На их условиях

— Мы не можем просто сидеть и делать вид, что ничего не произошло… — выдохнул Минхо, сжав ладони в замок. — По Гом рассказал многое об этом ублюдке, — спокойно, но твердо произнесла Лилу. — И если мы хотим, чтобы Хани был в безопасности, нам нужно просчитывать его действия. Понимать, где он ударит, как. Она сделала паузу, сглатывая напряжение. — Минхош… — её голос стал мягче. — Прости, но мы должны выждать. Мы не можем бросаться с головой, не подготовившись. Нам нужны связи.План. И холодное спокойствие. Мы не можем позволить себе ошибиться, — она подняла на него взгляд, и в её глазах было больше стали, чем страха. — Потому что на кону не только твое сердце. Минхо внимательно слушал ее слова и нервно перебирал пальцы: — Хан не должен об этом знать, — глухо сказал кот, глядя в пустоту. — Ни слова. Обещай, Лилу. Лианель кивнула. Медленно, осознанно. Потом, как будто выплёвывая горечь, произнесла: — Вы, ребята… Вы никогда даже на пять процентов не приближались к таким вещам. Вы чистые. Прекрасные. У вас жизнь — она бьёт ключом, а не ломает. — А это, Минхо… Это грязная затея. И ещё более грязная игра. Она посмотрела на него с болью, которую не нужно было объяснять. И оба замолчали — потому что понимали: отсюда назад дороги нет. На кухне что-то загремело. Лианель и Минхо резко обернулись — в проёме стоял растерянный Хан, босиком, в мятых вещах, словно блуждая по коридорам без цели. — Иди, — тихо сказала Лилу, не поднимая глаз, и потянулась за телефоном. Минхо уже сорвался с места, собравши все силы и спокойствие. — Хани, — голос кота был осторожным, почти шёпотом. Но Джисон застыл, как статуя. Он сжал кулаки и машинально сделал шаг назад, пряча руки за спину. — Ты… — начал он, но голос дрогнул. Минхо медленно подошёл, взял его за запястья. Джисон дёрнулся. — Не надо… — прошептал он, пытаясь вырваться, но хватка Мина была мягкой, почти заботливой. Он взглянул на его руки — на бледные фиолетовые пятна, отпечатки чужой силы. Затем — в глаза. Улыбнулся. Нежно, с болью. И поднёс каждое запястье к губам, медленно целуя каждый синяк, каждый след боли. — Что ты… что ты делаешь?.. — еле выдохнул Джисон. — Стираю чужие следы со своего бельчонка, — ответил Минхо, почти шепча. Он аккуратно стянул ворот кофты, обнажив ключицу. Алый укус, опухший, злой, резал взгляд. Минхо заметно напрягся, но не от отвращения — от боли, глухой, свинцовой, потому что это было на теле того, кого он хотел защитить от всего. — Нет… не смотри, — Хан метнулся, чтобы натянуть ткань обратно, но Минхо мягко остановил его. Он обнял его крепко, бережно. Прижался лбом к виску Джисона. А потом, будто молча клянясь, начал целовать эту рану — легко, почти не касаясь губами, будто заговаривая. Минхо отстранился от Джисона и заглянул прямо в его глаза. — Ну, ну чего ты… — мягко заговорил он, проводя ладонями по его щекам, будто стирая страх. — Я не знаю… Я думал… — голос Хана дрожал. — Ты слишком много думаешь, — перебил его Мин, улыбнувшись уголками губ. Он аккуратно поправил растрепанные волосы на его лбу, погладил по голове, медленно наклонился к уху. — Мой, — выдохнул он шёпотом. — А это… это моя ошибка, не твоя. Хани, прости меня. — НЕЕЕТ! — Джисон резко отступил, покачав головой. — Это не ты должен говорить!.. Это не ты! — почти закричал он, глядя в пол. — Это же я виноват… это я пошёл туда… это же… — Хан захлёбывался словами, качал головой, будто пытался стряхнуть с себя всю вину, весь ужас. Минхо не выдержал: — Джисон, — выговорил он тихо, но жёстко, чтобы тот услышал сквозь собственную тревогу. Он крепче сжал его запястье, не позволяя отступить. — Я люблю тебя. Эти три слова, такие простые и в то же время такие невыносимо тяжёлые, вонзились в сердце Джисона как разряд. Он застыл. В глазах застыл страх — но не перед Минхо. Перед верой. Перед тем, что это может быть правдой. А Кот был рядом. Стоял прямо перед ним. Держал его за запястья, — те самые, на которых остались чужие следы. Не осуждал. Не отстранялся. Он не попытался содрать кожу, стереть чужой след. Он просто оставался. Рядом. И этого было достаточно, чтобы мир снова начал медленно собираться по кусочкам. Прошло несколько дней, прежде чем Чан и Феликс вернулись на базу. Они были измотаны и немного раздражены поездкой — многое пошло не по плану, и в итоге всю команду отправили в короткий отпуск, чтобы урегулировать проблемы с контрактом в Японии. — Как-то так, ребята, — пояснил Чан, осматривая каждого из присутствующих. — У нас чуть больше недели, чтобы выдохнуть. Пока всё не устаканится — попробуем, наконец, отдохнуть. Джисон сидел, привалившись спиной к Минхо. Кот обнимал его сзади, лениво перебирая пальцами рукав его кофты. — Окей… — первым отреагировал Чанбин и встал с места. — Тогда предлагаю всем куда-нибудь выбраться. Ну? Вместе! Все переглянулись. Удивлённые взгляды полетели на Чанбина, будто он только что предложил построить ракету на заднем дворе. — Вы что, совсем забыли, как отдыхать? — хмыкнул Бан Чан, разминая шею. — Ну хоть какой-нибудь мини-сейшн. Чисто для себя. — Минхоооо… — с наигранной жалобой протянул Чанбин. — Ну давай, как в старые добрые! Минхо моментально напрягся. Его глаза расширились, уши запылали от смущения. — Я… не хочу. — твёрдо отрезал он. — Не хочешь? — удивился Сынмин, подняв бровь. — Наш плейбой не хочет? Это что-то новенькое… — ААА!! — взорвался Минхо, перебивая. — Сами идите! Раз член не можете удержать в штанах! — огрызнулся он, резко отодвигаясь от всех. Неловкая тишина повисла на секунду, нарушенная сдавленным смешком Хена. Он, пряча улыбку, скрылся в объятиях Ликси, пока остальные пытались сделать вид, что всё нормально. А Джисон только сильнее прижался к Минхо, ободряюще ткнувшись носом ему в шею. — Тогда предлагаю собраться у Лианель и посидеть спокойно, — предложил Чан, разводя руками. — У ЛИАНЕЛЬ!? — переспросил Хен слишком эмоционально, аж вскочив с места. — Да, — невозмутимо кивнул Бан Чан. — У неё сегодня свободный день, съёмки шоу заморозили из-за паузы, так что... Ну? Почему бы нет? — С каких это пор вы так сблизились? — с прищуром спросил Аен, хитро взглянув сначала на Хена, потом на Чана. Хенджин не отвечал. Он не отводил взгляда от лидера, прожигая того глазами. Чан делал вид, что не замечает, но угол его губ дёрнулся. — Ооо, так они почти каждый вечер на связи были в Японии, — лениво добавил Ликси, ухмыльнувшись и потягиваясь. — То ли звонки, то ли сообщения, но общались — будь здоров. — Кто бы говорил, — буркнул Хенджин, не отводя взгляда. Чан невозмутимо пожал плечами. — Просто общение, Хен. Взрослые люди. Ты ведь не против, да? Хен ничего не ответил. Но по его лицу было видно: против. Ещё как. Парни лениво высыпали из базы, рассаживаясь по машинам и направляясь к дому Лианель. Утро для неё выдалось непростым: с самого рассвета она вынуждена была терпеть невыносимую Со Мин, которая — по неведомым причинам — решила внести «некоторые» правки в сценарий шоу. — Со Мин, — Лианель сдерживалась из последних сил, — ты там как представитель и помощник. Ты не можешь говорить о своих проблемах в кадре. — А как же жизненный опыт?! — возмутилась модель, надувая губы. В этот момент раздался щелчок входной двери — и Лилу едва не рассмеялась от облегчения. Спасение близко. — Кто это? — настороженно спросила Со Мин. — Ли Минхо вернулся, — спокойно ответила Лилу, закрывая крышку ноутбука. — А вы чтооооо?.. Вы ПАРА??? — восторженно завизжала Со Мин на весь дом. — Господи... — сквозь зубы процедила Лианель. — На сегодня мы закончили. В дверях появился Бан Чан с широкой улыбкой и пакетом еды в руках. — Это не Минхо, — тонко заметила Со Мин, поджав губы. — Правдаааа? — раздался знакомый голос. Минхо вошёл следом, подыгрывая иронией. Лианель едва не выронила ноутбук, когда буквально за минуту вся команда ввалилась в узкий коридор её дома, как рой шумных детей. Пробежавшись по всем взглядом, Лианель наконец заметила Минхо, бросилась в его объятия и прошептала сквозь сжатые зубы: — Убери её отсюда. Сейчас же. Минхо тут же крепко прижал девушку к себе, провёл ладонью по её спине и, едва сдерживая раздражение, с улыбкой скалясь, бросил: — Ты свободна, Со Мин. — Он указал рукой в сторону двери. — Хенииии~ ну можно я останусь? — проигнорировав Минхо, Со Мин распахнула глаза и уставилась на Хенджина с намёком. — Это не весело, — прошипел Сынмин себе под нос, закатывая глаза. Хенджин удивлённо указал пальцем на себя, мол, «я?», и приподнял бровь. Но, быстро сообразив, на кого перекладывают ответственность, повернулся к Чану: — Прости… Бан Чан против. — с театральным сожалением произнёс он, поглядывая в сторону лидера, делая шаг назад. Модель раздражённо захлопнула за собой дверь. — ЦОК, ЦОК, ЦОК! — с преувеличенной насмешкой сымитировала звук её каблуков Лианель, шагая на месте. — ЦОК, ЦОК! — добавила с выражением и перекатила глазами. Компания дружно рассмеялась, сбрасывая напряжение, и устало прошла в зал, кто-то уже разувшись, кто-то потянувшись за подушками и пледами. Минхо заметно уселся чуть подальше от Хани, стараясь не привлекать лишнего внимания и избегая подозрительных взглядов Чана и всей остальной компании. Хенджин, не выдержав общей суеты, устало вышел на веранду, деля тишину с Сынмином. Внутри же кто-то из ребят уже раскладывал закуски, кто-то наполнял бокалы, готовя стол к началу вечера. Вскоре кто-то распахнул стеклянные двери на веранду, и свежий вечерний воздух проник в дом. Один за другим ребята вышли на улицу, неся с собой бокалы, маленькие тарелки с фруктами и чипсами, кто-то даже притащил плед. На веранде стояли мягкие кресла и длинный деревянный диван, за которым Лианель когда-то ухаживала сама. Хан устроился на пледе у ног Минхо, облокотившись спиной на его колени, а тот машинально перебирал его волосы, даже не замечая, как это выглядело со стороны. Чан с Феликсом развалились в креслах, споря о вкусе напитков. Ликси что-то тихо напевал, подёргивая ногой в такт. Аен завис с телефоном, но улыбался, слушая общий разговор. Хенджин молча протянул Лилу бокал, та лишь кивнула в знак благодарности и села ближе к краю дивана, поджав ноги и накинув на плечи тёплую кофту. Их взгляды пересеклись — без слов, без напряжения. Просто тепло. — Честно, вот так бы всегда, — пробурчал Сынмин, вытянув ноги. — Ни расписаний, ни утренних будильников. — И Со Мин нигде рядом, — добавила Лианель почти беззлобно, и все тихо рассмеялись. Ночь медленно опускалась на город, а они сидели, сбившись в тесную компанию, словно снова были подростками, которым ничего не нужно, кроме покоя, нескольких близких людей — и звёздного неба над головой.