Consuelo

— Почему ты остался здесь на рождественскую вечеринку? Это же твой любимый праздник, — Гарри сел на кровать рядом с ним, бросив чемодан на пол. В это время Драко читал книгу, которую порекомендовал ему Том. Кто бы мог подумать, что он любит Оскара Уайльда? Он не очень-то похож на склонного к эмоциям человека. — Не думаю, что твой отец был доволен этим. Несмотря на то те несколько зимних дней, которые блондин провел с Реддлом, были настоящим раем, всему приходит конец. В поезде ему совсем не хотелось прощаться с Томом. Драко знал, что тот возвращается домой, но его любовник выглядел не сильно счастливым от такой перспективы.  Поэтому Малфой подарил ему в качестве секретного рождественского подарка пачку магловских банкнот обмененных в Гринготтсе, хотя они оба договорились открыть свои подарки, когда будут далеко друг от друга в эти каникулы.  Драко получил нечто гораздо большее, чем ожидал. Это была мазь для шрамов с особой пометкой: "Для магических шрамов". И разорви его горгулья, если Том не приготовил его сам. Драко был совершенно уверен в этом. Вернувшись к реальности, Драко просто улыбнулся в ответ на замечание Гарри. Он безразлично пожал плечами, ублаженный своими воспоминаниями. Том бывает невероятным, когда хочет. Драко не мог перестать думать о нем, но брюнет сказал, что не привык с кем-либо обмениваться письмами. Драко в тот момент стоило настоять на своем: он очень скучал по нему. — Знаешь, я хотел ещё немного поучиться. Отец, как обычно, выразил свое недовольство, но ничего такого, с чем я не мог бы справиться, — после долгого допроса он позволила ему остаться, чтобы "подготовиться к экзаменам".  — Мы оба знаем, что ты редко учишься по собственному желанию. Тебе следовало бы придумать что-нибудь получше, — рассмеялся Гарри, опускаясь на кровать с балдахином. У него была дурная привычка забираться в постель друга. Драко почувствовал, как ускорилось его сердцебиение, хотя и не из-за Гарри, как раньше. Он вспомнил, как во время каникул лежал с раздвинутыми ногами, а Том был на нем, прямо на том месте, где сейчас так беззаботно лежал его очкастый друг. — Ты что, меня дураком называешь? — Малфой пытался выглядеть возмущенным, прикрывая лицо книгой, чтобы другой парень не увидел его неловкого румянца. В постели Драко много чего произошло, очень много. И, Мерлин побери, Драко не хотел, чтобы Гарри совал туда свой нос.  — Для меня не имеет значения, даже если ты глупый блондин. Я все равно тебя люблю, — он поерзал на кровати, чтобы снова сесть, и на этот раз обнять Драко.  Малфой почувствовал себя крайне неловко. Он чувствовал себя грязным предателем и не понимал почему. Это были всего лишь объятия с другом, который ничего к нему не чувствует, а теперь и сам Драко… ничего не чувствует к Гарри. Но мысль о том, как горели бы от ярости глаза Тома, если бы тот увидел его в таком положении, заставляет Драко чувствовать себя ублюдком, преступником, который должен быть повешен за отвратительную измену.  Хотя они не были парой, все же у них были специфические отношения.  — Что ты читаешь…?  Гарри положил подбородок ему на плечо. Драко почти чувствовал, как чужие губы шевелятся у его шеи, когда тот тихо бормотал. Он сильно напрягся, но Гарри, похоже, не заметил этого или просто проигнорировал.  — Книга, которую много лет назад написал Оскар Уайльд, вдохновленный своим возлюбленным, — вздохнул Малфой, пытаясь сохранить спокойствие.  — Оу, этот парень был сукиным сыном, — фыркнул брюнет. — А? Оскар Уайльд? — рассеянно спросил блондин. Он знал только поверхностные сведения об авторе. Его личная жизнь раньше не особо интересовала Драко, но Реддл немного рассказал ему о ней, и это было действительно интересно. — Нет-нет, тот маггл, в которого он был влюблен... он действительно ужасно с ним обращался. Очень жаль. Говорят, он был невероятно красив. На самом деле, я даже видел его фотографию в музее. Ты очень похож на него, — Малфой услышал смех Гарри совсем близко, но был занят тем, что перебирал в памяти моменты, когда Том говорил ему то же самое, и это сделало его еще более подавленным. — Ты похож на любовника Оскара Уайльда, который вдохновил его на создание Дориана Грея. Невероятно красивый, не правда ли, Малфой? Драко глубоко вздохнул, его лицо залилось краской. Он уставился в пустоту и думал о Томе, даже когда тот, в кого он был влюблен с самого детства, так интимно его обнимал. Раньше он дрожал от волнения при малейшем прикосновении Гарри, а теперь...  Теперь это кажется предательством. Но почему? Они не делают ничего запрещенного, да. Но Том не позволял никому так к себе прикасаться, только Драко. Они прижимаются друг к другу, блондин касается губами его шеи, прислоняется к его плечу или отдыхает на его груди, а темные, как насыщенный кофе, глаза смотрят на него так же интенсивно, как и душа их владельца.  — Правда? Ну, я был бы польщен, если бы не знал, что он был не очень хорошим человеком, не так ли? — Малфой попытался отшутиться, стараясь  увеличить дистанцию между собой и Гарри. Он продолжил поглаживать страницы книги, которую на самом деле сейчас не читал, потому что не мог сосредоточиться. — К тому же, судя по тому немногому, что я успел прочитать, он является чем-то красивым, но глупым... без интеллектуальной ценности. Чем-то красивым, чтобы поместить в рамку и повесить на стене. И все. — Я не буду много комментировать: ты должен дочитать до конца, — приговорил Гарри, и Драко почувствовал, как у него в горле затягивается узел. То же самое сказал ему Том. Иногда Малфой забывал, что Том и Гарри были близки раньше. У них, вероятно, было много общих интересов. Наверняка они были интеллектуально равны и обсуждали вещи куда более интересные, чем то, что мог предложить Драко. В конце концов, блондин с той снисходительной нежностью был назван "глупым" обоими парнями. — Думаю, я хочу почитать один, — Драко сказал более сухо, чем планировал. Гарри наконец отпустил его, но только чтобы отойти и в недоумении уставиться на него. — Что? Ты сердишься? — Поттер улыбнулся. Он никогда не воспринимал гнев Драко всерьёз. Возможно, потому, что знал, что тот всегда его простит. — А теперь почему? Блондин закатил глаза и сел на край кровати, чтобы обуться. Он думал о том, чтобы пойти в библиотеку или, может быть, навестить Тома, где бы тот сейчас ни был. Вероятно, он уже вернулся из своего магловского дома и должен быть где-то в замке. Том общителен только тогда, когда хочет или когда ему это для чего-то нужно. Обычно он пропадает из общей комнаты, занимаясь черт знает чем в Хогвартсе. Хотя, конечно, с недавних пор большую часть этого времени он проводит с Драко в каком-нибудь укромном месте. — Я в порядке. Просто не могу сосредоточиться, когда ты здесь, Поттер, — он улыбнулся, обращаясь к другу по фамилии. Иногда они могли в шутку или в гневе обращаться друг к другу по фамилиям. По крайней мере, это не изменилось. Малфой закончил надевать туфли и уже собирался уйти со своей книгой, чтобы найти минутку покоя. Но когда он поднял взгляд, пронзительные зелёные глаза смотрели на него с улыбкой, несколько отличавшейся от тех, что ему адресовали раньше. — А? Ты не можешь сконцентрироваться из-за меня, Малфой? — блондин чуть не вскочил с кровати, когда почувствовал руку Гарри на своей ноге и понял, что тот сидит очень, очень близко к нему. В голове Драко раздался тревожный вой сирен. Он чувствовал себя грязным. Только Том прикасался к нему таким образом. Почему он не может пошевелиться? Лицо Гарри становится всё ближе и ближе... Но, к счастью, внезапно несколько книг упали с полки, принадлежащей Блейзу. Гарри разочарованно фыркнул, а Драко наконец вышел из транса, вскочил с кровати с книгой в руке и открыл дверь, чтобы выйти из комнаты. — Ну, мне пора, — поспешно извинился Малфой, издав неловкий смешок.  — Драко! Эй!  Драко, конечно, слышал, как Гарри звал его, но сейчас он не собирался даже обернуться, чтобы взглянуть на парня. Он мог думать только о том, чтобы побыстрее покинуть общежитие.

***

Драко в течение нескольких часов искал Тома. Где он, черт возьми? Он не появился на первом занятии, а ведь он любит уроки, потому что он всезнайка. Нет сомнений в том, что если бы была такая возможность, Том с радостью бы не покидал Хогвартс даже на летние каникулы.  Едва у Драко появилась свободная минутка, он отправился в больничное крыло, чтобы проверить, не заболел ли префект. Реддл беден как церковная мышь, он не может заболеть! Драко тайно оплатил бы все расходы на его лечение, но все же предпочел бы не объяснять ситуацию отцу, если бы тот обнаружил, что его сын тратит средства семьи на лечение полукровки. Хотя в каком-то смысле, Малфой был рад, что не нашёл его в тот день. Его матка напомнила ему о своем существовании: у него были спазмы, и он чувствовал странную грусть. Было ужасно чувствовать, как кожа жаждет прикосновений Тома, его ласк и нежности. Его месячные были нерегулярными: они приходили несколько раз в год. Иногда они длились три дня, иногда неделю, иногда приходили ежемесячно до определенного времени. В этом плане его тело было полным кошмаром. Малфой подумал, начнет ли Том испытывать к нему отвращение, если узнает о его менструациях. Драко прекрасно бы это понял. Оттолкнет ли его Том только потому, что они не смогут заниматься сексом в это время? Им придется поговорить об этом, и Драко постарается не принимать это близко к сердцу, хотя одна только мысль о том, что Реддл может уйти из-за чего-то подобного, заставляет его чувствовать себя ужасно.  — Мне очень жаль, мистер Малфой, но мистера Реддла здесь нет. Возможно, он решил взять выходной. Позже ему нужно будет предоставить объяснительную. Не сомневаюсь в том, что у него есть на то свои причины: он очень прилежный ученик, — медиведьма была весьма любезна. Драко знал, что не должен злиться на нее, но сейчас его настроение было не из лучших.  Он просто кивнул, пробормотал «спасибо» и вышел из больничного крыла. Ему оставалось только проверить то место, куда, как он думал, он никогда и ни при каких обстоятельствах не сунулся бы в одиночку. В Запретный лес. Драко не хотел впадать в паранойю. Он не думал, что животные могут учуять запах его плоти, не так ли? Он сходил с ума, но это был первый раз, когда он пришёл сюда без Тома. К тому же занятия уже закончились, так что на улице была ночь. Это было опасно, без сомнения. Но вот он здесь, во власти хищников, которые только и ждут, чтобы напасть на него. Он что, сходит с ума? — Том? — блондин попытался повысить голос, но почти сразу же осекся. Он уже немного углубился в лес, и страх сковал его ноги. — Ладно, может, тебя здесь и нет... Он медленно попятился, затем резко развернулся и побежал туда, откуда пришёл, но наткнулся на что-то твёрдое и чуть не упал на землю, если бы не рука, удержавшая его за талию. Ну что ж, он, конечно же, закричал, но тень закрыла его рот своей рукой. — Перестань кричать. Что ты здесь делаешь? — вот они, эти тёмные глаза посреди ночи. Драко чуть не заплакал от облегчения, поняв, что его не собираются похитить. Он высвободился из рук Реддла и посмотрел на него с широкой улыбкой, хотя тот был в странном настроении. Том выглядел не таким уверенным, как обычно; он казался очень серьёзным, и Драко это не понравилось. Он не притворялся очаровательным, как делал всегда, и не улыбался, как обычно, когда они тайком виделись. Это почти тревожило. — Ты напугал меня, придурок! Почему ты не пришел на занятия? Где ты был? — Драко подумал, что, возможно, Том просто устал или даже заболел, поэтому беспечно заговорил, но брюнет оставался серьезным. Малфою показалось, что он увидел красный отблеск красного в глазах своего любовника. Однако, когда он пару раз моргнул, его уже не было. Может быть, это просто игра света?  — Я был болен.  — О, и в Запретном лесу? Ты знаешь здесь какого-то врача-кентавра? — пошутил блондин, заметив, что у Тома с собой был портфель, в котором тот носил свои книги. На нем была его безупречная, как всегда, форма, волосы были идеально уложены, и он пах так же хорошо, как и всегда. — Ненавижу, когда меня видят больным. Это была обычная простуда, а ты что подумал? — теперь на лице Реддла появилась легкая, очень легкая улыбка, хотя и фальшивая. Драко не понимал, чего тот добивался. Все это выглядело немного подозрительно. — Я просто подумал, что ты серьёзно болен. Ты бы не стал пропускать занятия из-за какого-то пустяка, — скрестив руки, Драко оглядел Тома с ног до головы. Что-то в нём изменилось, но он не мог понять, что именно. — Э-э, твоя кожа стала бледнее...?  — Должно быть, это просто игра света, — небрежно ответил Том и начал, как хищник, ходить вокруг него кругами. Сначала он делал это неприметно, но когда Драко обратил на это внимание, то уже не смог игнорировать. Он почувствовал себя ничтожно маленьким, по его коже даже прошла небольшая дрожь, когда он понял, что его, похоже, загоняют в угол. — Э-э... Том, ты в порядке? — спросил он уже чуть менее радостно. Ему вдруг стало не по себе. Том выглядел более загадочным, чем обычно.  Драко подумал, что тот, как всегда, в плохом настроении из-за какой-нибудь глупости. Но когда он начал думать, как успокоить брюнета, его вдруг схватили за волосы. Рука Тома крепко держала его за голову, и чужие губы полностью поглотили его. Драко застонал ему в рот, растерянный и терзаемый от жесткого столкновения губ и зубов. Закончилось это тем, что укусив чужую губу, Том отстранился, но не отпустил Малфоя. В то же время потрясенный блондин в ужасе уставился на своего одногруппника. Радужки Тома окрасились темно-красным, что, конечно, не могло быть из-за освещения.  — Я в полном порядке, только немного проголодался, — с улыбкой промурлыкал Реддл, больше походя на огромного волка, готового до смерти загрызть свою жертву, нежели на милого котенка. Свободной рукой Том начать опускаться вниз по животу Драко, останавливаясь у пряжки брюк. Малфой вдруг ощутил во рту привкус железа от предыдущего укуса, и, в момент, когда брюнет попытался спустить его штаны, нервы достигли своего предела. Драко врезал Тому. Удар был настолько сильным, насколько блондин мог себе позволить. На самом деле он был таким сильным, что Реддл рухнул на землю от неожиданности, а его собственные костяшки заныли от боли. Префект отпустил Драко и смотрел на него со смесью удивления и чистой ярости. С каждой секундой тот казался всё более враждебным и опасным. — ЧТО ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, БЫЛО?! — Реддл тут же поднялся. Один непослушный локон выбился из прически, зубы стиснуты, зрачки сузились. Стоит признать, этот дикий вид был довольно привлекательным, но сейчас не время думать о таком. — П-просто… — у Малфоя не было оправдания. Честно говоря, он был очень подавлен из-за того, что только что сделал. — Ты напугал меня, и я... Том, тяжело дыша, с закрытыми глазами потирал переносицу, должно быть, чтобы взять себя под контроль. Теперь Малфой увидел ту часть его лица, которая покраснела и скоро превратится в синяк... — Говори! Назови мне причину, прежде чем я убью тебя! — потребовал Реддл, и Драко задрожал, прижимая к себе слегка спущенные штаны. Он был уверен, что выглядит жалко. Он отступил назад и попытался что-то сказать, но не смог издать ни единого звука, и это еще больше разозлило префекта. Казалось, тот окончательно потерял терпение, видя, что Малфой ничего не говорит. — Это потому, что ты обжимался с Гарри?! Ха! Боже, от твоей одежды все еще несет его одеколоном! — Том впал в истерику: безудержно смеялся и проводил руками по своим некогда уложенным волосам. Он выглядел (и чувствовал себя) в полном хаосе. — Как ты можешь хотеть голодающего полукровку, когда уже получил того, о ком мечтал?! — Что? — Драко побледнел. Он не понял этого внезапного обвинения. И с чего он вообще это взял? Гарри вернулся в Хогвартс незадолго до начала занятий, так же как и Том. Более того, если бы полукровки не было в лесу, Драко решил бы, что он так и не вернулся из своего магловского дома, что стало бы проблемой, поскольку Том всегда отказывался рассказывать, где, с кем и как живёт. — Я видел тебя с ним, — темноволосый парень с демоническим взглядом грубо толкнул его, словно нарываясь на драку, требуя конфронтации. — Ты позволил ему прикоснуться к себе… Реддл снова толкнул его, но блондин по-прежнему не реагировал на провокации. — Он собирался поцеловать тебя, а ты ничего не сделал...  И тут что-то "щелкнуло" в голове Драко. — Это ты опрокинул те книги? — ошеломленно пробормотал он, догадавшись, что Реддл за ним шпионил. Взгляд префекта ужесточился, но блондин в тот же миг понял, что это правда: Реддл шпионил за ним в тот момент, и Мерлин знает когда ещё. — Ты все еще любишь его... — теперь тон Тома стал обвинительным, а взгляд — глубоко злобным. Драко покачал головой, сначала мягко, а затем более яростно. — Ради Мерлина, нет! — вскричал Малфой, теперь тоже рассерженный, но от отрицания гнев Реддла, казалось, вспыхнул ещё сильнее. Сильные руки Тома схватили его запястья, и Малфой впервые испугался его.  — Тогда почему ты не хочешь спать со мной?! Почему ударил?! Ты знаешь, что ты предатель, изменник... И ты пришел, пришел сюда, чтобы увидеть меня… Улыбался, радуясь моему приезду, как щенок ждавший своего хозяина, когда тебе все еще нравится этот убогий Гарри Поттер. — Тебе тоже нравился этот "убогий" Гарри Поттер! — воскликнула Драко, задыхаясь от бессилия. Лицо Тома было… Это было стихотворение, полное печали. Его пожирала глубокая рана предательства, и он не знал, как с этим справиться. Так же, как и Драко. — Это не то же самое! — возразил Том, хотя знал, что отчасти это был хороший  аргумент.  — Конечно да! И к тому же мне не нравится Гарри, чертов сталкер! Больше нет, с тех пор как... давно! — его щёки вспыхнули, когда он понял, что чуть не сказал, что больше не любит Поттера с тех пор, как они впервые переспали. Малфой не хотел еще больше повышать самооценку этого агрессивного идиота, назвавшего его предателем. — Идиот! — заорал на него Том, и Драко стиснул зубы, яростно пытаясь вырваться из хватки более высокого парня. — Ты идиот! В какой-то момент весь гнев Драко перешел в яростное отчаяние. — Почему ты все время унижаешь меня? Тебе нравится заставлять меня чувствовать себя глупцом, который не дотягивает до твоего уровня и уровня Гарри?! Я-я знаю, что я недостаточно умен для великого Тома Реддла, просто скажи это уже! — взревел Малфой, хотя у него разрывалось горло, а судорожные вздохи мешали нормально говорить. — И я не спал с Гарри, я не целовался с ним! Если это то, что ты думаешь, выбрось это из головы! А если бы он меня поцеловал, то ему досталось бы похуже, чем тебе! Ублюдок, сукин сын, сталкер! Не называй меня больше предателем! Это заставило Тома немного отступить и ослабить давление запястья, но даже с таким преимуществом Драко не смог вырваться, что было довольно прискорбно. Он ненавидел то, что у него не было такой же силы в руках. Почему у Реддла все было идеальным? У него, возможно, миллион недостатков, большинство из которых достойны упоминания в книге о преступных умах, но блондин не мог не считать того совершенством. Он был идеален даже в том, чтобы быть сокрушительной и всеобъемлющей катастрофой. — Кто сказал, что ты глупый? Я не... я не всерьез. Я думал, ты это знаешь. Даже сейчас я был просто зол... — Реддл прочистил горло. Бедняга хотел скрыть это, но у него в горле тоже стоял ком, хотя Драко, как всегда, выглядел гораздо более близким к срыву. Когда дело касалось сильных эмоций, Том всегда выглядел так, будто находится на грани сожжения целого города. — Может быть, я думаю, что ты очень умный. Может быть... Сейчас Том был похож на кота, сожалеющего, что поцарапал занавески. И Малфой почувствовал, как его сердце смягчается от такой простой манипуляции, но он всё ещё был на взводе. — Может быть, что? — резко спросил блондин, пристально глядя на Марволо, чтобы тот почувствовал его раздражение. — Может быть, я влюблен в тебя. Глаза Драко расширились, челюсть отвисла настолько, что он был уверен, что вот-вот упадёт на землю. Это, похоже, не очень успокоило Тома, который выглядел так, будто готов был сбежать в любую секунду. Он превратился из хищника в добычу, хотя Драко и не выглядел таким уж устрашающим. Реддл пал жертвой собственных чувств, с которыми не знал, как справиться. Он хотел убежать от этих чувств, и все усугублялось тем, что блондин находился настолько близко. Даже если Малфоя не было рядом, тот всё равно везде присутствовал с ним — в мыслях, во снах, в желаниях, в плоти, которая нуждалась в нём и содрогалась, вспоминая тепло его тела. — Может быть, я тоже в тебя влюблен… — Драко сглотнул, наконец, закрыв рот. Его щёки пылали. Как всегда, его тело выдавало его с потрохами. — Хотя, возможно, это случилось бы раньше, если бы мы так сильно не ненавидели друг друга из-за какой-то ерунды. Он попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, которая казалась достаточно накаленной. Том посмеялся, не особо забавляясь, но улыбка осталась, а взгляд смягчился, когда он посмотрел в серые глаза. Реддл полностью ослабил давление на запястья Драко, но его пальцы пианиста скользнули по ладоням блондина, чтобы переплестись с чужими пальцами. Для человека, который, кажется, не испытывает никаких эмоций, кроме гнева и желания, Том был неожиданно романтичен, по-видимому, сам того не осознавая. Это был румянец? Он был гораздо менее выражен, чем у обычного человека, но он был. Едва заметный, но всё же. Том покраснел. А Драко, наверное, больше походил на помидор, чем на человека. — Ты когда-нибудь собираешься рассказать мне, что сделал с собой...? — не в силах сдержаться, Малфой отпустил руки Тома, чтобы погладить его лицо. Кожа, хоть бледная и холодная, всё ещё была нежной. У Тома всегда была очень красивая кожа, но Драко действительно беспокоило, что произошло. Это было похоже на черную магию, как ни посмотри.  Том чего-то лишился, но Драко понятия не имел, чего именно. Он ощущался иначе. — Да... когда-нибудь, — Том положил свои руки поверх рук Драко, наслаждаясь как всегда исходящим от него теплом. Теперь Реддл был немного подобен рептилиям: ему нужно было больше тепла, чем раньше. В конце концов, накануне вечером он создал свой первый крестраж. Ему пришлось самостоятельно добираться до Хогвартса с помощью портключа, который Драко подарил ему на Рождество (жест, который он несомненно оценил). Однако брюнет не успел на поезд, так как из-за того кровавого ритуала проснулся гораздо позже, чем предполагал.  Том случайно увидел ту интимную сцену между Гарри и Драко, когда искал последнего, но не станет отрицать, что специально остался, чтобы подглядеть за ними из тени. Он даже не мог подумать, что такая глупость может настолько сильно ранить. Мог ли Реддл быть лучшим партнером, чем тот, кого Драко знал всю свою жизнь? Мог ли он заменить Гарри? Он думал, что если обнаружит что-то подобное, то сможет легко отстраниться как и от Драко, так и от Гарри, но всё оказалось совсем наоборот. Том не мог не вмешаться, чтобы не видеть тот потенциальный поцелуй, который полностью разрушит его. Это был удар не по его эго. Это был удар глубоко в его существо, ломающий ребра и все жизненно важные органы, которые внезапно начали кровоточить и перестали функционировать. И он заплакал.  Он рыдал, рыдал и рыдал.  Том никогда в жизни не плакал, даже когда отчаянно голодал, даже когда старшие дети избивали его за то, что он якобы заключил сделку с дьяволом. Он просто затаил глубокую злобу и искал способы расправиться со своими врагами. Но сейчас, будучи взрослым, с этой душевной раной, вонзённой в душу, словно кинжал, он был опустошен. Он мысленно вернулся в момент, когда заперся в Тайной комнате, чтобы кричать, плакать, злиться, а потом снова плакать, кричать и крушить всё вокруг, проклиная Малфоя.  Некоторые акромантулы также испытали на себе гнев Реддла, когда тот замучил их до смерти в лесу. Не то чтобы они могли как-то возразить, ведь их король уже давно был во власти Тома.  В настоящем Драко был рядом, обнимал его, прижимался к его груди и нежно поглаживал по спине. Это было самое близкое к заботе из того, что Том когда-либо получал. Ни один взрослый в приюте не уделял ему времени, чтобы обнять и утешить, когда с ним что-то случалось.  Не то чтобы он в этом нуждался. — Если ты думал, что я предатель, почему ты тогда хотел переспать со мной...? Я думал, тебе будет противно. Ну, знаешь... как с Гарри, — Драко, по-видимому, решил испортить Тому настроение. К тому же брюнет не смог бы и дальше уклоняться от вопросов. — Я хотел сделать это ещё раз, прежде чем... — Том внезапно затих, а Драко еще сильнее сжал его в своих объятиях, как будто префект мог вот-вот исчезнуть.  — Оставить меня...? — прошептал Малфой с глубокой грустью. Однако он сильно ошибался.  Потому что Реддл собирался убить его. Он был готов ещё раз вкусить его тело. Войти в его горячую вагину, в которой так отчаянно нуждалось его холодное тело. Слизать соленый пот с его кожи, жемчужной от физической активности. Ещё раз испробовать его сладкую кровь, прежде чем покончить с его жизнью и создать ещё один крестраж. Даже если повторное разделение души за столь короткий промежуток времени убьет его. Потому что мешающие чувства должны быть ликвидированы, а предатели — наказаны. Том не думал, что Драко почувствует что-то неладное и ударит его. Возможно, это было к лучшему. Реддл не знал почему, но он верил Драко на слово. Он никому и никогда не доверял, кроме самого себя. Было ли это потому, что блондин сказал то, что он хотел услышать? Неужели он становился чувствительным? — Да. Хотя, очевидно, я больше не собираюсь бросать тебя... — Малфой испугался бы, узнав, что Том планировал использовать его кровь и душу, чтобы обрести вечную жизнь. Он испугался бы многих вещей, роющихся в голове Тома, но в любом случае он никогда не должен узнать об этом, чтобы никогда не уйти.  Реддл потянулся к одному из скрытых карманов мантии, и достал оттуда медальон Салазара Слизерина, который добыл за очень небольшую плату. Это было его самое ценное имущество, поэтому он планировал вложить в него жизнь Драко. Он планировал всегда бережно держать его при себе, чтобы никто не увидел доказательств его слабости, но эта слабость доставляет ему удовольствие. Она как наркотик для зависимого. Он просто не может остановиться. — Значит, сейчас мы можем переспать? — намекнул Том, поглаживая талию своего партнера. Он был удивительно возбужден для человека, который накануне чуть не погиб во время темного ритуала. — Нет, моя никчемная матка хочет ребенка, а поскольку она его не получила, теперь она мучает меня, — Драко надеялся, что Том поймет, что он имеет в виду. И он, несомненно, понял. Теперь он понимал панику Драко, когда собирался спустить его штаны. Это многое объясняло. Чистокровные по своей природе очень смущаются таких тем. И хотя это был чисто биологический процесс, говорить об этом даже в зашифрованной форме было для Драко и его чувства стыда настоящим мучением.  Хотя секс в открытом пространстве, безусловно, снял с него часть того стыда.  — Я на мгновение забыл, что у тебя есть менструация... но разве это преграда? — Не говори глупостей, Том. Конечно. — Я бы не возражал. — Мерлин! Заткнись, заткнись, пока я не пожалел, что признался тебе в чувствах, — Драко покраснел. Тому не нужно было видеть его, чтобы понять это. Он понял это по тому, как блондин терся о его грудь, жадно хватая ртом воздух. Том улыбнулся, глядя на его поведение, а затем окинул взглядом медальон Слизерина в своих руках. — Я хочу тебе кое-что показать. Реддл вырвался из объятий, чтобы показать Драко то, что должно было стать его тюрьмой, прежде чем они уладили все недомолвки между друг другом. Нечто очень прекрасное и ценное для равного ему. Даже планируя убить его, Том не мог перестать думать о чем-то достойном для хранения души блондина. — О, Мерлин... он прекрасен, Том, — Малфой улыбнулся и взял драгоценность в руки. Это немного напрягло Тома (на самом деле, очень сильно). Драко перестал улыбаться и вернул украшение. — Что случилось? Ты не хочешь, чтобы я прикасался к нему? Брюнет с улыбкой покачал головой. — Нет, дело не в этом... Просто это вещь, которая долгое время принадлежала моей семье. Это реликвия. — ...ты никогда не говоришь о своей семье.  Было странно видеть, как Малфой трогает единственную вещь, которая осталась у Тома от его семьи. Единственное доказательство того, что он не грязнокровка. Реддл уже давно начал собирать тех, кто мог бы стать хорошими политическими союзниками, когда он придет в Министерство магии. Если он заработает себе хорошую репутацию, то сможет стать очень влиятельным. Медальон подтверждал, что в его жилах течет необычайная сила, потому что он потомок самого Салазара Слизерина.  — Я сирота, — признался Том, и Драко слегка отстранился, словно его оглушила эта новость. Он широко раскрыл глаза, посмотрел на Тома, затем на реликвию, несколько раз повторил это действие, и некоторое время ничего не говорил. — Что? Ты серьёзно? — Да. И зачем бы мне шутить об этом? — Реддл приподнял бровь и скрестил руки на груди, всё ещё держа украшение при себе. Драко мог предположить, почему Том мог бы пошутить на такую тему. Его юмор был особенно язвительным и циничным. Но нет, на этот раз он не шутил, или, по крайней мере, так казалось.  — Ты не похож на сироту. Ты выглядишь... ну, знаешь, очень красиво, опрятно. И ты не похож на голодающего... — Малфой указал в его сторону, явно смутившись. — Хотя это объясняет поношенные мантии. На последних словах на лице Тома появилась улыбка, вызванная тем, как мило выглядит Драко, когда ведет себя как привилегированный дурак. И, похоже, блондин это заметил. — Но на тебе все хорошо смотрится, даже если это дешевые вещи! Я имею в виду... ну, я сожалею о твоих родителях и все такое... — Драко опустил голову и скрестил руки на груди. Его щёки приобрели красный оттенок. — Наверное, очень грустно быть сиротой. Реддл, который до сих пор молча наблюдал за тем, как унижается Драко, лишь вздохнул и покачал головой. — Мне все равно, что они мертвы. Ужасно только то, что приходится каждые каникулы возвращаться в приют, — он ненавидит это место. Сжег бы его дотла, если бы мог. Или, вернее, если бы перестал зависеть от него. А это произойдет только к тому времени, когда он окончит Хогвартс.  — Неужели у тебя нет дяди или друга семьи, который бы о тебе позаботился? — Драко, похоже, всерьёз думал, что жизнь предоставит ему такую возможность, но все его родственники — сумасшедшие, которые ненавидят его только за то, что он существует. — Скажем так, мои родители были сами по себе, — Реддл поморщился, вспомнив, какими жалкими они были, особенно его мать. — О, Том... — взгляд Драко выражал глубокое сожаление, хотя брюнет совсем не чувствовал себя расстроенным. Он не понимал, почему наследник Малфоев так реагирует. Драко никогда не был особенно добр к тем, у кого нет родителей или только один родитель. По слухам, Малфой был маленьким сукиным сыном еще с тех пор, как поступил в Хогвартс, но со временем перестал играть в заносчивого задиру. — В чем дело?  — Что значит "В чем дело"?! Ты не можешь снова туда вернуться! — вскрикнул Малфой, размахивая руками. Как всегда эмоционально и драматично. — Да, я именно так и планировал после нашего выпуска, который, кстати, будет в этом году, — Том наконец-то собирался сбежать из того дерьмового места. У него были припасены кое-какие сбережения и еще немного денег, которые ему удалось своровать, как только предоставлялся удобный случай, в основном у маглов. На лице Реддла заиграла самодовольная улыбка, хотя, скорее всего, его следующим местом проживания станет крошечная съемная комната, да еще и в каком-нибудь уродливом и заплесневелом районе. — И что ты собираешься делать? У тебя нет денег даже на приличную мантию, ты не сможешь купить себе дом. — Сниму квартиру, — сухо заявил он, закатив глаза. — И ты будешь один? — ...Полагаю? Да, так и было задумано, Драко. — Но все твои доходы уйдут на комнату. Ты будешь плохо питаться. А что, если ты серьезно заболеешь? Кто будет за тобой ухаживать и кто будет оплачивать счета? — Я и так сам со всем этим справляюсь. Да и в приюте я не очень-то хорошо питался. Но теперь, по крайней мере, у меня будет больше свободы. Не волнуйся так сильно, я смогу справиться со всем этим, — Том вздохнул, пытаясь успокоить другого парня. Он забыл, что, родившийся с золотой ложкой во рту, Драко ни за что не вынесет бедности. — Это недопустимо, — блондин, нахмурившись, скрестил руки на груди, а Реддл лишь пожал плечами, не заинтересованный в том, чтобы выслушивать, как Драко продолжает подчёркивать паршивые условия его жизни из-за бедности. — Ты переедешь ко мне. И тогда все внутренние органы Тома вмиг перестают функционировать. — Прости?