сами слова были ей противны. — Но какая храбрость! Какая отвага! — восхищённо произнёс Слизнорт, всплеснув руками. — Настоящие гриффиндорцы, даже если один из них слизеринец! — Профессор, я не думаю, что драка с моим отцом вписывается в школьные правила, — сухо отвечает Алессия. Джеймс невольно ухмыльнулся: — Мы просто нанесли дружеский визит. — С небольшим эффектом неожиданности, — добавил Сириус, едва сдерживая смех. — Мистер Блэк! Ваша дерзость не знает границ! Вы нарушили... — Минерва, позволь, — директор поднял руку, и профессор замолчала, хоть и с явным недовольством. — Лорд Амариллис, вы намерены предпринять официальные шаги? Мужчина на секунду задержал взгляд на дочери. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое. — Учитывая обстоятельства... Нет. Хотя их безрассудство заслуживает самого строгого наказания. — Профессор, мы просто хотели помочь, — робко подала голос Элеонора. — Ваши намерения, мисс Гросс, не отменяют факта нарушения, — отвечает Макгонагалл, но в её голосе уже звучала тень снисхождения. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора и Слизерина. И неделя отработок с мистером Филчем. — Минерва! — профессор зельеварения аж подпрыгнул. — Но они же... Женщина повернулась к нему, и её взгляд стал таким острым, что Слизнорт мгновенно умолк. После того как ученики вышли, в кабинете воцарилась тягостная тишина. Лорд Амариллис остался стоять у витражного окна, его пальцы в чёрных перчатках мерно отстукивали ритм по дубовому подоконнику. — Альбус, у меня к вам ещё один вопрос, — голос мужчины прозвучал неожиданно резко в той тишине. — Я намерен перевести Кассиуса в Хогвартс после зимних каникул. Мужчина по-прежнему не поворачивался, наблюдая за верхушками деревьев Запретного леса. Дамблдор медленно отложил лимонную дольку, которую только хотел отправить в рот. — Неожиданно, — брови волшебника скрылись под серебристыми прядями волос. — После вчерашних событий я бы предположил, что вы предпочитаете домашнее обучение. — Вы серьёзно считаете, что после всего произошедшего... — начала Макгонагалл, но Амариллис резко обернулся. — Именно поэтому, — голос мужчины звучал как удар хлыста. — Мой сын нуждается в нормальном детстве. А моя дочь... — на мгновение его взгляд дрогнул, но тут же стал непроницаемым. — Нуждается в напоминании, что она всё ещё ребёнок. — О-о-о, малыш Кассиус в Слизерине! Какая честь! — воскликнул Слизнорт, потирая руки. Его круглое лицо расплылось в улыбке, но она тут же исчезла, когда Амариллис медленно повернул к нему голову. — Кассиус будет распределён туда, куда сочтёт нужным Шляпа. Как и все, — в голосе лорда Амариллиса слышалась лёгкая угроза, из-за чего профессор зельеварения чуть поежился. Директор молча наблюдал за этой сценой. Его взгляд скользнул к профессору трансфигурации, которая сжала губу в тонкую линию. — Вы понимаете, что это может сделать его потенциальной мишенью? — спросил Дамблдор, и в его обычном тёплом голосе впервые за этот разговор появилась лёгкая резкость. Кассиан Амариллис улыбнулся. Это была холодная, безрадостная улыбка, от которой по спине пробежали мурашки. — Пусть только попробуют, — мужчина сжал кулаки так, что костяшки побелели. — После вчерашнего я сомневаюсь, что у кого-то хватит смелости. — И кто будет присматривать за мальчиком? — всё не унималась Макгонагалл, хмуря брови. — Мисс Амариллис явно не... — Прошу вас, Минерва, не недооценивать мою дочь, — перебил её лорд, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на гордость. — Она... на удивление хорошая старшая сестра. — Что ж, документы можно оформить уже сейчас, — кивнул директор, вставая из-за стола. Его мантия слегка шуршала, когда он подошёл к камину. — Хотя, возможно, вам стоит предупредить мисс Амариллис, что её брат не нуждается в круглосуточной охране. — Она узнает об этом вместе со всеми, — сухо ответил Амариллис, поправляя перчатку. — О, какая тёплая семейная сцена нас ожидает! — фальшиво рассмеялся Слизнорт, но его смех оборвался, когда он осознал, что никто не поддерживает его веселья. За окном внезапно пролетела стая сов — слишком много для обычного утра. Все присутствующие понимали: новости о судьбе Розье уже разносятся по магическому миру. — Что ж, будем рады видеть Кассиуса в наших стенах, — произнёс Дамблдор, и его тон явно давал понять, что встреча окончена. Но когда старый волшебник поднял глаза, они внезапно стали холодными и цепкими, как у старого хищника. — Хотя я надеюсь, на этом кровопролитие закончится? — Это зависит не от меня, Альбус, — лорд не обернулся, и его голос донёсся будто издалека. — А от тех, кто ещё может решить, что месть — хорошая идея, — уже в дверях произнёс мужчина. Дверь закрылась с лёгким щелчком, оставив после себя ощущение зимнего холода. А Фоукс на жёрдочке встревоженно взмахнул крыльями, и последний луч солнца погас в витражах.

***

Длинные тени раннего утра тянулись по каменным стенам, когда Алессия и Элеонора брели по коридору к Большому залу. Их шаги глухо отдавались под высокими сводами. Брюнетка шла, сжав кулаки под складками мантии, каждый мускул её тела был напряжён, словно готовая к атаке дикая кошка. Элеонора, обычно такая оживлённая, сейчас походила на бледную тень. Её золотистые волосы потеряли блеск, а веснушки только ярче проступали на фоне бледной кожи. — Ты уверена, что не хочешь пойти в больничное крыло? — тихо спросила Гросс, но Алессия лишь резко мотнула головой. Дубовые двери с грохотом распахнулись перед ними, и сразу же в зале воцарилась странная, гнетущая тишина. Сотни глаз устремились на девушек, шёпот пробежал по столам, словно змея по траве. Кто-то неуклюже указал пальцем в их сторону, но тут же опустил руку, встретившись с ледяным взглядом Амариллис. — Просто игнорируй их, — прошептала блондинка, чувствуя, как дрожит рука подруги от злости. Слизеринский стол встретил их особенно тихо. Семикурсники переглянулись, а младшекурсники буквально вжались в скамьи. Алессия с раздражением схватила кувшин с тыквенным соком, её движения были резкими и угловатыми. Именно в этот момент брюнетка почувствовала его — лёгкое дуновение ветерка, смешанное с ароматом морской соли и чего-то ещё, чего она не могла определить. Прежде чем она успела обернуться, рядом раздался мягкий, бархатистый голос: — Алессия Амариллис, я полагаю? Перед девушкой стоял высокий блондин с волосами цвета лунного света, небрежно падавшими на лоб. Его изумрудные глаза смеялись, хотя губы сохраняли учтивую полуулыбку. Но больше всего Алессию поразила маленькая серебряная серьга-гвоздик в его правом ухе. — Адриан Вейнрайт, — представился парень, протягивая руку. Его ногти были безупречно подстрижены, но на костяшках виднелись едва заметные шрамы — следы многочисленных тренировок. Брюнетка почувствовала, как к её вискам приливает кровь. «Ещё один, кто хочет поглазеть на цирковое представление», — пронеслось у нее в голове. Её пальцы сами собой потянулись к скрытому кинжалу. — Что тебе нужно? — голос девушки прозвучал резче, чем она планировала. Вейнрайт, казалось, не обратил внимания на её тон. С изящным поклоном он вытащил из кармана чёрную заколку в виде змеи — подарок Элеоноры на прошлое Рождество. — Ты обронила это в коридоре, — прежде чем Алессия успела отреагировать, пальцы блондина лёгким движением вернули украшение на место в её тёмных волосах. Его прикосновение было на удивление тёплым. Гросс, почувствовав, как её подруга замерла, словно дикий зверь перед прыжком, быстро встала между ними. Голос девушки звучал слишком высоко: — Очень мило с твоей стороны... э-э... — слизеринка замялась, явно не зная, как обращаться к незнакомцу. — Адриан, — подсказал ей парень. — Да, Адриан! Но мы, к сожалению, очень спешим, — пальцы девушки вцепились в брюнетку, передавая безмолвную мольбу. Алессия позволила увести себя, но в последний момент обернулась. Вейнрайт стоял на том же месте, его поза была расслабленной, но в глазах читалось что-то... понимающее? Это раздражало брюнетку ещё больше. — Кто этот выскочка? — прошипела Амариллис, как только они оказались в коридоре. Элеонора растерянно пожала плечами: — Понятия не имею. В школе я его раньше не видела. Алессия и Гросс едва успели сделать несколько шагов по коридору, когда из-за поворота донёсся знакомый громкий смех. Перед ними внезапно появились Мародёры во главе с Джеймсом Поттером, который что-то оживлённо объяснял жестами, но при виде брюнетки его руки застыли в воздухе, а слова оборвались, застыв в воздухе. Лили Эванс шла чуть позади. Её рыжие волосы были собраны в небрежный хвост, а в руках она перебирала страницы учебника по трансфигурации. Увидев Алессию, она не изменилась в лице, лишь слегка приподняла подбородок, но пальцы на мгновение замерли на раскрытой странице. — О, смотрите, кто здесь! — Блэк раскинул руки с театральным жестом, но его глаза тут же нашли Элеонору. — Моя любимая слизеринка! — парень ловко подхватил блондинку за талию, вызывая у неё румянец во все щёки. Поттер же выглядел так, будто забыл, как дышать. Его рука потянулась к волосам, но, встретив взгляд слизеринки, резко опустилась. Вместо этого парень судорожно поправил очки. — Э... Привет... мы... — начал гриффиндорец, но Лили мягко перебила его, даже не поднимая глаз от книги. — Джеймс обещал мне разобраться с последней темой по трансфигурации перед уроком, — голос рыжеволосой звучал спокойно, но в нём была та самая лёгкая уверенность. Гриффиндорка перевернула страницу и только теперь перевела взгляд сначала на Джеймса, потом на Алессию. Не броский вызов. Не ядовитая улыбка, а просто взгляд. Но Амариллис почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Эванс не стала цепляться за Джеймса, не стала демонстративно трогать его. Она просто слегка наклонила голову, и он сам сделал шаг в её сторону, будто реагируя на незримый сигнал. «Как она это делает?» — мысль пронеслась в голове брюнетки, прежде чем она успела её остановить. — Ты ведь не передумал? — Эванс наконец-то закрыла книгу, и в её голосе появились лёгкие, почти неуловимые нотки чего-то... тёплого. Алессия почувствовала, как что-то неприятное кольнуло её в груди. Она резко отвернулась, делая вид, что рассматривает гобелены на стене. — Нет! Конечно! Просто... — Джеймс заёрзал, его взгляд метнулся между Амариллис и Лили. Он выглядел так, будто пытался усидеть на двух мётлах одновременно. Сириус, наблюдавший эту сцену, не мог удержаться от комментария: — Ох уж эта трансфигурация. Особенно когда приходится выбирать между... — Бродяга! — Поттер бросил на друга убийственный взгляд. Лили лишь покачала головой, но в уголках её глаз собрались смешливые морщинки. Она лишь слегка улыбнулась — не злорадствуя, не дразня, как раньше, просто улыбнулась, и было в этом что-то такое естественное. Амариллис вдруг осознала, что её пальцы сжаты в кулаки. Эванс не нужно было ничего доказывать. Не нужно выставлять напоказ. Она просто знала, и от этого становилось только хуже. — Мы можем пойти через восточный коридор, — рыжеволосая повернулась по направлению к выходу, даже не дожидаясь ответа. Она знала, что он последует за ней. И он последовал. Джеймс Поттер бросил последний взгляд на Алессию — растерянный, виноватый, — но уже шагал за Лили, будто притянутый невидимой нитью. Брюнетка стояла, чувствуя, как что-то горячее и колючее подкатывает к горлу. «Почему меня это раздражает?» Но ответа не было. Лишь тихий смешок Сириуса рядом и мягкое прикосновение Элеоноры к её руке. — Пойдём на урок? — прошептала блондинка. Алессия кивнула, но в последний момент бросила взгляд на удаляющиеся спины Поттера и Эванс. Они не держались за руки. Не обнимались. Просто шли рядом, и этого было достаточно. И почему-то это гораздо больше злило, чем любая демонстративность.

***

Три пары шагов звонко отдавались в коридорах Хогвартса, пока Сириус, Алессия и Элеонора направлялись к кабинету зельеварения. Блондинка шла между ними, то и дело украдкой поглядывая на Блэка, который невозмутимо рассказывал о каком-то очередном трюке, проделанном с Джеймсом. — ...И тогда Пруэтт просто взвыл, — гриффиндорец широко улыбнулся, размахивая руками. — Жаль, вы не видели его лица. — Уверена, оно было таким же глупым, как и всегда, — сухо ответила брюнетка, но в уголках её губ дрогнуло что-то похожее на улыбку. Сириус только рассмеялся и, дойдя до развилки, остановился. — Ну, мне пора, — парень кивнул головой в направлении лестницы, ведущей наверх. — Не скучайте без меня. — Обещаем постараться, — Элеонора улыбнулась, но её щёки слегка порозовели, когда Блэк перед уходом нарочито медленно поцеловал её в щёку. — Вы невыносимы, — Алессия закатила глаза. — Это комплимент? — гриффиндорец подмигнул и скрылся за поворотом, оставив девушек одних в коридоре. Холодный класс зельеварения был наполнен паром от кипящих котлов, а в воздухе витал резкий запах корня мандрагоры. Гросс и Амариллис заняли своё обычное место у дальнего стола, где уже стояли подготовленные ингредиенты. — Надеюсь, сегодня не будет ничего сложнее, чем варить простой расслабляющий отвар, — блондинка вздохнула, раскладывая пергаменты. — После вчерашнего? — Алессия усмехнулась. — Расслабляющий отвар нам не помешает. Но их разговор прервал резкий скрип двери. В класс вошёл профессор Слизнорт, а за ним — высокий блондин с той самой серебряной серёжкой в ухе. — Ах, мои дорогие ученики! — зельевар распахнул руки, будто представлял цирковое представление. — У нас сегодня особенный день! Позвольте представить вам нового студента, только что переведённого из Дурмстранга — Адриана Вейнрайта! Парень слегка кивнул. Его изумрудные глаза скользнули по классу и на секунду задержались на Алессии. — Мистер Вейнрайт обладает исключительными способностями в зельеварении, — продолжал профессор, потирая руки. — И чтобы помочь ему освоиться, я решил... э-э... немного пересмотреть рассадку! Брюнетка сразу насторожилась. — Мисс Гросс, — Слизнорт улыбнулся Элеоноре, — будьте добры, пересядьте к мисс Доркас. А мистер Вейнрайт займёт ваше место. По классу прошёлся шёпот. Блондинка растерянно посмотрела на подругу, но та лишь сжала челюсть. — Профессор, — Амариллис холодно подняла глаза на мужчину, — мы с Элеонорой всегда работаем вместе. — О-о-о, но перемены всегда полезны, моя дорогая! — зельевар весело подмигнул. — К тому же я уверен, вы найдёте общий язык! Тусклый свет подземного класса зельеварения дрожал на медных котлах, когда Адриан занял место за столом Алессии. Его движения были на удивление бесшумными для человека такого роста, словно он привык оставлять за собой меньше следов, чем требовалось. — Слизнорт говорит, что ты лучшая в классе по зельям, — начал парень, не глядя на слизеринку, аккуратно раскладывая странные инструменты: серебряный нож с рукоятью из чёрного дерева, мерный цилиндр с замысловатыми гравировками. — Интересно, это потому что ты гений или остальные настолько плохи? — его голос звучал словно мёд с примесью неизвестного для девушки акцента. Амариллис не ответила, сосредоточившись на измельчении корня мандрагоры. Лезвие её ножа методично стучало по доске. — Молчание — тоже ответ, — продолжил Адриан, наливая воду в котёл особым круговым движением. — Хотя в Дурмстранге за такое могли и яд в чай подмешать. Просто чтобы оживить беседу. Вейнрайт повернулся к девушке, и Алессия впервые заметила странную деталь: его зрачки при свете пламени сужались не как у человека, а как у кошки — вертикальные узкие щёлки в изумрудной радужке. — Ты не похож на типичного дурмстрангца, — наконец проронила брюнетка. Блондин рассмеялся — звук получился неожиданно тёплым. — Потому что я не ношу меха и не напеваю гимны в честь Гриндевальда за завтраком? Ужасно разочаровываю, знаю. Он ловко поймал падающую склянку, даже не взглянув на неё, будто знал, что она упадёт. — Но если серьёзно, меня выгнали. Дали выбор: уйти по собственному желанию или объяснить, как в библиотеке появилась стая чернильных фениксов. — Ты оживил чернильные рисунки? — брюнетка невольно приподняла брови. — Я? Нет, — парень наклонился ближе, и в его голосе внезапно появились стальные нотки. — Иногда лучшая магия — это расчёт. В этот момент его зелье внезапно изменило цвет с синего на идеально прозрачный. Адриан даже не взглянул на котёл, просто бросил щепотку соли через плечо — жидкость тут же заиграла другими цветами. — Контроль температуры, — пояснил парень на её немой вопрос. — Дурмстранг учит полезным вещам. Например, как заставить людей видеть в тебе безобидного чудака. Пока ты… — Пока ты что? — резко спросила Алессия. Вейнрайт улыбнулся — это было похоже на то, как лёд трескается под ногами: красиво, но опасно. — Пока ты просто изучаешь людей вокруг. Но это же не про нас с тобой, правда? Слизнорт прошёл мимо, одобрительно кивнув их котлам. Адриан тут же изобразил глуповатую улыбку и поднял большой палец вверх. Когда профессор отвернулся, его лицо снова стало спокойным и… неожиданно взрослым. — Ты играешь, — тихо произнесла брюнетка. — Все играют, — так же тихо ответил парень, вдруг серьёзнея. — Кто-то в квиддич, а кто-то предпочитает более тонкие игры. Адриан протянул ей серебряный нож рукоятью вперёд, как рыцарь, вручающий меч. — Режь корень под углом 45 градусов. Выделится вдвое больше сока. Маленький секрет алхимиков Дурмстранга. Девушка взяла нож — их пальцы ненадолго соприкоснулись. Она ожидала, что его кожа будет холодной, но оказалась на удивление тёплой. — Почему ты рассказываешь мне это? Блондин уже снова возился с котлом, его профиль чётко вырисовывался в клубах пара. — Потому что ты не спрашиваешь об истинной причине моего перевода. А это гораздо интереснее. И в этот момент слизеринка осознала странную вещь: за весь урок он ни разу не заглянул в учебник. И ни разу не ошибся.

***

Тяжёлая дубовая дверь класса зельеварения с глухим стуком закрылась за Алессией и Элеонорой. В коридоре их сразу же встретил прохладный осенний воздух, пахнущий опавшими листьями и свежескошенной травой. — Наконец-то, — раздался знакомый голос. Сириус Блэк, прислонившись к каменной стене, оттолкнулся и широко ухмыльнулся. — Мы уже решили, что Слизнорт решил вас засолить в одном из своих котлов. Гросс невольно улыбнулась, поправляя сумку на плече. — Ты всегда так драматизируешь. — Это моя врождённая особенность, — Блэк сделал театральный поклон, затем выпрямился, и его серые глаза блеснули. — Кстати, у нас сегодня тренировка. Хотите посмотреть, как настоящие профессионалы обращаются с мётлами? Из-за его спины появился Джеймс. Его обычно взъерошенные волосы казались ещё более растрёпанными, будто он уже успел пролететь на мётле сквозь ветер. — А потом, может, пойдём в «Три метлы», — добавил парень, неожиданно запинаясь, когда его взгляд упал на Алессию. — Если... Если вы хотите. В этот момент дверь класса снова открылась, и в коридор вышел Адриан Вейнрайт, небрежно поправляя мантию. — Какая трогательная встреча, — заметил слизеринец, останавливаясь рядом с брюнеткой. Его зелёные глаза скользнули по Поттеру, затем по Сириусу, и в них появилось что-то острое, почти вызывающее. Блэк медленно поднял бровь. — Мы не знакомы, кажется. — Адриан Вейнрайт, — представился блондин, но не протянул руку. — Новичок из Дурмстранга, — его взгляд скользнул к Амариллис. — И, кажется, временный партнёр по зельеварению. Джеймс внезапно выпрямился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Алессия обычно работает с Элеонорой. — Обычно — да, — Адриан улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Но сегодня я убедил её сделать исключение. Правда, мисс Амариллис? Брюнетка почувствовала, как напряглись все вокруг. Элеонора нервно переминалась с ноги на ногу, Блэк изучал Адриана с явным недоверием, а Поттер... Поттер смотрел на неё с каким-то странным выражением, которое она не могла прочитать. — Тренировка, говоришь? — неожиданно спросила девушка, обращаясь к Сириусу. Её голос прозвучал резче, чем она ожидала. Гриффиндорец, почувствовав возможность, тут же оживился: — Да! Через полчаса на поле. Лили тоже будет. Имя рыжеволосой гриффиндорки повисло в воздухе, как непроизнесённое заклинание. Вейнрайт, заметивший мгновенное изменение в позе Алессии, едва заметно наклонил голову. — Как интересно, — протянул он. — Но, боюсь, мы уже договорились... — Я приду, — перебила его Амариллис. Её решение было внезапным даже для неё самой. — Посмотреть на тренировку. Джеймс резко поднял голову, его лицо осветилось. Взгляд гриффиндорца переходил с Вейнрайта на Алессию, а в глазах читалось странное смятение. — Ты правда придёшь? — сказал он наконец, и в голосе парня прозвучала какая-то детская неуверенность. Слизеринка почувствовала, как что-то внутри дрогнуло, но лишь холодно кивнула. — Я же сказала, что приду. Разве это не то, что ты хотел? Адриан фыркнул, и на миг в его взгляде промелькнула тень чего-то неузнаваемого. — Как пожелаешь, — голос блондина звучал ровно, но в глазах появилась какая-то новая глубина. — Возможно, я тоже загляну. Посмотреть, как играют... профессионалы. Сириус фыркнул. — Только не мешай. — О, я мастер тихого наблюдения, — блондин улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — Никто даже не заметит моего присутствия. Алессия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не понимала, почему согласилась идти на эту тренировку, но теперь, под взглядами всех четверых, отступать было поздно. — Отлично! — Блэк, не обращая внимания, хлопнул в ладоши. — Тогда встретимся на поле. — Парень подмигнул Элеоноре, затем потянул за рукав задумавшегося Поттера. — Пошли, нам ещё нужно подготовить снаряжение. Когда двое гриффиндорцев ушли, в коридоре воцарилась неловкая тишина. Блондин первым нарушил её: — Ты действительно хочешь идти на неё? — в его голосе не было насмешки, только искреннее любопытство. Брюнетка посмотрела ему прямо в глаза. — Я сказала, что пойду. Я не привыкла отказываться от своих слов. Парень кивнул, как будто что-то понял. — Тогда я точно присоединюсь. Если, конечно, ты не против. Гросс удивлённо посмотрела на него, затем на свою подругу. Между девушками пробежал немой вопрос, но Алессия лишь пожала плечами. — Делай что хочешь. Вейнрайт улыбнулся — на этот раз по-настоящему, без привычной маски иронии. — О, я всегда так делаю, мисс Амариллис. Всегда. — Предлагаю сейчас пройти в гостиную и отдохнуть перед тем, как пойти на поле, — проговорила блондинка, кивая головой в направлении гостиной Слизерина и делая несколько шагов. Алессия и Адриан, переглянувшись, последовали за Гросс. Слизеринская гостиная встретила их звенящей тишиной. Несколько старшекурсников, сидевших у камина, подняли головы при их появлении. Взгляды скользнули по Амариллис, задерживаясь на её перепачканной мантии и холодных голубых глазах, и этого оказалось достаточно. Книги были поспешно захвачены, пергаменты свёрнуты, и через мгновение комната опустела, оставив лишь лёгкий шорох уходящих шагов. Алессия с силой швырнула мантию на ближайший диван, где та бесформенной грудой сползла на пол. Её пальцы потянулись к воротнику рубашки, расстёгнув верхние пуговицы с резким движением, обнажив ключицы и подвеску с фамильным гербом. Из складок девушка вытащила самокрутку с тёмно-зелёной начинкой и, щёлкнув пальцами, подожгла её кончик. — Лесси... — Элеонора стояла у камина, её пальцы нервно перебирали край мантии. — Ты же обещала... Адриан, наблюдавший эту картину, вдруг рассмеялся тихо, как шелест страниц. — Лунная полынь? — парень подошёл ближе, изучая содержимое самокрутки. — Бразильский сорт. Интересный выбор, хоть и слишком мягкий. Элеонора всплеснула руками. — Вы оба ненормальные. Это же запрещено... — Что, Гросс, испугаешься, если вдруг я расслаблюсь? — проговорила брюнетка, затягиваясь. Дым вырвался кольцами, растворившись в прохладном воздухе, оставляя на губах горьковатый вкус. Блондин тем временем достал из внутреннего кармана изящную чёрную серебряную трубку. — Если уже травиться, — протянул он Алессии, — то только благородными травами. Аравийский дурман. Одна затяжка — и ты увидишь то, что скрыто даже от самых проницательных глаз. Гросс побледнела. — Вы оба точно сошли с ума. Это же... — ...идеальный способ пережить день после того, как тебя чуть не убили, — резко закончила за неё Амариллис, принимая трубку. Парень наблюдал, как она затягивается, изучая каждую микрореакцию: дрожь век, расширение зрачков, едва уловимое расслабление плеч. — Ну? — спросил Адриан, когда девушка выдохнула дым. Алессия на мгновение закрыла глаза. Действительно, аравийский дурман был другим — он не туманил сознание, а, наоборот, обострял ощущения. Каждый звук в комнате стал чётче, каждый отблеск света на каменных стенах — ярче. — Лучше, — наконец признала брюнетка, возвращая трубку. Блондинка, видя, что протесты бесполезны, сдалась и плюхнулась в кресло. — Ладно. Но если нас всех выгонят, я вам обоим устрою... — Мир и покой, — парень улыбнулся, доставая из другого кармана флакон с золотистой жидкостью. — На крайний случай — антидот собственного приготовления. Хотя... — его взгляд скользнул по брюнетке, — ...думаю, он тебе не понадобится. Алессия расслабилась в кресле, её обычная напряжённость сменилась лёгкой размягчённостью. Даже пальцы, готовые в любой момент схватить палочку, теперь лежали расслабленно на подлокотниках. — Почему Дурмстранг? — неожиданно спросила Амариллис, принимая трубку из рук блондина. — Потому что, — Адриан выпустил дым к потолку, где тот сливался с тенями, —Иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потеряться в самых тёмных уголках мира. А ты? Почему Слизерин? Брюнетка откинула голову на спинку кресла, наблюдая, как дым клубится под каменными сводами. — Потому что змеям не нужно притворяться хорошими? Гросс, наблюдая за ними, вдруг осознала, что оказалась свидетельницей чего-то редкого — момента, когда два хищника наконец позволяют себе расслабиться.

***

Тропинка к полю для квиддича вилась между холмами, усеянными опавшими листьями. Алессия шла впереди, намеренно ускоряя шаг, будто пыталась убежать от собственных мыслей. Элеонора едва поспевала за своей подругой, нервно перебирая складками мантии. — Лесси, давай замедлимся... — начала блондинка, но Амариллис лишь ещё быстрее зашагала. Сзади, соблюдая почтительную дистанцию, шёл Адриан. Его руки были засунуты в карманы, а взгляд изучал спину брюнетки с тихим хищным любопытством. Он не отставал, но и не приближался — как тень, знающая своё место. Когда они поднялись на трибуны, поле уже кипело активностью. На самом краю скамьи сидела Лили Эванс, её рыжие волосы ярко выделялись на фоне серого неба. Она что-то записывала в пергамент, когда Джеймс сделал крутой манёвр, явно пытаясь привлечь внимание гриффиндорки. Алессия почувствовала, как сжались её кулаки. Вейнрайт, заметив это, приблизился ближе. — Любопытно, — прошептал парень так, чтобы слышала только девушка, — как быстро даже самые гордые люди становятся предсказуемыми. Не дожидаясь ответа, блондин громко крикнул через все трибуны: — Мисс Эванс! Как неожиданная встреча! Лили подняла голову и слегка нахмурилась, переводя взгляд от слизеринки к Вейнрайту. — Мы не знакомы. — Нет, но я слышал многое, — произнёс блондин нарочито весело, — Например, что мисс Эванс — лишь очередная фанатка Поттера и пришла полюбоваться на своего кумира. — Что?.. — с лица рыжеволосой тут же пропала злость, заменившись на растерянность. — Ну конечно, — продолжил парень, делая театральный жест в сторону беззаботно летающего Джеймса, — ведь только настоящие гении приходят на пустое поле делать домашку. Или это просто предлог, чтобы лишний раз покрасоваться перед Поттером? — Ты ничего не знаешь обо мне! — вспыхнула гриффиндорка. — Знаю достаточно, — улыбнулся Адриан, и в этой улыбке не было ничего доброго, — знаю, что ты считаешь себя умнее всех только потому, что учишься хорошо. Но настоящий ум — это не зазубренные учебники, мисс Эванс. Это понимание людей. А ты... — он оглядел девушку с ног до головы, — ...похоже, понимаешь только то, что написано в книгах. Эванс дрожала, сжимая учебники. — Ты... Ты даже... — Ах да, прости, — Вейнрайт сделал фальшивое виноватое лицо, — Я забыл, что нельзя говорить правду в лицо выскочкам. Особенно когда они притворяются, что не бегают за популярными мальчиками. Лили резко захлопнула книгу и, быстро собрав вещи, стремительно направилась к выходу. Её шаги были резкими, а плечи слишком напряжёнными. Джеймс, заметив это с поля, быстро развернул метлу и приземлился рядом с Алессией. — Эй, что случилось? — поправляя очки, спросил парень, — Почему Лили ушла? Брюнетка уже открыла рот, но Адриан уже ответил за неё: — О, она просто вспомнила, что забыла что-то в библиотеке. Поттер слегка нахмурился. — Библиотека? Сейчас? — Ну да, — неожиданно подключилась Элеонора, её голос звучал неестественно бодро, — там же... Э... Дополнительные занятия по травологии. Гриффиндорец посмотрел на Амариллис, и в его взгляде было что-то неуверенное, почти вопросительное. — Правда? Алессия задержала дыхание. Она могла сказать правду. Могла позволить ему побежать за Эванс, как он всегда это делал. Но что-то остановило её. — Правда, — сказала девушка. Джеймс колебался. Его взгляд переходил с Алессии на блондина, но в итоге он просто вздохнул и плюхнулся на скамью рядом с слизеринкой. — Ладно. Всё равно тренировка так себе. Неожиданно между ними повисло неловкое молчание. Не то чтобы они обычно много говорили, но сейчас тишина казалась особенно громкой. — Твой последний бросок, — вдруг сказала девушка, — был неплох. Гриффиндорец поднял брови. — Неплох? Это же «Коготь грифона»! — Да, но ты сделал его на полсекунды медленнее, чем нужно. — Ой, да ладно тебе, — Джеймс засмеялся, и что-то в его голосе вдруг стало теплее. — Ты что, считала? — Я всегда считаю. Они переглянулись, и на секунду стало казаться, что они снова те самые дети, которые когда-то спорили о квиддиче на первом курсе — до того, как всё стало сложно. Адриан, наблюдавший за этим с ленивой ухмылкой, вдруг встал. — Ладно. Мы пойдём, — ухватив Гросс за локоть, которая в тот момент заворожённо смотрела на Блэка, вырисовывающего различные манёвры, произнёс парень, — Поищем что-нибудь перекусить. Они ушли, оставив слизеринку и гриффиндорца вдвоём. — Он... странный, — пробормотал Поттер, глядя ему вслед. — Да, — согласилась Алессия. — Но тебе он нравится? Девушка задумалась. — Он пока не надоедает. Гриффиндорец фыркнул. — Ну тогда ладно. Они снова замолчали, но теперь это молчание было комфортным. Тишина между ними длилась дольше, чем следовало, но почему-то не была неловкой. Джеймс вертел в пальцах снитч, который всё это время держал в кармане, а Алессия наблюдала, как солнечные блики играют на золотой поверхности мячика. — Ты всё ещё ловишь его левой? — неожиданно спросила девушка. Поттер удивился, затем усмехнулся: — Ты что, следила за моими играми? — Трудно не заметить, когда ты падаешь с мётлы, пытаясь повторить трюк правой рукой. Он рассмеялся — по-настоящему, не для показухи: — Вот и раскрыла мой страшный секрет. Весь Гриффиндор думает, что я амбидекстр. — Твой секрет в безопасности, — брюнетка слегка наклонила голову. — Хотя зачем тебе это? Джеймс на секунду задумался, переставая крутить снитч: — Когда я был маленьким, отец говорил: если что-то даётся слишком легко, значит, ты не пробуешь по-настоящему. Алессия кивнула, будто это имело для неё смысл: — Мой отец говорил: «Если не можешь сделать идеально с первого раза, не делай вообще». — Вот почему ты всегда такая... — гриффиндорец замялся, подбирая слово. — Такая? — Безупречная, — выдохнул Поттер и сразу же покраснел, будто не планировал говорить вслух. Наступила пауза. Где-то вдали Сириус что-то кричал Адриану, но их голоса сливались с шумом ветра. — Это не безупречность, — наконец сказала Амариллис тише. — Это привычка. Джеймс повернулся к ней, забыв про снитч. — Какая? — Не ошибаться. Никогда. Парень хотел что-то ответить, но в этот момент с неба спикировал Блэк, едва не задев их обоих мётлой. — Поттер! Ты вообще тренироваться будешь или только болтать? Джеймс вздохнул, вставая, но перед тем как уйти, задержал взгляд на Алессии: — Знаешь, иногда ошибки — это неплохо. Парень уже поднялся на метле, но вдруг задержался, обернувшись к слизеринке. — Кстати, — сказал он, словно только что вспомнил что-то важное, — мы всё же идём в «Три метлы» после тренировки. Девушка скрестила руки на груди, но в её взгляде уже не было прежней холодности. — Я не давала согласия. — Тебе и не нужно, — Поттер ухмыльнулся, и в этот момент солнечный луч поймал его взъерошенные волосы, делая их почти золотыми. — Ты же знаешь, что в итоге придёшь. — Очень самоуверенно, Поттер. — Это не самоуверенность, — Джеймс слегка наклонился вперёд на метле, и его голос стал тише, почти доверительным. — Это знание. Они замерли, глядя друг на друга — она снизу вверх, он сверху вниз, и в этом взгляде было что-то, чего не могли понять даже они сами. — Ладно, — наконец сдалась Алессия, едва заметно пожав плечами. — Если только чтобы посмеяться над тем, как ты будешь пытаться объяснить Сириусу правила новой игры, когда он будет уже пьян. Гриффиндорец рассмеялся, и его смех разнёсся по всему полю, чистый и искренний. — Тогда до встречи, Амариллис. Он рванул вверх, оставив за собой лишь завихрение осеннего воздуха, а Алессия осталась стоять на месте, чувствуя, как что-то тёплое и лёгкое разливается у неё в груди.