Римские тени

Белая пустота обволакивала сознание, будто густой туман, и Нова сидела, сжавшись в комок, не чувствуя ни холода, ни боли, только бесконечную пустоту, из которой вдруг раздались знакомые шаги - легкие, почти неслышные, но такие родные, заставившие сердце сжаться в предвкушении чуда. Маттео появился перед ней как призрак из прошлого, с той же озорной ухмылкой и непослушными прядями волос, падающими на лоб, мягко взял её за подбородок тёплыми пальцами в потёртых напульсниках. — Сестрёнка, посмотри на меня…Тебе нужно проснуться, ты должна спастись. Пелена затрещала, как тонкий лёд, рассыпалась на тысячи осколков, обнажив жестокую реальность. Резкий переход из мира грёз в действительность ударил по сознанию как обухом - Нова судорожно заморгала, пытаясь осознать, где находится, но мир вокруг плыл и двоился, а пульсирующая боль в висках напоминала о страшной правде. Её руки были грубо стянуты за спиной, верёвки впивались в запястья, оставляя кровавые следы, ноги тоже оказались скованы у лодыжек, а в горле стоял противный привкус крови и пыли. Мысли путались, пытаясь отделить явь от сна - неужели тёплые губы Веспер, её дрожащие руки, этот страстный поцелуй, наполненный годами невысказанных чувств, были всего лишь плодом воспалённого сознания? Она с трудом сфокусировала взгляд на окружающем пространстве - полуразрушенная комната с осыпающейся штукатуркой, толстый слой пыли на каждом выступе, в углу валялся грязный матрас с торчащими пружинами, а единственный стул стоял перевёрнутый, будто кто-то в спешке его опрокинул. Лунный свет, пробивавшийся через разбитое окно, рисовал на стенах причудливые тени, превращая знакомые очертания в пугающие силуэты, а дверь, едва различимая в темноте, казалась единственным выходом из этого кошмара. Страшная догадка медленно проникала в сознание - никто не приходил на помощь, Веспер не вырывала её из лап похитителей, страстное признание и долгожданный поцелуй были лишь плодом её отчаявшегося подсознания, пытавшегося защититься от невыносимой реальности. Нова напрягла мышцы, пытаясь оценить прочность пут - верёвки впивались в кожу, но не перехватывали кровоток полностью, а значит, был шанс ослабить узлы. Кровь на запястьях уже подсохла, делая кожу липкой, но это могло сыграть на руку - возможно, получится постепенно растянуть петли. Дверь с громким скрипом распахнулась, впуская в пыльное помещение полосу тусклого желтоватого света из коридора, и тяжелые, размеренные шаги, словно отмеряющие последние секунды её жизни, раздались за спиной Новы. Она напрягла мышцы, пытаясь развернуться, но грубые верёвки впивались в запястья, а голова ещё гудела от удара, заставляя мир плыть перед глазами. — Ты слишком усердствовала в своих изысканиях, — раздался хриплый голос за спиной. Голос с возрастом, с грузом прожитых лет. — Надо было быть… осторожнее. Нова не видела его лица – только расплывчатую тень на стене, искаженную неровным светом. Высокий, сутуловатый силуэт. — Мы знаем, что ты никуда не улетела, — продолжил мужчина, переходя на шепот, будто делился страшной тайной. — Примкнула к Союзу Сожжения… Очаровательная компания. Он закашлялся, будто смеялся, но звук был сухим и безрадостным. — Не верь им. У каждого из них скелеты в шкафу. Правда лежит на поверхности... Но если ты услышишь её из чужих уст — получишь лишь ложь. Только я знаю, что на самом деле произошло. И если решишься узнать… приходи. Буду ждать. Нова стиснула зубы, напрягая связанные руки, пытаясь разорвать веревки. — Зачем я вам? Мужчина снова рассмеялся – на этот раз открыто, но смех обрывался, будто ему было больно. — Таких, как ты, обычно не оставляют в живых. Тень наклонилась ближе. — Но сегодня мне не до тебя. Он выпрямился, и свет из коридора на мгновение осветил его профиль. — Подумай, — прошептал он, поворачиваясь к выходу. —Здесь ты надолго не задержишься. Дверь захлопнулась с громким стуком, оставив Нову в темноте, с этими словами, висящими в воздухе. Внезапно снаружи раздался чёткий, металлический щелчок - взводимый курок. Кто-то остался сторожить. Мысль о том, что нужно бежать, пронзила сознание как удар тока – девушка резко вдохнула, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь, прогоняя остатки страха и боли. Где-то в глубине души теплилась надежда, что прямо сейчас Веспер мчится к ней на всех парах, что вот-вот дверь распахнется, и она увидит эти знакомые серо-голубые глаза, полные ярости и тревоги, что крепкие руки обнимут её так сильно, будто хотят навсегда втереть в себя, защитить от всего мира. Но ждать было нельзя – каждое мгновение промедления могло стать последним. Слова незнакомца горели в памяти, как раскаленные угли – «У каждого из них скелеты в шкафу». Нова стиснула зубы, яростно отрицая эту мысль – она видела этих людей, чувствовала их. Оникс с его вечными шутками и преданностью, Шен, молчаливый, но надежный, как скала, и Веспер… Нет, она не поверит в эту ложь. Но верить сейчас было опасно – нужно было действовать. Резким движением она вывернула кисть, игнорируя пронзительную боль – сустав хрустнул, но веревка ослабла. Капля крови скатилась по запястью, но Нова уже ловила конец узла пальцами, сжимая его так, будто это была сама жизнь. Ещё рывок – и одна рука свободна. Дрожащими пальцами она достала нож брата. Лезвие блеснуло в полумраке, разрезая оставшиеся путы на ногах с тихим шелестом, похожим на вздох. Теперь у неё был шанс. Поднявшись на ноги, Нова схватила отброшенную веревку – грубую, колючую, но прочную. Нож в одной руке, петля в другой. В комнате не было укрытий, только голые стены и перевернутый стул, но этого хватило. Она прижалась к стене рядом с дверью, сливаясь с тенями, и замерла, превратившись в саму тишину. Осталось только ждать. Нова сидела, прижавшись спиной к холодной стене, слушая собственное сердце – оно билось так громко, что, казалось, эхом отдается в пустом помещении. Часы тянулись в кромешной тьме, но она больше не могла ждать – каждый момент бездействия был предательством по отношению к себе, к Веспер, ко всем, кто, может быть, уже ищет ее. И тогда раздались выстрелы. Глухие, отдаленные, будто доносящиеся из-за толстых стен, но такие знакомые – резкие, как щелчки пальцев. Три подряд. Пауза. Еще два. Нова вскочила на ноги, готовая рваться на волю, но дверь оставалась немой и неподвижной. Тогда она закричала – не мольбу, не просьбу, а боевой клич, от которого сама вздрогнула. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в проеме возникла массивная фигура, заслонив собой весь свет из коридора. Мужчина был огромен – мускулы, словно высеченные из камня, напрягались под тонкой тканью рубахи, каждая жила на его шее выпирала, как канат. Его лицо, покрытое шрамами и щетиной, исказилось в усмешке, когда он увидел Нову, уже стоящую на ногах, с обрывком веревки в белых от напряжения пальцах. — Решила поиграть? — его голос глухо прокатился по комнате. Нова не думала – действовала. Резким движением она закинула петлю на его шею, стараясь затянуть узел, но мужчина даже не дрогнул. — Ха! — он схватил веревку и рывком притянул ее к себе, так что костяшки его пальцев белели от напряжения. — Твой брат был более подкладистым. Его свободная рука полезла за пояс, к прикладу пистолета. Нова рванулась вперед, нож вонзился в живот мужчины по самую рукоять. Теплая кровь хлынула ей на пальцы, липкая, густая, пахнущая железом. Нова не остановилась на одном ударе. Её пальцы сжали рукоять, и она вспорола живот мужчины снизу вверх, чувствуя, как лезвие рвёт мышцы, цепляется за рёбра, тонет в чём-то тёплом и мягком. Кровь хлынула ручьём, заливая её руки, капая на пол густыми, тяжёлыми каплями. Мужчина завыл, схватился за рану, но всё ещё тянулся к ней — его ладонь схватила её за плечо, когтистые пальцы впились в кожу. Но Нова уже выхватила пистолет. Одним резким движением она выдернула оружие, прикладом ударила его по лицу — нос хрустнул, кровь брызнула. И рванула к двери. Выстрелы не прекращались — где-то рядом, наверху, в коридорах. Гулкие, громкие, сопровождаемые криками. Она вылетела в коридор, прижалась к стене, слушая шаги. Девушка свернула, рванув к чёрному ходу — задний двор, там должна быть дорога, там можно бежать. Но сзади раздался рёв. — Стой, тварь! Пуля влетела в окно рядом, стекло взорвалось, осколки дождём посыпались на неё. Нова пригнулась, прикрыла лицо руками, чувствуя, как острая щепка впивается в предплечье. Не останавливаться. Не оглядываться. Она распахнула дверь и выкатилась наружу, прижимаясь к стене, двигаясь вдоль неё, как тень. Впереди, среди хаоса выстрелов и криков, мелькнул знакомый силуэт. Веспер. Она стояла в боевой стойке, руки с пистолетом вытянуты вперёд, взгляд холодный и сосредоточенный. Каждый выстрел — точный, безжалостный. Пули впивались в цели, и враги падали один за другим. Такая же, как в её сне. Такая же красивая. Такая же смертоносная. Нова хотела крикнуть, позвать её, но в этот момент к женщине подошёл Шен, перекрывая обзор. Они что-то быстро обсудили, мужчина кивнул и исчез в дыму, а та резко развернулась — и пропала из виду. Она идёт за мной! Сердце упало, но сдаваться было нельзя. Нова развернулась, прижимаясь к стене, и пошла обратно, к дому, к выстрелам, к Веспер. Но неизвестные руки схватили её сзади, пальцы впились в шею, перекрывая дыхание. — Не шевелись! — прошипел мужской голос. Но Нова уже нажала на курок. Выстрел. Ещё один. — Я здесь! — закричала она, голос сорвался от давления на горло. Мужчина выбил пистолет, оружие упало на землю с глухим стуком. Он толкнул её вперёд, в дом, не отпуская шею. И тут она увидела её. Веспер стояла в десяти шагах, пистолет наведён прямо в голову мужчине. — Отпусти её, — голос женщины был тихим, но таким ледяным, что по спине пробежали мурашки. Мужчина рассмеялся — хрипло, зло. — Брось оружие, а то перережу глотку, — он прижал лезвие к шее Новы, металл блеснул в свете пожара, холодный, как смерть. Кровь уже сочилась по коже. Веспер медленно опустила пистолет, но её глаза не дрогнули. — Я сказала — отпусти. Выстрел. Кто-то стрелял со стороны. Пуля пробила голову мужчины, кровь и мозги брызнули на стену. Его хватка ослабла, тело рухнуло на пол, как мешок с костями. Нова сглотнула, чувствуя, как кровь стекает по шее, но смотрела только на Веспер. Та уже бежала к ней, глаза — два ледяных пламени, полных ярости и... страха. — Ты ранена? — она схватила девушку за плечи, осматривая шею, руки, лицо. — Нет... то есть да, но... — Молчи, — Веспер прижала её к себе, крепко, почти до боли, и Нова почувствовала, как та дрожит. Горячая вода в душе смывала кровь, но не чувство вины. Каждая струйка, стекающая по коже, казалась раскалённой иглой — следы чужих жизней, чужих смертей, въевшиеся в поры. Нова стояла, прижав ладони к кафелю, дрожа, пока вода не стала прозрачной. Теперь она сидела на краю кровати, бледная, в одном из свитеров Веспер, который болтался на ней, пах её духами. Женщина молча обрабатывала раны. Спирт на вате жёг, как огонь, и Нова вцеплялась в край постели, чтобы не закричать. — Потерпи, — шептала Веспер, её дыхание касалось кожи. А потом — она наклонялась и дула на обожжённую кожу, охлаждая боль. Слёзы текли сами, беззвучно, как дождь по стеклу. Нова вспоминала, как нож вошёл в тело, как кровь — густая, тёмная — залила её руки. Она сжала кулаки, чувствуя, как дрожь поднимается изнутри. — Я убийца, — прошептала девушка. Веспер не ответила сразу. Её холодные пальцы прикоснулись к щекам Новы, стирая слёзы, не торопясь, будто давая время собраться. Потом переплела их пальцы. — Это была необходимость, — сказала она, глядя прямо в глаза, без жалости, но и без осуждения. — Либо он тебя, либо ты его. Нова сжала край одеяла в кулаках, не решаясь поднять глаза. — Почему ты не ругаешь меня? — спросила она тихо. — Я ослушалась. Из-за меня всё так вышло... Веспер вздохнула, отложив бинты в сторону, и её пальцы, всё ещё запачканные йодом, мягко провели по тыльной стороне ладони девушки. — Ты и так слишком много пережила за один день, — сказала она, голос приглушённый, но твёрдый. — Какая разница, кто прав, кто виноват? Ты жива. Всё остальное — неважно. Она потянулась к аптечке, собираясь уходить, но Нова вдруг схватила её за запястье, неожиданно даже для себя. — Я видела тебя, — прошептала она, глаза расширились от внезапной смелости. — Пока была без сознания... Ты пришла за мной. Спасла. Губы Веспер дрогнули в лёгкой улыбке. — Это всё?  — женщина наклонилась чуть ближе, в её глазах мелькнул озорной огонёк. Щёки Новы вспыхнули. Она отвела взгляд, сжав зубы, но было уже поздно — Веспер всё поняла. — А-а-а, — женщина протянула звук, подмигнула, и в её голосе зазвучали нотки насмешливого торжества. — Значит, не только спасение приснилось. Нова чуть не задохнулась от стыда, но Веспер уже встала, лёгким движением поправив складки на своём чёрном костюме. — Отдыхай, — сказала она, уже на пороге, бросив последний взгляд через плечо. — И поменьше думай. Особенно о...снах. Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив Нову одну — с пылающими ушами, распирающей грудью и мыслями, которые теперь не остановить. А за дверью слышался лёгкий смех — глухой, довольный, будто Веспер знала что-то, о чём девушка боялась даже догадываться. Тихий вечер опустился на Гнездо, когда девушка спустилась вниз. В гостиной, освещённой мягким светом настольной лампы, сидел Шен – его фигура казалась ещё более внушительной в полумраке, а лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало лёгкую усталость. — Как себя чувствуешь? – спросил он, отложив в сторону книгу. — Уже лучше, – ответила Нова, поправляя плед на плечах. – Как долго я спала? — Сутки. — он поднялся с кресла, костяшки пальцев мелькнули в свете лампы. – Организму нужно было восстановиться. Шен двинулся к кухне, жестом приглашая её занять своё место. Нова прикрылась пледом плотнее, поджала ноги и устроилась в кресле, наблюдая, как мужчина, обычно молчаливый и сдержанный, ловко орудует на кухне. Сковорода зашипела, когда он вылил на неё яичную смесь. Одновременно он нагревал воду для чая, аккуратно перебирая листья улуна – того самого, который когда-то привёз из своего последнего задания. — Есть будешь? – спросил он, даже не обернувшись. Нова кивнула, хотя он этого не видел. Но, кажется, и так знал ответ. Через некоторое время она сидела за столом, согревая ладони о чашку с ароматным чаем, а перед ней дымился пышущий жаром омлет – с сыром, зеленью и чем-то ещё, что делало его невероятно вкусным. — Спасибо, – сказала она, и в её голосе прозвучала искренняя благодарность. Мужчина приложил ладонь к её лбу, проверив температуру. — Жара нет. Значит, правда лучше. Он отступил на шаг, собирая свои вещи. Нова задержала его взглядом, прежде чем он успел уйти. — Шен… – она колебалась, но любопытство взяло верх. — Кем ты на самом деле работаешь? Мужчина замер, его спина напряглась. Казалось, он решал, стоит ли отвечать. — Бывший военнослужащий, – наконец сказал он, голос глухой, будто слова давались с трудом. – Сейчас помогаю формировать новые отряды. Обучаю. Он не стал уточнять, какие именно "отряды", и Нова не стала спрашивать. В его глазах мелькнуло что-то – воспоминание? Боль? – но тут же исчезло. — Отдыхай, – бросил тот на прощание, уже на пороге. – Если что – зови. Голова ещё ныла, но таблетки Оникса уже начинали притуплять боль. Нова потянулась к одеялу, собираясь снова провалиться в сон, как вдруг чёткие, резкие удары каблуков по полу. Дверь распахнулась без предупреждения, и в проёме возникла Веспер — но не та, что Нова привыкла видеть. Чёрное платье, обтягивающее каждый изгиб её тела, глубокий вырез на бедре, оголяющий гладкую кожу и рельефные мышцы. Тонкие бретели сползали с плеч, будто не в силах удержать соблазн. Белокурые волосы, обычно собранные в строгий пучок, рассыпались по ключицам, смешиваясь с бледным светом лампы. А глаза...ледяные, прозрачные, как горные озёра, подчёркнутые светлыми тенями. — Почему ты ещё не одета? — голос Веспер звучал как шёпот сквозь зубы, но в нём не было раздражения — скорее, вызов. Нова застыла, сжимая край одеяла. — Мы...что, куда-то идём? Губы Веспер дрогнули в ухмылке. — Разве ты не говорила о свидании? — она бросила на спинку кресла чехол с одеждой, лёгкий, но явно дорогой. — Полчаса. Если не спустишься — уеду без тебя. Дверь закрылась. Девушка вскочила с кровати, словно её ударило током. Не сон. Не фантазия. Она действительно это сказала. Веспер...запомнила.