На их условиях

— Сказать что, Хани? — повторил он, уже тише, но гораздо опаснее. Хан резко обернулся, его губы дрожали, он будто хотел что-то сказать — и не мог. — Мин… — его голос сорвался, как будто это имя само было острым. — Ответь. — Минхо медленно шагнул ближе. — Что ты должен мне сказать? — Не надо… — прошептала Лилу, вставая между ними. — Минхо, сейчас не... — Отойди. — голос кота был тихим, но в нём не было ни капли просьбы. Он не смотрел на Лилу — только на Хана. Джисон стоял ссутулившись, маленький, словно ребёнок перед ураганом. Он сглотнул и едва слышно проговорил: — Я… я… Кот… я… — слова словно застревали в горле, он смотрел в пол, не в силах встретиться с Минхо взглядом. — Сказать что, Хан?! — повторил Минхо, уже громче, резче, чем хотел. — Ты избегаешь меня, прячешься, теперь не хочешь говорить… Что происходит?! Лилу попыталась что-то вставить, но Минхо уже сделал шаг вперёд. — Я тебя не узнаю, — его голос стал ниже. — Джисон, если ты просто передумал, если тебе стало страшно — скажи мне. Но не молчи. Не мучай меня этим. — Нет! — слишком резко ответил Хан. Он вскинул голову, и глаза у него были полны слёз. — Я не передумал… Просто… Он запнулся. Лианель сжала кулак — ей казалось, что воздух в ванной стал густым от напряжения. — Тогда что? — чуть тише, почти с отчаянием спросил Минхо. — Ты мне не доверяешь? — Нет… — Хан почти прошептал. — Я просто не хочу, чтобы ты знал. Это не имеет отношения к тебе. Минхо стоял, поражённый. Впервые Хан звучал так… закрыто. — Не имеет?.. — повторил он, как будто пробовал это слово на вкус. — Ты весь дрожишь, ты не можешь дышать — и это не имеет ко мне отношения? — Мин, пожалуйста… — прошептал Хан, — просто… дай мне немного времени. Минхо сжал челюсть, но кивнул. Его голос прозвучал глухо, будто глушил собственную ярость: — Хорошо. Время. Теперь у тебя его вагон. Пользуйся — не благодари. Он шагнул вперёд, слишком близко. Джисон невольно отступил, взгляд не мог удержать на Мине — слишком жгло. — Знаешь, почему у тебя есть это время, Хан? — прошипел Минхо, замирая в полуметре. — Потому что я сдался. Я больше не хочу угадывать. Не хочу бороться за то, что прячется от меня каждый раз, когда я приближаюсь. Кот отвернулся. Его плечи дрогнули, но голос остался сухим: — Делай с этим что хочешь. Только не возвращайся — теперь это неважно. Лианель впервые за всю свою практику не выдержала и вмешалась: — Чу Чанг! — крикнула она в след уходящему коту. — Мин, Хан ничего не сделал! Минхо остановился, но не обернулся, ее фраза врезалась ему меж лопаток до самого сердца. — Что он сделал? — прошипел кот сквозь зубы. — Лианель, не надо… — срывающимся голосом взмолился Джисон, сжимая её руку, словно спасательный круг. — Не успел, — отчётливо произнесла Лилу, не отпуская ладони бельчонка. — Мин… Он не успел. Минхо вскинул голову. На миг повисла гробовая тишина, а затем: — СУКА! — заорал он, и этот крик, полный боли, злости и бессилия, пронёсся эхом по дому. Он сделал шаг назад, ещё один — и уже через секунду скрылся за дверью, грохнув ею с такой силой, что стены дрогнули. Как только замок щёлкнул за ним, Джисон осел на пол, будто лишённый опоры, и разрыдался. Он зажал рот рукой, но всхлипы были слишком громкими. Всё, что он так долго сдерживал, теперь разрывалось наружу. Брюнетка, осторожно подняла Джисона и отвела в комнату мягко укладывая его в постель. Она осторожно села на край кровати, прижимая Джисона к себе, как ребёнка, которого только что вырвали из кошмара. Она продолжала медленно, почти машинально, водить пальцами по его влажным от слёз волосам. Бельчонок дрожал всем телом, будто от лихорадки, и её сердце сжималось всё сильнее. — Лилу… он ушёл навсегда?.. Я потерял его навсегда?.. — прошептал Джисон, задыхаясь от слёз, пряча лицо у неё на плече. Лианель вздохнула. Медленно, будто подбирала каждое слово с осторожностью хирурга. — Не знаю, Хан, — честно сказала она. — Минхо сейчас сломан. В нём было слишком много боли, а ты стал последней каплей… даже если не по своей вине. Она поцеловала его в макушку. — Но знаешь, что я точно знаю? — тихо продолжила она. — Он тебя любит. И если где-то внутри него останется хоть одна живая ниточка этой любви… он вернётся. Но ты должен быть готов — и к возвращению, и к тому, что нет. Джисон всхлипнул громче, прижавшись к ней крепче. — Я не знал, что так может болеть… — прошептал он. — Потому что ты впервые по-настоящему полюбил, — ответила Лилу. — А настоящая любовь всегда идёт с риском. Но только она того и стоит. Она погладила его ещё раз, затем встала и аккуратно укрыла одеялом, как маленького. Перед выходом из комнаты Лианель задержалась в дверях, посмотрела на дрожащего Хани и, почти шёпотом, добавила: — Минхо — твой дом. И ты всё ещё можешь найти дорогу обратно… если не сдашься. И ушла, оставляя Джисона наедине с его болью — и надеждой. Утро. Джисон вздрогнул, словно вынырнул из кошмара. Он тяжело дышал и несколько секунд не понимал, где находится. Его взгляд упал на запястья — следы всё ещё были на месте. Сдерживая всхлип, он едва слышно прошептал: — Кооот… Слёзы предательски подступили к глазам, грудь сжалась от тишины. Ответа не было — только глухое молчание комнаты. Но вдруг, из-за его спины, раздался хриплый, едва различимый голос: — Ммм… Хани затаил дыхание. — Кот? — он не осмеливался повернуться, боясь, что это только остаток сна. — Да, бельчонок, — прошептал Минхо, и его тёплая рука мягко обвила талию Джисона, прижимая к себе. — Ещё очень рано… поспи немного. — Ли Минхо?.. — Хан спросил сдавленно, едва сдерживая рыдания. — Нет, — тихо, но уверенно произнёс тот и мягко поцеловал его в затылок. — Котёнок, — поправил он бельчонка, чуть плотнее прижав Джисона к себе. — Я… я думал, ты ушёл… — Тише, — промурлыкал Минхо, его голос был почти убаюкивающим. — Если честно… на долю секунды я тоже думал, что не вернусь. — Белка… — Минхо выдохнул, склонившись ближе к уху Джисона. — Я не умею говорить красиво, — голос дрожал, но звучал искренне. — Но всё внутри меня кричит, когда тебя нет рядом. И мне страшно. Страшно от того, насколько сильно ты стал частью меня… Он замолчал, сжав Хана крепче, будто пытаясь остановить время. — Поспи ещё немного, ладно? Я здесь. И я никуда не уйду. Хан ещё несколько секунд боролся со сном — будто боялся, что, закрыв глаза, снова потеряет его. Но, почувствовав настоящее тепло рядом, он прижался к Минхо ещё крепче и, наконец, растворился в этом утре, в этом дыхании — в коте. Сон Хана наконец стал глубоким и спокойным. Минхо, в отличие от него, так и не сомкнул глаз — ни ночью, ни на рассвете. Выйдя из комнаты, он заметил Лианель на веранде — она сидела с ноутбуком, сосредоточенно вглядываясь в экран. Приготовив по привычке два стакана кофе, Мин молча вышел к ней и, не говоря ни слова, опустился рядом. Положил голову ей на колени, будто в этом жесте искал убежище. — Я не обижаюсь, коть, — мягко сказала Лилу, не отрывая взгляда от экрана и машинально проводя пальцами по его волосам. — Лилу… я не знаю, что мне делать, — тихо произнёс Минхо, словно признался в преступлении. — Я тоже, — её голос стал чуть глуше. — Всю ночь искала хоть какую-то зацепку… По-моему, мы сильно влипли. Минхо напрягся и медленно приподнялся, взглянув ей в лицо: — Что ты имеешь в виду? — Чу Чанг… — она задержала дыхание. В глазах Минхо мгновенно вспыхнула ярость. — У него слишком много власти, Мин… — И? — рыкнул он сквозь зубы. — Пока мы с тобой тут сидим… я почти уверена, он уже продумал свой следующий шаг. Он из тех, кто не теряет времени. — Она закатила глаза и тихо добавила: — И, боюсь, следующий шаг — это не просто месть. Он играет в долгу́ю.