Такую Соню он ещё не видел...

Соню посадили в изолятор за помощь в побеге заключённой. И тут расследование начало распутываться как клубок, одна нить потянула всю схему. События развивались настолько быстро, что уже через два дня главарь всей преступной цепи был задержан, да и половина Катрана тоже. Всё закончилось! Черкасов поймал всех до одного, накрыв всю сеть. В камеру к Соне пришли и повели девушку прямо оттуда в кабинет к полковнику Саблину. Здесь уже собрались Черкасов, Зинаида Кац, Пожидаев и Гаркуша с Осадчим. Когда вошла Соня, все были очень удивлены, Саблин поморщился, а Пожидаев и откровенно спросил: «А эта что здесь забыла?» Черкасов жестом попросил его помолчать и начал свой рассказ. И по мере того, как он раскрывал детали и посвящал всю команду в секреты расследования, у всех всё больше вытягивались лица. А уж когда Черкасов, наконец, признался, что Соня – настоящий шпион, а весь этот образ разбитной картёжницы – лишь игра и маскировка, Зина вздохнула с облегчением. Гаркуша с Осадчим тоже, Саблин схватился за сердце, а Пожидаев всё ещё уточнял, кто ответит за растрату денег из кассы. Но все были рады: капитан Тимофеева – это по-прежнему их честная, добрая, смелая и, как оказалось, хитрая Соня. Иван Петрович приобнял девушку за плечи и, широко улыбаясь, отвечал на вопросы, обещал написать подробный отчёт. Соня была счастлива! Наконец она сбросила с себя этот ненавистный образ, была честна с коллегами, и они её больше не презирали. Когда все разошлись, Черкасов, Соня, Осадчий и Гаркуша пошли в кабинет. – Всё, Сонь, давай домой – переодеваться, в душ и спать. Отдыхай как следует, выйдешь в понедельник, – скомандовал майор. – Есть! Служу Советскому Союзу и майору Черкасову! – отсалютовала Соня, сияя. В дверях она повернулась, послала всем троим воздушный поцелуй и ушла. Гаркуша с Осадчим озадаченно смотрели на закрывшуюся дверь. У обоих в голове не укладывалось, что Черкасов с Соней у них под носом провернули сложнейшую операцию. – Ну. Теперь вы поняли, чья это женщина? – с довольной ухмылкой спросил Иван Петрович подчинённых, помня о том, как они оба пытались ухаживать за Соней. И сам же согласно «покивал», взяв Гаркушу и Осадчего за головы.