Диегезис

      Шэнь Цяо повел Бай Жун на уличный рынок, чтобы купить шашлыки и лапшу. Рынок находился немного дальше от Фэндянь, чем тот ресторан, поэтому можно было надеяться, что они не столкнутся с папарацци. Они устроились на открытой площадке, увешанной фонарями. Бай Жун с аппетитом проглотила лапшу и закончила фразу.       — И я попросила его принести мне столько капсул витамина С, сколько он сможет достать своими грязными ручонками!       — Познания Хо Сицзина удивительно полезны.       — В этом столько смысла, не знаю, почему я не задумалась об этом раньше. Если хочешь, я оставлю немного и для тебя. Ведь мы не хотим, чтобы к этому возрасту ты выглядел, как Юйвэнь Юн.       — Сколько же лет режиссеру Юйвэнь?       — Вроде бы, он всего на несколько лет старше тебя.       — Ты уверена? Он выглядит…       — Старым, да? Я думаю, это последствия частой работы с Янь Уши. Стресс физически старит его! — рассмеялась она.       — Он не только выглядит, но и ведет себя, как несчастная тетушка, — рассмеялся Шэнь Цяо.       — Я слышала, как он вчера жаловался на больную спину. Надо бы узнать, сможет ли Юйвэнь Цин достать ему подушку для поддержки поясницы в кресло режиссера. Ой! Или, может быть, какое-нибудь массажное кресло!       — Не дразни его, — укорил Шэнь Цяо. — Уверен, что он нервничает гораздо больше, чем Янь Уши.       — Из-за чего еще можно переживать? О, я хочу танхулу. Купишь мне?       Шэнь Цяо доел свой куриный шашлык, и они отправились искать продавца танхулу. Шэнь Цяо молился, чтобы Бай Жун не сделала с ним именно то, о чем он подумал, но тщетно.       Она смотрела прямо в глаза, заманчиво облизывая и посасывая клубнику с сахаром. Шэнь Цяо вздохнул и отвернулся, но его уши уже горели, когда он услышал ее хихиканье.       — Шэнь-лан, ты такой забавный! — сказала она, переплетая их руки. — Ты все время пытаешься убедить меня, что у нас ничего не получится, но потом снова и снова доказываешь, что ты как раз в моем вкусе.       Он не стал отстраняться, пусть и хотел, чтобы свидание поскорее закончилось.       — Я полагал, ты выберешь кого-то менее скромного.       — О нет, я как раз такого и хочу! Их так весело дразнить! Посмотри, какой ты красный! Так мило!       Шэнь Цяо поджал губы.       — А теперь ты должен сказать, что я тоже в твоем вкусе, и если бы мы не были в общественном месте, ты бы меня похитил!       — Это слишком откровенно для второго свидания.       Бай Жун подавилась клубникой, которую сняла со шпажки.       — Никакого веселья!       Шэнь Цяо хотел попросить ее определиться: весело с ним или нет, но он решил не делать этого. Не стоит давать ей лишний повод.       — Хочешь попробовать? — Она помахала полусъеденным танхулу перед его лицом.       — Нет, спасибо.       — Тогда что ты хочешь на десерт? Тарелку танъюаня? Торт? О, сейчас мне захотелось торт!       — Я не против поискать пекарню, но нам нужно поскорее вернуться.       — Ах, тогда лучше не будем… Мне все равно нельзя есть сладкое. — Она доела остатки танхулу, словно Шэнь Цяо мог вырвать его у нее из рук при упоминании о диете.       — Похоже, дальше есть одно место.       Бай Жун подняла голову и, заметив витрину магазина, оформленную в белых и розовых тонах, схватила Шэнь Цяо за локоть и потащила за собой. Шэнь Цяо вернулся в свой трейлер с небольшой коробкой с четвертинками и половиной куска торта.       Сначала он собирался положить их в холодильник, чтобы полакомиться ими в течение следующей недели, но тут заметил рядом с кроватью пару дорогих туфель, которые были слишком велики, чтобы быть его собственными. Он вздохнул и подобрал их. Он не стал убирать коробку и понес ее и туфли к трейлеру Янь Уши. У двери он замешкался. Было уже поздно, далеко за полночь, и Шэнь Цяо не разговаривал с Янь Уши с тех пор, как чуть не получил по лицу стеклянным стаканом. Но если Янь Уши оставил туфли в трейлере Шэнь Цяо, значит, он хотел увидеть его, верно? Свет в трейлере все еще горел…       Шэнь Цяо постучал дважды.       — Ты опоздал, — раздался из-за двери голос Янь Уши. — Поторопись, пока я не передумал.       Шэнь Цяо открыл дверь и вошел внутрь. Янь Уши сидел в своем обычном кресле и читал газету. Он даже не поднял взгляд, когда Шэнь Цяо подошел к нему.       — Ты оставил это, — сказал Шэнь Цяо, ставя туфли на журнальный столик.       — Удивительно, что ты еще не спишь.       — Я могу сказать то же самое про тебя.       Янь Уши опустил верхнюю часть газеты, чтобы посмотреть на Шэнь Цяо поверх оправы очков. Его взгляд упал на розовую картонную коробку в руке Шэнь Цяо.       — Ты принес мне сладости?       — А, мы с Бай Жун ходили в пекарню.       — Мне не нужны ваши объедки. — Янь Уши вновь поднял газету.       Между ними повисло неловкое молчание, но, возможно, оно не было неловким для Янь Уши. Он спокойно сидел с газетой, а Шэнь Цяо не знал, что делать. Сесть ли ему? Может быть, ему уйти? Должен ли он что-то сказать?       — Тебе что-то еще нужно, Шэнь Цяо?       — Нет, наверное, нет.       — Тогда до встречи, — Янь Уши повернул запястье, сверяясь с часами, — через шесть часов. Может быть, больше, если мне не удастся заснуть. Надеюсь, ты сможешь сам найти выход.       Он снова закрылся газетой.       — Д-Да. Спокойной ночи, Янь Уши.       Шэнь Цяо не стал уходить сразу, а открыл коробку из пекарни, выбрал одну из самых красивых четвертинок, маленький фиолетовый кусочек с золотой фольгой на верхушке, и положил его на блюдечко. Только потом он вернулся в свой трейлер.

***

      Съемки шли напряженно и на следующий день, и через день, и всю следующую неделю. Они были в середине графика и лишь немного отставали, но после дня рождения Янь Уши съемки, казалось, замедлились.       Чэнь Гун прилип к Шэнь Цяо, спрашивая у него совета по каждому пустяку. Шэнь Цяо не возражал, но из-за настойчивости Чэнь Гуна и флирта Бай Жун у Шэнь Цяо редко оставалось свободное время на съемках. Он перестал брать с собой романы, потому что кому-то всегда требовалось поговорить с ним. Но только не Янь Уши.       Он все еще оставлял вещи в трейлере Шэнь Цяо, даже начал разбрасывать его вещи. Но всякий раз, когда Шэнь Цяо отправлялся вернуть вещи Янь Уши, тот прогонял его, как только Шэнь Цяо возвращал вещи на место. Шэнь Цяо хотелось понять, что он сделал не так. Если прошлое Янь Уши было таким отвратительным, он не стал бы больше поднимать эту тему! Но при таком раскладе он не думал, что Янь Уши даст ему хоть какой-то шанс.       К счастью для них обоих, Янь Уши не допустил, чтобы произошедшее на его дне рождения повлияло на съемки. Он больше не дразнил Шэнь Цяо до и после каждого дубля, а когда камеры не работали, он вообще относился к Шэнь Цяо, как к пустому месту.       Шэнь Цяо изо всех сил старался не расстраиваться по этому поводу. Если Янь Уши не дал ему возможности извиниться, то лучшее, что он мог сделать — это показать, что понимает границы Янь Уши, и сосредоточиться на том, чтобы выкладываться по полной в каждом дубле. Единственным утешением для него были, как ни странно, дети-актеры.       В прошлом Шэнь Цяо работал с самыми разными детьми-актерами, и часто они были неуправляемыми, конфликтными и шумными. Но Юйвэнь Юн не терпел такого поведения на съемочной площадке и был не прочь отчитать восьмилетнего ребенка, если это было необходимо для продолжения съемок.       Ши У любил ходить за Шэнь Цяо по пятам, но не для того, чтобы поговорить или докучать ему, а просто чтобы было с кем остаться, когда дедушке нужно было сбегать за едой или забрать сестру Ши У из начальной школы. Шэнь Цяо помогал Ши У и Дуань Ину с домашними заданиями (когда дроби стали сложнее, чем расчеты титрования?), а когда Юйвэнь Сун, который каким-то образом оказался родственником Юйвэнь Юна (племянником? трижды троюродным братом?), хотел почитать книжку с картинками, он тянул Шэнь Цяо за ханьфу и требовал усадить его на колени.       Это делало скучные, медленные будни хоть немного ярче. А Шэнь Цяо, возможно, и не возражал против неловких, изнурительных дней. Он умел приспосабливаться, когда это было необходимо. Но у Янь Уши были другие планы.       Они снимали последнюю сцену драки в фильме, которая была не столько дракой, сколько последними монологами двух персонажей в промежутках между несколькими изматывающими ударами.       После четырех дублей первой половины поединка и монолога Шэнь Цяо, Юйвэнь Юн сказал:       — Ладно, Янь Уши, теперь ты можешь поимпровизировать.       — Замечательно.       В следующий раз, когда они разыгрывали эту сцену, Янь Уши чуть не ударил Шэнь Цяо по лицу со всей силы. Шэнь Цяо лишь в последнюю секунду дернулся в сторону, прежде чем его подхватили и бросили на пол. Если бы он не был начеку после удара, то ему, вероятно, пришлось бы позвать режиссера Юйвэнь. Но Шэнь Цяо воспользовался импульсом, который придал ему Янь Уши, чтобы повалить его на пол, а затем они оба откатились в сторону и вскочили на ноги. Они были достаточно далеко друг от друга, чтобы Янь Уши больше не смог нанести удар, но Шэнь Цяо не расслаблялся. У Янь Уши был такой взгляд, словно он собирался сделать что-то дурацкое.       — Вэнь Цзе, тебе не выбраться отсюда. Единственный вход был запечатан веками. Даже если ты убьешь меня, то застрянешь здесь до конца своих дней! — Он шагнул вперед. — Не проще ли просто остаться здесь? Здесь не так уж плохо.       — Мы не можем оставаться здесь, — сказал Шэнь Цяо между тяжелыми выдохами.       — Почему нет? Здесь достаточно еды и много места. Почему бы тебе не остаться?       — Нам здесь не место!       — А нам, по-твоему, здесь есть место?! — расхохотался Янь Уши. — Я забыл. Вы, люди, заботитесь только о себе, идете по головам, чтобы получить желаемое.       — Если бы ты просто попросил о помощи…       — Что? Ты бы помог нам? Чем ты можешь нам помочь? Отсюда нет выхода! Я знаю, я искал! Ты умрешь здесь так же, как и я! — Янь Уши ударил кулаком по стене рядом с головой Шэнь Цяо, а затем схватил его за челюсть.       Это было совсем не по сценарию! Совсем не по сценарию! В голове Шэнь Цяо взвыли сигналы тревоги! Янь Уши точно собирался сделать что-то ужасное!       — Так оставайся здесь со мной, — почти ласково сказал Янь Уши в лицо Шэнь Цяо, а затем поцеловал его.       — Снято! Снято! Тысячу раз снято! — закричал Юйвэнь Юн, размахивая своей копией сценария.       Янь Уши отстранился, не удостоив Шэнь Цяо даже взглядом.       — Что? — спросил он у Юйвэнь Юна.       — Я бы хотел спросить тебя то же самое. Что, черт возьми, ты творишь? Это фильм в жанре уся, а не какой-то там любовный роман!       — Режиссер Юйвэнь, ты не можешь запретить мне издеваться над ним, когда у него такое лицо. — Янь Уши, все еще сжимая в руке подбородок Шэнь Цяо, рывком развернул его лицом к Юйвэнь Юну. Для пущей убедительности он потрепал его по щекам. — Посмотри, как он покраснел!       Лицо Шэнь Цяо пылало, и теперь он видел, что все вокруг смотрят на них.       Все члены съемочной группы, звукооператоры, операторы, а также Юйвэнь Юн, Чэнь Гун и Бай Жун были шокированы. Шэнь Цяо почувствовал, как скрутило его живот.       — Он выглядит как будто вот-вот потеряет сознание! Прекрати домогаться его, ладно?       — Простите, — Шэнь Цяо оттолкнул руку Янь Уши и решительно зашагал прочь с площадки.       — Десятый дубль, — вздохнул Юйвэнь Юн, опустившись на свое место и наморщив лоб.       Шэнь Цяо скрылся в одном из небольших помещений павильона и прислонился к каменной стене. Все еще задыхаясь после драки, он поднес руку к губам.       Это не был глубокий поцелуй, Янь Уши лишь прижался к его губам, но почему он…       Что за человек так просто мог взять и украсть чей-то первый.!       Почему Шэнь Цяо вообще об этом подумал? Это же был не первый его поцелуй! За свою карьеру он целовался со многими другими актерами! Почему он…!       Уф!       Шэнь Цяо ущипнул себя за щеку, чтобы отвлечься. Янь Уши просто хотел поиздеваться над ним. Шэнь Цяо выдохнул и собрался с мыслями. Он не должен был придавать этому особого значения, потому что ничего серьезного в этом не было. Они оба были актерами, поцелуи ничего не значили, а поцелуй Янь Уши — так тем более. К тому же, раз Шэнь Цяо придал этому значение, Янь Уши станет еще более невыносимым. Короче говоря, раз Янь Уши узнал, что из-за его поцелуя Шэнь Цяо смутился, заволновался и почувствовал себя неловко, то он обязательно сделает это снова.       Когда через несколько минут Шэнь Цяо вернулся на площадку, Бай Жун и Чэнь Гун ругали Янь Уши, который выглядел весьма заскучавшим.       — Дядюшка Янь, ты не можешь просто так целоваться с моим парнем! — сказала Бай Жун, сердито надув губы.       — Он не твой парень, — ответил Янь Уши.       — Он должен казаться настоящим! Дядюшка Янь!       — Если ты и дальше будешь его домогаться, он уйдет! — прошипел Чэнь Гун.       — Значит, пусть уходит. Разве для тебя это не будет плюсом? Ты можешь повторно пройти прослушивание на главную роль.       Чэнь Гун в отчаянии покачал головой.       — Нам придется переснимать заново четыре месяца съемок! Ты с ума сошел?!       — Все готовы к новому дублю? — спросил режиссер Юйвэнь. — Я хочу исправить освещение с левой стороны. На камере оно слишком яркое. Может, попробуем покрыть его зеленым гелем?       Янь Уши без лишних слов отошел от Чэнь Гуна и Бай Жун, заняв свое место на площадке и выжидающе глядя на Шэнь Цяо. Шэнь Цяо пришлось последовать за ним, чувствуя, как у него скрутило живот, когда режиссер Юйвэнь крикнул «Мотор!»       Они повторили исходную версию боя, которая должна была быть легкой. На этом этапе все уже было отработано на уровне мышечной памяти. Но по мере приближения к той части, где Янь Уши начал импровизировать, в ушах у Шэнь Цяо застучала кровь, а движения стали все более и более рефлекторными.       По правде говоря, это выглядело гораздо реалистичнее, чем раньше, но Шэнь Цяо никак не мог успокоиться. Янь Уши и Шэнь Цяо схватились за руки, пытаясь оттолкнуть друг друга. Янь Уши использовал свой вес и рост, чтобы надавить на Шэнь Цяо. Его сапоги заскользили по мелкой пыли, покрывавшей пол. Их лица все больше сближались, пока Янь Уши толкал его все дальше и дальше по полу. Шэнь Цяо не думал, что Янь Уши станет повторять один и тот же фокус дважды подряд, но от этой мысли лицо Шэнь Цяо пылало, а пальцы подрагивали.       Янь Уши усмехнулся, и его улыбка стала безумной.       — Все еще думаешь, что сможешь выбраться? — на секунду ослабил хватку Янь Уши.       Но Шэнь Цяо хватило и секунды. Взмахнув руками, он отбросил руки Янь Уши, а затем ударил ладонями в его грудь. Янь Уши попятился назад, по-прежнему улыбаясь.       — Снято! Это был хороший дубль, но мне не нравится зеленый гель на лампе. Сделайте его синим, и переснимем.       — Будь со мной помягче, ладно? — пожаловался Янь Уши, его улыбка наконец-то исчезла. —Ты чуть не сломал мне ребра.       — Конечно. Приношу свои извинения, — кивнул Шэнь Цяо.       — Шэнь Цяо! — позвал Юйвэнь Юн. — Сходи к Хо Сицзину. А то даже при зеленом свете видно, что ты покраснел. Пусть он возьмет более плотный тональный крем.       Шэнь Цяо коротко поклонился Янь Уши и направился к гримерному трейлеру.       Тем вечером Шэнь Цяо вернулся в свой трейлер и обнаружил, что Янь Уши снял все покрывала с кровати Шэнь Цяо и оставил их на кухонном столе. Зачем-то. Он также оставил еще один познавательный журнал на журнальном столике Шэнь Цяо.       Как раз в тот момент, когда он собирался заправить постель, в заднем кармане зажужжал телефон. Взглянув на определитель номера, он задумался, стоит ли отвечать.       После трех повторных звонков он нажал кнопку приема вызова и сказал:       — Здравствуй, Юй Ай.       — Шэнь Цяо, — негромко сказал Юй Ай. — Я рад, что дозвонился до тебя. Как ты?       — Я в порядке. Уже поздно. Ты все еще работаешь?       — Я только что закончил.       Шэнь Цяо поднес руку ко лбу и посмотрел на потолок в поисках сил. Они знали друг друга с детства, а теперь их разговоры через десять слов превращались в неловкое молчание.       — Юй Ай, ты ведь не просто так мне позвонил?       — А, я просто хотел проведать тебя. Узнать, не обдумал ли ты еще раз то, о чем я тебе говорил.       — Нет.       Юй Ай недовольно хмыкнул на другом конце провода.       — Я видел, что ты подписал контракт с Юйвэнь Юном.       — Почти полгода назад, да.       — Я был занят.       — Как и я.       Юй Ай, должно быть, услышал в этих словах пассивную агрессию, поэтому ответил:       — Я мог бы обеспечить тебе этот контракт и, кроме того, добиться лучшей оплаты.       — Я в курсе, но ты бы подписал контракт, не обсудив условия со мной перед этим.       — Только если это была хорошая сделка.       — Чтобы ты мог получить свои проценты, независимо от того, что я чувствую.       — Это несправедливо, — немного раздраженно сказал Юй Ай. — А-Цяо. Ты опять начинаешь упрямиться.       — Не называй меня так. Я упрямлюсь, потому что не хочу метаться от проекта к проекту без отдыха. Я устал от того, что на меня вываливают проекты по первому требованию, а потом так же быстро их забирают. Я не хочу выставлять себя на всеобщее обозрение в СМИ, чтобы заработать на жизнь.       — Разве ты уже не делаешь это? С госпожой Бай?       Шэнь Цяо щелкнул зубами.       — Зачем ты мне позвонил, Юй Ай?       — Возвращайся в Сюаньду. Мы все обсудим.       — Думаю, я справлюсь сам, спасибо.       Юй Ай рассмеялся.       — А-Цяо, ты понятия не имеешь, что делаешь. Ты подписался на фильм, который с каждым днем все больше и больше напоминает цирк, и ты делаешь именно то, чего пытался избежать. Ты не готов к самостоятельной работе в индустрии. Просто вернись.       — Я кладу трубку, — сказал Шэнь Цяо.       — А-Цяо! — быстро сказал Юй Ай. — Просто подумай об этом. У меня есть связи с людьми из Бэйму. У них есть несколько невероятных проектов.       — До свидания, Юй Ай. Не звони мне больше. — Шэнь Цяо нажал на красную кнопку завершения вызова, прежде чем Юй Ай успел сказать что-то еще. Затем он вспомнил о журнале и смятых простынях и застонал.       Янь Уши пригласил его войти, когда Шэнь Цяо постучал в дверь трейлера.       — Опять опаздываешь, — сказал он с кухни, где разогревал что-то в микроволновке.       Шэнь Цяо бросил журнал на стол громче, чем собирался. Янь Уши наконец поднял голову и, прищурившись, окинул Шэнь Цяо взглядом.       — Выглядишь так, словно побывал в аду.       — Мне позвонил мой бывший менеджер.       — Юй Ай?       — Ага.       — Я так понимаю, все закончилось не очень хорошо.       — Так и есть.       — Садись, — сказал Янь Уши.        Микроволновка пискнула, и Янь Уши достал кувшин с водой и налил ее в чайник, который, видимо, поставил ранее. Он поставил поднос с двумя чашками и чайником на стол. Шэнь Цяо был немного озадачен, поэтому не стал садиться, пока Янь Уши снова не обратился к нему.       — Он ведь тоже учился под крылом Ци Фэнгэ, верно?       — Да, нас воспитывали как братьев.       — И ты думал, что он окажется хорошим менеджером?       — Он хороший менеджер.       Янь Уши поднял бровь.       — Был. Он был хорошим менеджером. Просто сейчас он стал чересчур амбициозным.       — Думаю, «бесхребетным» — более подходящее слово.       — Он не бесхребетный. Иначе он бы меня послушал.       — Ошибаешься. Он не обязан был тебя слушать, потому что руководил тобой.       Шэнь Цяо принял предложенный Янь Уши чай, но поставил его на стол остывать. Раньше он не задумывался о том, что они обладают относительной властью друг над другом. Он считал их семьей, на равных. Он думал…       — Он воспринимал тебя, как игрушку, которую можно таскать за собой, чтобы заработать себе репутацию. Ты был для него дрессированной обезьянкой. Он заключал всевозможные соглашения с твоими клиентами, не так ли? Что угодно, лишь бы добиться их расположения? Бесхребетный.       — Я не уверен, что это справедливо…       — Какая разница? Это ведь он умоляет тебя вернуться? Можешь говорить о нем все, что хочешь, раз уж ты выиграл.       — Что выиграл?       Янь Уши выглядел искренне удивленным.       — Свою свободу?       — Разве сейчас я не в большей ловушке?       — Да, но в этом виноват только ты сам. Это гораздо лучше, чем находиться под чужим влиянием, не так ли?       — Нет… — Шэнь Цяо сделал глоток чая. Он был совсем не крепким, но это его устраивало. Янь Уши не был неправ, просто Шэнь Цяо не хотел ставить свою свободу выше отношений с Юй Аем. — Сейчас он пытается работать с людьми из Бэйму. Я беспокоюсь за него.       — Ужасное решение, — только и сказал Янь Уши.       Шэнь Цяо уткнулся лицом в ладони. Подавив разочарование, он снова посмотрел на Янь Уши и спросил:       — Почему ты стянул все простыни с моей кровати?       Янь Уши коварно улыбнулся.       И все вернулось на круги своя. Или, по крайней мере, к прежнему состоянию. Янь Уши, казалось, каким-то шестым чувством улавливал, когда Шэнь Цяо уставал, и всегда появлялся, чтобы забрать его, чтобы «пробежаться по репликам» или «поправить костюм». На самом деле это был повод задразнить Шэнь Цяо до смерти, посплетничать об их коллегах или позлить Юйвэнь Юна.       — Вы не можете постоянно исчезать при каждом удобном случае! — погрозил он им свернутым сценарием.       — Это вряд ли можно назвать исчезновением, если мы сейчас стоим у стола с едой, — ответил Янь Уши.       Шэнь Цяо просто хотел делать свою работу, хотя иногда и был благодарен Янь Уши за вмешательство. Хотя у него было много мнений по поводу роли Шэнь Цяо в качестве няньки.       — Вокруг тебя одни чудаки! Они вообще могут сказать что-нибудь стоящее или просто несут чушь?       — Им есть что сказать, — ответил Шэнь Цяо. — Кроме того, разве у тебя самого нет двух учеников?       — Да, но только один оказался достойным. И то он подумывает о том, чтобы заняться бизнесом.       — А второй?       — Журналист, — с отвращением цокнул языком Янь Уши.       — Это эвфемизм для папарацци?       — Нет, я бы разделал его живьем, если бы он опустился так низко. Он работает в каком-то крутом журнале. Берет интервью у влиятельных людей.       — Уверен, у него есть много интересных историй.       — Их было бы больше, если бы он занимался актерским мастерством.       Шэнь Цяо понял, что это больная тема, и решил больше не углубляться в нее. Он не хотел быть причиной того, чтобы Янь Уши ушел со съемок. И не хотел, чтобы Янь Уши начал швыряться вещами. Как раз в это время Юйвэнь Юн и Чэнь Гун позвали Янь Уши на съемочную площадку. Они снимали главную сцену Чэнь Гуна, где он сражался с Королем обезьян, чтобы дать Сяо Хуа и Вэнь Цзе время сбежать, и Король обезьян случайно рассказал Цао Фэну, как выбраться из города, который якобы невозможно покинуть.       Мужун Цинь подал команду, и они приступили к съемкам. Чэнь Гун не был мастером боевых искусств, и у него было меньше времени на занятия с И Бичэнь, потому что слишком поздно переписали сценарий. Бой выглядел опасно односторонним. Юйвэнь Юн все время прерывал их, чтобы переставить на съемочной площадке — туннеле с синим и жутким светом фонарей. Тот ракурс был не очень удачным, этот — еще хуже.       Шэнь Цяо заметил, что на лбах Янь Уши и Чэнь Гуна выступил пот.       — Ты слишком большой, — разочарованно произнес Чэнь Гун. — У нас не получается сделать хороший ракурс, потому что у тебя слишком широкие плечи.       Янь Уши промолчал, все еще тяжело дыша после последнего приема.       — Передвиньте основную камеру, возможно, мы сможем сделать лучший кадр оттуда, если Чэнь Гун выйдет вперед, — приказал Юйвэнь Юн операторам.       Чэнь Гун продолжал придираться к Янь Уши.       — Ты что, совсем не можешь нагнуться? Хоть бы отодвинулся подальше в сторону после правого хука.       — Ты ко всем своим коллегам так придираешься, или я особенный? — спросил Янь Уши, переводя дыхание.       — О, да ты только болтать умеешь! Ты постоянно прохлаждаешься здесь! Я просто стараюсь придерживаться графика съемок.       Янь Уши закатил глаза и передернул левым плечом. Шэнь Цяо чуть не пропустил это движение, но тут же вздрогнул.       Янь Уши издал хрип и упал. Чэнь Гун бросился вперед, чтобы поймать его, но Янь Уши был слишком тяжел, и оба рухнули на пол. Чэнь Гун оттолкнул от себя обмякшее тело Янь Уши, а затем окинул всех присутствующих взглядом.       Шэнь Цяо уже шагнул вперед.       — Позвоните 120, — сказал он через плечо Юйвэнь Юну. Он опустился на колени рядом с Янь Уши и потряс его за плечо. — Янь Уши, ты в сознании?       — Он ведь не собирается помирать? — спросил Чэнь Гун. — Я не хотел…       Один из детей-актеров начал тихо всхлипывать на заднем плане.       — Янь Уши? — снова потряс его Шэнь Цяо.       Веки Янь Уши дрогнули.       — А-Цяо? — пробормотал он.       Шэнь Цяо взял Янь Уши за запястье. Нащупав пульс, он стал считать и… Пульс Янь Уши был в норме.       Шэнь Цяо отбросил его руку. Янь Уши разразился хохотом.       — Тебя так легко обмануть! Ха!       Все за кадром, охваченные испуганным молчанием, дружно застонали.       — Не могу поверить, что ты снова на это купился! Честное слово! — Он сел и уперся предплечьями в колени.       — Янь Уши, ты слишком хороший актер, чтобы устраивать такие розыгрыши, — сказал Юйвэнь Юн.       — И что ты сделаешь? Уволишь меня? — усмехнулся Янь Уши.       — Тебе повезло, что я не вызвал скорую.       Шэнь Цяо встал.       — Не стоит шутить с сердечными приступами.       Янь Уши уже не слушал его, а ругал Чэнь Гуна, который, казалось, мог взорваться в любую секунду.       — Почему ты такой вредный, а? В один прекрасный день ты действительно доведешь кого-нибудь до сердечного приступа, и что тогда? Как ты будешь жить с этим? Юнцы должны держать язык за зубами. Только так можно чему-то научиться.       — Янь Уши! — снова сказал Шэнь Цяо.       — Что?       Шэнь Цяо не знал, что сказать. Сжав кулаки, он развернулся на пятках и ушел с площадки.       ГОРЯЧАЯ ТЕМА Свежие новости о развлечениях       Детали о проекте Юйвэнь Юна здесь!       Автор: Bona X.       Стажер веб-редактора       После долгого молчания режиссер Юйвэнь Юн в сотрудничестве с киностудией Фэндянь объявил название и сюжет своего нового проекта, съемки которого завершатся в феврале следующего года, а в кинотеатрах он появится в начале лета.       Сюжет «Жоцяна» повествует о том, как Вэнь Цзе (его играет Шэнь Цяо) отправляется в путешествие, чтобы спасти свою любимую жену Сяо Хуа (Бай Жун) из подземного города, населенного разумными обезьянами. Король города (Янь Уши) говорит, что отпустит Вэнь Цзе и Сяо Хуа, если Вэнь Цзе сможет выжить и найти Сяо Хуа. В городе, кишащем ядовитыми пауками, усеянном ловушками и похожем на лабиринт, Вэнь Цзе придется полагаться на свою смекалку и силу, чтобы выбраться живым.       Судя по просочившимся в сеть фотографиям, Фэндянь выделяет проекту приличный бюджет. Костюмы продуманы, но не вычурны, а съемочная группа занимает большой павильон в течение этих четырех месяцев. По словам нашего источника, съемки идут хорошо, если не считать привычки Юйвэнь Юна переснимать одну и ту же сцену до бесконечности и требования Шэнь Цяо переписать сценарий. Никаких серьезных инцидентов на съемочной площадке не произошло.       Как ни странно, больше всего шумихи вокруг этого фильма вызывает не сочетание талантов или отход от стандартных тропов уся, а зарождающиеся отношения между главной парой фильма. Бай Жун и Шэнь Цяо дважды были замечены вместе с начала съемок в июне: один раз в ресторане Rossini's недалеко от территории Фэндянь, а другой — на рынке чуть дальше. Их отношения стали неожиданностью для многих, учитывая десятилетнюю разницу в возрасте между актерами. Из-за этого многие предполагают, что их отношения не настоящие, но наш источник заверил нас, что они общаются на съемочной площадке так же тесно, как и вне ее.       Актер Чэнь Гун, которому предстоит сыграть слугу Вэнь Цзе, за последние несколько месяцев успел посетить несколько шанхайских клубов. Он был замечен в The Foyer, баре Дунъян, с мужчинами, которые предположительно являются членами съемочной группы Фэндянь.       Подозрительно тихим остается Янь Уши. Для человека, который известен своими скандалами, о нем не было слышно с начала съемок. Возможно, Юйвэнь Юн держит его на коротком поводке в этом фильме, учитывая шумиху вокруг отношений Шэнь Цяо и Бай Жун. А возможно, Янь Уши начинает осознавать свой возраст. Может, он задумал что-то грандиозное и просто ждет подходящего момента. Хотите увидеть утечку фотографий декораций и костюмов? Хотите узнать, почему все говорят о свидании Шэнь Цяо и Бай Жун? Смотрите фотографии ниже.       Super Elle всегда знает все подробности, так что не забудьте подписаться!       Ваши мысли?       Сюжет кажется довольно глупым. Типа, разумные обезьяны??? Я просто доверюсь режиссеру Юйвэнь…       Божечки, как Шэнь Цяо смотрит на Бай Жун, так нежно…       Что должна сделать девушка, чтобы заполучить такого парня?       Это жутко!!! Он на десяток лет старше ее!!!       Я знаю этот бар!!! Это совсем рядом с моим домом!!!       Ваша честь, он похититель младенцев.       Я читал в другом журнале, что на съемках творится полный бардак. Из какого источника берут информацию эти авторы???       Да, я тоже это видел! Будто Янь Уши — гроза всей съемочной площадки и заставляет детей плакать???       А эта бАй Жун испортила четыре своих костюма…       Да, это был Orange Daily, я видел ту же статью! Она показалась мне более подробной…       Разве это вообще уся, если здесь нет Цзянху?       Жанры ведь довольно разнообразны. Это боевые искусства, так что я думаю, что это больше подходит к категории уся.       Костюмированное порно… омг, этот голубой наряд на Шэнь Цяо так хорош.       Почему Шэнь Цяо требует переписывать сценарий? Разве это не задерживает процесс съемки?       Неужели Янь Уши решил прикинуться мертвым?       Ах, раз Чэнь Гун не встречается с Бай Жун… значит ли это, что он свободен?       Я о том же подумала!!!       Они только что назвали Янь Уши старым? Его адвокаты уже ищут их.       Но он старый.       Его адвокаты найдут и ТЕБЯ.       Кто хочет поехать со мной в Фэндянь в эти выходные, чтобы попытаться получить автограф Бай Жун?       Отношения определенно настоящие, ведь Бай Жун и Шэнь Цяо так смотрят друг на друга.       насколько бы хорошими актерами они ни были, это невозможно подделать       Они просто… смотрят друг на друга??? Вы думаете, они влюблены только потому, что смотрят друг на друга????       Это непременно фальшивка! Иначе как я буду встречаться с Шэнь Цяо?