A Reflection on Fire//Отражение в огне

      На обратном пути никто не разговаривал. Пока Натаниэль переваривал всё произошедшее, Кевин испытывал кризис по поводу своего поведения с журналистами. Последние двадцать минут пресс-конференции выдались ужасными, потому что репортеры переключили все свое внимание с близнецов на Кевина и Самюэля Парши и, если первый сорвался единожды, ответив на вопрос журналиста о том, почему не рассказал никому о секрете Веснински грубым: «Это не имеет к вам никакого отношения» и вслед за Натаниэлем покинул зал для интервью, то Самюэлю пришлось особенно худо. Журналисты, разошедшиеся в своем негодовании буквально выкрикивали грубые и совершенно неуместные мнения в лицо главе федерации.       Пресс-конференция окончилась раньше положенного времени, поэтому команда успела плотно пообедать в местном ресторанчике в полном молчании, а после поскорее направиться прочь из Джорджии.       Вся поездка до дома не заняла более трех часов, поэтому, прибыв в Лисью Башню около трех часов дня, Натаниэль сразу же направился спать. Полуночные беседы с Кевином и сон продолжительностью в два с половиной часа здорово смешались с ранним подъемом, поэтому он просто валился с ног. У Натаниэля не было цели больше думать о том, что следует говорить, а что нет, поэтому уснул он практически с пустой головой.       Неизвестно, сколько он проспал, но был разбужен запахом еды, доносящегося с кухни. Натаниэль сполз со второго яруса кровати и направился проверить, кто решил заняться вечерней готовкой. Он практически не удивился, не найдя на нижней кровати Кевина. Дверь в комнату близнецов была широко распахнута, но внутри было пусто. Место на кухне занял Ники, что-то напевая себе под нос. — Прости, я не хотел тебя разбудить, — искренне произнес он, поворачиваясь в сторону Натаниэля с виноватым видом. — Могу загладить свою вину пастой, — Ники улыбнулся и выгнул бровь в немом вопросе.       Натаниэль кивнул и неспешными шагами подошел к месту за столом, которое занимал на протяжении всего своего проживания в этой комнате. — Где все? — спросил Натаниэль и прикрыл глаза, вдыхая действительно приятный аромат итальянской кухни. — Кевин и Эндрю уехали на стадион где-то часа полтора назад. «Ночная тренировка» — вспомнил Натаниэль и успел расстроиться, что друг не разбудил и его.       С другой стороны, возможно, Кевину требовалось побыть немного на корте в одиночестве, чтобы разложить все мысли по полочкам и избавиться от назойливого чувства вины о том, что он сказал что-то не так перед журналистами. — Аарон, наверное, шарахается по территории кампуса вместе с Кейтлин, — Ники поставил тарелку с пастой перед Натаниэлем. — Кейтлин? — нахмурился Нат. — Чирлидерша, — пояснил Ники, отмахиваясь. — Ты, вероятно, тоже познакомишься с ней перед следующем матчем. Она мне нравится, — он широко улыбнулся. — Надеюсь, что они с Аароном не будут таким же безнадежным случаем, как Сет и Элисон. — Безнадежным случаем? — Натаниэль отметил, что блюдо действительно получилось отличным. Он даже слушал Ники без привычного раздражения, жуя своё спагетти. Не известно, что именно повлияло на такое спокойствие и даже заинтересованность: вкусная еда или продолжительный сон. — Все ставят на то, когда Аарон наконец-то вытащит голову из задницы и скажет Кейтлин, что она ему небезразлична, — пояснил Ники, после чего на пару секунд замолчал, обдумывая что-то. — Все, за исключением, наверное, Эндрю. Пока что Аарон с Кейтлин общаются только как друзья, но все вокруг понимают, что их чувства взаимны. — Вы действительно ставите на все? — спросил Натаниэль. — Сейчас открыто около двенадцати споров, — Ники рассмеялся, заметив признаки удивления на лице Натаниэля. — Это единственное, что мы можем делать всей командой. — они ненадолго замолчали, уткнувшись в свои тарелки.       В голове Натаниэля промелькнула фраза Абрама о том, что он пытается сплотить команду. Являются ли ставки частью этого сплочения? И ставит ли брат хоть на что-то? — Слушай, Нат, раз уж мы об этом заговорили. Не мог бы ты помочь мне выиграть немного денег? — Я не буду раскрывать тебе секреты моего брата, если он сам не хочет об этом говорить, — серьезно произнес Натаниэль и, схватив пустую тарелку, направился к раковине, чтобы помыть её.       Мысль о том, чтобы сплетничать об Абраме за его спиной, ужаснула. Но, если честно, корень проблемы был даже не в этом. Натаниэль действительно сомневался в том, что знает о своем брате всё. Да, в Эверморе они были близки, но не настолько, чтобы болтать о чем-то непринужденном, типа сексуальных влечений или любимом музыкальном исполнителе. У Воронов не было представления об очень многих вещах, начиная с фильмов и заканчивая политическими взглядами. — Нет, нет, — Ники вскинул вверх обе руки. — Я не буду спрашивать про Абрама. Я хотел спросить о тебе. — Обо мне? — хмыкнул Натаниэль, не до конца понимая, что именно может попытаться узнать Ники. С другой стороны, а почему бы не попробовать? Если Хэммик захочет узнать что-то, что будет чересчур, то можно его просто проигнорировать. — Ну, можешь спросить обо мне, — кивнул он. — Но я не обещаю, что отвечу тебе. — Кого ты предпочитаешь? — резко выпалил Ники. — Предпочитаю? — нахмурился Натаниэль. — В каком смысле? — Ну, — протянул Ники, хитро улыбаясь. — Девушек или парней?       Натаниэль не удивился, услышав этот вопрос. Кевин ранее уже предупреждал его о том, что Лисы ставят на чью-нибудь ориентацию. На пару секунд он задумался. — Обязательно надо выбрать? — он выгнул бровь.       Ники, пораженный, замолчал. Сперва он пытался что-то сказать, но получалось только неопределенное мычание, а его рот открывался и закрывался, словно у рыбы. В коридоре послышались шаги, а в дверь их комнаты кто-то вставил ключ, но Ники не обратил на это никакого внимания, продолжая изучать собеседника взглядом. — Так ты бисексуал? — громче, чем нужно, спросил он.       Натаниэль оперся бедрами на кухонный гарнитур и сложил руки на груди, глядя на Ники. В комнату с хмурыми лицами вошли Эндрю и Кевин и оба, видимо, услышали его вопрос, потому что резко остановились в дверях. Натаниэль сделал вид, что не заметил их и продолжил разговор. — Сомневаюсь. — Нет, подожди, — запротестовал Ники, сидящий спиной к входу. Если он и обратил внимание на то, что в комнату кто-то вошел, то тоже предпочел их игнорировать, фокусируясь на диалоге. — Если ты не можешь выбрать, значит, тебе нравятся и те и другие, да? — Нет, — Натаниэль отрицательно помотал головой. — Я не сказал, что мне вообще кто-то из них нравится. — Я не могу закрыть спор таким ответом! — громко произнес Ники и встал со стула. — Ой, — видимо, пришедших он все-таки не заметил, потому что искренне удивился, сталкиваясь с их вниманием. — Не рассказывайте никому, что я пытаюсь выиграть спор нечестно, — он угрожающе направил палец на обоих. — Будете пасту?       Натаниэль уже было собирался покинуть кухню, не желая продолжать говорить об этом, но недоуменное лицо Кевина, который, видимо, пытался понять, о чем они вообще беседуют, заставило его ухмыльнуться. — Ты не можешь говорить, что тебя никто не привлекает! — вновь завел свою шарманку Ники, доставая из шкафчика две чистые тарелки. — К тому же, мой радар указывает на тебя. — Радар? — Натаниэль недоуменно перевел взгляд на Ники, доставая из нижнего ящика пару вилок и бросая их на поверхность стола.       Эндрю и Кевин не проронили ни слова. Если по последнему было видно, что он вслушивается в диалог, то лицо Эндрю по обыкновению выражало сплошное безразличие. — Гей-радар, Нат, — рассмеялся Ники. — Я не был уверен, что эта штука вообще существует, пока пара ситуаций не доказала обратное. — Я не гей, — запротестовал Натаниэль, ловя взгляд пристальный взгляд Ники. — У тебя вообще был секс? — спросил он.       Резкий личный вопрос заставил Натаниэля закрыть рот. Он редко смущался, когда слышал какие-то пошлости или чрезмерную похвалу, но сейчас готов был отдать голову на отсечение, что покраснел. Вопрос Ники ставил Натаниэля в тупик. С одной стороны, разговаривать об этом не хотелось, но какое-то внутренне чувство кричало о том, что с людьми можно беседовать не только о делах и экси. Возможно, это первый разговор Ната о нем самом, о его чувствах и его взглядах.       По сплетням в команде Натаниэль уже понимал, что Николас открытый гей, который совершенно не стесняется своей ориентации. Наверное, говорить об этом с ним было бы самым логичным развитием событий, но они не друзья. Боже, даже с Кевином они никогда в жизни не обсуждали чего-то подобного. Естественно, друг имел свой взгляд на ситуацию, зная о Натаниэле чуть больше, чем все остальные, но то внимательное лицо, которое сейчас невинно изучало наполненную тарелку, говорило о том, что и самому Кевину было интересно узнать об этом.       В Воронах некогда было говорить о личном, потому что все твои желания и предпочтения практически со ста процентной вероятностью могли быть использованы против тебя. Здесь, в Пальметто, Ники стоит на кухне и не выглядит злым, осуждающим или незаинтересованным. Он сам спросил об этом и сам желает получить ответ, потому что ему просто интересно, а не из-за того, что он собирается использовать эту информацию против Натаниэля. — Был, — кивнул Нат. — Учитывая твою красную рожицу и замешательство, могу предположить, что тема весьма деликатная, да? — по-доброму усмехнулся Ники, и Натаниэль краем глаза заметил изучающий взгляд Кевина. — Но, если у тебя был секс, значит у тебя были и предпочтения, правильно?       Натаниэль снова замешкался. Те предпочтения, которые у него появились сейчас, были навязаны чужими желаниями. Конечно, все было по взаимному согласию и насилия к Натаниэлю никто не применял, но был ли у него все-таки выбор? Наверное, если поразмыслить об этом подольше, то нет. Факт остается фактом: единственный человек, с которым у Натаниэля Веснински был секс, весьма удовлетворял все его потребности. — Я не понимаю, какой ответ ты хочешь получить, — нервно усмехнулся Натаниэль, посильнее обнимая себя руками. — Честный? Я не заставляю тебя говорить об этом, если ты не хочешь, — видимо, Ники понял, что слишком напирает, поэтому отошел на два шага и мягко улыбнулся. Натаниэль глубоко вздохнул и понял, что действительно хочет с кем-то поговорить об этом. — Хорошо, — кивнул он. — Я не могу быть уверенным в том, что мне нравится кто-то конкретный. — Может у тебя есть какие-то особые предпочтения? Брюнеты, блондины, может вообще рыжие? — перечислял Ники, но, когда Натаниэль сморщился на последнем слове, рассмеялся. — Только не рыжие.       Кевин поперхнулся своей лапшой и скомкано извинился, не поднимая взглядов. — Ну, — протянул Ники, не обращая на Кевина никакого внимания. — Кого бы ты выбрал из нашей команды? — Чего? — вылупился Кевин. — Ну гипотетически, с кем бы ты мог переспать? — Ники не переставал улыбаться, вытягивая из Натаниэля ответы. — Кевин, Господи, я же сказал — гипотетически.       Натаниэль невольно рассмеялся, замечая водоворот эмоций на лице друга. Кевин Дэй всегда был приверженцем того, что профессиональным спортсменам нужно сохранять гетеросексуальность, ну, или не делать свои предпочтения достоянием общественности. — Точно не с ним, — сказал Веснински, кивая в его сторону. — Можешь спать спокойно, Кев.       Ники подхватил его настроение и тоже рассмеялся. — Почему не Кевин? Он же красавчик, правда, не на нашей стороне. — Ники, заткнись уже, — разозлился Кевин. — Он мой друг, — честно признался Натаниэль. — С друзьями нельзя трахаться. К тому же, Кевин слишком высокий. — По этой логике я тоже пролетаю, — удивился Ники. — А жаль. — Как там Эрик? — подал голос Эндрю, обращаясь к кузену с максимально невинным выражением лица.       Натаниэль понятия не имел о том, кто такой Эрик, но удивление на лице Ники стоило того. Непонятно, он был больше шокирован упоминанием какого-то парня или тем, что Эндрю не просто сидит на кухне, но еще и, видимо, слушает их разговор. — Гипотетически! — напомнил Ники, щелкая пальцем в сторону Эндрю. — Элисон? — он вновь вернул внимание Натаниэлю. — Нет, — Натаниэль не понял, что в этот момент отобразилось на его лице, но Ники вновь рассмеялся.       От одной только мысли о длинных ногтях девушки по спине пробежал холодок. Когда Натаниэль был ребенком, а его мать еще не покинула страну, Мэри Веснински предпочитала длинный маникюр короткому. Именно по этой причине каждый толчок в спину от матери, призывающий быстрее идти вперед ощущался как иглоукалывание. К тому же, в порыве злости Мэри не стеснялась хватать своего неудавшегося сына за шею, впиваясь острыми ногтями в тонкую детскую кожу. — Ники, ты можешь перечислять хоть до самого утра, но никто в нашей команде не…       В коридоре послышался какой-то неразборчивый крик и громкий топот, заставляющий напрячься. Через пару секунд в дверь комнаты интенсивно забарабанили. Ники перевел испуганный взгляд на Эндрю, но тот лишь поднялся со своего стула и неспеша двинулся к двери.       Как только рука Эндрю коснулась замка, проворачивая его на сто восемьдесят градусов, в комнату влетел Мэтт Бойд, отталкивая вратаря со своего пути. На лице темнокожего парня застыл шок, вперемешку со злостью и страхом, он быстро оглядел кухню, пока не впился взглядом в Натаниэля. — Парковка, — произнес он. — Что? — нахмурился Натаниэль и почему-то посмотрел на Эндрю. — Машина испорчена, — рявкнул Мэтт, и Натаниэль был вынужден вновь перевести взгляд на него. — Твоя!       Натаниэль всё ещё не до конца понимал, что именно происходит, но все же быстрым шагом направился за Мэттом, когда тот покинул комнату и побежал прямо по коридору. Некоторые двери на их этаже общежития были приоткрыты, из каких-то даже выглядывали студенты, вероятно, привлеченные шумом. Натаниэль ускорился, когда заметил, что компания Эндрю тоже покинула комнату. Слова Мэтта были четкими, но в то же время не понятными. Машина испорчена. Что это значит? Какой-то нерадивый студент не смог совладать с параллельной парковкой и зацепил крыло черного Мерседеса? Но почему у Мэтта тогда такое выражение лица? Натаниэль ускорился, спускаясь по лестнице. Он вышел на улицу и, не оглядываясь, двинулся вдоль корпуса к правому углу. Там должен был стоять его автомобиль.       Натаниэль трусцой миновал фасад здания и резко затормозил. Старшекурсники кучкой стояли возле его автомобиля, закрывая тем самым обзор. Абрам, будто из ниоткуда, появился рядом и схватил брата за предплечья. — Нат, камера испорчена, никто не видел, кто это сделал, — Натаниэль перевел на брата рассеянный взгляд и заметил в голубых глазах Абрама точно такие же эмоции, которые принес в их комнату Мэтт. Только, в отличие от Мэтта, взгляд Абрама Веснински был понимающим и осуждающим. — Что случилось? — произнес Ники, подбежавший следом. — О, Боже мой! — прокричал он.       Натаниэль снова посмотрел вперед. Рене как раз отошла, чтобы перед ним открылась действительно ужасающая картина: стекла черного автомобиля были выбиты со всех сторон. Вандалы даже оставили кирпич на помятом капоте. Номера машины валялись где-то в стороне, а сбоку красовалась кровавая надпись: «ПРЕДАТЕЛЬ».       Ноги плохо слушались Натаниэля, но он все же обошел машину с другой сторону. Те двери тоже были испорчены оскорблением красного цвета.       «ШЛЮХА».       Руки затряслись, а ноги безжалостно подкосились, вынуждая их обладателя опуститься на корточки. Мысли никак не могли собраться в кучу, не говоря уже о том, чтобы слышать громкие споры Лисов. Натаниэль закрыл лицо руками и дернулся от того, какими холодными оказались его ладони. Он попытался прийти в себя, чтобы оценить масштаб этого пиздеца, но пока выходило плохо. Натаниэль выпрямился и заглянул внутрь машины, через выбитое стекло. Резкий запах мертвечины резал глаза. На заднем сидении лежала мертвая лиса. Натаниэль хотел уже отойти подальше, охваченный паникой со всех сторон, но заметил кусок картонки, торчащей из приборной панели. Он поднял взгляд на команду, понимая, что они пока заняты друг другом, и достал бумажку.       Это была старая фотография семьи Веснински. Со снимка на него смотрел жестокий отец, сидящий на дорогом кожаном кресле. Позади него стояла невысокая русая женщина. Бледная и напуганная. По правую и левую руку от мужчины стояли двое детей. Лицо одного из них кто-то безжалостно выжег сигаретой, не оставляя никакого плацдарма для воображения. Это была угроза. Угроза жизни Абрама Веснински.       Натаниэль почувствовал, что не может вздохнуть и запаниковал с удвоенной силой. Грудь будто сковали холодные сильные руки, не позволяющие легким работать в полную силу. Он судорожно схватился за горло футболки и постарался оттянуть его посильнее, но воздух все никак не хотел поступать. Ноги вновь подкосились, Натаниэль Веснински медленно сполз на асфальт, опираясь на дверь собственной машины. В глазах начинало темнеть. Появлялось навязчивое желание выблевать всю итальянскую пасту наружу. Натаниэль начал сжимать свою шею, борясь с рвотным позывом, но взгляд вновь упал на выжженное лицо Абрама на фотографии. Страх сковал все внутренние органы и Натаниэль почувствовал, что теряет сознание. Он прикрыл глаза, пытаясь вздохнуть полной грудью.       Где-то на краю сознания Натаниэль услышал чей-то крик. Возможно, кричал Кевин, что совсем на него не похоже. Натаниэль прощался с последним воспоминанием о реальности и погружался во тьму. Неожиданно он почувствовал боль на своей щеке и резко открыл глаза. Эндрю Миньярд уже поднял ладонь, чтобы нанести второй удар, но, видимо факт того, что первый пришел в сознание, остановил его от этого весьма эффективного действия. Эндрю придерживал его за футболку, не давая упасть на бок. — Дыши, — скомандовал он и Натаниэль послушно сделал судорожный вздох. А затем еще два. Он почувствовал, как легкие вновь заполняются таким приятным кислородом.       Эндрю резко отпустил ткань его футболки, когда увидел, что Натаниэль оперся на руку. — Убери, — хрипло произнес Натаниэль, с силой хватая Эндрю за запястье и впихивая в его руку фотографию. — Никому не показывай. Спрячь, — непонятно, что именно удержало Эндрю от удара. Краем глаза Натаниэль видел, как вратарь сложил пальцы в кулак, но бить не стал, послушно укладывая снимок в карман своей кофты. Натаниэль отпустил его запястье.       Натаниэль резко встал, понимая, что нужно отложить панику на потом, отдавая предпочтения более важным вещам. Он оглядел лица Лисов, которые не переставали о чем-то перекрикиваться, привлекая тем самым внимание студентов, собравшихся неподалеку, и быстрым шагом направился к Мэтту, выталкивая его подальше от команды. — Уведи Абрама в комнату и проследи за тем, чтобы он никуда не выходил до завтрашнего утра, — Натаниэль потянул Мэтта за воротник на себя, призывая высокого защитника наклониться. — Ты понял? — прошипел он ему в лицо. — Да, — Мэтт несколько раз кивнул и Натаниэль отпустил его. — Абрам! — Мэтт быстро подбежал к брату и буквально за руку поволок его в сторону входа в общежитие. Абрам смотрел на Натаниэля с непониманием, но все же не проронил ни слова.       Сам Натаниэль обернулся на Лисов, когда понял, что они притихли. Все лица сокомандников смотрели на него с недоумением и страхом. Они определенно не понимали, что происходит и хотели получить ответы. До Натаниэля сразу же дошла мысль о том, что всё это время они ругались не между собой, а наперебой пытались разговорить Абрама, поэтому и затихли, когда Мэтт забрал его отсюда.       Натаниэль похлопал себя по карманам и, не находя телефон, выцепил из толпы лицо Кевина. — Есть мобильный? — спросил он, и Кевин сразу же передал ему телефон.       Звонить при всех было опасно и в последствии могло стать ошибкой, но другого выбора не было. Проблему нужно было решать прямо сейчас. Натаниэль по памяти набрал номер и прижал смартфон к уху, снова обходя машину. Кроваво-красное: «ШЛЮХА» вновь оказалось перед его глазами. — Морияма, — прозвучало на том конце провода. — Веснински, — представился Натаниэль. — Телефон не мой. — У тебя минута, — скучающим голосом произнес Ичиро и Натаниэль заговорил на немецком.       Его японский был достаточно плох, чтобы носитель языка смог разобрать что именно от него нужно Натаниэлю. В то же время французский был еще более ужасным вариантом, потому что Ичиро не знал этого языка. Из остальных возможных вариантов Натаниэль выбрал немецкий, не заботясь о том, что вообще-то собирался сохранить знание этого языка как можно дольше. Из всех Лисов, стоящих сейчас на парковке только двое понимали его и это было единственным подобием конфиденциальности, на которое удалось рассчитывать. — Сегодня утром мы с братом давали интервью в комитете по регламенту экси касаемо разбирательства об обмане в Эверморе, — глаза Ники ожидаемо расширись от удивления. — Сейчас мою машину испортили и я… — Я сказал тебе не лезть на рожон раньше времени, — перебил Ичиро. — Ты сам создал эту проблему. — Я прямо сейчас смотрю на слово «шлюха», написанное красной краской на моей машине! — прокричал Натаниэль. — На заднем сидении лежит мертвая лиса, а снимок моей семьи откорректировали сигаретным окурком!       Собеседник замолчал. Натаниэль убрал телефон от уха, чтобы убедиться, что вызов все еще идет, после чего продолжил. — Узнай про моего отца, — хрипло произнес он. — Пожалуйста, — Натаниэль сжал пальцами переносицу, пока Ичиро всё ещё молчал. — А Вороны? — произнес наконец Морияма. — Это провокация от Рико, думаешь, я не понимаю? — сказал Натаниэль и вновь посмотрел на испорченный автомобиль, который вряд ли подлежал восстановлению. — Боюсь, что за этим может стоять информация, которой я пока не обладаю. Мне важно знать, что он все еще в тюрьме. — Я сообщу, когда что-то станет известно, — произнес Ичиро и сбросил вызов.       Натаниэль передал телефон Кевину, игнорируя его осуждающий взгляд. — Жду советов, как от этого избавиться, — сказал Натаниэль, глядя в пространство перед собой. — Вряд ли она подлежит восстановлению, — подала голос Дэн, пристально смотря на Натаниэля. — Сожги это дерьмо и сделай так, чтобы это, — Элисон указала пальцем на авто. — Не отразилось на нашей команде. — Сжечь? — удивленно произнес Ники, тараща глаза на Рейнольдс. — Да она же стоит кучу денег. — На её ремонт уйдет еще больше, если кто-то вообще за это возьмется, — настаивала на своем Элисон.       Натаниэль слушал и понимал — они безоговорочно правы. Повреждения такого масштаба возьмется чинить разве что альтруист, но он попросит за это слишком крупную сумму, которой Натаниэль в данный момент не обладал. Его семейный счет был заморожен, пока отец находился в тюрьме, а тех грошей, что остались у него на руках, едва-ли хватит на ремонт или новый автомобиль. — Ты в порядке? — между Натаниэлем и Кевином протиснулась Рене, глядя на товарища по команде внимательным взглядом. — Да, — соврал Натаниэль. — Идите в комнаты и, пожалуйста, приглядите за Абрамом, — он с мольбой посмотрел на неё.       Рене тепло улыбнулась, поглаживая его запястье, и отошла к подругам. Через пару секунд все старшекурсники покинули парковку. Натаниэль неожиданно для себя почувствовал запах сигаретного дыма и резко посмотрел в сторону. Эндрю делал уже третью затяжку, глядя на испорченный автомобиль, когда тот снова заговорил. — Вы сможете помочь мне отогнать эту херню в поле? — Ты реально хочешь сжечь тачку? — эмоционально воскликнул Кевин. — Ты совсем идиот? — Кев, в ней куча стекла, мертвая лиса и две отвратительные надписи, — Натаниэль хмуро посмотрел на друга. — Ты реально думаешь, что парковка Лисьей Башни — подходящее для неё место?       Кевин благоразумно замолчал и, не проронив больше ни слова, поплелся в сторону входа, намекая, что он не собирается принимать участие в этом деле.