A Reflection on Fire//Отражение в огне

      Будние дни, наполненные тренировками, пролетели слишком быстро, чтобы Натаниэль вообще успел их заметить. Ваймак старался ввести своих игроков в режим, поэтому увеличивал количество тренировок и их продолжительность. В пятницу Натаниэль валился с ног после того, как первым завершил пробежку вокруг Лисьей Норы и получил за это похвалу от тренера. В Эверморе никто никого не хвалил, поэтому слова Ваймака приятно грели душу Натаниэля, когда он погружался в сон.       Вообще-то, он должен был пойти в душ сразу за Кевином, но усталость и недосып никак не могли его отпустить еще с понедельника. Каждую ночь Натаниэль просыпался от звуков уведомлений на телефонах соседей и судорожно проверял свои собственные сообщения, ожидая весточку от Ичиро. Но тот упорно молчал. В четверг утром Натаниэль написал короткое: «Успехи?», но в ответ ничего не получил. — Эй! Подъем! — кто-то пощекотал Натаниэля за пятку, безжалостно вырывая из сна.       Натаниэль резко поднялся и чуть не ударился головой об бортик кровати, разворачиваясь в сторону нарушителя его спокойствия. — Ники! Ты меня напугал. — Кевин сказал, что нужно тебя разбудить, — пожал плечами Ники. — Мы выезжаем через два часа, а ты еще даже в душе не был. Непорядок. — Передай Кевину, что он мудак, — тяжело вздохнул Натаниэль и упал лицом на свою подушку. — Буду знать, — раздался с нижнего яруса голос друга.       Натаниэль удивленно посмотрел вниз, но не сказал ни слова. Всю неделю их взаимоотношения с Кевином проходили стадию холодной войны, где один занимался тотальным игнорированием, а второй не упускал момента, чтобы высказать свое бесценное мнение. На сегодняшней тренировке лед, вроде бы, оттаял. Непонятно, было ли связано это с приближающимися выходными, принятием поражения от Кевина или тем, что друг, вероятно, сегодня безбожно напьется в Колумбии. Колумбия.       Для Натаниэля данная поездка все ещё была покрыта тайной и мраком. Старшекурсники на вчерашней тренировке нередко поглядывали в его сторону и бойко о чем-то перешептывались. Связано ли это со сгоревшим авто, его недавним бурным конфликтом с Кевином или ближайшей поездкой — непонятно. Главным было то, что эти выходные могут стать решающими для Натаниэля, потому что он всё ещё хочет оставаться в Пальметто.       Детство и юность в области влиятельных людей научили его одному из важнейших правил — везде искать выгоду. Общение с Рико научило его другому: знания — выгода. Следуя этой незамысловатой цепочке, Натаниэль очень сильно рассчитывал в этот вечер на Эндрю.       Внутренняя чутьё и подсказки Кевина говорили о том, что Эндрю Миньярд может ответить на многие его вопросы, только вот разговорчивостью тот не отличался. Что-то подсказывало, что напоить его сегодня тоже не удастся, а потому надо внимательно слушать, что он говорит и искать возможный подтекст, чтобы в определенный момент… — Давай быстрее! — слова последовали сразу же за громким стуком в дверь. Видимо, Кевин все еще бесился.       Натаниэль понимал, что вся эта агрессия направлена далеко не на него самого, а на его тотальное чувство безответственности, которое никак не вписывается в саму идею Идеального Корта, которой так горели глаза Кевина и Рико в свое время. Жаль, что Натаниэль никогда не разделял их взглядов.       Он наскоро обтер тело полотенцем и выскочил из душа. Как только он оказался в комнате, Ники протянул ему пакет. — Что это? — Вещи, — пожал плечами Ники. — Мы едем не в абы какое заведение, а в приличный клуб. Эндрю попросил, чтобы ты надел это. — Серьезно? — удивился Натаниэль. — А сальто прыгнуть он не попросил? — На-ат, — протянул Ники, пихая пакет ему в грудь. — Просто надень, уверен, тебе понравится. — А если нет? — не унимался Натаниэль. — Давай не будем ругаться, когда наши отношения только начали улучшаться, — Ники подмигнул ему и быстро ретировался из комнаты, оставляя Натаниэля с пакетом шмоток и удивленным выражением лица.       Натаниэль кинул взгляд на часы. До назначенного времени выезда оставалось около сорока минут. Этого времени как раз в притык должно хватить, чтобы собраться и перекинуться парой слов с Мэттом Бойдом.       Перевернув пакет с одеждой на кровать Кевина, он удивленно уставился на вещи. Конечно, бирки были оторваны, но тут и модельером быть не нужно, чтобы понять, что ткани достаточно дорогие и вряд ли этот образ был собран в секонд-хэнде. Оставался только один нецензурный вопрос: нахуя?       Ответов, естественно, никто дать не мог, поэтому оставалось только покорно примерить подаренные шмотки и сделать вид, что так и должно быть. Укороченные черные брюки со стрелками, водолазка в тон с несколькими вставками из полупрозрачной ткани, широкий кожаный ремень. — Ой, Нат, да ты красавчик! — Ники вновь вошел в комнату и без стеснения разглядывал своего соседа. — Я одет как гей, — нахмурился Натаниэль. — Ну ты же гей, — пожал плечами Ники. — Кстати, очень даже симпатичный. — Я не гей! — повысил голос Натаниэль, чтобы Ники наконец-то перестал делить всех людей на черное и белое.       Если судить по глазам, то тот ни капли не поверил этому суждению, а продолжил так же бесцеремонно разглядывал Натаниэля, вызывая все больше раздражение. Ну и наплевать. Пусть думает, что хочет. Натаниэль резко обернулся и вышел из комнаты, чтобы в случае чего не сорваться случайно на Ники за его бестактность и пошлость. Он быстро пересек общую гостиную, не обращая внимание на широко раскрывшиеся глаза Аарона при его виде, и вышел в общий коридор.       Комната Мэтта находилась прямо напротив. Натаниэль в два шага преодолел это расстояние и постучался. Затем постучался еще раз. Ответа так и не последовало, но в этот раз у него было важное дело, поэтому если кто-то из старшекурсников снова задумает указать на отсутствие у него правил приличия, то придется послать этого человека в самые дальние края.       В комнате, на удивление, было тихо и темно. Натаниэль недолго пошарил рукой по стене в поисках выключателя и обнаружив, включил свет. В общей гостиной в самой неудобной позе спал Абрам, мгновенно отреагировавший на яркую вспышку.       Брат резко дернулся и развернулся в сторону двери, нахмурившись при его виде. — Мэтт? — спросил Натаниэль, заглядывая в такую же тёмную спальню. — Он с Дэн в ее комнате, — ответил Абрам, отмахиваясь. — Что за прикид? — Не обращай внимания, — произнес Натаниэль и, проигнорировав недовольное фырканье близнеца, поинтересовался. — Чем планируешь заниматься?       Абрам показательно отвернулся в сторону телевизора и извлек пульт откуда-то из-под дивана. — Вали, развлекайся, — махнул он рукой. Натаниэль попытался подавит нахлынувшую злость. — Хватит вести себя так. — Как? — вызывающе поинтересовался Абрам. — Как человек, которому на тачке написали «шлюха» и он решил подтвердить данную характеристику соответствующим образом? — он на секунду задумался, после чего холодно улыбнулся. — А, нет, это же ты.       Натаниэль сжал руки в кулаки, чтобы не обращать внимание на свои внезапно трясущиеся пальцы. Слова брата больно ударили под дых. Наивно было полагать, что разговор с Абрамом станет поверхностным, будто они обсуждают погодные условия в штатах. — Ты же знаешь, почему они это написали, — тихо произнес Нат. — В Эверморе мы… «Всегда игнорировали это» — хотел добавить Натаниэль, но Абрам перебил его. — В Эверморе мы не говорили об этом, — кивнул Абрам. — Ты не говорил об этом со мной. Помнишь? Ты рассказал Кевину о нем, — пояснил он, не произнося имя Ичиро в слух. — О том, что трахаешься с ним, — эту фразу Абрам буквально выплюнул Натаниэлю в лицо, подходя ближе. — Ты сказал об этом Кевину, но не мне. Так с чего ты взял, что я знаю, почему они это написали? — с каждым словом голос Абрама становился все громче и норовил привлечь внимание студентов из соседних комнат. — Заткнись! — рявкнул Натаниэль. — Я не собираюсь выслушивать это. Только не от тебя, — держать в руках себя больше не получалось. Слова Абрама были как пощечины и били каждый раз сильно и четко, не давая возможности передохнуть перед новым ударом. Нужно было ударить больнее. — Оставайся при своем гребаном мнении! Но никогда, блять, не забывай, что я сделал для тебя то, чего никогда бы не сделала твоя гребаная мать! — Она наша мать! — защитник резко ударил ладонью стену. — Наша мать. — Она — твоя мать, — четко произнес Натаниэль. — И она даже не пискнула, когда тебя увозили в Эвермор, — на секунду Натаниэль заметил в глазах Абрама боль, и практически пожалел о своих словах, но в силу вспыльчивого характера остановиться уже не мог. Он должен был выйти из этого разговора, оставив последнее слово за собой. — Но при этом она остается хорошей в твоей истории, ты считаешь её лучшей, не так ли? Абрам злобно смотрел ему в глаза, но ничего не отвечал. — Конечно, ты так считаешь, — холодно хмыкнул Натаниэль, растягивая гласные. — Только вот не она вытащила тебя из гнезда. — Ты хочешь благодарности? — хрипло произнес Абрам. — Может мне упасть перед тобой на колени и восхвалять все твои заслуги? — Достаточно простого «спасибо», но я не настаиваю и… — Сказать тебе спасибо? — вновь повысил голос Абрам и выставил руку вперед, перекрывая брату возможность отойти к двери. — А гребаного Морияму мне не поблагодарить? Он ведь ровно так же виновен во всем, что случилось с нами. — Я оказался там ради тебя. Не прикидывайся, что это не имеет значения, — прокричал Натаниэль, не желая выслушивать обвинения. Только не обвинения от брата.       Слова подействовали так, как нужно, и Абрам Веснински в шоке отстранился от своего близнеца. Эмоции страха, боли, злости и обиды перемешались на его лице, когда он открывал дверь в комнату. Перед тем как сделать шаг в коридор, не смотря на Натаниэля, он тихо произнес: — Я не просил этого.       И он вышел, не закрывая за собой дверь. Натаниэль тяжело вздохнул, присаживаясь на корточки возле стены. Он не в первый раз сталкивается с таким эмоциональным всплеском от Абрама, но каждый раз это ужасно больно. Брат убежден в своей правоте ровно настолько, насколько Натаниэль убежден в своей. В его воображении они всегда были как стык двух океанов, которые не могут смешаться между собой из-за различных водных параметров, образуя четкую границу. И каждый раз, когда один из них пытался прорваться сквозь эту границу — происходили подобные ссоры. Они не мирились после этого и никогда не обсуждали то, что происходило с ними в детстве, а от того, вероятно, и сложили столь несовместимое друг с другом мнение.       Натаниэль судорожно вздохнул, поднимаясь на ноги. Абрам всегда будет Абрамом. Он будет братом, не смотря ни на что, даже если и говорит так, будто готов сжечь все мосты хоть завтра. Проблема была лишь в том, что сам Натаниэль никогда не мог сдержать себя в диалоге с ним, стараясь каждый раз наносить удар больнее, чтобы брат не понял, что задел его. Он подсознательно считал себя более взрослым, тогда как Абрам все еще сохранял свой инфантилизм по отношению к многим, важным вещам. Но, мама… Как бы сильно Натаниэль хотел отзываться о ней так же, как отзывается брат.       Она любила их по-разному. Отец же не любил, кажется, вообще никого.       В коридоре Натаниэль заметил Мэтта и быстро подошел к нему, отводя за угол. — Одна просьба, — прошептал он, чтобы никто вокруг не подслушал этот разговор. — Проследи за моим братом в эти выходные. — Натаниэль посмотрел тому в глаза, чтобы убедиться, что тот Мэтт слушает, и, когда парень кивнул, продолжил говорить. — Если он пойдет куда-то — иди с ним. Если задумает что-то, напиши мне смс-ку, пожалуйста, — он старался говорить ровно, но видимо последствия недавней ссоры все еще отражались на его лице, потому что Мэтт кивнул и улыбнулся вполне искренне, когда Натаниэль протянул ему небольшую бумажку со своим номером телефона. — Не переживай, — сказал Мэтт. — Абрам будет в порядке. — Спасибо, — искренне поблагодарил Натаниэль. — Слушай, — сказал Мэтт, когда Натаниэль уже двинулся прямо по коридору. — Если в Колумбии что-то пойдет не по плану, ты можешь мне позвонить, и я заберу тебя оттуда. — Ты знаешь, куда мы поедем? — удивился Натаниэль. — Да. Я был там. — Хорошо, — кивнул Натаниэль и впервые в жизни был уверен в том, что он сможет на кого-то положиться в случае непредвиденных обстоятельств.       Компания села в автомобиль Эндрю ровно в девять вечера. На переднем пассажирском сидении восседал Кевин, который будто специально отодвинул кресло на максимум, чтобы колени Ники застыли в неудобном положении. Натаниэль сидел посередине, между Аароном и Ники, и внимательно следил за дорогой. Сейчас, когда пейзажи ночного штата мелькали за окном, он вновь вспоминал свою машину. Натаниэль был за рулем с шестнадцати лет и впервые лишился возможности передвигаться на личном транспорте. Вороны дали ему авто и забрали его, присваивая гнезду еще и машину Абрама. У каждого в Эверморе был автомобиль, но сейчас, все три ворона, оказавшиеся в университете Пальметто, не имели возможности сесть за руль личного транспортного средства.       Натаниэль вновь подумал об Абраме, о его словах и взглядах, но постарался выкинуть эти мысли из головы. Благо, позитивный настрой Ники здорово помогали в этом деле. — Наконец-то, — спустя полтора часа произнес Ники, вылезая из машины. Парень размял спину и с широкой улыбкой указал Натаниэлю на здание.       Кафе: «У красотки» ничем не выделялось среди кучи таких же неоновых вывесок, поэтому Натаниэль молча пошел за своей сегодняшней компанией внутрь. — Сейчас подзарядимся и поедем в «Сумерки», — Ники не переставал счастливо улыбаться и оглядываться по сторонам. — Как же давно мы тут не были. О, какое мороженное ты любишь? — спросил Ники. — Эм, — Натаниэль перевел напряженный взгляд на Кевина, сидящего напротив. — Не знаю. — Тогда пломбир, — кивнул защитник самому себе и озвучил заказ подошедшей официантке.       Через пару минут принесли пять тарелок мороженного и стопку салфеток. Все сидящие за столом, за исключением Натаниэля, разобрали всю стопку. Краем глаза тот заметил небольшой зип-пакетик, который Аарон запихивал в карман. — Это что? Наркотики? — зашипел Натаниэль, обращаясь к Кевину. — Дэй, ты совсем крышей поехал? Что, если Ваймак узнает? — Он знает, — ответил за Кевина Эндрю, пристально глядя на Натаниэля. — Или нет, — он тут же пожал плечами, кивая на оставшиеся на столе салфетки. — Все зависит от твоего выбора.       Натаниэль ошарашенно посмотрел на Кевина, ожидая объяснения, но тот безэмоционально поедал свое мороженное, упорно не обращая внимания на нудящего друга. — Я не буду принимать наркотики, — отчеканил Натаниэль. — Праведник, — хмыкнул Аарон. — Решение не превращать свой организм в помойку еще не делает меня правильным, — заметил Натаниэль. Ругаться с Аароном ему не хотелось.       Спустя пятнадцать минут вся компания покинула кафе и вновь загрузилась в автомобиль. «Райские Сумерки» — двухэтажное здание ночного клуба, музыку из которого Натаниэль услышал даже на парковке. Учитывая количество автомобилей, он поморщился от осознания того, что внутри наверняка была толпа народу.       Ники и Аарон приветливо общались с двумя парнями на охране, пока Эндрю поехал парковать машину. Кевин молча подпихнул Натаниэля в поясницу, призывая идти, а не стоять истуканом возле здания и излучать свой праведный гнев.       А злиться было на что, учитывая тот факт, что их небольшая поездка началась с наркоманского трипа, не обещающего ничего хорошего. Натаниэль уже представлял, как парни заливают в себя алкоголь и дружно едут отдыхать в реанимацию. — Это пиздец, — под нос себе проговорил Натаниэль, выкидывая тревожные мысли из головы. — Что говоришь? — с улыбкой спросил у него Ники, придерживая дверь в клуб, музыка из которого даже на улице больно била по ушам.       Натаниэль ничего не ответил Ники, предпочитая провести весь этот вечер в относительном спокойствии и не провоцируя конфликтные ситуации. Просто в голове не укладывалось… как в силу того, что им проходилось переживать в стенах Эвермора, Кевин Дэй не просто игнорирует прием наркотиков внутри своей компании, но и поддерживает это? Натаниэль никогда не смотрел на мир сквозь розовые очки, но эта правда все равно кольнула где-то в области сердца, разбивая светлое восприятие окружающего.       Яркие цветные вспышки резали глаза, а от изобилия басов хотелось проколоть себе слуховой проход какой-нибудь длинной спицей. За невозможностью сделать этого или сбежать, Натаниэль Веснински покорно следовал на своими соседями по комнате на второй этаж, где располагались одинаковые на вид столики. Каким-то образом в этой толпе из пьяных тел Эндрю смог разглядеть свободные места и, расталкивая плечами окружающих людей, повел свою компанию ближе к стене. Достаточно уединенное место, если не брать в расчет то, что они находятся в переполненном ночном клубе.       Эндрю щелкнул пальцами, привлекая внимание Натаниэля, и двинулся в сторону барной стойки, понимая, что последний, ведомый какими-то странными рефлексами, пойдет за ним. — Нас пятеро, — коротко произнес Эндрю светловолосому бармену и от Натаниэля не укрылось, каким взглядом этот парень посмотрел конкретно на него.       Эндрю кинул взгляд на Натаниэля, будто ожидая, что тот начнет спорить или отказываться от алкоголя, но, когда ни того, ни другого не последовало, лишь удовлетворенно хмыкнул. — Давненько вас не было видно, — завел разговор бармен, выставляя на поднос пять бокалов и кучу рюмок. — Не до того было, — отмахнулся Эндрю и Натаниэль с удивлением отметил, что первый не выдавал ни капли раздражения или недовольства по отношению к этому диалогу. — Красавчик с вами? — улыбнулся блондин, кивая в сторону Натаниэля. На его бейдже можно быть разглядеть короткое «Роланд».       Эндрю ничего не ответил, забирая поднос со стойки, и пошел по направлению к столику. — О! — протянул Ники. — Гуляем! — он подхватил свой бокал и дождавшись, когда все разберут свои, звонко чокнулся с Натаниэлем. — За тебя. — Меня? — удивился Натаниэль, но дальше развивать тему не решился.       Парни поглощали алкоголь с какой-то немыслимой скоростью. К тому моменту, когда каждая из рюмок опустела, благодаря вмешательству Аарона и Кевина, в бокале Натаниэля оставалась еще половина напитка. Какой-то странный полукислый коктейль приятно ощущался на вкус и здорово пьянил, поэтому он старался не поддаваться примеру лучшего друга, а сохранять здравомыслие на случай экстренных ситуаций.       Ники через двадцать минут подорвался со своего места и с криками: «Это моя любимая песня!» — умчался на танцпол. Удивительно, но спустя еще пару минут Аарон последовал его примеру, оставляя за столом лишь троих. Кевин под музыку покачивал головой и не переставал пить, полностью игнорируя предложенные барменом закуски. — Что там на счет моего предложения? — на немецком поинтересовался Натаниэль, когда понял, что Дэй не покинет сегодня столик. — А ты, я вижу, не умеешь быть терпеливым, — хмыкнул Эндрю, тоже меняя язык. — Задавай свой вопрос, Натаниэль. Но подумай хорошенько, потому что я могу не захотеть давать тебе ответы.       Почему-то все те вещи, о которых Натаниэль безостановочно думал на протяжении всех этих дней, вылетели из головы, оставляя лишь странное чувство напряжения рядом с Эндрю Миньярдом. Узнать хотелось о многом, но Натаниэль прикинул в голове, что из этого он может узнать самостоятельно, не прибегая к помощи Эндрю. Сделка с Кевином сразу же вошла в этот список. Дэя можно разговорить, главное попасть в нужное настроение. Также Натаниэль зарекся не спрашивать об Абраме, потому что Эндрю назвал подобные вопросы «скучными». Говорить об экси не хотелось уже ему, потому что было четкое осознание того, что Эндрю Миньярд очень плохой собеседник в подобных вопросах. В голове мелькали обрывки прошедшей недели. Вот оно. — Почему ты отпустил Абрама, когда я напомнил тебе об Аароне? — выпалил Натаниэль, надеясь, что этот вопрос не покажется Эндрю «скучным». — Мне не нужно напоминать об Аароне. Я и так вижу его каждый день, — он с умением проигнорировал факт о том, что Натаниэль не должен был спрашивать о собственном брате. — Это не ответ. — Это глупый вопрос, — Эндрю отпил из своего бокала, разворачиваясь к собеседнику лицом. — Ты сразу же провалил возможную перспективу в этой твоей «игре в правду». Аарон мой брат. И ты был чертовски прав, когда сказал, что я буду защищать его. Но между нами есть одно важное отличие. Ты ведь об этом хочешь узнать, да? — Натаниэль слушал практически не дыша. Если Эндрю действительно выдаст ему правду, то это будет отличным началом для… А для чего, собственно? Натаниэль не собирался использовать факты из жизни Эндрю против него самого, и, вероятно, тот понимал это, иначе не стал бы соглашаться на эту авантюру. — Ты считаешь защиту своего брата своим долгом, — кивнул он. — Я же действую исключительно из собственных желаний. — Защитить Абрама — это мое желание, — нахмурился Натаниэль. — Почему? — бровь Эндрю быстро взлетела вверх. На губах начала расцветать ухмылка, когда Натаниэль замолчал на добрые полторы минуты. — Вот видишь. Ты не знаешь, зачем защищаешь его и не знаешь, нужно ли ему это. — А ты будто знаешь? Эндрю усмехнулся, опустошая бокал. — Это уже второй вопрос, Натаниэль. Но, я отвечу, ведь он на порядок интереснее предыдущего. Ты двигаешься по жизни, ведомый чувством вины. Только вот Абраму это не нужно. Он вполне может справиться сам.       В голове мелькнули картинки из разговора с Кевином. Эндрю предлагал Абраму свою защиту — это факт. Брат отказался — это тоже факт. Так может ли он действительно знать, что нужно Абраму? Или он блефует? Как так получается, что брат не разговаривает с Натаниэлем, но проводит подобные диалоги с Эндрю Миньярдом. Как он смог открыться кому-то, вроде Эндрю? — Я не… — начал Натаниэль, но осекся. Что он собственно собирался сказать? — Я не понимаю. — Недооценивать друг друга — проблема всех братьев. Ты можешь винить себя в чем угодно, но он не станет доверять тебе больше, — заключил Эндрю и взяв со стола поднос, направился в сторону барной стойки.       Может ли отстраненность Абрама быть связанной как раз-таки с тем, что Натаниэль всячески пытался его оградить от всех возможных ужасов этой жизни? Он ведь до последнего скрывал от брата свою связь с Ичиро, чтобы, не дай Бог, не навлечь гнев Рико еще и на близнеца. Он не рассказал ему о той фотографии, найденной в останках своего автомобиля. Даже о гребаных панических атаках Абрам узнал от Кевина. Натаниэля будто окатило холодной водой. Он сам виноват в том, что произошло. И изнасилование, и вечные ссоры и Эвермор… Все это было его виной. Его недосказанностью. «Я не просил этого».       Натаниэль попал в гнездо через три года, после того, как отец продал своего младшего сына побочной ветви клана Морияма. Он пошел на такие риски, дал такие обещания, чтобы попасть туда, что уже не сомневается в том, что сдержит каждое свое слово. Это ведь было ради Абрама. Абрам — любимый сын своей матери, эмпатичный и дружелюбный мальчик, родившийся в плохой семье и попавший в плохую команду. Гнездо бы сломало его, останься он там один. Натаниэль до сих пор не пожалел о том, что не оставил брата, а ступил в этот ад вслед за ним. Но Абрам был прав — он не просил, не жаловался, не пытался ничего изменить. Он носил свою фамилию с достоинством даже тогда, когда Рико перебарщивал со своим садизмом. Абрам знал свое место и покорно играл свою роль вот уже десять лет.       Рико всегда напоминал Абраму, что Натаниэлю достанется меньше из-за его положения. Из-за его наследия. Чертов придурок Морияма постоянно кричал об этом, навлекая на Натаниэля гнев каждого ворона. Он хотел, чтобы гнездо сожрало его. Но даже тут Натаниэль влез туда, куда не должен был. В холодную кровать Ичиро Мориямы. С этим фактом Рико уже не мог справится, вываливая всю злость на Абрама своими кулаками и силами других людей. — Я должен был рассказать ему, — прошептал Натаниэль на французском, привлекая внимание Кевина. — Я должен был сказать Абраму про Ичиро, чтобы он хотя бы знал, за что его наказывают. Но я не сделал этого, зная, что он будет меня ненавидеть. — Нат, — протянул Кевин. — Я не смог защитить его, — Натаниэль поднял взгляд на друга и что-то в его глазах заставило Кевина озираться по сторонам. — Он никогда не простит меня, Кев, — произнес он так тихо, что вообще сомневался в том, смог ли друг расслышать его.       На столе вовремя появился поднос с алкоголем. Натаниэль схватил первый попавшийся бокал и практически залпом осушил его. Виски. Нужно было заглушить мысли как можно скорее, потому что парень уже чувствовал зарождающийся в груди страх. Много мыслей — много паники. Панические атаки действительно стали его спутниками по жизни и сейчас, в душном темном помещении, совершенно не хотелось терять сознание. Пусть гребаный Кевин Дэй и прав, но Натаниэль никогда не понесет свои проблемы к психологу. Все справляются сами. И он справится.        Под руку попалась рюмка, Натаниэль влил в свой желудок какую-то ядерно-зеленую жидкость, совершенно не заботясь о том, что это было. Пальцы начинало потряхивать. «Никогда не простит».       Новая рюмка с такой же противной жижей оказалась в руке, а после — пустая — на столе. Желудок приятно жгло от смеси, наверняка, очень крепкого алкоголя. — Пошли, — произнес ему практически на ухо Эндрю. — Куда? — спросил Натаниэль, но Эндрю уже пробирался вперед, сквозь толпу.       Оказавшись на лестнице, Натаниэль понял, что быстрое поглощение алкоголя нихера не улучшило ситуацию. Ему было страшно, в глазах периодически мелькали темные вспышки, а тело совершенно не хотело слушаться. Эндрю схватил его за предплечье, продолжая распихивать толпу. Натаниэль сильно зажмурил глаза и не понял, как они оказались на улице. В нос ударил прохладный свежий воздух ночной Колумбии, заставляя легкие работать увереннее. — Спасибо, — спустя пару минут произнес Натаниэль, медленно приходя в себя. — Я не знаю зачем ты это делаешь, но спасибо. — Завтра я предложу тебе такую же сделку, которую предлагал твоему брату, — Эндрю смотрел куда-то сквозь Натаниэля, закуривая сигарету. — Ты всех заранее предупреждаешь? — хмыкнул Натаниэль. — Ты — головоломка, Натаниэль Веснински. Можешь считать это авансом моей следующей правды, — вот так, за пару сложных слов Эндрю Миньярд умудрился не только согласиться на предложенную нападающим авантюру, но и предупредить его об очередном мозговыносящим разговоре. — Рад, что смог заинтересовать.