The way you just don’t stand a chance

Однако планы немного поменялись и возвращение домой на какой-то миг отложилось. Как оказалось, Гилберту и Яо пришлось задержаться у преподавателя по поводу их совместного проекта. Кто вообще их попросил этим заниматься? Наверняка Китай, в силу своей ответственности согласился на это и заставил Пруссию. Ко всему этому добавилась ещё одна проблема - Альфред разбил себе колени на тренировке. Чёрт возьми, это означало, что придётся обрабатывать эти раны, но его "недофанатки" мешали. Знакомая тяжесть давила на тело Ивана, тяжёлая одышка опаляла его уши и парень отчаянно пытался намекнуть Альфреду, чтобы тот дышал ему хотя бы в шею. - Твою ж, там опять эти девчонки, - процедил раздражённо Брагинский, неся на спине блондина. Тот, кажется, очень удобно устроился на нём. Действительно, громкий стук их каблуков и шумный девичий смех наполнял коридор. Мысленно каждый из них понимал, что сейчас будет. - Просто пройди мимо, ладно? - шепнул ему на ухо Джонс, ёрзая ногами на его спине, когда почувствовал жжение на коленях, - давай, приятель, не обращай на них внимания. Ага, заботливый. И снова эта бессмысленная поддержка. Но то, как Альфред это говорил, вызывало трепет внутри. - Мгм. Успел промычать Брагинский, когда навстречу им вышли две девушки, одна из которых ранее флиртовала с блондином. Та самая - брюнетка. Странная поза двух друзей могла вызывать вопросы, но девушки были так воодушевлены и взбудоражены, что даже сначала не обратили внимания на разбитые колени их любимчика. - Альфред! Можно ли сходить с вами в кафе? - тёмненькая девушка вновь принялась флиртовать с Джонсом, кокетливо поправляя свои длинные волосы. В душе Ивану просто хотелось оказаться дома, потому что его друг не пушинка, как бы. Руки и ноги уставали удерживать чужой вес, поэтому он подтянул Альфреда вверх, чтобы тот крепче за него ухватился. И, не дав даже тому хоть что-то ответить, холодно отчеканил: - Нет. Не было желания сейчас выслушивать эти тошнотворные речи и стоять, выжидая, когда это закончится. На что получил злобный взгляд подружки этой особы. Альфред сзади него удивлённо усмехнулся, свесив руки вдоль его тела, упираясь подбородком в его макушку. Оборзевший. - Малышка, я только за, - протянул он с нескрываемой игривой интонацией, - но посмотри на меня сейчас. Я не в состоянии. Девушка притворно удивилась, переглянувшись со своей подругой и нервно посмеялась: - Ну, я могу подойти к тебе после- - В следующий раз, окей? - широко улыбнувшись, подмигнул блондин, похлопывая по солнечному сплетению Ивана, - а мы пока пойдём с моим лучшим другом. Выдохнув с облегчением, Иван поплелся дальше по коридору под неодобрительные тонкие возгласы остальных девушек, стоящих неподалёку. Да и всё равно, будто. Джонс обхватил его шею предплечьями, покачивая ногами в воздухе. - Давай пойдём в кладовую. Там обычно никто не ходит, спокойно обработаем раны, - осторожно произнёс он, почувствав витавшую в воздухе напряжённость. А исходило это, непременно, от Ивана. Он был сейчас так взбешён всей сложившейся ситуацией: поведением Альфреда, этими недофанатками, своей усталостью. Злость буквально на всё. Поэтому он даже не ответил на предложение друга, с хмурым видом направляясь в небольшое помещение. Внутри кладовой, в которую всё-таки отвёл их Брагинский, не было много места: старые пыльные коробки, внутри они были пусты; старые парты, приблуды для уборки и тому подобное. С усилием Иван наклонился, чтобы Альфред смог с него слезть. И тот это сделал, завалившись на пол с тихим хныканьем: - Сил нет вообще-е, - с этими словами он разлёгся прямо на месте, согнув одно колено. Руки были раскинуты, а тело полностью расслаблено. Он буквально заполонил собой всё пространство. Насупившись, Брагинский резкими движениями вытащил из аптечки, которую ему дал тренер, необходимые вещи. Всё происходило в полной тишине. Альфред приподнял голову, когда почувствовал невесомое касание к своему разодранному колену. Было видно, как русский раздражён, но его сдержанность всегда восхищала Джонса. А ещё его гложила какая-никакая вина за свои выходки. Интересно, почему же? - Тс, fu-uck, - простонал блондин, когда Иван стал дезинфицировать его колено, - больно-о, - тупое жжение отдалось по телу сильной болью. На это Иван с мрачным видом прикусил нижнюю губу, сосредоточенно обрабатывая. За всё это время он ни разу не взглянул на своего друга. Катись всё к чёрту. - Ваня-я, - не успокаивался Альфред, наконец, сев и схватив Брагинского за плечо, - подожди секундочку. Его голос был жалостлив и стонущий, отчего русский разгорался ещё сильнее. Потому что опять же, это всё было интимно. После всего случившегося, он не мог воспринимать Альфреда уже как друга. С раздраженным, но терпеливым вздохом Иван отстранился и, чтобы хоть чем-то себя занять, пока Джонс осматривал свои колени, стал бездумно перебирать медикаменты. Иногда даже составлять их в аккуратный рядок. - Ты на меня злишься? - внезапно робкий голос блондина прервал затянувшееся между ними молчание. Иван ничего не ответил, холодным взглядом одаривая своего друга. Пусть помучается. И вернулся обратно к своему занятию, игнорируя его вопрос, ответив на всё одним лишь взглядом. С удручённым вздохом Альфред взъерошил свои волосы, облизывая губы. Словно хотел что-то сказать. - Прости-и, - по-ребячески протянул он виновато, придвигаясь ближе к парню, - знаю, я иногда веду себя как придурок. Ну извини. На этом моменте он зашипел от боли, когда сел на свои колени и внезапно обнял парня за талию. Просто навалился на него, отчего Иван чуть не упал на грязный пол. В последний момент он успел подставить назад руку, другой хватаясь за плечи блондина. - Иногда? - недовольно отозвался Брагинский, отводя взгляд к старой парте, стоящей в полутьме у стены. - Ну ладно, часто, - Альфред на мгновение отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза, морщась при жжении на коже от давления, - ну же, ты ведь знаешь, что я люблю тебя. Это было сказано так небрежно, что Иван искренне постарался расценить это как дружеское признание. Ну Альфред же ему периодически так говорил... Просто после всего, что было между ними, как расценивать эти слова - непонятно. Хотя весь этот порыв был очень милый со стороны Джонса. На щеках появился знакомый румянец и Брагинский, чтобы скрыть это, нахмурился, зло поглядывая на блондина. - Прощаю. Сядь обратно, - вздохнул он раздражённо, но действительно извиняющееся лицо друга смягчило его гнев и он уже мягче добавил, - пожалуйста. Поджав губы, Альфред вновь плюхнулся назад, предоставляя доступ к своим коленям. Пульсирующая боль отступала на второй план, когда он зацикливался на человеке рядом с ним. Иван снова включил роль "старшего" брата, серьёзно подходя к вопросу о безопасности его друга. И снова - всё это происходило само собой. Как в порядке вещей. Словно обрабатывать раны Альфреда - полностью обязанность Ивана, не как иначе, и блондин не смог сдержать рвущуюся наружу улыбку. Русский, похоже, заметил его мягкий взгляд на себе, но никак не отреагировал. Однако внутренний лёд немного растопился, когда Альфред гулял по его лицу взглядом, внезапно протягивая руку. Ладонь зачесала одну сторону его мягких волос назад, проводя пальцем по скуле. Такой нежный жест, из-за чего Иван вздохнул и дёрнулся, откровенно смущаясь. Буквально откровенно, потому что Джонс даже не скрыл своего задорного смеха, открыто забавляясь над реакцией своего друга. Придурок. Русскому показалось, что тот даже ждал именно такой реакции от него. И был абсолютно доволен, когда увидел то, что хотел. - Прекрати, - хмурым взглядом одарил Иван блондина, не в силах скрыть свои пунцовые щёки. Он слаб. Просто слаб перед Альфредом. Он даже не может стойко выдерживать все его выходки, выставляя себя с уязвимой стороны. - Да ладно тебе, я просто думаю тебя поцеловать. Медленно оторвавшись от его разодранных коленей, Иван осторожно взглянул на него. Альфред: красный, с растрёпанными волосами и блеском в глазах, с глупой улыбкой хлопал своими ресницами. Затем, когда Брагинский этого не ожидал, резко приблизился к нему, буквально врезаясь в его губы. Ага, значит, теперь без разрешения. Если уж Альфред берётся за какое-то смущающее дело, то потом, будто бы, его стеснение пропадает, а на это место приходит бесцеремонность. И Брагинский, конечно, не оттолкнул его, послушно впуская чужой язык прямо в свой рот. Это уже их третий такой момент. Блондин дрожащими, судя по всему, от волнения руками обхватил его шею, углубляя поцелуй. С шумным вздохом Иван схватился за кофту на его лопатках, удерживая вес обоих на своей руке, которую он подставил, чтобы не свалиться назад. Что самое главное, так это то, что русский чувствовал, как такие касания становятся...тоже обыденностью. В момент, когда Альфред навалился двумя руками на его бёдра, кусая почти до крови его губы, Ивана осенила эта мысль.

Обыденность. Для друзей.

С громким причмокиванием он оторвался от парня, восстанавливая дыхание. Нет, нет и нет. - Что-то случилось? - разволновался Альфред, с испугом отпрянув от друга, - тебе не понравилось? Как можно задавать такие вопросы другу, чёрт возьми. Во время такого поцелуя. Иван виновато открыл рот, глядя широко раскрытыми глазами на него. Он не мог подобрать слова, всё настолько смешалось в кучу: действия, их взаимоотношения и, должно быть, чётко расставленные границы. Забавно, ведь Альфред об этом, кажется, не слышал ничего. Застенчиво прикрыв запястьем свои влажные губы, Иван приглушённым голосом отозвался, отводя взгляд в пол: - Давай просто не отвлекаться от перевязки? Кивнув в сторону его ног, Брагинский нервно принялся искать бинт в аптечке. Альфред, кажется, искренне недоумевал, смутившись. Обида захлестнула сознание, словно его отвергли. Выражение лица тут же потускнело, как и тот жар, который взбудоражил его. Стараясь не показывать свою неловкость, он уселся ровнее обратно, робко спрашивая: - Тебе так будет удобнее? Он выставил вперёд одно своё колено, сидя на умеренном расстоянии. Да, его действительно это задело. Наконец найдя бинты, Иван взглянул на него, кусая губы: - Да. Но в следующую секунду перестал это делать, ведь блондин снова укусил его и оставил после себя ранку. Больно. Но так сладко. Подползая к другу на коленях, Брагинский принялся неуклюже, из-за дрожи в руках, обматывать его колени. И Альфред это заметил, внезапно останавливая хваткой на его запястье. Под безмолвный вопрос в глазах Ивана, Джонс с застенчивой улыбкой отозвался: - Не переживай. И вдруг погладил внутреннюю сторону его запястья, прямо где просачивались голубые венки. Приятная щекотка прокатилась по телу, доходя до макушки и Брагинский часто заморгал. Просто прислушиваясь к ощущениям. Почувствовав сильную вину перед другом, он внезапно перехватил его руку своими дрожащими пальцами: - Прости, я-я, эм..., - облизнув губы, Иван прочистил горло, - ...растерялся. Давай продолжим, если хочешь. Румянец покрыл всё его лицо. Он впервые сам проявляет намерение поцеловать его. Да и честно, не из самых правильных побуждений. И Альфред, кажется, это понял в тот же миг. Прервав долгий зрительный контакт, блондин переплёл их пальцы, уже давно забыв о своей боли и впринципе причину, по которой они здесь находились. - Я не заставляю тебя, приятель, - он понимающе улыбнулся, потирая его бока, - если не хочешь, то лучше не стоит. Я не обижаюсь, честно. Брагинскому хотелось броситься ему в объятия от того, насколько тот был хорошим. Так умилительно. Сглотнув вязкую слюну, не без нервозности, конечно, он кивнул и наклонился к блондину. Альфред не отрывал от него взгляда, как Иван чмокнул его в скулу, поспешно берясь вновь за бинты. Под умиротворённую улыбку блондина, Иван замотал его колени марлей. И о чём думать стоит в этот момент?

*

Через некоторое время, когда всё было сделано, аптечка собрана, оба парня поспешили ретироваться и найти остальных друзей. Сколько они провели здесь время - неясно. Однако тяжёлая хватка на плече отвлекла Ивана от сбора всех вещей. Ничего не подозревая, блуждая мыслями где-то в другом месте, он обернулся к блондину. - Эм, секунду, - пробормотал Альфред, внезапно толкая его назад, чтобы тот упёрся поясницей в пыльную старую парту, стоящую у стены. - Чт- Не дав Брагинскому договорить, Джонс наклонился к его шее, чмокнув куда-то под челюстью. Он что, совсем уже поехавший? Да, не первый раз он целует Ивана в эту зону, но это всё ещё может быть эрогенным...интимным местом. Брагинский инстинктивно сжал пальцы, чувствуя удовольствие вперемешку с волнением. Ну да, "типичное" поведение близких друзей. Кажется, даже был момент, когда Альфред называл его братом? - Вместо обычного поцелуя. Спасибо, дружище, - улыбнулся блондин, потрепав волосы на макушке парня. Словно находясь в своём мире, они оба не услышали быстрые шаги из коридора. А когда дверь резко распахнулась, от неожиданности испуганно обернулись на звук, отпрянув друг от друга.

Ой

И без того пунцовое лицо Ивана стало бордовым, когда он заметил, кто буквально ввалился в кладовую. Польша уставился на них своими кристально-голубыми, широко распахнутыми глазами. Увидев выражение лица своего, должно быть, возлюбленного, Литва медленно повернулся к обоим друзьям. На его лице мгновенно вспыхнуло смущение, удивление и страх. Очевидно, по каким причинам эти два придурка ввалились сюда. Польша обнимал Литву за талию. Их красные лица явно давали понять, чем они хотят заняться, а одичавший вид только подкреплял это убеждение. Повисла гнетущая, неловкая тишина. Иван с Альфредом молча переглянулись, вновь переводя взоры на стоящих в проёме врагов. Литва нервно потёр своё багрово-красное лицо, стараясь скрыть своё смущение, пока Польша, под выжидающей две пары глаз, пригладил свои растрёпанные золотистые волосы. Неловко прочистив голос, он грубо процедил сквозь сжатые зубы: - Чё вы тут делаете? С тихим фырканьем Литва кинул раздражённый взгляд на двух друзей, скрещивая руки на груди. Его светлый воротник рубашки неопрятно поднялся, а верхние пуговицы были расстегнуты, демонстрируя еле заметные пурпурные пятнышки. Скорее всего - засосы. - Тот же вопрос к вам, - с нотками напряжения в голосе отозвался Альфред, засовывая руки в карманы. Он всё ещё находился близко к Ивану. Лицо Польши покраснесло, брови свелись к переносице в невысказанном смущении. Из-за своего положения оба врага не сразу поняли, что ответить. - Чем, чёрт возьми, вы здесь занимались? - вдруг стал защищаться Литва, беспокойно поправляя свой воротник, - неужели Ванечка, как обычно, зассал при виде толпы студентов? Казалось, им было намного легче как-то задеть именно Ивана, чем просто промолчать и постараться забыть о такой нелепой ситуации. Брагинский до сих не мог понять, каким боком во всех их "бедах", он - виноватый. Всегда остаётся крайним, даже если к этому делу никакого отношения не имеет. Взять хотя бы зарождающуюся с их стороны ненависть и любовь к задираниям русского парня. Опять же, это началось в школе и продолжается, хоть и не с такой периодичностью, до сих пор. Иван в те времена часто размышлял над этим, выговариваясь своей маме. И на самом деле, причиной этим издевательстам, как они тогда решили - закрытость мальчика. Банально. Всего-то. Ни для кого не секрет, что дети и подростки, порой, самые жестокие существа. У Брагинского не было друзей в те года, он был полностью погружён в учёбу. Высокий рост и стеснительность сыграли своё: одноклассники часто могли подшучивать над ним. Не жёстко, но оставляя впоследствии свой след. В том числе эти двое. Особенно, как до сих пор кажется русскому, сыграла большую роль зависть Польши. Ну как это, какой-то гадкий утёнок смог заполучить расположения почти всех учителей, выступать на сцене, играя на музыкальных инструментах, так ещё и заполучить отличные призы. Но что самое главное - ещё и подружиться с таким харизматичным парнем, Альфредом. Конечно, оба врага никогда в этом не сознаются. Альфред - заводила, душа компании и просто клёвый пацан, который стал общаться с таким неприметным мальчиком. Из-за своих комплексов Иван и одевался слишком просто и мрачно, тем самым ещё больше отталкивая сверстников от себя. Да и подружиться ни с кем он прямо-таки не стремился. Были попытки, но вскоре уже это стало тщетно. Значит, многие факторы наложились на их взаимоотношения. И в таком случае понятно, почему они особо не лезут к Джонсу. Кто знает, может, Польша и на данный момент не прочь заобщаться с ним. Но они совсем из разных категорий, ровно как и их ценности. А что насчёт Литвы? Нельзя было точно описать его как человека. Скорее всего, просто в характере есть такая неприятная черта и склонность к издёвкам. Ну и, конечно, его "поддержка" для своего друга. Хотя, может, есть иные причины этому? Иван не знал, да и разбираться в этом уж точно он не собирался. В конечном счёте, как мы все уже узнали, не друга, а парня. Просто случается в жизни, что с определёнными людьми, как бы ты ни старался, ни в какую не найдёшь контакт. Иван глубоко вздохнул, не намеренный и нерва тратить на выходки этих двоих. Он почувствовал, как к его плечу прижались, как бы частично защищая. Джонс. - Тебе не хватило прошлого раз- - Литва, ты действительно хочешь драки? - неприятно поморщившись, перебил Альфреда Иван, теребя манжету на рукаве своей кофты. В конце-концов, кому сейчас хотелось ссориться, когда даже пары в универе закончились. От спокойного тона Литва, казалось, немного стушевался. Похоже, он думал, что тем самым сможет вывести на эмоции обоих друзей. Хотя в плане сдержанности Альфред уступал Ивану. - Может и хочу! - дрогнувшим голосом бросил он, сжимая кулаки. Честное слово, его на самом деле жизнь ничему не учит. Теперь горячая рука была перекинута через плечи русского, как бы прикрывая. Всё та же привычка блондина - защищать. Просто на подсознательном уровне. - Да похоже наши голубки просто решили тоже поразвлекаться? - нарочито насмешливо протянул Польша, играя бровями. Просто действует на нервы. Обоих друзей одарили оценивающим взглядами. Наверное, дабы показать своё превосходство? Рядом послышалось краткое хихиканье и Джонс всем весом облокотился на Брагинского, расплываясь в ленивой улыбке: - Тоже, да? Иван чуть не рассмеялся в голос, увидев на лицах обоих парней откровенное смущение. Они сразу же замешкались, яростно краснея. Ну цирк одним словом. - Тебя никто не спрашивал, - зло оскалился Литва, делая шаг прямо к двум друзьям. Похоже, он настроен серьёзно и его по-настоящему задел подкол блондина. Однако Польша схватил его за локоть и дёрнул обратно к себе, чтобы затем самому приблизиться. Кстати, на достаточно опасно-близкое расстояние. - Думаете, мы вам морду не набьём? - буквально выплюнул он, ловя настороженные взгляды двух друзей, - тогда просто нам не дали этого сделать. С этими словами Польша сократил расстояние между ним и Джонсом, однако резко рука Ивана упёрлась ему в грудь, тем самым не давая приблизиться: - Тихо-тихо. Чтобы не распалять и без того его злость, Брагинский попытался произнести это спокойно, в то время как Альфред удивлённо усмехнулся. - Что ты- - Не тронь его, - внезапно перебил Польшу Литва, хватая того за плечо, вставая рядом, - тебе лучше не лезть сейчас, Ваня. Иван цокнул, делая крошечный шажок назад, держась от обоих подальше. Но рука, перекинутая через его плечи, крепко держала его при себе. Буквально пригвоздив к месту. - Если вы действительно хотите, чтобы о вашем "романе" не узнали, - вдруг протянул Джонс, не сводя с задир своего пристального взгляда, - то не стоит сейчас ввязываться в драку. Лицо врагов вытянулось, когда они услышали от него эти слова. И сразу же оба перевели свои взгляды на сдерживающего свою улыбку русского. Наверное, думая, что это он всё рассказал блондину. - О чём ты, чёрт возьми, говоришь? - сквозь зубы процедил Польша, глядя на невинную улыбку Альфреда. В то время как Литва попеременно переводил взор на двоих друзей с недоумением. Они, похоже, не догадывались, что их могли застукать где-нибудь. Ведь в последней ссоре Иван заикнулся об их поцелуе, но им казалось, что дальше той фразы ничего не пойдёт. Тем более, что об этом им прилетит от Альфреда. - Придурки, о чём вы? - зло просипел Литва, стараясь не выдавать своего напряга. Может, думали, что это прокатит, кто знает. Альфред облизнул нижнюю губу, растягиваясь в лукавой улыбке, не сводя с них взгляда. Даже Брагинский немного занервничал, не представляя, что сейчас выдаст его друг.

А он, как мы все знаем, мог выдать что угодно.

И, честно, у Ивана просто на долю секунды мелькнула в голове мысль о том, что может сотворить этот блондин. Он ведь не знает границ. Медленно подняв кулак к лицу, Джонс, глядя прямо в глаза обоих врагов, настойчиво толкнул несколько раз щёку изнутри языком. Секунды хватило, чтобы все поняли: он имитировал... минет. Их. Сам жест был коротким, даже ленивым. В своём естестве, конечно. После чего разразился громким хохотом, завидев реакцию стоящих перед ними. Никто. Нет, даже Иван не мог предвидеть, что тот выбросит такую провокацию. Он мог поклясться, что что-то внизу у него дёрнулось от этого зрелища. И, кажется, это что-то дёрнулось в его джинсах. Это было...смело. С его стороны. Горячая рука Альфреда в порыве смеха сжала плечо Ивана, а Польша и Литва с нескрываемым изумлением и широко раскрытыми ртами глядели на блондина. Они действительно не предполагали такой исход. На какой-то миг их стало даже жалко. И в то же время было смешно. Правда, Брагинский потёр своё лицо руками, пытаясь скрыть удивление и рвущийся наружу смешок. Ну да, надо ведь держать лицо. Скорее, это было от неожиданности, чем от самой "шутки". Польша тяжело сглотнул, хмурясь, когда его лицо стало неистово краснеть: - Какого...чёрта.

Ага, конечно, абсолютно все поняли, про какую ситуацию идёт речь.

Казалось, он уже не мог привычно сохранять своё мнимое самообладание, пребывая в откровенном смятении и растерянности. Тогда как Литва яростно залился краской, ещё сильнее, чем его возлюбленный, сжимая кулаки: - Ублюдо-ок, - простонал он жалостливо, подрываясь, чтобы, судя по всему, зарядить кому-нибудь из друзей по лицу. Но в ту же секунду Иван инстинктивно дёрнул Альфреда назад, как бы отступая. А Польша, на удивление, схватил Литву, шепнув ему что-то, чтобы тот успокоился. И это сработало. - Что за херню ты сейчас сделал? - дрогнувшим голосом отозвался Польша, нервно поправляя свою помятую футболку. Он слишком нервничал. Джонс пошаркал кроссовком по полу, насмешливо протягивая: - Просто обычно отсос делают не под лестницей в универе, - затем легкомысленно пожал плечами, вновь хихикая. - Альф, - пихнул его в локоть Иван, смущённо поглядывая на отвисшие челюсти их врагов, - так что, по-хорошему, давайте разойдёмся. Лицо снова заалело, когда в голове вновь всплыли некоторые яркие моменты этого процесса. И, на самом деле, не особо хотелось это вспоминать сейчас. - Т-ты, вы..., - начал заикаться Литва, дрожащими руками прикрывая своё лицо, - как так... Никогда ранее не наблюдалось за ним такой уязвимости. Это забавляло в некоторой степени. Польша яростно покраснел, восстанавливая своё учащённое дыхание. Кажется, даже на его лбу появилась испарина. Судя по всему от напряжения, витавшего между ними. И что самое главное - все прекрасно понимали, что именно на такой ноте их "конфликт" и закончится. Между своим смехом Альфред внезапно вытащил из кармана Ивана его телефон, заходя в галерею. - Альф, что ты- Иван не закончил, когда все взгляды устремились в телефон. Неужели он показал эти фото?... - Ты больной придурок! - не выдержал Польша, в моменте попытавшись выхватить из рук блондина мобильник. Но тот быстро отреагировал, под шокированный взгляд Литвы отдавая телефон обратно русскому. - Надеюсь, что в дальнейшем разногласий не будет, - театрально громко, с выражением, как будто обращаясь к публике на сцене начал Альфред, - и больше вы нас не потревожите. Сказано это было с такой довольной и широкой улыбкой, будто Альфред ждал этого часа всю свою жизнь. Словно это доставляло ему истинное удовольствие. Как будто он готовился к этому всё это время. - Удали это, пожалуйста! - взмолился вдруг Литва, отворачиваясь к стене от троих парней, - если кто-то узнает..., - еле слышно пробормотал он себе под нос. Было ясно видно, как же он страдает от стыда. И честно, Иван не мог его за это осуждать. - Хорошо, но вы услышали наши условия, так что-о, - хмыкнул беспечно Джонс, по-мальчишески давя лыбу. Он даже не закончил предложение. Лишь после того, как Польша огрызнулся в духе "ладно", всё шоу на этом и закончилось. Смущённые, испуганные и недовольные, задиры вышли из этой Богом забытой кладовой. Ну конечно, им ещё и не дали поразвлекаться, как они выразились. На их месте любой был бы зол. Альфред облегчённо выдохнул, наконец, отпуская из своей хватки Ивана, взъерошив свои волосы: - Фух, чувак, это было весело, - он прыснул со смеху, забирая стоящую всё это время рядом с ними аптечку и медикаменты. С нечитаемым выражением лица Брагинский взглянул на него, прочистив горло: - Ты реально больной придурок. После чего - отвернулся, скрывая свою слабую улыбку. Ему нравился такой Альфред. И под обиженное ворчание и непонимание блондина они вышли следом из темного помещения на поиски своих друзей. Да, денёк выдался тяжёлый.