Часть 6. Пресс-конференция
17 сентября 2025 г., 05:33
— Подъем! — кто-то сильно дернул Натаниэля за ногу так, что тот чуть не свалился со второго яруса кровати. — Через полчаса Ваймак будет здесь. Нужно собираться.
Послышался глухой удар, а после протяжное недовольное мычание. Видимо, Кевина с кровати все же стянули. Натаниэль кое-как разлепил сонные глаза и свесил голову вниз. Лежа на полу, Дэй тупо пялился в потолок.
— Доброе утро? — хриплым голосом произнёс Веснински.
— Иди нахуй, — промямлил Кевин и уже собирался повернуться на бок и продолжить сон, как в него прилетела подушка.
— Свалите, пока Аарон не принес кувшин с водой, — голос Ники был приглушен, видимо, он лежал лицом на одеяле. — Я не собираюсь попадать под раздачу.
Просить Аарона разбудить их утром было опрометчиво. Натаниэль сделал мысленную пометку больше не обращаться к нему с такой просьбой, учитывая возможные увечья. Натаниэль спрыгнул с верхней полки и накинул первую попавшуюся толстовку. Если судить по размеру, то принадлежала она все-таки ему.
В общей гостиной Аарон с недовольным лицом заваривал кофе. Эндрю сидел за столом, уперев лоб в согнутые руки. Возможно, он пытался ухватиться за последние остатки сна.
Слишком малая часть Лисов изъявила желание поехать на пресс-конференцию, поэтому Ваймак отказался от автобуса, давая возможность подопечным доехать самостоятельно. Натаниэль и Кевин должны были добираться на машине Эндрю, потому что последний не пожелал оставлять Дэя на растерзание репортерам с риском того, что на встречу могут заявиться вороны. Аарона он заставил ехать вместе с ними, чтобы тот не просиживал задницу в общежитии или в библиотеке. Ники от раннего подъема уберег только учебный проект, который он был обязан выполнить за лето, поэтому долго отнекивался и сказал, что весь день будет сидеть над учебниками. В это мало кто поверил, но все же Ники разрешили остаться.
Ваймак должен был подъехать к общежитию на своей машине вместе с Эбби, которая, судя по всему, нацелилась поддержать команду на этой конференции. К ним в автомобиль было решено посадить Абрама, который наотрез отказался ехать вместе с командой, якобы, чтобы не тесниться на заднем сидении. С ним вызвалась поехать Рене. Как в эту канитель её занесло, Натаниэль не понимал, но был не против, что двухчасовое путешествие брата скрасит эта миловидная девушка.
Натаниэль только опустился на стул, когда во входную дверь постучали.
— Открой, — сказал Аарон, явно обращаясь к нему.
С тяжелым вздохом, вполне логичным, для столь раннего подъема, Натаниэл поплелся к двери. На пороге оказались Рене и Абрам, уже одетые для выхода, с кружками дымящегося кофе в руках. Они вошли в комнату.
— Надеюсь, вы не против? — улыбнувшись, спросила Рене. — В наших комнатах все еще спят, не хотелось бы разбудить их.
Аарон только кинул на них взгляд, не протестуя. Натаниэль тоже пустил ситуацию на самотек, предпочитая вернуться на свой стул, пока никто его не занял. Он пялился на светлую макушку Эндрю, спящего напротив, и медленно моргал.
— Так, ало, — Аарон щелкнул пальцами перед его лицом и указал на кофе. — Просыпаемся.
Видимо, в какие-то минуты Натаниэль все же погружался в сон, потому что неожиданно для себя заметил на кухне Кевина, роющегося в холодильнике. Тот достал хлеб, арахисовую пасту и какие-то фрукты и с грохотом вывалил их на стол, заставляя Эндрю резко подняться и оглядеться. Эндрю просканировал злобным взглядом Кевина, но все же вытащил из кучи еды сладкую пасту и принялся намазывать её на ломтик белого хлеба.
— У нас же есть план? — на французском поинтересовался Абрам, привлекая внимание брата и Кевина.
Натаниэль перевел многозначительный взгляд на друга, который только скривил рот и кивнул.
— Да — на английском произнес Натаниэль и сделал большой глоток кофе.
Абрам рядом недовольно поежился, но продолжать разговор не решился. Беседовать сейчас с братом Натаниэль не хотел. Слишком злился на него, его поведение и вообще присутствие. Абрам слишком долго его избегает, но в то же время сейчас безмятежно сидит на кухне в чужой комнате в пять утра, будто ничего не произошло. Натаниэль уже может называть эту комнату своей, а людей, живущих здесь — соседями. Абрам же взял самоотвод на подобное присвоение имущества. У него была другая комната и другие друзья. Иными словами, в этой утренней атмосфере суматохе места брату не было.
Натаниэль не заметил, как от злости на Абрама с силой сжал кружку, которая вообще-то была горячей. Он с грохотом поставил ее на стол и направился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок к приходу тренера.
Голова опять заполнилась заносчивыми мыслями о брате. Как он вообще смеет спрашивать что-то про план, если самовольно проигнорировал совместную подготовку к пресс-конференции? На секунду Натаниэль заметил в отражении огонек злорадства, загоревшийся в голубых глазах. Он не хочет злиться на брата или заставлять его чувствовать себя не в своей тарелке, но обида на Абрама вытесняет все остальные эмоции.
Перед сном Натаниэль для себя решил, что больше не будет пытаться выяснить причину поведения брата. Наблюдательность по отношению к нему, конечно, сохранится, но не более того. Ведь если Абрам созреет для разговора, он рано или поздно придет сам. Надоело в их родственных взаимоотношениях представлять сторону логики и разума, когда защитник руководствуется исключительно эмоциями. Натаниэлю, в конце концов, тоже девятнадцать лет, он тоже еще большой подросток, который мало что понимает в жизни. Он знает сам себя, ведь он — Натаниэль Веснински — сын Мясника, которому суждено пойти по ненавистным стопам отца. Абрам избежал этой участи и Натаниэлю очень хотелось думать о том, что брат хоть в какой-то степени ему сочувствует, ведь путь последнего по жизни уже давно определен без его желания, пусть он и не кричит об этом на каждом шагу.
Да, подобные вещи дают ему огромное преимущество перед лицом Рико Мориямы, но ведь во всей этой мафиозной истории тот — меньшая из всех бед.
Рано или поздно Натаниэль покинет брата. Эта мысль всегда преследует его, заставляя отчаянно цепляться за Абрама. Отпустить близнеца будет сложно. Особенно сложно, если они так и не смогут поговорить, расходясь по миру как незнакомцы.
В гостиной послышался голос тренера, извещающий о том, что на последние сборы у игроков есть пятнадцать минут. Натаниэль снял с вешалки рубашку, отглаженную еще с вечера и, переодевшись, покинул ванную. Если Абрам для мероприятия выбрал белое, то Натаниэль облачился в черное, чтобы доказать репортерам и воронам, что они имеют право быть отдельными личностями. Невольно он вспомнил о матери, которая все детство наряжала их по-разному: Абрама она облачала в светлые тона и с широкой улыбкой трепала по макушке, ставя перед ним на столе тарелку с завтраком. Натаниэлю же всегда доставались скупые улыбки и жалостливые взгляды. Мэри Хэтфорд всегда знала, что одному из ее детей придется продолжить дела мужа. Знала и не пыталась предотвратить.
Натаниэль опустился на заднее сидение машины Миньярдов вслед за Аароном и сразу же погрузился в сон. Перед интервью с ними наверняка поработают стилисты, но выглядеть хотя бы немного выспавшимся все равно не помешает.
Штаб-квартира федерации экси, в которой занимались вопросами нескольких лиг сразу, включая студенческую ассоциацию, располагалась в Атланте, штат Джорджия. Дорога от университета Пальметто должна была занять около трех часов, учитывая расстояние практически в три сотни километров с учетом обязательной остановки на заправке и в придорожном кафе. Первый раз автомобиль затормозил спустя час езды. Натаниэль проснулся из-за того, что кто-то громко хлопнул дверцей. Он огляделся и понял, что холопок был не один, потому что все, за исключением него, покинули салон. Он тоже решил выйти и размять ноги, пока ему предоставили такую возможность. Вероятно, на пресс-конференции их усадят за стол и не позволят встать, пока все вопросы не будут урегулированы.
— Кофе? — с усталой улыбкой поинтересовалась Рене, передавая в руки нападающего горячий стаканчик.
— Спасибо, — кивнул Натаниэль и огляделся.
Машина Ваймака была припаркована на соседней колонке. В окнах помещения заправочного мини-маркета виднелись две светлые макушку возле кассы. Эндрю и Аарон уже оплачивали бензин. Ваймак прикурил сигарету возле входа и с кем-то бурно разговаривал по телефону. Из-за проезжающих по трассе машин его голос было сложно разобрать. Кевин беседовал с Эбби, которая авто тренера не покинула, продолжая сидеть на переднем пассажирском сидении.
— Ты уже был у Бэтси? — не переставая излучать позитивные вибрации, спросила Рене.
— Бэтси? — нахмурился Натаниэль, не припоминая подобного имени.
— Бэтси Добсон — командный психолог, — объяснила Рене. — Консультации с ней обязательны для всех спортсменов Пальметто. Вероятно, тебя направят туда перед учебным годом, — она пристально на него посмотрела.
«Оценивает» — подумал Натаниэль.
— Понятно, — не переставая хмуриться, произнес он.
Почему она решила об этом спросить, Натаниэль решил не уточнять. Главное, что Рене, видимо, удовлетворила свое любопытство, поэтому с таким же безмятежным видом повернулась в сторону подходящих членов команды.
— Что там на счет денег? — бодро поинтересовался Аарон. В его руках красовалась яркая жестянка с энергетическим напитком. Вторая такая же торчала из кармана кофты Эндрю.
— Опять ставил на сучку и идиота? — поинтересовался Эндрю, извлекая заправочный пистолет из бака.
— Это легкий способ заработать, — пожал плечами Аарон. — К тому же, они всегда слишком предсказуемы.
Эндрю посмотрел на него, потом перевел взгляд на Рене. Та лишь улыбнулась и махнула рукой, мол: «Пусть каждый остается при своем мнении». Она немного порылась в сумочке, извлекла оттуда две купюры и передала Аарону.
— Мы еще вчера в комнате скинулись и поделили выигрыш, — объяснила Рене. — Это твоя часть.
Аарон хмыкнул и засунул бумажки в задний карман, показывая средний палец недовольному брату, который на этот жест лишь закатил глаза.
— Представители университета Эдгара Аллана сегодня будет отсутствовать, — произнес Ваймак, подходя к команде. — Поэтому надеюсь на ваше благоразумие, — он красноречиво посмотрел на Натаниэля, но наткнувшись лишь на пустой взгляд, махнул рукой. — Едем.
Все расселись по автомобилям и выехали с парковки придорожной заправки. Спать Натаниэлю больше не хотелось, поэтому он вновь стал прокручивать заученные для пресс-конференции ответы в голове. Они с Кевином решили, что лучше стратегией станет полное непонимание ситуации. Мол, никто из Веснински не понимает такое решение тренерского состава воронов, но при этом его и не осуждает. Важно было только пригрозить им, а не разносить Эвермор в пух и прах. Время для этого еще будет. На данном этапе было особенно важно, чтобы Рико и Тецудзи потеряли свою веру в неприкосновенность и пожинали плод своего обмана. Да, двести пятьдесят тысяч долларов — это ничто, по сравнению с тем, что команду и вовсе могли отстранить из турнира, отобрать у них все кубки и титулы, заменить тренера или устроить масштабную проверку этого дела. Мафия прикрыла все возможные спины, отдавая взятки спортивной ассоциации, чтобы из этой небольшой проблемы не сделали уголовную ответственность всей администрации университета. Кстати, именно декана университета Эдгара Аллана Натаниэль в этой ситуации жалеет больше всего, ведь штраф будет выписан на его имя, потому что команда «Воронов» находится в зоне ответственности учебного заведения. Ну и поделом. Этот старый идиот должен был понимать, к чему могут привести дела с Мориямой.
— Надеюсь, вы придумали достаточно убедительную историю, чтобы вся эта херня не отразилась на нашей команде? — спустя десять минут молчаливой поездки произнес Аарон, предварительно поежившись на своем сидении.
Натаниэль перевел на него удивленный взгляд.
— Ну, мне хочется верить, что стены их комнаты для интервью не белые, потому что иначе Дэй слишком сольется с ними, — Аарон кивнул головой на сидение впереди себя.
Натаниэль нагло просунул голову между передними креслами и рассмотрел профиль Кевина. На лице парня застыла гримаса страха: брови выстроились в напряженную линию, а губы побелели от того, с какой силой Кевин Дэй их сжимает. Натаниэль щелкнул пальцами перед его лицом, чтобы друг сфокусировал взгляд, а не продолжал витать в своих собственных, наверняка, ужасных мыслях.
— Эй, — окликнул Кевина Натаниэль. — Если мы сегодня как следует сыграем свою роль, то вороны не сунутся к нам до октября, — согласно расписанию игр, первая встреча команды университета Пальметто со студентами Эдгара Аллана была назначена на первое октября. — Им сейчас останется только поджать хвосты и сидеть тихо, — после этих слов Кевин все же посмотрел на Натаниэля, садясь в своем кресле вполоборота. — Ну, сам посуди. На них ополчатся фанаты и пресса. Твоя обязанность — строить из себя идиота, — он на секунду нахмурился, замечая неверие в глазах Кевина. — Хотя, тебе для этого даже притворяться не надо.
— Ты не понимаешь, — тихо произнес Кевин, после чего кинул взгляд на обоих Миньярдов по очереди.
Видимо, друг считал, что никакой угрозы распространения их диалога за пределы автомобиля не последует, потому, произнося следующие слова, даже не трудится, чтобы переключиться на французский.
— Вороны сделают все, чтобы заманить меня обратно, — шептал Дэй. — И если Хозяин скажет — домой, я буду обязан подчиниться им.
— Да нихера! — резко выпалил Натаниэль. — Тебя не трогали все это время. Так с чего бы начинать сейчас?
— Меня не трогали, потому что думали, что я не смогу играть, — нахмурился Кевин, будто это было очевидным. — Сейчас ситуация изменилась. А Абрам…
— Заткнись! — громко крикнул Натаниэль. От перемены в его голосе Аарон Миньярд сильно дернулся. Натаниэль мысленно поругал себя за несдержанность и сделал глубокий вдох, чтобы вернуть своему тону приемлемую громкость и безмятежность. — Мы не просто так придумывали всю эту легенду, чтобы ты сейчас озвучивал свои страхи. Я прекрасно понимаю, что все это значит и как это может повлиять на нашу жизнь. Ты забываешься, Кевин, — настойчиво произнес он. — Рико — просто эгоистичный маленький уебок, у которого огромный фетиш на насилие. Он действительно представляет угрозу для тебя и Абрама, — кивнул Натаниэль, подтверждая его правоту. — Но я не зря просидел с тобой до пяти утра, рассказывая, что к чему. Я постараюсь взять на себя весь удар, потому что рядом с моим именем имя Рико — пустой звук. Если этот придурок вновь будет забывать о субординации, которая должна быть ему известна, раз он так кичится тем, что он — Морияма, то придется идти уже на другие меры.
— Ты говорил с Ич…
— Бога ради, Кевин! — вновь громко перебил его Натаниэль. — Завались уже и созерцай поля Джорджии, — он откинулся обратно в кресло.
Упоминать имя Ичиро Мориямы глупо и безрассудно. Но в этом и был весь Кевин Дэй. Глупый и безрассудный. А еще он так и не научился в полной мере доверять Натаниэлю, когда речь заходила о Рико. Это обижало и, в какой-то степени, даже было оскорбительным по отношению к товарищу. Преимущество Натаниэля перед Рико всегда было очевидным. Если первый знал своё место, то второй просто кричал о своем имени направо и налево, не осознавая, что главная ветка семьи Морияма не заинтересована в его детских истериках.
За окном действительно мелькали поля и дорожные знаки, вещающие о прибытии в другой штат. Скорее всего они прибудут в Атланту даже раньше запланированного времени. Ранний выезд был обусловлен возможными чрезвычайными ситуациями на трассе или форс-мажорами в городах штата. Учитывая, что все эти возможные «вдруг» Лисам удалось избежать, то в здании федерации они оказались за сорок минут до начала пресс-конференции.
Парковка была заполнена кучами дорогих автомобилей, что неудивительно, учитывая среднюю зарплату профессиональных игроков в экси и всей администрации в целом. Проходя вдоль длинных рядов машин разных марок Натаниэль пытался высмотреть номера Эдгара Аллана. Пока таких обнаружено не было. В здании их проводили в крыло, полностью отданное для интервью со спортсменами и другими представителями экси.
Миловидная женщина средних лет широко улыбалась, открывая дверь импровизированной гримерки в административном здании, и предлагала им ожидать прибытия репортеров здесь, без лишних глаз.
В комнате стояло несколько диванчиков и стульев, которые Лисы заняли в мгновение ока. Эндрю беззастенчиво оседлал подоконник, не обращая внимание на хмурый лепет Ваймака. Сам тренер размесился на ближайшей к двери табуретке и взглядом велел остальным тоже прижать свои задницы к любым местам. Натаниэль и Кевин оказались на двухместном диванчике, расположенном напротив того, на котором размесились Рене и Абрам. Аарон вызвался помочь Эбби найти буфет и раздобыть какую-нибудь еду, учитывая, что остановка в придорожном кафе была проигнорирована обоими водителями.
— Если я начну говорить что-то компрометирующее, — произнес Абрам, — дайте мне знать, — он перевел взгляд голубых глаз с Натаниэля на Кевина и, получив утвердительный кивок от обоих, начал смотреть что-то в телефоне Рене.
С сэндвичами, которые принесла Эбби, разобрались так же быстро, как и с теплым поганым кофе из автомата. Когда Ваймак собирал мусор, дверь открылась.
— Ой, Господи, — встревоженно произнес толстый мужчина с редкой бородкой и маленькими, впалыми в череп, глазками. Он посмотрел по очереди на обоих Веснински, будто не мог поверить тому, что видит. Скорее всего, глава федерации экси рассчитывал на то, что тренер Ваймак обманул его своим смелым заявлением. Такой исход событий был бы наиболее приемлем для федерации. — Меня зовут Самюэль Парши, я глава комитета по регламенту экси, в том числе студенческой лиги. Приятно с вами познакомиться, — он постарался скрыть волнение за нервной улыбкой, но подрагивающие руки выдавали толстяка с головой. — Можете пройти в зал для конференций. Репортеры прибудут через пару минут.
Все покинули комнату следом за мужчиной. Он провел их по длинному коридору и вывел в небольшой холл, заставленный в данный момент стульями по периметру. Вдоль стены стояли единственные стулья, на которых не была повешена табличка.
— Попрошу тех, кто прибыл по собственному желанию, расположиться здесь, — Самюэль Парши указал рукой вдоль стены. — Остальные, пройдемте к главному столу.
Главный стол представлял собой удлиненную конструкцию, похожую, на лекционную парту. На ней расположились различные таблички с именами, указывающие, кому и куда стоит присесть. Дэвид Ваймак, Кевин Дэй, Абрам и Натаниэль Веснински заняли свои места по обе стороны от стула, предназначенного главе федерации. Когда Самюэль хлопнул в ладоши и сказал о том, что они могут начинать, в зал ввалились репортёры. Пятьдесят человек, представляющие разные спортивные и новостные каналы, вошли дружной цепочкой и не скрывая жадного до сенсации блеска в глазах, начали занимать свои места согласно табличкам.
Натаниэль заметил, как напряглись пальцы Абрама, лежащие на бедрах, и невольно напрягся сам. Он ожидал, что журналистов будет меньше, но, видимо, ситуация настолько важная, что пригласили даже тех, чьи шоу просматривают только пенсионеры. Спортивные события, а уж тем более игры студенческой ассоциации в различных видах спорта, обозревались мало. Можно на пальцах одной руки пересчитать телевизионные каналы, которые транслируют матчи по экси, поэтому такое количество репортеров заставляло волноваться.
Натаниэль кинул взгляд на стулья возле стены. Эбби и Рене держались за руки и тепло улыбались, молчаливо высказывая свою поддержку команде. Аарон хмурым взглядом скользил по лицам каждого журналиста, будто прикидывал, кого из этих идиотов хочется выгнать отсюда в первую очередь. Эндрю, в свою очередь, смотрел прямо на Натаниэля. От его безэмоционального и, казалось, безучастного, но жесткого взгляда, по спине Натаниэля побежали стали мурашек, и он поспешил отвернуться.
— Что же, думаю, мы можем начинать, — произнес Самюэль Парши и встал, призывая всех к молчанию. — В первую очередь, хочу напомнить, что все мы с вами хоть и понимаем важность данного события, все равно должны соблюдать правила приличия. Прошу всех репортеров и приглашенных участников общаться вежливо и не создавать конфликтные ситуации. К сожалению, представители университета Эдгара Аллана не смогли принять участие в конференции по ряду причин. Интервью с ними уже назначено на послезавтра на территории стадиона университета, — когда он опустился на стул, вверх сразу же поднялись по меньшей мере двадцать рук. Глава федерации жестом приказал своей сотруднице регулировать данный сумбур среди журналистов, и миловидная женщина передала микрофон первому попавшемуся репортеру.
— Патрик Коренс «Экси сегодня», — представил он своё телевизионное шоу. — У меня вопрос к тренеру Ваймаку. Скажите, когда вы узнали о том, что Веснински в Эдгаре Аллане не один? Связано ли это как-то с тем фактом, что вы подписали в свою команду Абрама?
— В день подписания контракта с Абрамом я виделся так же с Натаниэлем. Я был весьма удивлен такому стечению обстоятельств, но не мог отказаться от хорошего защитника из-за махинаций в команде Воронов, — ответил Ваймак.
— Почему же вы не подписали его брата, если знали, что их было двое? — настойчиво произнес Патрик.
— В этом не было необходимости, — отрезал Ваймак, давая понять, что не будет отвечать дальше.
Микрофон перешел к следующей журналистке.
— Абрам, подскажите, как так вышло, что вы уже несколько месяцев официально состоите в команде «Лисов», но так ни разу и не появились на поле в прошедшем сезоне?
— Лисы начали сезон без меня и изъявили желание закончить его таким же образом. Подождите, — нахмурился он, когда журналистка вновь открыла рот. — Даже если бы появилась необходимость в моем участии, то реализовать эту возможность никак бы не получилось, потому что тренер Ваймак подписал со мной контракт, когда я был травмирован.
— Какого рода травма?
— Разрыв крестообразных связок, — соврал Абрам и эта ложь была его импровизацией, ведь изначально Натаниэль с Кевином строили свои истории вокруг перелома пяточной кости.
— Сейчас вы восстановились?
— Да. Я выйду на поле с Лисами в этом сезоне.
— Скажите, Натаниэль, — с кровожадной улыбкой, падкой до сенсации суки, произнесла какая-то возрастная блондинка. — Вы оставались в команде университета Эдгара Аллана дольше остальных. Как ваша прошлая команда отреагировала на такое наглое раскрытие их секрета?
— Могу предположить, что игроки понятия не имели, что наша с братом ситуация является тайной, покрытой мраком, — Натаниэль усмехнулся от настолько откровенной лжи, которую все журналисты принимали как должное, записывая что-то в свои блокноты. — Конечно, команда расстроилась из-за ухода Абрама, ведь он отличный защитник, но все они понимали, что с подобной травмой будущего в Воронах у него бы не было, — от этих слов Абрам заметно поежился.
Следующие пятнадцать минут журналисты безостановочно грызли тренера Ваймака и Самюэля Парши, в надежде получить ответы на хитроумные административные сплетения. В основном они пытались узнать, почему федерация экси так безответственно отнеслась к составу лучшей из команд «Большой тройки», или как они собираются утихомиривать конфликты, которые начнутся среди фанатов после первой официальной игры. Конечно, парочка репортеров намекала на то, что административный штраф университета Эдгара Аллана никак не сможет обелить их репутацию. Какая-то женщина даже посмела высказать свое недовольство подобным решением и призвала комитет пересмотреть свои взгляды на политику игр.
— В прошлом году мистер Дэй признался прессе, что в команде Эдгара Аллана действует парная система, — произнес щуплый мужчина в толстых очках. — Не могли бы вы рассказать об этом? Кто был вашим партнером? Или может вы работали над тренировками вместе? — он попытался выдавить дружелюбную улыбку, но получилась, скорее, гримаса.
Натаниэль тяжело вздохнул и посмотрел на брата. Видимо, Абрам пока не готов отвечать, а значит придется взять удар на себя.
— Грейсон Джонсон был моим напарником последний год, — признался Натаниэль Веснински и отвратительные воспоминания опять начали мелькать перед глазами.
Парная система воронов — это концепция ужаса и страха. Твои победы — победы твоего напарника, твои промахи — это и его промахи. Именно из-за длинного языка Натаниэля, которым он оскорбил Рико и тренера на той самой тренировке, Грейсона наказали. Точно выяснить, что сделал Рико с ним не представлялось возможным, ведь Грейсон никогда не был для Натаниэля другом, чтобы поделиться своей болью. Наказание для него самого превратилось в тот день пыткой над братом.
Натаниэль сильно потер свои запястья, пытаясь избавиться от фантомного ощущения строительных стяжек на них и дурных воспоминаний о том ужасе, который братья Веснински пережили в ту ночь.
— Извините, но разве ваша статистика игры не говорит о том, что в паре вы должны работать с кем-то вроде Жана Моро? — продолжал журналист, казалось не обращая внимание на это минутное замешательство.
— Абрам работал в паре с Рико. После его перехода в Пальметто рядом с Королем встал Жан, — хрипло произнес Натаниэль, вспоминая приятеля из гнезда.
Жан Моро не был для него лучшим другом. Они, скорее, были отличными напарниками, чувствуя друг друга как на корте, так и за его пределами. Жан Моро был товарищем Абрама, но Натаниэль никогда не вдавался подробностям их взаимоотношений даже когда делил с ним комнату.
Натаниэль и Жан работали в паре около семи месяцев, после того, как Кевин Дэй покинул корт Эвермора. В те жуткие для воронов времена произошло передвижение всех игроков парной системы. Жан, будучи для Кевина напарником, отошел к Натаниэлю, а Абрам встал рядом с Рико, но спустя полгода такой системы он начал сдавать позиции, уступая по статистике Жану. Тогда Рико разделил Натаниэля с Жаном, вручив ему в напарники Грейсона. Третий номер свиты короля тренировался вместе с Абрамом и Рико, пока первый не оказался в Пальметто.
С тех пор Жан тренировался с Рико, и Натаниэлю Веснински жутко предположить, что с ним случилось после того как оба близнеца покинули Эвермор.
— Абрам, каково это — работать с лучшим нападающим студенческой лиги США? — говорил все тот же журналист.
— Рико Морияма — звезда экси, такое отрицать глупо, — кивнул Абрам, говоря об этом. Не смотря на его ровный тон, который он натренировал, выступая перед журналистами в Эверморе, взгляд его оставался пустым. — Работа в паре с ним научила меня очень многому. Могу сказать, что такой опыт был полезен.
— Почему же вы все-таки оказались в Пальметто?
— Как уже упомянул мой брат, моя травма была бы для воронов грузом, тянущим их вниз турнирной таблицы и…
Натаниэль прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Вы правда считаете, что хотя бы у одного из нас могло бы быть будущее в экси, останься мы с Воронами? — он вызывающе улыбнулся, замечая замешательство на лице журналистки.
— На что вы намекаете?
— Я говорю о том, что тренер Морияма сделал из нас шоу для своей команды, — резко произнес Натаниэль. — Невозможно стать профессиональным игроком, если нас изначально двое. Уж не знаю, о чем он думал, генерируя эту идею, но точно не о нашем благополучии. Сейчас, в университете Пальметто, у нас есть реальный шанс доказать, чего мы стоим отдельно друг от друга. У нас теперь есть собственные игровые номера и имена, свои интересы в учебе и время, которое мы можем потратить на собственные увлечения. Все это мы имеем благодаря тренеру Ваймаку, которой умеет отличать меня от брата и наоборот. Он видит нас отдельными личностями и спортсменами, способными на индивидуальные достижения. Поэтому, если вы не понимаете, почему мы оказались именно в Пальметто, то у меня есть вопросы касаемо вашего образования и уровня интеллекта. Спасибо. — Натаниэль откинулся на стуле и отодвинул микрофон подальше от себя, намекая на то, что больше разговаривать с прессой он не намерен.
Это был их план. Пусть пресса возмущается поведением Натаниэля Веснински и пишет о том, что молодой человек невежлив и импульсивен. Пусть они будут обсуждать его слова, коверкая тезисы целиком и полностью, выкручивая ненависть Натаниэля к Эвермору на максимум. Он не оскорбил Рико, не задел за живое ни одного игрока, осуждая исключительно поступки тренера Мориямы. И это был единственный выход из этой пресс-конференции, потому что Тецудзи Морияма, в отличии от своего племянника, прекрасно знает свое место.
