Клетка для Снежной Королевы

Собирая длинные волосы в высокий хвост, Ася думала об утренней ссоре с мужем. Казалось, ничего не сможет испортить прекрасное настроение солнечным майским днём, но Виктору это удалось без особого труда. Он и раньше поднимал тему, от которой у неё начинались нервные тики, но в последнее время с особой, пугающей частотой. Ему словно доставляло удовольствие капать Асе на мозг, а потом смотреть на то, как она извиняется за то, в чём вовсе не виновата. В этот раз она не собиралась сдаваться без боя. Отказ мужа идти с ней на очередное мероприятие в честь открытия выставки, название которой он даже не удосужился запомнить, сыграл на руку. Она сможет прийти в себя, придумать парочку новых аргументов и завтра, возможно, сможет отстоять перед ним свою позицию. Но пока Ася предпочитала делать вид, словно несколько часов назад стены дома не дрожали от криков, а напуганная кошка не пряталась под стол. Выйдя в гостиную, Ася встала перед мужем, чтобы он мог оценить выбранный наряд. Сегодня она не намерена потакать его желаниям, переодеваясь по пятнадцать раз. Уже видела по взлетевшим вверх бровям и придирчиво сквашенной физиономии, что короткое жёлтое платье в сочетании с колготками в крупную сетку, его не устраивает, но продолжала смирено ждать вердикта. -Тебе честно сказать или соврать? - Ася от тона голоса мужа скривилась, готовясь к колкости - На проститутку похожа. Красивую, но проститутку. -Здорово. Я так и хотела - Внутри всё кипело от обиды и унижения, но на лице не отражалось ничего, кроме весёлой улыбки. Сегодня она не позволит себе заплакать. Не с макияжем, над которым корпела больше часа. -Ты не выйдешь из дома в таком виде. -Выйду. -Это не безопасно. Ты элементарных вещей не понимаешь? В голове есть хоть чё-то, кроме туфель и сумок? -А у самого что в голове? Опилки? Как ты можешь просить меня о таком, если тебя в любой момент могут либо посадить, либо убить? - Будто бомба замедленного действия, Ася взорвалась. Виктор поджёг фитиль ещё утром и теперь с каким-то безумным удовольствием наблюдал за взрывом - Ладно я вдовой останусь, ребёнка зачем обрекать быть безотцовщиной? Виктор, казалось, ждал этих слов. Лицо его исказилось в гримасе торжества. Радость от того, что ему всё же удалось добиться той реакции, которой утром Ася себе не позволила. -Почему ты в крайность уходишь? Я, может, проживу подольше твоего, а ты меня уже хоронишь. -Я не хороню тебя, а высказываю своё мнение. Не хочу рожать, пока не буду уверена в том, что не останусь матерью-одиночкой. Бросишь свою "работу", тогда вернёмся к этому разговору. -Не надо ставить мне условия. Если захочу узнать мнение сопливой малолетки — обязательно дам знать. Ася почувствовала, как жгучая волна гнева подкатила к горлу, но сжала зубы, чтобы не закончить скандал указанием мужу дальней дороги, по которой ему следует пойти. Пальцы сами собой впились в бёдра, оставляя на коже под тонкой тканью платья красные полумесяцы. -Тебя никто не заставлял жениться на сопливой малолетке. Не нравлюсь? Найди другую. Чтобы она перед тобой стелилась и все твои "хочу" исполняла по приказу. А я не твоя кукла. Я — живой человек и у меня есть своё мнение, свои взгляды, принципы и желания. -Голос прорезался? Своё мнение при себе оставь, вместе с принципами и желаниями. Сильно много воли дал, берега путать начала. Ася молчала, смотрела в глаза Виктору, стараясь не выдать ни капли боли, которую сейчас испытывала. Его слова, как ледяной душ, окатили с головы до ног, заставив прийти в себя. Иллюзорный мир, где они смогли стать нормальной семьёй, рушился, заваливая обломками. Все громкие слова о том, как он ценит её и боится потерять, остались лишь словами. Ничего не значащими после всего услышанного сегодня. Ася резко развернулась. Так, что высокий хвост взметнулся в воздухе и ударил её по щеке, как хлыст. Стук каблуков звенел по паркету, отдавая в голову. -Ты не пойдёшь в этом! -Уже ушла! Оказавшись на улице, она глубоко вдохнула свежий воздух, пытаясь успокоиться. Солнце светило ярко, но теперь его лучи казались ей обжигающими, а не ласковыми. Ася шла по улице, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды прохожих. Жёлтое платье стало казаться нелепым и вызывающим, но упрямство не позволяло вернуться домой и переодеться. Теперь это не просто дорогая тряпка, не нашедшая одобрения от мужа, а символ протеста. Того, что она ещё может контролировать хоть один кусочек своей жизни. Всю жизнь Асе приходилось подстраиваться под других и стоило ей вырваться из-под контроля родителей, вкусить самостоятельность, как муж выбил почву под ногами. Головой Ася понимала, что желание Виктора завести ребёнка здесь и сейчас не имеет ничего общего с любовью к детям или к ней. Это его способ привязать её к себе, полностью взять под контроль всю их жизнь. Желание ехать на выставку испарилось. Возвращаться домой хотелось меньше всего. Могла бы поехать к брату, но его сейчас куда больше волнуют грязные пелёнки новорождённого сына, чем проблемы младшей сестры. Ася поёжилась, представив себя над маленьким кричащих человеком. Вечер в каком-нибудь баре наедине с бокалом крепкого алкоголя показался весьма хорошим способом, если не решить проблему, то хотя-бы убежать от реальности на несколько часов. Доехав на такси до центра столицы, Ася выбрала клуб, возле которого толпилось больше всего людей. Не разбиралась в подобных местах, но здесь у неё хотя-бы появится возможность затеряться среди толпы. Быть узнанной, а на утро увидеть свои фото в жёлтой газетёнке не хотелось. Но вовсе не потому что это могло ударить по репутации. Тогда нового скандала с мужем точно не избежать. Пробравшись сквозь толпу, Ася нашла свободный столик в уединённом углу. Заказав виски, она откинулась на спинку дивана, наблюдая за мелькающими в полумраке силуэтами. Громкая музыка напрочь заглушала любые мысли. В голове не было ничего, кроме зависти к этим людям, способным вот так легко и беззаботно проводить вечер пятницы. Кто-то танцевал, кто-то потягивал коктейли у бара в одиночестве, кто-то смеялся в большой компании друзей, кто-то знакомился в поисках спутника на ночь. Люди прожигали свою молодость так, как хотели сами и ей оставалось лишь давиться завистью. Её молодость закончилась, не успев начаться. -Одна здесь? Ася голову вскинула на подошедшего парня. Блондин приятной наружности, судя по виду ненамного старше её самой, улыбался во все тридцать два зуба. Серыми глазами оценивающе сканировала незнакомца. Ничего особенного, но и отталкивающим назвать нельзя. Лучше, чем проводить вечер в одиночестве. -Хотите составить компанию? - С игривой улыбкой прядь светлых волос из высокого хвоста на палец накрутила. -Если вы не против. Олег - Парень руку вперёд вытянул через стол, садясь напротив. -Настя. -Замужем? Ася, будто сама забывшая об этой части своей жизни, на безымянный палец посмотрела, где красовались два кольца из белого золота. Одно Виктор подарил в день знакомства, бросив словно кость собаке, а второе одел в день свадьбы вместо ошейника. -Можно и так сказать - Ася чуть заметно пожала плечами, неохотно коснувшись большим пальцем обручального кольца. -Понятно. Не хочешь отвечать. Пока новый знакомый верещал о погоде, политике, своей работе и том, как тяжело обосноваться в столице, будучи провинциалом, Ася лишь изредка вклинивалась в монолог. Мысленно она лежала с мужем на диване у камина, а скандала перед уходом не существовало. Тот мир казался таким прекрасным, почти сказочным. Но ведь недавно так выглядела реальность. Они никогда не были идеальны, в их ситуации это попросту невозможно, но ей казалось, что сказка случилась. Что её чувства взаимны. -Не хочешь потанцевать? – Спросил Олег, когда она уже была уверена в своём скором побеге. -Давай. Оказавшись посреди танцпола, Ася почувствовала себя совсем иначе, а идея вернуться домой казалась глупостью. Огни стробоскопов играли на стенах, отбрасывая причудливые тени, громкая музыка разносила вибрации по телу, длинный хвост метался в стороны, ударяя её по лицу, словно давая отрезвляющие пощёчины. Парень держался неподалёку, но грань не переходил. Да и если бы перешёл, Виктор не плохо поднатаскал её в вопросах самообороны. Больше для того, чтобы в случае чего она могла защититься от него. Дёрнулась, когда почувствовала, как кто-то схватил её за руку. Глаза распахнув, инстинктивно назад попятилась подальше от взгляда полного ярости. Запястье горело под впивающимися в кожу пальцами. Боялась не за кавалера, поспешившего ретироваться в толпу, а за себя. Если бы могла выбирать, то лучше бы заперлась в клетке с крокодилом, чем осталась один на один с разъярённым мужем. От дикого хищника хотя-бы могла понять, чего ожидать. А Виктор с хлещущим из ушей паром был непредсказуем. Он потянул её на себя так резко, что Ася чуть не потеряла равновесие. Не спрашивая, не объясняя, тащил девушку за собой сквозь танцующую толпу, как половую тряпку. Страх смешивался с унижением и ей ничего не оставалось, кроме как быстро перебирать ватными ногами за мужем. Холодный ветер на улице обдал пылающие огнём щёки. Не успела Ася вдохнуть свежий весенний воздух, как дыхание вовсе перехватило, когда мужчина отшвырнул её в сторону своей машины. -Ты слабоумная, объясни мне?! – На всю улицу закричал так, что птицы с ближайших деревьев разлетелись в разные стороны. Ася съёжилась под его взглядом, пытаясь стать незаметной. Знала, что любое оправдание лишь подольёт масла в огонь. Виктор быстро вспыхивал, но и остывал так же стремительно. Бурю лучше переждать. -Я со стеной разговариваю? -Я…просто танцевала. Ничего такого не было. -Да танцуй ты с кем хочешь, претензия не в этом. Ты давно новости смотрела? Ни разу не слышала, как девчонок опаивают, наркоту подсыпают, а потом без шмоток в лесу кидают? Или думаешь, что тебе в ЗАГСе с фамилией бессмертие подарили? Себя не жалко, пожалей хотя-бы побрякушки с брюликами свои, они стоят дороже обеих моих почек - Голос Виктора гремел громом, раскатываясь по ночной улице. Ася вжалась в холодный металл автомобиля, чувствуя себя маленькой и беззащитной. Слёзы обиды и страха застилали глаза – Чё ревём? -Мне страшно. Виктор замолчал, переведя дыхание. Ярость в голубых глазах поутихла, сменившись усталой тревогой. Он провёл рукой по уложенным гелем волосам, отворачиваясь. Как всегда делал, когда пытался успокоится. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь редкими звуками проезжающих машин. -Больно? – Тихо спросил, глядя на то, как она потирает запястье с красными следами его пальцев. -Да. Мужчина медленно подошёл к ней, стараясь не делать резких движений. Взяв её ладонь в свою, осмотрел покрасневшее запястье. Грубые пальцы нежно поглаживали кожу. Он словно боялся причинить ей ещё больше боли неосторожным касанием. Будто это не он пару минут назад хватал девушку, не он толкнул её спиной в машину, не он кричал. Это был кто-то другой. Человек, которого Ася боялась. Тот, кем он становился в гневе. -Поехали домой - Прошептал, не поднимая виноватых глаз – Сделаю тебе какао, руку обработаю. И больше никаких клубов без меня. Никогда. Ася молча кивнула, позволяя ему увести себя в машину. Внутри пахло дорогой кожей и его одеколоном. Полностью обволакивающий запах, заставляющий страх отступить. Ася прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Горький осадок невысказанной обиды сжирал изнутри, но единственным желанием сейчас было не донести свою правоту, а насладиться минутами спокойствия. Дома, усевшись на полу возле камина, Ася обнимала свои ноги и изредка бросала взгляд на свернувшуюся рядом кошку. Горестно было осознавать, но отец оказался прав. Она не готова к ответственности даже за собственную жизнь, что уж говорить о домашнем питомце или, ещё хуже, ребёнке. Ей самой ещё был необходим рядом "взрослый", на которого можно опереться. И, казалось, такой человек был, но иногда эта опора дрожала, надламывалась, а она не знала, куда деться. Глаза с огоньков в камине переместилась на мужчину, севшего рядом с ней на пол с двумя кружками какао. Удивилась даже, ведь обычно муж предпочитал мягкий диван холодному полу и горячительные напитки вместо горячих. Возражать не стала. Молча рассматривала Виктора, который будто собирался с мыслями, чтобы что-то сказать. Говорить "прости" он не умел, а она уже перестала ждать. Словно от этих шести букв у него мог отсохнуть язык. Ему куда проще было купить цветы или прийти к ней с какао после ссоры и улыбнуться своей обворожительной улыбкой в надежде, что это хоть немного сгладит угловатость паршивого характера. Самое пугающее было то, что это действительно на неё работало. -В твоём возрасте – Начал тихо говорить, не отрывая взгляда от чёрной кошки, положившей лапу ему на ногу – я встречался с девочкой. Мне казалось всё — закончу институт, найду работу обычную, поженимся, детей нарожаем. Юношеский максимализм, первая любовь. А потом оказалось, что любовь не всегда только про чувства. У её подружек покруче ухажёры появились. Пацаны постарше на своих машинах. А я чё мог тогда? Конфеты на рынке стырить и цветов с клумбы нарвать. Один из этой компашки ей начал в уши лить, ухаживал. Она говорила, что не нужен ей никто, кроме меня. Я верил, а как-то на дискотеке пьяный не выдержал, наорал, ушёл, одну там оставил. Утром узнал, что этот хрен её напоил и… Дальше сама понимаешь, что случилось. Дураком был, думал, она сама виновата, послал. Через год батю её встретил в магазине. Он рассказал, что Лизка повесилась. Беременная. Не знала, чей ребёнок был и давления не выдержала. Ася впервые видела такое отчаяние в его глазах. В рассказе не было ни одного намёка на попытку оправдаться. Лишь боль и сожаление о прошлом, которое преследовало его всю жизнь. Кошка мурлыкнула, тыкаясь мордочкой в руку мужчины, словно пытаясь утешить. Обычно Виктор прятал прошлое за маской холодного равнодушия, ограничиваясь забавными историями. Это объясняло многое. Его желание дорваться до больших денег, контроль надо всем, включая её жизнь, грубость и неумение показывать чувства. -Я понимаю твои страхи, но ты не можешь запереть меня дома. -Почему? Могу. И запер бы, если бы хотел, чтобы ты меня ненавидела – Ася отшатнулась от мужа, испугавшись ледяного спокойствия в его голосе. Заметив, задрожавшие руки блондинки, обнявшие чашку с горячим какао, он снова опустил голову – Иди сюда. -Зачем? -Обнять хочу. Ася медленно приблизилась, не зная, чего ожидать. Его просьба звучала вполне убедительно, но запястье болезненно ныло, напоминая о пережитой из-за него боли. Виктор обнял её крепко, прижал к себе, уткнувшись лицом в светлые волосы. В этих объятиях было столько тёплой нежности, что Ася невольно начала отключаться. Выпитый алкоголь ли подействовал или близость мужа, но довольно быстро она задремала. Сквозь сон чувствовала невесомые прикосновения к плечам, щекам, губам. Приятнее всего казались поцелуи, от которых она забавно хмурилась. Проснулась Ася с ощущением, будто по ней проехал каток. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а на душе скребли кошки. Не помнила, как оказалась в постели. Вероятно, Виктор перенёс её спящую из гостиной. Смятая белая простынь на свободной стороне кровати всё ещё была тёплой, а подушка, которую муж каждое утро подсовывал ей вместо себя, отдавала запахом одеколона. Вчерашняя ночь, казалось, стала апогеем их откровений. Хотела бы, чтобы так оставалось и дальше. Чтобы он перестал прятаться под панцирем, подпустил её ближе. Но понимала, что иллюзий строить не стоит. Ася села, свесив ноги с кровати. Взгляд упал на тумбочку, где одиноко стоял стакан с водой и две таблетки обезболивающего. Улыбка по лицу расплылась от такой молчаливой заботы. В воспоминаниях снова возник вчерашний разговор о той девушке. Поверить не могла в то, что Виктор, которого она знает, искренне верил в светлое будущее с возлюбленной, хотел жениться и мечтал об обычной работе. Не могла поверить в то, что он вообще способен на любовь. Проглатывая обезболивающее, принесённое им без каких-либо намёков и просьб, подумала, что на минимальные тёплые чувства он всё же способен. После душа, осторожно ступая, чтобы не встряхнуть остатки виски в желудке, блондинка направилась на кухню. Виктор сидел на стуле, уставившись в окно. В полумраке комнаты его лицо казалось ещё суровее, чем обычно. Неслышно подошла и обняла его сзади за шею. Он вздрогнул, но не отстранился. -Выспалась? -Да. Спасибо за обезбол. -Ты живёшь с человеком, который страдает хроническим похмельем. Я-то, как никто, знаю, что после пьянки нужно - Виктор усмехнулся, накрывая её руки, обвитые вокруг шеи, своими. Ей нравилось так стоять, обнимать его. В такие моменты казалось, будто они нормальные. Обычная семейная пара, поженившаяся из любви друг к другу, а не денег – Завтра важный ужин. На пару лямов. Ты идёшь со мной. -Зачем я там? -Сначала отцепись от моей шеи, потом скажу. Придушишь. -Для красоты? -Неземной - Ася отошла в сторону, прищурившись. Муж повернулся к ней с лукавой улыбкой. Лесть, чтобы усыпить бдительность – Я знаю, что тебе не нравится таскаться со мной по таким встречам, но тут без вариантов. Там такие интеллигенты Питерские, меня трясёт аж от них. Ты красивая, умная, правила этикета знаешь, в искусстве разбираешься, на лягушачьем шпаришь. Белый Олю с собой берёт. Нам нужно произвести впечатление, понимаешь? Показать, что мы не пацаны с района, а серьёзные дядьки. Вы просто поможете. Не обижайся, ладно? -На что обижаться? Ты женился на мне для статуса. Чтобы использовать, как украшение. Я не обижаюсь. Мужчина скривился, будто от резкой зубной боли. Не ждала оправданий, потому что это было правдой, о которой они оба частенько напоминали друг другу в попытке задеть. Ася нахмурилась, рассматривая покрасневшее лицо мужа. Обычно он умело отшучивался от подобных упрёков или иронично соглашался. Сейчас же в голубых глазах читалась растерянность. Словно она сказала нечто не имеющего ничего общего с реальностью. -Ты не украшение. -Хотел сказать: "не только украшение"? -Красота моя, ты чё меня гасишь с утра пораньше? Вчера я тебе мозг пилил, ты сегодня отыграться решила? Пожав плечиками, Ася отвернулась к холодильнику. Он снова ускользал. Стоило им немного сблизиться, как Виктор тут же строил стену из цинизма и сарказма. Не понимала, зачем вообще было затевать этот разговор про ужин. Мог просто поставить перед фактом, как делал обычно. Захотелось вылить ему холодную минералку прямо на голову, чтобы немного охладить пыл. -Сушняк? -Адский. Опустошив половину бутылки с водой, Ася собиралась вернуться в спальню и снова заснуть, но муж остановил её, прижав к кухонному гарнитуру. Тело моментально отозвалось на поцелуи, которыми Виктор принялся терзать тонкую кожу шеи. Лёгкая щетина щекотала, вызывая мурашки по всему телу. Забыв про головную боль и небольшую перепалку, она обвила руками его шею, отвечая на поцелуи с нарастающим энтузиазмом. -Ничего, скоро перестанешь пить и не будет сушить. -С чего бы мне переставать пить? – Усмехаясь, в поцелуй прошептала. -Ты можешь сколько угодно говорить, что не хочешь, но мы не предохраняемся и рано или поздно это случится. -Я пью таблетки. -Чё? - Виктор отстранился и взгляд его посерьёзнел. Похоть испарилась, оставив после себя непонимание - Давно? -С первого раза начала. Чтобы не было сюрпризов, если ты снова возьмёшь силой. -А мне ты собиралась рассказывать? -Зачем? -За тем, что ты знаешь, как я этого хочу. Ты обманывала меня столько времени. -Я свою позицию высказала уже кучу раз, но ты не слышишь меня. Я не хочу, понимаешь? Не хочу. У меня карьера, у меня работа, я сама ребёнок в конце концов - Ася чувствовала, как внутри нарастает раздражение. Она устала от этих разговоров, от давления, от постоянного игнорирования её желаний - Послушай, я… -Нет, это ты меня послушай. Ты знала, как я хочу ребёнка, ложилась со мной в постель и пока я думал, что у нас не получается, ты глотала таблетки - Виктор отвернулся, запустив руки в волосы. Он с силой сжал светлые, чуть вьющиеся пряди, словно пытаясь унять эмоции, бушевавшие внутри. -Почему ты из этого раздуваешь проблему? Если я не хочу сейчас, не значит, что не захочу никогда. Дай мне время - Ася, всё ещё прижатая к гарнитуру, чувствовала, как напряжение в комнате сгущается, словно туча перед грозой. Сердце колотилось от вновь нахлынувшего страха. -Я не буду ждать с моря погоды. Либо сейчас, либо это сделает другая. -Да я только рада буду, если ты оставишь меня в покое и найдёшь себе новую игрушку. Я наконец-то заживу по-человечески. -Приползёшь через неделю. Ася оттолкнула мужа и, выскользнув из тесной кухни, побежала в спальню. Ярость клокотала в груди, смешиваясь с обидой и страхом. Она заперла дверь на щеколду и рухнула на кровать, давая волю слезам. Рыдала навзрыд, захлёбываясь в собственных слезах. Слова мужа эхом отдавались в голове, раня сильнее любого удара. Не понимала, что ранило больнее. Угроза найти другую или его уверенность в том, что она прибежит по первому зову. Бежать никуда не собиралась, даже когда видела в окно, как мужчина погружает спортивную сумку в машину и уезжает. Это был не тот вопрос, где она могла проявить гибкость, уступить. Речь шла о серьёзной ответственности, к которой они оба не готовы. Ни о каком ребёнке нельзя даже думать, пока они собачатся чаще, чем успевают мириться. Спустя пару часов, когда истерика поутихла, Ася смогла пройтись по дому. Из гардеробной пропали несколько рубашек, брюк, пиджаков, галстуков, из ванной исчезла зубная щётка и бритва. Телефон в руки взяла. Несколько раз набирала номер, стирала и снова набирала. В их квартире до сих пор живёт её мать, к своим родителям он вряд ли сунется, Космос временно живёт с отцом, у Беловых постоянно кричащий младенец, Валера отдыхает с женой за бугром, а иных вариантов в голову не приходило. Может, он не спроста сказал про другую женщину. Она существует и сейчас муж уехал к любовнице, готовой немедленно исполнить его сумасшедшее желание. Борясь с гордостью, Ася всё же набрала номер Виктора. Наличие у него мифической любовницы пересиливало чувство собственного достоинства. Он ответил не сразу. Словно специально. Заставлял понервничать, придумать тысячи сценариев, где какая-нибудь длинноногая красотка с огромным бюстом не даёт отвлечься на звонок. -Я останусь в офисе. Один. На все вопросы ответил? - Ёмко в трубку проинформировал грубый голос раньше, чем она успела открыть рот. -Надолго? -Зависит от тебя. Дыхание перехватило от наглости. Говорил так, будто она выставила его за порог с вещами. Будто в его голове, она уже стоит в слезах на коленях с мольбой вернуться. -Тогда я сейчас же позвоню маме, она освободит твою квартиру, заберёшь вещи из моего дома и вернёшься туда. Приползать к тебе никто не собирается. -Вон чё. "Твоё"-"моё" всплыло. Ушлая ты женщина, Разумовская. Ну давай, к семи приеду на хату, отдашь ключи. Время пошло. Отбросив телефон на кровать, Ася уверенно направилась в гардеробную. По дороге позвонит маме и постарается вкратце объяснить ситуацию, а пока внутри бушевал пожар ярости, из-за которого не получалось связать двух слов. Металась между тем, чтобы настоять на разводе, навсегда покончить с этим браком и тем, чтобы начать умолять супруга вернуться домой. Асю буквально трясло от неизвестности. Казалось бы, рядовая ссора, после которой следует "прости" от неё и какая-нибудь побрякушка с бриллиантом от мужа. Раньше они могли молчать, не замечать друг друга, засыпая в одной кровати. Обиды, какими сильными бы не были, длились пару дней, но сейчас ситуация иная. Виктор впервые ушёл из дома с вещами, а она не собиралась сдаваться первой. В том, что без него невыносимо, Ася убеждена. Об этом, вопреки всему, твердило сердце. Но мозг кричал о том, что с ним невозможно. Рано или поздно он доломает её и уничтожит. Следовало оставить ключи в почтовом ящике, уехать домой, собрать все его вещи, отправить их через знакомых, развестись и забыть об этом браке, как о кошмарном сне. Но то говорил разум, который не мог пересилить упрямое сердце. Оно умоляло дождаться, поговорить и, если в его глазах будет хоть маленькая капля того, что есть в её, стоит бороться. Бороться за свою любовь, пускай даже это придётся делать с ним. Внезапный звонок в дверь заставил Асю выронить из рук чашку с горячим чаем прямо на дорогой итальянский паркет, за который трясся муж. Осколки разлетелись по полу в разные стороны, словно предвещая ещё большую катастрофу. Ася медленно подошла к двери, зная, кто стоит по ту сторону. На пороге, как и ожидалось, стоял Виктор. Вид у него был уставший, но глаза горели каким-то странным, незнакомым огнём. Решимость разрушить то, к чему они шли с титаническими усилиями. -Поговорим? - Первая молчание нарушила, стоило мужчине войти в квартиру. -О чём? – Пройдя в гостиную он громко вздохнул, глядя на разлитый по древесине чай и осколки фарфоровой чашки из набора, который кто-то подарил им на свадьбу. Указательным пальцем провёл по подоконнику, собирая пыль, с такой миной, будто возомнил себя ревизором – Могла и убраться. -А поебаться не завернуть? – Хлёстко выплюнула в оборзевшее лицо мужа. -Не матерись. Но от предложения не отказался бы. Глубокий вдох сделала, чтобы не швырнуть в него чем-то тяжёлым. Между ними царила полная анархия, а он умудрялся переживать о чистоте её речи, когда сам через слово произносил нечто такое, от чего девичьи уши сворачивались в трубочку. Мечтала вернуться во вчерашний вечер. Тогда у них всё было хорошо. С большой натяжкой, но хорошо. -Ладно, всё. Пообижались и хватит, поехали домой – К здравому смысла взвыла, чуть примирившись с вечным желанием Виктора отредактировать её словарный запас и колкостью, прозвучавшей в ответ на саркастичный вопрос. -Я у себя дома. С чего бы мне куда-то ехать? -С того, что мы — семья. Это ненормально, когда муж и жена живут раздельно. -Мы в целом с тобой не вписываемся в понятие "нормально". Да и семья у нас, по сути, только на бумажках. Виктор замолчал, глядя в окно. Пачка сигарет из кармана штанов оказалась в руках. Стоя по середине комнаты смотрела за клубами дыма, вылетающими изо рта мужчины. Словно с этими едкими, отравляющими парами, в спёртом воздухе растворялось что-то важное. Обняв себя за плечи, ждала, когда он докурит, чтобы задать всего один вопрос, способный разрушить весь её мир. -Скажи честно, ты хоть что-то чувствуешь? Я хоть на капельку для тебя что-то значу? – Ногтем большого пальца в указательный себя ткнула, показывая расстояние в ничтожный миллиметр. Гораздо меньше размера слезы, скатившейся по щеке. До ужаса боялась, задавая этот вопрос. Боялась, что уйдёт с разбитым сердцем, а все её чувства будут безжалостно смяты и выброшены. -Значишь. И на одну, и на пять, и на сто капелек - Виктор затушил сигарету в пепельнице, стоявшей на журнальном столике, и подошёл к ней. Взял её лицо в свои ладони, нежно провёл большими пальцами по щекам, стирая слёзы – Ась, я много думал сегодня и понял, что не хочу, чтобы ты ко мне возвращалась. Просто постарайся понять, что так будет лучше в первую очередь для тебя. Мы постоянно ссоримся, не можем найти общий язык, не понимаем друг друга, не слышим. Может, мы зря мучаемся? -Ты со мной мучаешься? -Это ты со мной мучаешься, а я… А я не понимаю, чем тебя заслужил. Ты сейчас закрываешь на всё глаза, прощаешь то, что прощать нельзя, но потом прозреешь и может стать уже поздно. Это может быть твоим единственным шансом избавиться от меня, уйти. -Я не хочу уходить. -А я хочу, чтобы ты ушла. Но ты не сможешь, поэтому ухожу я. Мне проще. -Проще, потому что у тебя нет чувств? Виктор сжал губы в тонкую нить. Словно разомкни он их хоть немного, могло вылететь то, о чём будет жалеть. -Проще, потому что я не первый раз отпускаю важного человека и знаю, как свои чувства притупить. -Хорошо, я уйду. Что с завтрашней встречей с вашими партнёрами? -Если тебе не сложно, то заеду к пяти. Если не захочешь, пойму и пойду один. -К пяти буду готова. Ася кивнула, стараясь не смотреть в сторону Виктора, чтобы не выдать своей отчаянной надежды. Она готова была ухватиться за любую возможность сохранить этот брак. Ради того, что отчётливо увидела в его голубых глазах. Чувство, которое сама неумело скрывала.