На их условиях

— Давайте играть! — весело воскликнул Сынмин, удобно устроившись на подушках. — Мне понравилось! Лилу, есть что-то интересное? — Оу... — замялась она, покосившись на стол. — Ну, корейских игр я точно не знаю… — Нееет, хочу что-то из твоего! — настаивал Сынмин, искренне весело, без нажима. Чан, лениво откинувшись на подушки, отпил из бокала и кинул взгляд на Хана и Минхо. Пауза. — Кстати, Хани, — обронил он, — вы с Мином… разобрались? В тот же момент Минхо чуть дёрнулся и убрал руку с плеча белки. Джисон опустил глаза. Чан ухмыльнулся и тихо выдохнул, обводя всех взглядом. — Есть одна идея, — начал он, потягивая из бокала. — Игра называется «На грани». Суть простая: каждый по очереди говорит одну фразу, адресованную кому-то в этой комнате. Остальные пытаются угадать — кому она посвящена. — Оооо, что за черт… — откинулся назад Чанбин, скривившись. — Это что, исповедь на публику? — Именно, — кивнул лидер. — И никаких имён. Только фраза. И честность. — Я за, — неожиданно уверенно отозвался Хенджин, поднимая взгляд. — Давно пора кое-что проговорить. — Я знала, кто ты с самого начала нашего знакомства, — спокойно, но упорно произнесла Лианель, не отводя взгляда от центра стола. В комнате повисло напряжение. — Мину? — осторожно предположил Аен, оглядывая сидящих. Лианель склонила голову и сдержанно усмехнулась: — Неа. Минхо широко ухмыльнулся и отпил из своего бокала, пряча улыбку в ладони. — Лианель… — протянул Чан, — ну ты сейчас или играешь слишком хорошо… или слишком опасно. — Это и называется "на грани", не так ли? — мягко парировала она. — Так кому? — не унимался Сынмин, — я хочу знать! Ну! Лианель пожала плечами, но не проронила ни слова. Только один взгляд пересек комнату — и случайно встретился с Хенджином. И он, как по команде, отвёл глаза первым. — Я следующий, — резко сказал он, будто желая увести внимание, — У кого-то в этой комнате слишком много фотографий одной и той же девушки, а сам делает вид, что не помнит, как её зовут. Наступила пауза. — Ооооооо… — протянул Ликс, — звучит как мини-драма. Кто? Кто? Чан откинулся на спинку кресла и медленно провёл рукой по лицу, будто сбрасывая с себя груз признания. — Я, кажется, влюблён, — произнёс он спокойно, но голос его будто звенел в тишине. Словно по щелчку в комнате повисло напряжение. Хенджин едва заметно напрягся, скулы сжались, а взгляд опустился вниз. — О, милый, я знаю, — тут же вмешался Чанбин, театрально вытянув губы в сторону лидера и наклоняясь для шуточного поцелуя. Чан мягко, но чётко отклонился в сторону и, прищурившись, произнёс: — Неправильный ответ. Это прозвучало серьёзнее, чем ожидали. — Подожди… ты сейчас всерьёз? — протянул Сынмин, выпрямляясь. — Впервые за долгое время, — кивнул Бан Чан. — Но это всё, что вы получите, следующего хода я не пропущу. Минхо лишь хмыкнул, кидая короткий взгляд на Хена, чьё лицо с каждой секундой всё больше теряло свою маску безразличия. — Так, ну раз пошли откровения, — вздохнула Лилу, — давайте следующего. Чан посмотрел на каждого из них, словно сканируя взглядами — Лилу, Минхо, Хена, Джисона, Чанбина… даже Сынмина, который как обычно пытался выглядеть непричастным. — Достаточно этих полунамёков и напряжений, — его голос звучал твёрдо, но не громко. — Мы либо говорим друг с другом честно, либо прекращаем делать вид, что всё нормально. — Ты о чём, Чан? — Минхо поднял бровь, в его голосе звучала наигранная невинность. Почти хорошо сработало бы, если бы не слишком прямой взгляд и не скрещённые руки. — О тебе. О вас, — он указал между Минхо и Джисоном. — О твоём психе на студии, о его следах, о Со Мин, о Лилу с Хеном, о том, что каждый второй из нас что-то скрывает и думает, что остальные не замечают. Молчание снова повисло. Даже Лианель не вмешалась — впервые. — Я не прошу исповедей. Но я ваш лидер. Я не хочу, чтобы всё это разрушило то, что мы строили годами. — Мы не дети, — сказал Хен, но звучало это не как возражение, а как факт. — Вот именно, — кивнул Чан. — Тогда не ведите себя как дети. Чанбин всё ещё не сводил глаз с Чана. Хан сжался чуть ближе к Минхо, а Лианель тихо положила ладонь на руку Хена, будто неосознанно. — Мы не враги, — сказал Чан тише. — Но если вы будете дальше прятаться — я не смогу вас защитить. Минхо посмотрел на Хана, потом на остальных. Пауза длилась слишком долго, прежде чем кто-то снова заговорил. Лидер просто ждал, будто зная все их секреты наперед. — Я солгал Чану про девушку в своём номере, — сказал Чанбин, глухо, будто выплёвывая слова. — Я соврал, сказав, что она ничего не значит. Но та девушка из клуба, с которой я провёл несколько ночей… теперь шантажирует меня видео нашего… ну, вы поняли. — Дальше, — спокойно, но настойчиво потребовал Чан. Хан поднялся и встал напротив лидера. — У меня есть парень, — сказал он, твёрдо, без дрожи в голосе. Аен с Сынмином смущённо переглянулись, Ени нахмурился. — П-парень?.. — переспросил он, не скрывая удивления. — Да. И вы его все знаете, — Хан говорил удивительно спокойно. Минхо уронил взгляд в пол. Он знал — если кто и готов к этому разговору, то точно не Хан. Но, похоже, он ошибался. Чан повернулся к Минхо и почти зашипел, взглядом требуя объяснений. — Хан, — попытался остановить его Минхо, — потом. — Нет. Сейчас, — выдохнул Хан. И, крепко сжав руку своего парня, громко и чётко сказал: — Ли Минхо — мой парень. Феликс осмотрел каждого, заметив это неловкое напряжение: — Я не девственник, — с удивительным спокойствием и весёлой ноткой в голосе сообщил Феликс, потягивая джин, будто сказал что-то о погоде. — ЧТО?! — воскликнул Аен, чуть не подавившись. — Хах… дааа… — неловко усмехнулся Ликси, почесав затылок. Хенджин прищурился, перевёл взгляд с Чана на Лианель и обратно. — А ты, лидер, — с ледяным любопытством произнёс он, — ничего не хочешь нам сказать? — Мне нравится… — Чу Чанг хочет трахнуть Джисона! — выпалила Лианель, резко, словно выстрел, будто сама не ожидала, что скажет это вслух. Она тут же опустила взгляд в пол. — ЛУ! — зарычал Минхо, вскакивая с места. — Чу Чанг… это тот, что выкупил фирму Со Мин? — с трудом выдавил Сынмин, его голос дрожал, дыхание стало неровным. Бан Чан опустился в кресло, тяжело уткнув ладони в лицо. Пальцы дрожали. Он медленно провёл руками по голове, словно пытаясь собраться, и поднял взгляд на Минхо и Джисона. В его глазах горела боль — и гнев. — Она… она пошутила, — выдавил Хани, явно растерянный и с дрожью в голосе. — Замолчи. Сейчас. — резко оборвал его Бан Чан, его голос стал стальным. — Слова подбирай! — мгновенно встал на защиту Минхо, в его голосе звучал угрожающий рык. Лидер сорвался с места. Подойдя к Хану, он схватил его за плечи и рывком поднял на ноги. Одним движением одёрнул с него кофту, закатал рукава, изучая лицо, ключицы, запястья — и то, как белка дёргался, пытаясь вырваться. — Хватит. — голос Минхо срезал воздух, как лезвие. Он шагнул вперёд и, если бы взгляд мог убить, Чан рухнул бы на месте. — Достаточно, Чан. Это. Не. Твой. Способ. Помочь. Повисла глухая тишина. Сынмин быстро поднялся и бережно увёл Хани с веранды, не задавая лишних вопросов. Вслед за ними почти беззвучно вышли Феликс и Чанбин. — Как? — хрипло спросил Чан, не глядя ни на кого. — Как ты это допустил?.. — А кто сказал, что это вина Минхо? — жёстко перебила Лианель. — Хватит искать, на кого спихнуть. — Объясните мне нормально! — взорвался Чан, оборачиваясь то на Минхо, то на Лианель, явно теряя контроль. Аен тяжело выдохнул и подался вперёд, как будто сбрасывая с плеч то, что давно давило. — Ты уехал. Оставил нас на базе и, прежде чем свалить в Японию, завалил Минхо и Хена работой. А потом Со Мин и другие пригласили нас в клуб. Мы поехали. Просто — отдохнуть. Он говорил сдержанно, почти бесцветно, но слова рубили точно. — Всё было спокойно. Мы выпивали, разговаривали. И тут охрана вдруг выводит По Гома — без объяснений. Через пару минут к нашему столику подсел этот… — Аен замолчал, не в силах назвать имя. — Чу Чанг, — тихо добавила Лианель. Хенджин резко перевёл взгляд на неё — она заметно побледнела, едва проговорив имя. — Со Мин будто обрадовалась ему. Болтали о чём-то. Мы с Джисоном ушли танцевать. Когда вернулись — ещё немного выпили. Я уже начал терять чёткость, всё плыло. Карина сидела рядом, гладила по голове, наливала воду. А потом… — он сглотнул, — Со Мин настаивает, чтоб он помог Хану. И они исчезают. Пауза. — Минут на десять. Может больше. Я встревожился. Пошёл искать. Когда я открыл дверь в випку… — Аен замолчал, пытаясь подобрать слова, — Джисон был без сознания. С расстёгнутой рубашкой. Я хотел помочь, но Карина вывела меня. Уже позже она сказала, что Лианель и Хен забрали его, когда тот… когда он хотел утащить его с собой. — И ты… ты молчал?! — прохрипел Чан. — Я надеялся, что всё обошлось… — Аен отвёл глаза. — Чани… — голос Лианель прозвучал мягко, почти шёпотом. Она осторожно взяла Бан Чана за руку. — Всё обошлось. Он не ответил. Лишь посмотрел на неё — в глазах метались гнев, вина и отчаяние. — На этот раз, — с глухим рычанием проронил Минхо, — а если бы вы опоздали на минуту?.. Бан Чан отвёл взгляд, стиснув пальцы Лианель чуть сильнее. Он ничего не сказал — слов было слишком мало и слишком поздно. Тишина нависла над веранду снова, но уже совсем другая — не тревожная, а наполненная тяжёлым осознанием.