Такую Соню он ещё не видел...

Конечно, они дожили до вечера. С работы Соня ушла чуть пораньше – начальник отпустил, ещё бы. Она уже успела сходить в душ и сейчас, бегая по квартире в халатике и с бигуди на голове, никак не могла решить, что же ей надеть. В парк, конечно, удобно джинсы или брюки, но нет, это не вариант. Платье? Но какое? Может то самое, с открытой спиной? Вечером будет прохладно, будет повод снова нырнуть в пиджак Ивана Петровича. И это розовое платье ей так идёт, оно очень эффектное. А может… Ну конечно! Соня придумала лучшее решение: одеться точно так, как в тот вечер, когда впервые спустилась в Катран. Сейчас она была уверена: ей тогда не показалось, что Черкасов как-то по-особенному смотрел на неё, впервые увидев в таком наряде. Как будто тогда он в первый раз разглядел в ней красивую молодую женщину. Да, это платье точно подойдёт – яркое, с красивым вырезом и запахом, подчёркивающим фигуру. И с роскошным высоким разрезом. Соня надела своё самое нарядное бельё – бордовый французский комплект, который урвала по знакомству. И чулки, конечно же, импортные чулки! Длинные серьги с гранатами, доставшиеся от бабушки, волосы наверх, локоны оставить, капля духов на шею сзади, помада… Готова! Иван Петрович, съехавший от жены некоторое время назад, бродил по своей холостяцкой берлоге и думал. Зачем он позвал Соню на прогулку? На свидание, в общем-то. Он обещал ей. Обещал, что когда всё закончится, они снова спокойно погуляют по тому самому парку. – Спокойно, как же! – вслух сказал Черкасов. Он понимал, к чему приведёт эта встреча. В конце концов, они с Соней взрослые люди, оба понимают, чего хотят. И всё же, так много но. Во-первых, возраст, Соня так молода! Она росла без отца, и может быть, поэтому жаждет внимания мужчины постарше. А единственный такой мужчина в её поле зрения – как раз Черкасов. С другой стороны, она пробовала дружить с парнями помоложе – то психопат, то комитетчик. Ну а уж ухаживания Гаркуши с Осадчим её, кажется, только смешили. Она как будто умнее, взрослее, проницательнее них. Ей с ними не интересно. – А с тобой, старым ментом, интересно! – спорил сам с собой вслух Черкасов. Майор понимал, что если сейчас они перейдёт границу – всё. Работать рядом как раньше они не смогут, Иван Петрович и так слишком переживает за капитана Тимофееву. По возрасту он вообще уже может подать рапорт. Ещё лучше! Молодая Соня и пенсионер Черкасов! От всех этих мыслей у майора уже гудела голова. Он как будто понимал, что не стоит развивать эти отношения и заходить слишком далеко. И в то же время уже не мог остановиться. Когда дело подпольного казино наконец закрыли, и у Черкасова появилось время, он вдруг обнаружил, что постоянно думает о Соне. Когда видит её на работе – любуется, то и дело старается дотронуться до неё, поймать взгляд. А когда один дома, вспоминает её взгляд, улыбку, запах. – Как пацан сопливый влюбился ты, дядь Ваня, – проговорил Черкасов, сев за стол и обхватив голову руками. И вдруг улыбнулся этой мысли и себе. Ну да, влюбился. А что, ему это не позволено? В конце концов, если Соню к нему тянет, кто он такой, чтобы отказываться от этого плывущего в руки подарка судьбы? Да и если подумать, это ей уже 25, а ему всего 55. Окрылённый этой мыслью, Черкасов быстро надел пиджак и выбежал из дома. Прыгнул в Победу и рванул с места, решив, что пусть всё идёт, как идёт.