Такую Соню он ещё не видел...

Было решено, что пару дней Соня в Катране появляться не будет. Пусть местная публика подумает, что удача вскружила девушке голову, и она где-то кутит и прогуливает выигрыш. А Соня просто тихонько сидела дома, отсыпалась и отдыхала, готовилась к новому выходу. Благо нарядное платье, заказанное у портнихи, уже было готово. Бархатное, цвета пыльной розы, вроде бы скромное и закрытое с первого взгляда, но с роскошным декольте на спине. Соня смотрела на себя в зеркало и даже не верила, что это она. Такая романтичная красавица, да к тому же ещё и везучая! Эх, видел бы Роберт, знал, что потерял. Волнение волнением, а новичкам везло. Вот и Соню везение не оставляло. Вечером она выиграла кругленькую сумму и решила больше не рисковать, тем более, чувствовала, что шампанское ударило в голову. Отбившись от назойливого кавалера, Соня наконец вышла на свежий воздух и полной грудью вдохнула аромат весенней ночной Москвы. Она была в прекрасном настроении, ещё чуть-чуть и хозяйка Катрана будет ей доверять, и тогда, возможно, Соне удастся выйти на след преступника. Девушка шла по пустынной улице и улыбалась самой себе. И не замечала, как за ней от самого Катрана тихонько идут двое. Поравнявшись с тёмной аркой соседнего дома, Соня вдруг что-то почувствовала и обернулась. В это же мгновение её схватили сзади, скрутили руки, а перед лицом оказался нож. – Сумочку давай! И часы, серьги и цепочку тоже! – крикнул грабитель. Очевидно, они знали о сонином выигрыше, поэтому и шли за ней, а в подходящей тёмной арке напали. – Лучше сама всё снимай, если хочешь целой остаться! – прорычал второй. Соню сковал липкий страх, в голове тут же прояснилось, но она не могла крикнуть или пошевелиться, не могла позвать на помощь. Руки отпустили, она швырнула сумочку и начала расстёгивать серьги. Пальцы не слушались, застёжка никак не поддавалась. – Быстрее! – рявкнул один из грабителей и дернул цепочку на шее Сони, так что она больно чиркнула и обожгла кожу, порвалась. Вдруг в этот же момент вор прохрипел и осел на асфальт. Соня даже не успела в темноте понять, в чём дело, как второму тоже прилетел удар, но он поднялся и попытался бежать. – Стоять! – послышался окрик из темноты, выстрел в воздух. – Да всё, всё, начальник, ты чего, не шуми! – пробормотал беглец-неудачник. Его коллега так и лежал без сознания, видимо, его вырубили ударом в затылок. Голос кричащего Соня узнала. Это был Черкасов. Его шляпа показалась из тьмы спустя мгновение, а на выстрел уже бежал дежуривший неподалёку милиционер. Напуганная Соня прижалась к холодной стене, но уже спустя секунду она оказалась в крепких руках майора, который накидывал ей на плечи плащ. – Ну всё, всё, обошлось, – уговаривал он девушку тихонько. – Дальше сам тут, наряд вызывай, я девушку домой провожу! Милиционер кивнул. Черкасов, укутав Соню в плащ и обняв за плечи, повёл в сторону дома. Её мелко трясло, она не сказала ни слова до тех пор, пока не оказалась в квартире, в безопасности и за закрытой дверью. Слёзы полились сами собой, как будто всё напряжение последних дней вдруг вышло наружу. Черкасову было физически больно смотреть на Соню. Он готов был голыми руками разорвать её обидчиков, но понимал, что не только они – причина её слёз. Она плакала беззвучно, опустив голову, на шее уже багровел след от цепочки, которую сняли силой. Иван Петрович неосознанно потянулся к нему пальцами, провёл рядом и подул. Соня подняла на него огромные удивлённые глаза. – У собаки заболи, у кошки заболи, а у Сони заживи, – как ребёнку сказал ей Черкасов. Соня слабо улыбнулась в ответ и обхватила майора руками за талию, прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди. Плащ сполз с плеч и упал на пол. Иван Петрович замер на мгновение, а потом нежно, успокаивающе обнял Соню в ответ за спину и плечи. И никак не ожидал, что под ладонью окажется просто голая спина – декольте! Нежная, шелковистая, чуть прохладная кожа под сухой и горячей большой ладонью. «Что же это за платье такое? На чём только держится? Чуть подвинь руку, и оно же просто упадёт с плеч на пол!» – лихорадочно думал Черкасов, боясь пошевелиться. Ему казалось, что в тишине пустой квартиры его сердце бьётся очень громко. А ведь Соня стоит, прижавшись к его груди, она не может не слышать этого набата. Но девушка не двигалась, ничего не говорила, Черкасов лишь слышал, что постепенно её дыхание выровнялось, а значит, она успокоилась. Что же, пусть так, всё не зря. Сколько они так простояли – несколько минут, а может час, они не поняли и сами. Спустя некоторое время Соня поняла, что ей спокойно и безопасно в объятиях Ивана Петровича, вот только его горячая ладонь на спине так и жгла кожу. Это было странно, волнительно и приятно. От этого прикосновения у девушки начало что-то трепетать где-то в середине груди и в животе. Она ещё не испытывала подобного чувства и, окончательно успокоившись, с интересом прислушивалась к своим ощущениям. Совсем расслабившись и потеряв контроль, она вдруг громко и прерывисто вздохнула, стараясь уловить запах Черкасова – какой-то родной и очень ей приятный. Чуть поменяла позу и ещё сильнее прижалась к Ивану Петровичу. Только майор Черкасов справился со своим бешеным сердцебиением и свыкся с мыслью, что возможно, ему придётся стоять в коридоре до утра, держа Соню в объятьях, лишь бы она успокоилась и больше не плакала, как вдруг девушка как-то странно и резко вздохнула, пошевелилась и прилипла к майору ещё сильнее. Ему неосознанно хотелось как-то ответить на это, и он начал осторожно, медленно гладить её по спине. А потом аккуратно коснулся губами макушки, ощутив мягкость волос и аромат французских духов, смешавшийся с теплым запахом самой Сони. В этом поцелуе в голову было что-то привычное, даже отеческое, и в то же время нет. Соня подняла глаза на майора и улыбнулась открыто и доверчиво, он провёл большим пальцем по лицу, щекам, глазам, тронул кончик носа. – Ну вот, слёзы высохли. – Ага… Стоять обнявшись и дальше было бы странно, и они наконец отошли друг от друга. – Иван Петрович, я переоденусь и сделаю нам чай с бутербродами, ладно? Подождёте? – по-простому спросила девушка, будто этим вечером и не произошло ничего странного. – Вы можете сегодня здесь остаться, а то мне до сих пор не по себе? Я вам в кабинете постелю. – Конечно, могу, Сонь. – Спасибо… за всё! После крепкого сладкого чая Черкасов никак не мог уснуть, смотрел в потолок и думал о том, что за стеной спокойно спит Соня – девушка, нет, молодая женщина, которая так вкусно пахнет и которую так приятно обнимать. Как это он раньше не замечал, что она такая? Вдохнуть бы ещё раз этот аромат. – Старый дурак, нашёл о чём думать! – тихо выругался Черкасов, отвернулся на бок и наконец уснул. А в соседней комнате Соня всё представляла себе сильные руки на спине, на талии. Сердце стучало гулко и быстро, а трепетания где-то в животе заставляли улыбаться. Что же это такое было? Или показалось? И что – было? О чём она вообще думает? Какое-то сладкое чувство начало зарождаться внутри, оно пока было не оформлено в мысли и слова, но уже было ясно, что это чувство не уйдёт просто так и не оставит Соню. Улыбаясь, она уснула.