Такую Соню он ещё не видел...

Этим вечером капитан Тимофеева выглядела очень модно – обтягивающие джинсы и белая широкая блузка, лента в волосах, деревянные бусы. Дитя цветов, не иначе! Ярко, но в то же время очень удобно и практично – мало ли что, вдруг придётся бежать или защищаться. Она заметно нервничала, ведь предстояло не только сыграть в покер с серьёзными людьми, но и сначала выиграть, а потом спустить крупную сумму. Девушка потягивала вино, но больше делала вид, старалась выглядеть весёлой, расслабленной – громко смеялась, стреляла глазками и флиртовала направо и налево. В общем, сияла! Она была молода, умна, хороша собой. Звезда этого вечера и этого казино. И чем больше Соня светилась, тем сильнее хотелось её растоптать, погасить и поставить на место оппонентам с противоположного конца стола – двум опасного вида мужчинам. И Соне пришлось подыграть. Сделать ошибку, ещё одну и, поставив всё, проиграть. Её потряхивало, партнёры, а точнее, враги по игре были явно очень довольны. Проиграла она больше 20 тысяч советских рублей, а такую сумму даже с генеральской зарплатой просто так не отдашь. Значит, девушка на крючке у своих кредиторов, и возможно, скоро её попросят об услуге. По крайней мере, таков был план майора Черкасова. Ну а пока Соня просто шла домой, потерянная и раздавленная. Вдруг рядом показался автомобиль, притормозил. К счастью, это была Победа Черкасова. Соня быстро прыгнула на заднее сидение, будто это такси, и машина рванула с места. – Ты как? – Всё прошло как надо. – Ты была осторожна? Они ничего не заподозрили? – Нет, теперь для всего Катрана я проигравшаяся картёжница, которая спустила казённые деньги и осталась должна очень серьёзным людям, – Соня устало улыбнулась. Увидев тихое и безлюдное место, Черкасов свернул на обочину, остановил машину, вышел и пересел назад. – Ты умница, Сонь! – улыбнулся он. – Да уж, а пришлось строить из себя последнюю дуру, – Соня вздохнула и отвернулась в окно. Её пугала сложившаяся ситуация, она чувствовала себя одинокой и какой-то маленькой, словно крохотная пешка в чьей-то большой игре. Майору стало не по себе, внутри всё сжалось, и он пожалел, что затеял всю эту операцию. Ему хотелось отменить всё здесь и сейчас же, лишь бы Соня больше не спускалась в это подпольное казино. Но ведь они только начали подбираться к преступникам, распутывать весь этот клубок. Нужно было успокоить Соню, поддержать, приободрить. Но майор Черкасов не очень-то умел обращаться с женщинами, несмотря на то, что не был обделён их вниманием. Он разошёлся уже со второй женой и вообще не понимал, что женщины в нём находили. Но нужно было что-то делать и срочно. Иван Петрович придвинулся чуть ближе к Соне, взял её руки, как-то неловко пожал их, а потом обнял девушку за плечи. Она не сопротивлялась, но лицо упрямо отворачивала в окно. Прятала слёзы, ну конечно. Тогда Черкасов буквально сгрёб Соню в охапку, уложил её голову себе на плечо и стал гладить по спине и плечам, успокаивая и даже приговаривая что-то приободряющее. Мол, всё скоро закончится, и он рядом, всё будет хорошо. Соне действительно стало хорошо и спокойно, а потом и вовсе бросило в жар. – Ой, мне что-то… мне надо на воздух, – сказала девушка, развязывая шнурок на вороте рубахи и раскрывая пошире вырез. – Пойдём пройдёмся немного, подышишь, – предложил майор.