Диегезис

      Когда на следующий день Сан Цзинсин появился на съемках, у него было два синяка под глазами и повязка на переносице. Чэнь Гун и Мужун Цинь безжалостно дразнили его за это.       — Проиграл в драке?       — Надеюсь, у тебя не назначено никаких свиданий в ближайшие несколько недель.       — Заткнитесь, — прошипел Сан Цзинсин.       — Что с тобой случилось? — спросил режиссер Юйвэнь.       — Не увидел, куда шел. Наткнулся на стену, — не глядя в сторону Шэнь Цяо, ответил Сан Цзинсин.       Шэнь Цяо сжал кулаки и стиснул зубы. И Бичэнь, которая помогала ему взбираться на движущиеся платформы, подняла бровь.       — Похоже, что у стены был чертовски сильный правый хук, — сказал Янь Уши из-за спины Юйвэнь Юна.       — Если вы будете и дальше донимать меня этим, я уйду.       — Это должно быть угрозой?       — Что вы все здесь делаете? — обратился Юйвэнь Юн к Сан Цзинсину, Янь Уши и Чэнь Гуну. — Сегодня у вас выходной, а тебя, — он указал на Сан Цзинсина, — я слишком часто видел за последнюю неделю, чтобы быть спокойным. Разве тебе не нужно писать сценарий, или пообщаться с корпоративными клиентами?       — После сегодняшнего дня я уйду.       — О, как хорошо, что вы еще не начали! — сказала Бай Жун, присоединившись к ним.       Режиссер Юйвэнь уронил голову на руки.       Бай Жун кокетливо помахала рукой Шэнь Цяо и окликнула:       — Шэнь-лан! Ты так хорошо выглядишь!       — Спасибо…       Шэнь Цяо не понимал, как можно выглядеть хорошо в черных ремнях, стягивающих халат в странных местах, но что еще он должен был сказать? Она подбежала к нему и провела руками по ремням, охватывающим его плечи.       — Ты только послушай! Я никогда раньше не работала со снаряжением! Студия настояла на том, чтобы в моем последнем проекте был каскадерский дублер.       Он поймал ее руки, когда она потянулась к его груди. Она опустила взгляд на их соединенные руки и обомлела.       — Шэнь-лан, почему у тебя костяшки…       — Извините, — сказала И Бичэнь, обматывая ремень вокруг талии Шэнь Цяо.       Бай Жун пришлось отойти в сторону, чтобы И Бичэнь могла пристегнуть Шэнь Цяо, а затем она наклонилась и взялась за ремни между его ногами. Все это выглядело очень неприглядно, но Бай Жун все равно смотрела на него со странным, задумчивым выражением лица. К тому времени, как Шэнь Цяо был пристегнут, Бай Жун вынырнула из тумана, в который была погружена.       — Шэнь-лан, нехорошо позволять другой женщине так себя связывать. Тебе повезло, что она красивая. Думаю, я могла бы позволить ей…       — Бай Жун, — вздохнул Шэнь Цяо.       — Ты не в моем вкусе, — сказала И Бичэнь, не поднимая глаз от ремня, который она проверяла.       — Я всем нравлюсь! — бесстыдно продолжила Бай Жун.       И Бичэнь ничего не ответила.       — Я хочу пойти на свидание, — заявила Бай Жун Шэнь Цяо. — Мой друг рассказал мне об одном милом местечке недалеко от территории Фэндянь, где готовят очень вкусные блюда фуцзяньской кухни. Ты ведь любишь легкую пищу, не так ли? Я пришлю тебе адрес, чтобы ты мог заказать такси. Давай выедем около семи, хорошо?       Она уже достала телефон из джинсов, не дожидаясь ответа. Шэнь Цяо поджал губы. Неужели сейчас самое время назначать свидание?       И Бичэнь закончила проверку ремней и похлопала его по плечу.       — Удачи, — сказала она.       — Чиин, — позвал Юйвэнь Юн. — Где остальные одежды Шэнь Цяо?       — Чиин здесь? — еще больше оживилась Бай Жун, хотя больше, казалось, было уже некуда.       — Я здесь, я здесь! — сказала Чиин, доставая верхние одежды Шэнь Цяо.       Шэнь Цяо помог ей завязать верхние одежды, и все три девушки осмотрели его, чтобы убедиться, что ремни хорошо прикрыты.       — Ты записываешь, Чэнь Гун? — услышал Шэнь Цяо слова Янь Уши.       — Что за чушь ты несешь? — проворчал Чэнь Гун.       — Шэнь Цяо окружен красивыми женщинами. А кто сейчас окружает тебя?       Чэнь Гун огляделся по сторонам и, увидев Юйвэнь Юна, Сан Цзинсина и Янь Уши, прорычал:       — Ой, отвали!       Шэнь Цяо заставил себя вспомнить, как сильно он был зол на Янь Уши, чтобы не рассмеяться. Потому что он все еще был очень зол. В ближайшие дни гнев утихнет, но сейчас даже мысли о прошлой ночи заставляли его кровь холодеть.       — Можешь идти, — сказал И Бичэнь.       — Все марш по домам! — авторитетно заявил Юйвэнь Юн. — Мы собираемся начать съемки, и я не позволю, чтобы вы со своей болтовней все испортили. Вон!       Вздохнув, все посторонние люди направились к выходу из павильона. Остались только Янь Уши, И Бичэнь и Чжао Чиин, но и те скрылись в костюмерной, чтобы поболтать. Шэнь Цяо избегал оценивающего взгляда Янь Уши, поднимаясь на мост.

***

      Бай Жун могла быть довольно болтливой, когда хотела.       Они выехали ровно в семь часов и прибыли в ресторан через полчаса. Их сразу же усадили за стол, и еще полчаса они ждали, пока им принесут еду.       И Бай Жун не переставала говорить с тех пор, как они сели в такси.       Шэнь Цяо слушал, но когда понял, что она просто болтает, чтобы заполнить тишину, позволил своим мыслям блуждать между предложениями. В середине трапезы она замолчала. Шэнь Цяо взглянул на нее, и она уставилась на него с тем же выражением лица, что и до начала съемок.       — Что-то не так? — спросил он.       Она старалась не смотреть на его правую руку, но безуспешно. К ее чести, взгляд задержался менее чем на секунду. Если бы Шэнь Цяо не смотрел прямо на нее, он бы не заметил этого.       — Ах…       — Это ты ударил Сан Цзинсина?       — Ну…       — Все в порядке. Вероятно, он заслужил это.       — Нет, — честно ответил Шэнь Цяо, надеясь, что это избавит его от лишних вопросов.       — «Нет, ты не дрался с ним»? Или «Нет, он этого не заслужил»? Он что-то сказал обо мне? Я просто хочу убедиться, что ты не пытался защитить мою честь, которой нет, — сказала она, нервно рассмеявшись.       — Он ничего не говорил про тебя, — сказал Шэнь Цяо. Он надеялся, что она оставит этот вопрос без внимания, хотя комментарий по поводу ее чести его беспокоил.       — Тогда, — сказала она, сделав глоток чая, — почему ты подрался с ним?       Одно дело — играть, притворяться перед камерой или зрителями; совсем другое — лгать прямо в лицо. Шэнь Цяо заколебался и сказал:       — Он хотел предложить мне роль в своем следующем проекте…       Бай Жун кивнула.       — У нас возникли разногласия, и они переросли в драку. Я позволил своему гневу взять верх. — Шэнь Цяо опустил голову, чтобы откусить еще кусочек тушеного моллюска.       — Послушай. В этом нет ничего постыдного. Как, по-твоему, я получила свои последние три роли? Но сейчас ты должен быть в отношениях со мной. Ты не можешь вот так просто встречаться с другими! Размолвка возлюбленных…       — Каких возлюбленных? — мрачно спросил Шэнь Цяо.       Брови Бай Жун взлетели вверх, как будто она была искренне удивлена.       — Ты…       — Как я уже сказал, у нас возникли разногласия. Я позволил своему гневу взять верх.       — О, Господи, он… — Она наклонилась к нему, и ее удивление перешло в беспокойство. — Он пытался насильно заставить тебя?       Шэнь Цяо уставился в свою тарелку.       Постучав палочками по столу, Бай Жун сказала:       — Я не знала. Ты кому-нибудь рассказывал? Нет, ты же не мог никому рассказать?       — Я как никто другой хочу, чтобы этот фильм стал успешным. О скандале не может быть и речи.       Бай Жун сдвинула брови.       — Думаешь… думаешь, он и раньше так поступал с людьми? Я согласилась добровольно, но что с теми, кто не хотел?       — Тебя это удивляет?       Бай Жун расстроилась. Она уставилась на стол и задумчиво вертела в руках палочки для еды.       — Ладно. Хорошо. Уф. Меня тошнит от того, что я переспала с ним. — Она помахала рукой перед лицом. — Не бери в голову. Послушай, может, не сразу, но он получит свое.       — Но сколько еще людей он успеет погубить до этого?       Бай Жун с хрустом отложила палочки, ее взгляд потемнел.       — Я обещаю. Он получит по заслугам.

***

      Эта неделя для Янь Уши была просто ужасной. Между развлечениями с Сан Цзинсином и разрушением отношений с Шэнь Цяо он был очень занят, но чувствовал себя так, будто не сделал абсолютно ничего. Янь Уши ненавидел непродуктивные недели, а недели, когда он что-то делал, но все равно чувствовал себя непродуктивным, были невыносимы. Он чувствовал себя раздраженным.       Он знал, что Шэнь Цяо не будет дома, и решил немного пошалить в трейлере, чтобы вывести этого идиота из себя. Янь Уши усмехнулся, а затем достал из холодильника остатки лапши Шэнь Цяо.       В трейлере Шэнь Цяо было гораздо меньше места, чем у Янь Уши: ни безделушек на низкой полке под окном, ни необычных сортов чая и специй в кухонных шкафах, ни картин или украшений на стенах. Единственное, что выдавало в нем Шэнь Цяо, — высокая книжная полка у дальней стены возле спальни.       Янь Уши задался вопросом, сколько из этих книг Шэнь Цяо прочитал на самом деле, а сколько — только для того, чтобы казаться умным. Хотя, судя по названиям, вкусы Шэнь Цяо были не слишком интеллектуальными.       Янь Уши принес свою тарелку с лапшой в спальню и снова изучил коллекцию книг.       — «Странствующие тут и там», — читал он, направляя палочки на корешки, — «Поговорим о моем странном Шиди», «Звезды сошлись»…       Янь Уши не слышал ни об одном из этих романов. За последние несколько месяцев он несколько раз подходил к этой книжной полке, но ни разу не пролистал ни одной книги. Да и зачем? Это все было посредственное чтиво! Они не стоили той бумаги, на которой были напечатаны!       Но ему вдруг захотелось узнать, что за предпочтения у Шэнь Цяо, чтобы втайне посмеяться над ним.       Он засунул палочки в контейнер, чтобы они не упали, и наугад выбрал книгу. Он прочитал содержание книги, но она не показалась ему слишком интересной. Просто какой-то роман о дворцовых интригах, написанный красивым языком.       Он поставил ее на место и взял другую. Аннотация была немного интереснее, но первая страница была настолько слащавой, что Янь Уши стало неловко продолжать. Разве это не книга для девочек-подростков? Он перевернул обложку.       — «Весенняя бегония»? — И снова это название было ему незнакомо. Он насмешливо хмыкнул и положил книгу на место.       Третью и четвертую книги, которые он выбрал, постигла та же участь. Шэнь Цяо был не только идиотом, но и обладал ужасным вкусом в художественной литературе. Пятая книга, которую выбрал Янь Уши, оказалась немного толще, чем остальные. Когда он открыл ее, из нее вылетело несколько листов бумаги, которые тут же рассыпались по полу.       Не бумаги, а фотографии. Фотографии Янь Уши.       Было бы странно, если бы Янь Уши не узнал эти фотографии. Должно быть, Шэнь Цяо снял их с того ужасного плаката ко дню рождения в прошлом месяце. Янь Уши поставил посуду на полку и присел на корточки, чтобы поднять фотографии, застонав, когда его колени хрустнули. Найдя фотографию с Цуй Юваном, он скомкал ее и сунул в карман.       Он взглянул на обложку книги, поднимаясь на ноги. «Эти годы в поисках тебя»? Его брови взлетели вверх, когда он рассмотрел обложку — нарисованное тушью изображение нежного мужчины, с тоской смотрящего в сторону корешка книги. Янь Уши перевернул книгу, чтобы прочитать краткое содержание, и громко рассмеялся, увидев, что иллюстрация на обложке опоясывает всю книгу. Когда он открыл обе обложки, оказалось, что мужчина на передней обложке тоскует по более высокому и строгому мужчине на задней обложке. По нежным цветам и плавным линиям Янь Уши догадался, что это за книга, и счел это забавным.       Он смеялся так сильно, что у него заболела грудь, и ему пришлось откашляться, чтобы прочистить горло. Он размял затекшее левое плечо, затем спрятал фотографии обратно под обложку и вернул книгу на полку. Он забрал свою тарелку, чтобы доесть лапшу, но оставил грязную посуду под подушкой Шэнь Цяо.

***

      Сцена с мостом была наконец-то закончена, а это означало, что весь актерский состав вернется на съемочную площадку.       Потрясающе. Янь Уши с нетерпением ждал, когда все они вновь окунутся в токсичную среду.       Ничто не приносило такого удовольствия от проекта, как выводить из себя людей, которые его ненавидели, и теперь каждый человек на съемочной площадке едва терпел его присутствие. Даже Юйвэнь Юн выглядел так, словно готов был сойти с ума от очередной нелепой шутки. Это согревало холодное мертвое сердце Янь Уши.       Накануне он хорошо выспался — целых четыре часа — поэтому опоздал на нанесение грима всего на час. Уродливое лицо Хо Сицзина всегда становилось кислым, когда он видел Янь Уши.       — От тебя несет алкоголем, — выплюнул он.       — Разве это проблема? — скучающе спросил Янь Уши.       — Ты выпил рюмку за завтраком или забыл принять душ вчера вечером? — Любой из этих вариантов звучал пренебрежительно, учитывая, что Хо Сицзин скривил губы.       — Ты думаешь, я завтракаю?       Хо Сицзин закатил глаза. Усвоив урок, он больше не задавал Янь Уши никаких вопросов.       Наверное, Янь Уши слишком долго сидел, потому что поднявшись спустя два часа, он почувствовал головокружение. Может, не стоило пропускать завтрак? Надо будет посмотреть, нет ли чего-нибудь съестного в столовой. Не успел он подумать об этом, как Чжао Чиин впихнула его в костюм, укутав в меха и доспехи.       — Руку, — потребовала она, протягивая ему жилет, чтобы он вдел в него свою руку. Он поморщился, когда надевал его, неловко растянув сухожилие в плече.       Чжао Чиин не обратила на это внимания, слишком занятая зашнуровыванием пояса сзади. Затем она похлопала его по плечу.       — Все готово. Пожалуйста, постарайся не испачкать жилет сажей.       — О, а сегодня будет пиротехника?       Чжао Чиин утвердительно кивнула.       Янь Уши собирался направиться к столу с едой, но Юйвэнь Юн заметил его раньше.       — Наконец-то. Итак, все готовьтесь к съемкам! Чэнь Гун — на выступ. Шэнь Цяо, Бай Жун — на сцену слева. Янь Уши — справа. Вперед.       Янь Уши проигнорировал его и все равно подошел к столу с едой. Он беззаботно жевал сэндвич, пока Юйвэнь Юн снова не окликнул его. Янь Уши бросил сэндвич обратно на стол и направился к площадке, ворча всю дорогу.       Первые несколько дублей прошли хорошо. Янь Уши придерживался сценария, а Шэнь Цяо не позволял своему затянувшемуся гневу (Янь Уши хотел думать, что это была искренняя ненависть, но не был уверен, что Шэнь Цяо на такое способен) мешать его игре. Бай Жун и Чэнь Гун даже шутили и смеялись между дублями.       Где же его токсичная рабочая атмосфера? Янь Уши выпятил нижнюю губу.       Шэнь Цяо и Бай Жун обсуждали, как лучше блокировать удар, когда Вэнь Цзе защищал Сяо Хуа от всплеска ци Короля обезьян. Шэнь Цяо взмахнул рукавом и с улыбкой сказал что-то, изображая стереотипного героя. Бай Жун рассмеялась и похлопала его по груди.       Янь Уши хмуро смотрел на них. После свидания они, несомненно, подружились. Несомненно, Шэнь Цяо рассказал Бай Жун о том, что произошло с Сан Цзинсином. Янь Уши предвидел и рассчитывал на это, ведь это было частью его плана, но это все равно выводило его из себя.       — Давайте сделаем еще дубль, — сказал Юйвэнь Юн, оторвавшись от монитора.       Чэнь Гун застонал.       — Нам нужны крупные планы Янь Уши и Чэнь Гуна, а затем мы сможем перейти к взрывам.       Небольшая группа мужчин, стоявшая в стороне, направилась к площадке. Янь Уши узнал Доу Яньшаня, руководителя пиротехнической команды, и почувствовал, как его плохое настроение улетучивается. Мужун Цинь и Доу Яньшань ненавидели друг друга. Идеально.       Даже если молодые актеры поладили, команда, по крайней мере, обеспечит Янь Уши развлечением.       Юйвэнь Юн снял крупные планы, а через семь дублей отпустил их, чтобы команда пиротехников могла настроить свое оборудование.       Янь Уши взял новый сэндвич и с улыбкой наблюдал, как Мужун Цинь указывает Доу Яньшаню, что тот не может использовать этот тип взрывчатки на площадке. Доу Яньшань сложил руки на груди и возразил в ответ, что режиссер Юйвэнь специально велел ему использовать эту взрывчатку.       Да, так гораздо лучше, подумал Янь Уши, когда их жесты стали более агрессивными, а тон повысился.       — Хватит выглядеть таким счастливым, — сказал Чэнь Гун. — Меня это пугает.       — Разве можно так разговаривать со старшими? — улыбнулся в ответ Янь Уши.       Чэнь Гун вздрогнул, но не настолько, чтобы не доесть схваченную булочку.       Шэнь Цяо подошел к столу, взяв фартук у Чжао Чиин. Он замер, встретившись взглядом с Янь Уши, затем опустил голову и взял себе булочку. Это была прекрасная возможность задеть его еще раз.       — Где твоя маленькая подружка? — спросил Янь Уши, прищурив глаза.       Челюсть Шэнь Цяо дрогнула.       — Бай Жун все еще разговаривает с Чжао Чиин. Чэнь Гун, какая у тебя начинка?       — Капуста и свинина. А у тебя?       — Вегетарианская, наверное.       — Клянусь, с этими штуками можно играть в русскую рулетку.       Янь Уши не любил, когда его игнорировали. Очевидное пренебрежение Шэнь Цяо заставило его кипеть от гнева. Он как раз собирался сказать что-то очень грубое, когда раздался оглушительный взрыв, напугавший всех присутствующих в павильоне.       Легкое недомогание Янь Уши перешло в головокружение — он повернул голову и увидел, что Доу Яншань и его команда приносят извинения и чересчур быстро чешут головы, и, вероятно, потянул себе какую-то связку в шее.       — Черт возьми, они что, взорвали целую колонну? Разве там не было электроники? — спросил Чэнь Гун, набив рот едой.       — Тебя воспитывали обезьяны? Жуй с закрытым ртом, — прошипел Янь Уши.       — Ох, кто-то схватил огнетушитель. Это нехорошо, — тихо сказал Шэнь Цяо.       — Что вы все творите?! — воскликнула Бай Жун, когда они с Чжао Чиин вышли из костюмерной. — Вы решили взорвать все вокруг?!       — Простите, простите! — Доу Яньшань несколько раз склонил голову. — Мы неправильно его разместили. Не облажайся на этот раз, — сказал он одному из своих рабочих.       От неожиданного шума у Янь Уши до сих пор бешено пульсировала кровь, но он закатил глаза. Это был не первый раз, когда на съемках срабатывала пиротехника, и уж точно не последний. Все эти новички раздувают из мухи слона. Он дернул плечом, уходя.       Через двадцать минут Юйвэнь Юн позвал всех обратно, но Янь Уши по-прежнему чувствовал себя некомфортно. Он отправился на свое место справа от площадки и стал ждать, когда режиссер Юйвэнь крикнет «Мотор!»       Он произнес свою фразу и жестом указал на Вэнь Цзе и Сяо Хуа, в результате чего позади них прогремел взрыв, Цао Фэн соскользнул с уступа над ними, а Вэнь Цзе перепрыгнул через расщелину между ним и Королем обезьян, чтобы перейти к одной из уже отснятых сцен боя.       — Хватит с меня, — заявил Янь Уши перед камерами. — Твое упрямство станет твоей гибелью!       Он вытянул руку, поморщившись, и тут же раздался громкий удар и взрыв. От этого звука дыхание Янь Уши стало прерывистым.       — Слишком рано, — услышал он голос Юйвэнь Юна, заглушаемый шумом крови в ушах. — Сделай задержку еще на полсекунды, Яньшань.       Янь Уши прислонился к стене съемочной площадки и попытался успокоить дыхание, но ему казалось, что его легкие уже переполнены, хотя он понимал, что это не так. Темная сцена перед ним становилась все более расплывчатой; он едва мог различить Шэнь Цяо, стоящего рядом с Бай Жун на другом конце площадки. Сползая по стене, Янь Уши услышал слова Чэнь Гуна:       — Опять? Неужели ему еще не надоело?       — Янь Уши, может, хватит уже? В прошлые два раза это уже было не смешно, — крикнул Юйвэнь Юн откуда-то сбоку.       Янь Уши не стал их успокаивать. Он был слишком занят, пытаясь оставаться в сознании. Давление на его грудь только усиливалось.       — Просто дайте ему помучиться, — сказал кто-то.       — Полагаю, каждый успеет сделать по десять дублей, пока он не решит, что ему надоело, — раздраженно сказал Юйвэнь Юн.       Под звуки установки стрел и удаляющихся людей раздалось несколько недовольных возгласов и несколько ругательств в адрес Янь Уши.       На короткий миг Янь Уши задумался, неужели именно так он и умрет.       Это послужит им на пользу, — мстительно подумал он.       Черта с два они смогут выпустить недоделанный фильм, если исполнитель главной роли умрет на съемках!       Но тут он услышал, что кто-то бежит к нему.       — Если ты снова притворяешься, — сказал Шэнь Цяо, укладывая Янь Уши на спину.       Он не закончил фразу, ограничившись формулировкой: «Тебе лучше не притворяться». Янь Уши хрипло рассмеялся и потерял сознание.

***

      Янь Уши заморгал, глядя на флуоресцентные лампы под потолком. На нем не было привычной одежды, а кровать под ним была будто пластиковой, казалось, что стоит ему только дернуться, и она захрустит.       Он понял, что находится в больнице. Скользнув взглядом влево, он увидел капельницу, стоящую рядом с его койкой. Он взглянул направо. В убогом кресле сидел Шэнь Цяо и читал очередную книгу.       Янь Уши опустил веки и притворился спящим, но продолжил смотреть на Шэнь Цяо сквозь ресницы. Он не мог разглядеть обложку книги, но был уверен, что это один из тех самых романов.       В конце концов Шэнь Цяо почувствовал взгляд Янь Уши, поэтому поднял голову. Они оба вздрогнули, хотя жест Янь Уши был совершенно притворным.       — А-Цяо, ах, А-Цяо, не пугай меня так! У меня только что был сердечный приступ! — проворчал Янь Уши.       Шэнь Цяо нахмурился, но ничего не сказал.       — Я больше не хочу заморачиваться с этой старой штукой, может, мне просто отдать ее тебе, чтобы ты о ней позаботился?       — Не хочу показаться грубым, но не думаю, что кто-то будет в восторге получить сердце, которое только что дало сбой.       Янь Уши рассмеялся. Вот это шутка! Какой же он шутник! Зачем он вообще сказал что-то подобное Шэнь Цяо?       — Как давно я здесь? Съемки закончились?       — Только ночь. Врачи говорят, что смогут выписать тебя сегодня днем. И нет, они перешли к сцене Бай Жун и Чэнь Гуна. У нас будет немного времени, прежде чем они закончат.       — Это может длиться неделями, — сказал Янь Уши, пытаясь сесть. Он почувствовал легкое головокружение, но на это можно было не обращать внимания. — Где доктор, меня уже можно выписывать.       Шэнь Цяо молча смотрел на него. Когда руки Янь Уши подкосились, Шэнь Цяо помог ему лечь на спину и накрыл тонким больничным одеялом.       — Никто не ждет нашего возвращения раньше завтрашнего дня. Пожалуйста, отдохни.       — Нет необходимости, я в порядке, — стянул с себя одеяло Янь Уши. Он заставил себя не улыбаться, когда увидел, как дрогнула челюсть Шэнь Цяо.       — Янь Уши, — тихо сказал Шэнь Цяо. — Пожалуйста, просто отдохни. Двенадцать часов назад у тебя был сердечный приступ. Если ты не будешь осторожен, у тебя может случиться еще один.       — Неужели А-Цяо беспокоится обо мне?       Шэнь Цяо закрыл глаза и вздохнул.       — Конечно, я переживаю за тебя.       Янь Уши опустил голову на подушку и уставился на прямоугольные панели потолка.       — Если ты так серьезно настроен, то, пожалуй, самое меньшее, что я могу сделать — это последовать твоему совету.       Это было молчаливое согласие, и Янь Уши ненавидел себя за это. Почему его должно волновать, что Шэнь Цяо беспокоится о нем? Зачем он предложил Шэнь Цяо свое сердце? Почему Шэнь Цяо казался совершенно неземным в желтом больничном освещении?       Янь Уши был слишком умен, чтобы не понять причину. Но он никогда раньше не сталкивался с подобным волнением. Желание? Вожделение? Влечение? Янь Уши уже испытывал все это и побеждал. Но это заставляло Янь Уши нервничать.       Он снова взглянул на Шэнь Цяо, но лишь на мгновение. Чуть дольше, и он был уверен, что скажет еще какую-нибудь глупость.       Врач вернулась через несколько часов. Она разбудила Янь Уши и измерила его жизненные показатели, объяснив, что было сделано, чтобы справиться с сердечным приступом, а затем мягко отругала его за то, что он не заботился о себе.       — Сердечный приступ в пятьдесят два года — это не шутка, вам повезло, что он был незначительным! Вам нужно больше тренироваться и есть меньше красного мяса. У вас невероятно высокий уровень холестерина! Вы курите?       Янь Уши встретил взгляд Шэнь Цяо.       — Нет, — сказал он.       Доктор поджала губы.       — Ну, если так, то вам следует бросить. Это ужасная привычка. У вас напряженная работа?       — Нет, — ответил Янь Уши в то же время, когда Шэнь Цяо ответил: — Да.       Приподняв бровь, врач сказала:       — Я бы посоветовала вам обратиться к психологу и узнать, насколько высок уровень стресса, чтобы назначить лекарства.       Затем она что-то написала в его карте.       Янь Уши чуть было не рассмеялся и не сказал, что она не первая, кто предлагает обратиться за психологической помощью, но нахмурившийся Шэнь Цяо заставил его промолчать.       Два часа спустя Шэнь Цяо уже вывозил Янь Уши из больницы на скрипучем кресле-каталке.       — Тебе назначили нитроглицериновый крем, антикоагулянт и ингибиторы АПФ, — зачитал он из записи врача. — Если ты будешь принимать аспирин, то тебе нужно быть осторожным, чтобы не порезаться.       — Угу.       — Она сказала, что у тебя высокий уровень холестерина, но не прописала никаких лекарств? — В его голосе звучало недовольство.       — Я и забыл, что ты учился в ординатуре, когда Ци Фэнгэ забрал тебя, — сказал Янь Уши.       — Удивительно, что ты вообще об этом вспомнил.       — Не жалеешь что бросил медицину? Мне кажется, это было напрасно.       — Нет смысла жалеть о том, где я сейчас. Я получаю удовольствие от своей работы, и очень редко люди, которые меня окружают, умирают. Хотя, наверное, не надо так говорить: не стоит подавать тебе идеи.       Янь Уши запрокинул голову и рассмеялся.       — Ты все лучше понимаешь меня, Шэнь Цяо.