A Reflection on Fire//Отражение в огне

      В пятницу Ваймак объявился в общежитии и сообщил команде, что завтра, 31 августа, их ждут на утреннем шоу Кэти Фердинанд. Конечно, он уточнил, что ждали преимущественно бывших воронов, но все желающие тоже могли поехать. По этому поводу решено было взять командный автобус. И вот в субботу, в пять утра Лисы, еле волоча ноги, занимали свои места.       Старшекурсники расселись по парам. Поскольку Элисон и Сет решили остаться в общаге и посмотреть прямой эфир, то места распределили между собой Мэтт и Ден, Рене и Абрам. Компания Эндрю с важным видом расселась в конце автобуса. Натаниэль занял кресло перед Эндрю, но за Кевином, чтобы в случае чего переговорить с другом о ближайшей съемке. Поездка не должна была занять больше двух часов, но Натаниэль, разумно, хотел потратить это время на сон, хоть мысли и не хотели покидать его голову.       Ночью Ичиро прислал сообщение:

«Слушание по условно досрочному освобождению пройдет 27 декабря. Его отпустят.»

      Осознание того, что до встречи со своим самым большим кошмаром оставалось чуть меньше четырех месяцев, неприятно сжимало внутренние органы. Натаниэль старался тешить себя надеждами о том, что отец не тронет его хотя бы до конца игрового сезона, но каждый раз упирался в более весомые аргументы «против» подобного решения. Он буквально выкрал Абрама из гнезда, сбежал сам и раскрыл тайну, так тщательно спрятанную Тецудзи Морияма. У него не было ни единого шанса, что Натан Веснински забудет его еще на пару месяцев.       Натаниэль не осмелился рассказать об этом брату, хотя понимал, что Абраму тоже нужно знать. Это стало еще одним секретом, который Натаниэль хотел похоронить вместе с собой. Пусть брат будет злиться потом, когда Натаниэль будет уже слишком далеко отсюда. Отец не должен был тронуть младшего из близнецов Веснински. По крайней мере, он давал такое обещание, когда продавал Абрама «Воронам». Сейчас ситуация складывалась совершенно иначе. Натаниэль, вероятно, должен был понимать важность своих действий, увозя брата в Пальметто. Он должен был помнить о своих обязанностях и обязанностях своей семьи перед главной семьей Морияма. Но сейчас, глядя на Абрама, спящего на плече Рене, Натаниэль ни о чем не жалел. Он ответит за каждый свой проступок перед отцом, когда придет время.       Уснуть так и не удалось. Только погружаясь в сон, Натаниэль выныривал оттуда с бешеной скоростью и колотящемся сердцем. Каждый раз, закрывая глаза, он видел своего отца, подарившего своим детям жизнь, одинаковую внешность и травмы.       На парковке возле съемочного павильона команду встретили несколько охранников, провели по каждому металлоискателем и особенно пристально осмотрели Эндрю Миньярда. Что произошло, Натаниэль не понял, но, когда Ваймак отошел с охраной, а после вернулся обратно, их всех провели внутрь здания. — Какая мерзость, — брезгливо поморщился Кевин в гримерке.       На единственной вешалке весели три комплекта одежды. Чёрные рубашки и такого же цвета брюки. Кажется, Кэти Фердинанд не хотела, чтобы люди забывали о том, что они Вороны. Парни переоделись и подставили лица молчаливым гримершам, которые поколдовали над ними пудрой и тональным кремом, замазывая следы раннего подъема, хронического недосыпа и позавчерашней игры. — Постарайся не ввязываться в конфликт, — как бы невзначай произнес Абрам, вставая вплотную к брату. — Не понимаю, о чем ты, — усмехнулся Натаниэль и, насвистывая незатейливую мелодию, вслед за Кевином покинул помещение. Абрам за спиной грубо выругался и скорее всего закатил глаза, но больше ничего говорить не стал. — Доброе утро. Я так рада вас видеть, — яркая улыбка Кэти была насквозь пропитана фальшью. — Только не волнуйтесь и чувствуйте себя как дома, — хихикнула она. — Мы тоже рады тебя видеть, — Кевин улыбнулся этой дебильной «улыбкой для камер» и наклонился вперед, клюя женщину куда-то в щеку. Она еще раз усмехнулась и покраснела, поправляя свою прическу. — Ох, Кевин, — отмахнулась она. — Всё такой же галантный.       Когда Кэти отвернулась и засеменила на высоких каблуках к студии, Натаниэль повернулся к Абраму. На лицах близнецов красовалось идентичное выражение отвращения.       Студия утреннего шоу Кэти Фердинанд не была необычной. Простой белый стол на низкой ножке был заставлен стаканами и графином с водой, по кругу располагались два диванчика и кресло, на котором должна была восседать ведущая. Кевин занял место справа от женщины, а вторую половину дивана занял Абрам. Натаниэль вынужденно сел слева от Кэти, на второй светлый диван. Он оглядел студию, заполненную людьми, и удивился тому, где они понабрали столько массовки в семь утра. Первый ряд выделили Лисам. Они хмуро оглядывались по сторонам, но, когда взгляд Натаниэля столкнулся с глазами Рене и она ободряюще улыбнулась ему. По спине поползли мурашки. Настойчивое чувство недосказанности и надвигающейся бури никак не покидало парня, но он списывал свое состояние на весть от Ичиро Мориямы. — Доброе утро, дамы и господа! Конечно, по субботам большинство из нас все еще спит в столь ранний час, но сегодня мы приготовили для вас нечто фантастическое. Для начала представим наших музыкальных гостей — сегодня ими будут четверо талантливых ребят из набирающей популярность группы «Гром хобгоблинов», — после отведенных для аплодисментов паузы, Кэти продолжила. — Однако, начнем мы эту программу с событий этой недели, а именно — стартового матча по экси в новом сезоне студенческой лиги.       Публика захлопала еще громче. Сверкая улыбкой, Кэти смотрела в камеру. — Есть ли среди вас те, кто смотрел этот матч позавчера с трибун стадиона университета Пальметто? Замечательно. А есть ли те, кто, как и я, наблюдал за игрой с экрана телевизора? — Кэти вытянула руку вверх, радуясь реакции зала. — Результаты матча, как и последние новости, буквально кричат о том, что нас ждет интересный и яркий сезон. Сегодня мы поговорим об этом, потому что у меня в студии специальные гости. Представляю вам бывшего форварда национальной сборной и «Воронов», нынешнего форварда «Лисов» — команды государственного университета Пальметто — Кевин Дэй! — её последние слова утонули в восторженных криках публики. — Вместе с ним к нам прибыли бывшие игроки «Воронов», а сегодня уже студенты университета Пальметто — Абрам и Натаниэль Веснински.       Прошла бесконечно долгая минута, прежде чем ликующие зрители успокоились. Кэти, чрезвычайно довольная произведенным эффектом, перегнулась через стол и одарила Кевина улыбкой. Нат кинул взгляд на брата и по его реакции понял, что рейтинги у этого дерьма будут огромные. — Кевин, Кевин, Кевин, — ведущая качала головой. — Скажу прямо, что мне немного непривычно видеть тебя здесь в этой компании, — она по очереди одарила близнецов взглядом. — Мне специально пришлось сесть поближе к тебе, чтобы ты не смогла загадать желание между двумя близнецами, — усмехнулся Кевин. — Не знала, что это так работает, — наигранно удивилась Кэти. — Тогда бы воспользовалась шансом еще за кулисами. Итак, обсудим вашу первую игру. Прежде всего, хочу сказать, что до сих пор не могу спокойно реагировать, когда вижу тебя в оранжевом, а ведь ты играешь за «Лисов» уже второй сезон. Признаюсь, что в душе все-таки верила, что к осени ты вернешься в университет Эдгара Аллана, но новости, покорившие нас в июле, явно расставили все по своим местам. Расскажи мне, почему играя за «Воронов» ты никогда не упоминал, что у вас в команде два рыженьких, а не один, — она кокетливо рассмеялась, касаясь рукой плеча Натаниэля. — Любой спортивный контракт подразумевает под собой сноску о неразглашении, — пожал плечами Кевин. — Да и меня никогда о подобном не спрашивали. — Послематчевое интервью с Натаниэлем оказалось весьма и весьма эмоциональным. Буду ли я права, если скажу, что после ухода Кевина из команды, рядом с Рико перед камерой все-таки стоял Абрам? — Да, — кивнул Кевин, улыбаясь. — Я стараюсь сдерживать свои эмоции, когда приходится разговаривать с широкой публикой. — Да, это действительно тонкость любой работы перед камерами, — улыбнулась Кэти. — Но все-таки я обращусь к Натаниэлю. Твое последние высказывание здорово разлетелось по сети, и многие фанаты экси поддержали твой настрой, даже не глядя на красную карточку и грубость. — Я рад, что люди умеют думать своей головой, — ответил Натаниэль и заметил в глазах Кэти огонек искреннего веселья. — Спасибо, конечно, за поддержку. — Из летней пресс-конференции я поняла, что Абрам числится в команде уже целых полгода, но никто не говорил об этом. Вы разве не предоставляли комитету его личные данные? — Прежде всего мы старались обеспечить Абраму безопасность, — начал Кевин. — Весь прошлый год выдался непростым для нашей команды, а объявить о переходе к нам игрока из другой команды, тем более из команды университета Эдгара Аллана, в середине сезона, так еще и учитывая всю подноготную, равноценно тому, чтобы нарисовать мишень у него на лбу. Не забывайте, что Натаниэль всё ещё играл за «Воронов» в то время. — Вы с тренером полагали, что через комитет по регламенту экси может произойти утечка информации, не так ли?       Кевин немного помолчал, раздумывая, потому за него ответил сам Абрам. — Скажем так: трое могут хранить тайну, если двое из них мертвы. Не хочу никого оскорбить или задеть, но это было мое желание и вынужденная мера. Я не хотел проблем для своего брата. — Но разве не все «Вороны» были в курсе того, что вас на самом деле двое? — Все, — кивнул Абрам. — Тем не менее, не было никаких гарантий, что каждый из них будет так же четко соблюдать правила контракта, как Кевин. — Что ж, я все еще не могу поверить в то, что Эдгар Аллан мог скрывать такую значительную деталь так долго, — качала головой Кэти. — Тем не менее, скоро вам предстоит встретиться с «Воронами» на поле, ведь вы теперь играете в одном округе. Чем может быть обоснован подобный перевод? — Не думаю, что кто-то из нас возьмет на себя смелость анализировать поступки тренера Мориямы, — ответил Натаниэль и ведущая обернулась к нему. — Ты пробыл в команде дольше остальных и хочешь сказать, что ничего не знал? — удивилась она. — С игроками никто не советовался, когда руководство совершало те или иные изменения, — пожал плечами Натаниэль. — Возможно, Рико и знал, ведь он капитан, но нас никто не предупреждал о подобном, — солгал он.       Натаниэль знал. Он предупреждал об этом Ваймака, когда увозил брата в Пальметто. — Что ж, тогда вас ждет сюрприз, — обратилась ведущая в камеру. — Узнаем все ответы из первоисточника.       Натаниэль инстинктивно напрягся. Из динамиков грянула гнетущая музыка с тяжелыми басами. Зрители повскакивали со своих мест, скандируя: «Король! Король! Король!». Натаниэль впился глазами в брата, глядящего за его спину. Мелодию он узнал, да и крики не оставляли плацдарма для воображения, но разум отказывался воспринимать происходящее всерьез. Краем глаза Нат заметил Лисов. Они сидели неподвижно, остолбенев от шока, и выделялись в общей массе счастливой толпы своими бледными лицами. Человек, появившийся через секунду в поле зрения Натаниэля Веснински, был одет так же, как и они, с ног до головы, в черное. Единица, вытатуированная на левой скуле, была сходна с мощной пощечиной. Натаниэлю захотелось, чтобы кто-нибудь его посильнее ударил и разубедил в реальности происходящего.       Самопровозглашенный король экси оставил легкий поцелуй на щеке ведущей в знак приветствия и с деловым видом сел рядом с Натаниэлем, за неимением других свободных мест. Если бы это была не съемка, не прямой эфир, то Рико Морияма никогда не сел бы рядом с ним. Внутренне ликуя от того, что «Король» напряженный сидит рядом, Натаниэль широко улыбнулся. — Давно не виделись, — наигранно позитивно произнес он.       С первых рядов послышался шум и какая-то возня. Натаниэль рефлекторно обернулся. Рене боком сидела на коленях у Эндрю, зажимая ему рот ладонью. Аарон обеими руками вцепился в левое запястье брата, правое удерживал Ваймак. Вся команда смотрела на Рико с гаммой эмоций на лицах. — Ты как будто усох с нашей последней встречи. Тебя там не кормят, что ли? — Рико с легкой безумной полуулыбкой смотрел прямо на Кевина, игнорируя приветствие. — Видимо, я сжигаю калории на поле. — Какое чудо, — умилился Морияма. — Видел парочку твоих попыток побегать с клюшкой наперевес, но не уверен, что могу назвать это игрой. — Ох, какое напряжение я вижу, — взмахнула руками Кэти. — Видимо старые обиды и недопонимания дают о себе знать. Рико, твоя команда испытала немало стресса за эти полтора месяца. Я слышала, что у вас были проверки, и к тому же, такая огромная штрафная выплата. Что ты думаешь по этому поводу?       Нат заметил, как Морияма с силой сжал и разжал пальцы. Эта его раздражающая манера борьбы с нахлынувшей агрессией всегда забавляла Веснински. — Я не могу отвечать за работу администрации нашего университета, за работу своего тренера и других людей, связанных с «Воронами», — печально заговорил Рико. — Могу сказать лишь то, что мы всегда старались помочь братьям Веснински наладить свои взаимоотношения. Наш тренерский штаб и команда вкладывали все силы, чтобы они сблизились и… — Ох, Рико, как же я мог забыть поблагодарить тебя за… сближение, — выдавил из себя Натаниэль.       Слова Мориямы были сродни тупому ножу, которым кто-то пытается отрезать тебе руку. Он даже не пытался умолчать, или не провоцировать. Хотя, Натаниэль позже поймет, что это все было лишь извращенной формой провокации со стороны Рико Мориямы. Слышать крики друг друга, стоны боли, видеть чужие шрамы и насилие над близнецом — это Рико называл сближением. — Даже представить себе не могу, насколько тяжело было находиться в Эверморе, когда три лучших игрока друг за другом покинули его. Очевидно, это сказалось на вашей дружбе, — со скорбной улыбкой заключила Кэти. — В конце концов, мы живые люди, — произнес Рико, — и вполне естественно, что между нами могут быть разногласия. — Конечно, я понимаю. И тем не менее, взгляни на Кевина: просто поразительно, как он снова пришел в форму и сыграл в первом матче сезона. А Абрам? Два тайма в защите без единого перерыва. Просто восхитительно, — улыбнулась Кэти. — Натаниэль, конечно, заработал красную карточку, но это не отменяет факт двух прекрасных голов. — Нат всегда играл интуитивно, — маска грусти будто в миг сорвалась с лица Рико. — Его голы — импровизация и случайность, но не более. Участие Абрама в обоих таймах говорит лишь о том, что состав команды университета Пальметто не может найти себе другого хорошего защитника. А Кевин, — махнул рукой Рико. — Кэти, я говорю, как его брат и лучший друг. Ты же видела, как он играл. Боюсь, что самообман и подобная одержимость могут привести к новой травме, только вот на этот раз она рискует стать фатальной.       На последних словах в тоне Рико прозвучала скрытая угроза. И пусть для публики он выглядел брошенным и озабоченным чужим состоянием, бывшие вороны понимали, что все его слова пропитаны ядом, который убивает тебя, пусть не сразу, а лишь через время. — Мне казалось, что друзья должны быть друг для друга опорой, — вклинился Натаниэль, прежде чем ведущая открыла рот. — Я не говорю о себе, но вот Кевина ты мог бы и поддержать сейчас, ведь ты отвернулся от него в ту зиму.       Под «той зимой» Натаниэль подразумевал банкет, где в подсобном помещении Рико безжалостно сломал Кевину руку, лишая его, возможно, навсегда возможности играть левой. С первого рядя послышались одобрительные крики Ники, Дэн и Мэтта. — Я не понимаю сути твоего обвинения, Натаниэль. Уж не тебе ли знать о возможных трудностях в братских взаимоотношениях? — он по-птичьи склонил голову набок, заглядывая в голубые глаза. — Поверь, Рико, — улыбнулся Натаниэль. — Мои трудности всегда будут идти вразрез с твоими. — Морияма резко отвернулся и снова начал интенсивно сжимать свои пальцы.       Кэти втянула в разговор Кевина, и Натаниэль осторожно наклонился к уху Рико таким образом, чтобы камера не зафиксировала движение его губ. Предусмотрительно, что он даже прикрыл рукой петличку, чтобы ни один звук не остался на записи. — Не смей говорить о моем брате, Рико, — прошептал Натаниэль. — Иначе я начну говорить о твоем. — Ты не посмеешь, — зашипел в ответ Рико, но, когда Кэти озабочено повернулась к ним, тот одарил ее широкой улыбкой. — Ты же не собираешься это проверять, правда? Я бы на твоем месте говорил только об игре, потому что Ичиро будет на матче первого октября, — это был блеф чистой воды, потому что подобной информацией Натаниэль точно не обладал, но реакция Рико того стоила.       Он в миг сжался и побледнел, подавляя в себе все едкие комментарии. — …считаю, что не могу говорить об этом, потому что не обладаю необходимой информацией, — закончил свою реплику Абрам и впился в брата тревожным взглядом, на который Натаниэль лишь самоуверенно ухмыльнулся и подмигнул. — Хотелось бы затронуть еще одну важную тему, — обратилась к игрокам Кэти Фердинанд. — Смена округа «Воронами» произвела не меньший фурор. Прав ли в своем высказывании Абрам, предполагая, что событие связано с Кевином?       Рико как-то странно посмотрел на защитника. Скорее всего, они с Натаниэлем пропустили пару важных фраз, но это не помешало Рико сориентироваться и ответить на вопрос. — Кевин сыграл в этом далеко не главную роль, — сказал Рико. — И уж, конечно, мотивы, которые нами двигали, отнюдь не те, которые каждый из моих бывших сокомандников может себе вообразить. Решение и так далось нам непросто, а потом на нас обрушилось море критики в связи с ситуацией вокруг близнецов. Кто-то в северном округе утверждает, что мы перевелись ради сохранения своего первенства, а на юге недовольны тем, что командам придется играть против такого сильного соперника, как мы. В конце концов, «Вороны» были и остаются лучшей командой страны, а команды юго-восточного округа, мягко говоря, не соответствуют нашему уровню. Они просто ужасны, если говорить прямо. Поэтому мы надеемся, что наш переход станет не напрасным, ведь мы пришли, чтобы вдохновить юг. — То есть, вы намерены сделать для юга то же самое, что Кевин сделал для «Лисов»? Ведь глупо отрицать, что команда здорово подтянулась с его приходом, — подытожила Кэти. — Да, и все же Кевин, как и Абрам, очень упростят нам задачу, если перейдут на нашу сторону, — ответил Рико. — В каком смысле? — Кевин слишком уважает «Воронов», чтобы осквернять своей слабой игрой наше поле, и тем не менее, мы уже не единожды приглашали его в качестве второго тренера. Как вы можете понять, все предложения были отвергнуты. Хотя, Эвермор был и остается его домом, готовым принять Кевина в любой момент, — произнёс Морияма. — С Абрамом другая ситуация. Он не травмирован и спокойно может вернуться в команду, соответствующую его уровню. Мы ровно так же готовы принять и его, ведь Абрам был моим напарником после того, как Кевин покинул «Воронов» и Эвермор. Я бы с удовольствием продолжил работу и с ним. — А как же Натаниэль? — поинтересовалась Кэти. — К сожалению, с Натаниэлем у меня не очень получается сработаться, да и есть причины, которые я, к сожалению, не могу озвучить, которые мешают ему вернуться к нам. Конечно, в команде многие его уважают и ждут, ведь никто из нас не может отрицать его заслуги. Но, к сожалению, его импульсивность и отсутствие дисциплины негативно влияли на взаимоотношения внутри команды. — Его импульсивность? — тихо спросил Кевин. — Я не уверен, что есть смысл это обсуждать, ведь мы сами видели все позавчера на интервью, да и сегодня ситуация ничем не лучше, — ухмыльнулся Рико. — Простите, я вам не мешаю? — улыбнулся Натаниэль. — Я предлагаю закрыть тему возможных переводов в другие команды, так как любой из нас понимает, что места в «Воронах» для нас давно нет, — неожиданно вклинился в разговор Абрам. — К тому же, я не позволю тебе, Рико, оскорблять моего брата и говорить что-то о его негативных качествах.       Повисло напряженное молчание. Кэти пораженная переводила взгляд с одного игрока на другого, не понимая, какое слово вставить. Натаниэль неверяще уставился на близнеца. Абрам не должен был этого говорить. Он не должен был идти наперекор Рико, когда Натаниэлю остается так мало времени рядом, чтобы защитить брата. — Я просто хотел сказать, что боюсь за вас, ведь в Пальметто вы зарываете свой талант в землю, — тихо произнес Рико, состроив виноватое лицо. — Не больше, чем зарывали его в Эдгаре Аллане, — фыркнул Натаниэль и проигнорировал недовольный взгляд брата, который пару секунд назад вообще-то встал на его сторону. — Твоя команда на первом месте в рейтинге? Поздравляю! Только вот удержаться на вершине сможет каждый, а вот подняться с нижней строчки на верхнюю намного сложнее. И мы это сделаем! А знаешь почему, Рико? — хитро произнес он, наклоняясь ближе к Морияме. — Потому что дело далеко не во врожденных способностях: в этом сезоне у «Лисов» одиннадцать игроков. Задумайся об этом на досуге, когда будешь пересматривать наш матч. Вчера мы играли против балтиморских «Диких Котов», у которых в команде восемнадцать человек и они, как и ты, привыкли побеждать. Только вот они проиграли, Рико. Излишняя самоуверенность в своих талантах никогда не доводит до добра. Мы — «Лисы» — оцениваем себя и свою команду здраво. Я бы даже сказал, что некоторые из нас себя недооценивают и взваливают на свои плечи общую вину за те или иные ошибки. Ни один ворон так бы не сделал, и ты знаешь это лучше меня. Мы будем защищать свои позиции и свою команду до конца. И если ты не смотрел интервью после матча с Котами, то специально для тебя, я напомню, что не позволю ни одному поганому рту оскорблять мою команду. — «Лисы» — не команда, — гневно процедил Рико. — У вас нет ни капли сплоченности. — И тем не менее, мы выиграли позавчера. Поверь, если мы сможем еще и сплотиться, то никаким «Воронам» не удастся нас догнать. — Если говорить по правде, Рико, — неожиданно произнес Кевин. — То «Воронов» тоже нельзя назвать сплоченными. Разве не это ты доказываешь, сидя здесь?       Лисы встретили заявление Кевина восторженными аплодисментами, которые подхватили и другие зрители. Напряжение между бывшими игроками одной команды тягучей волной передалось в зал и теперь выплескивалось наружу бурей эмоций. Кэти даже не пыталась утихомирить публику. Через пару секунд подсветка подиума погасла, и какой-то работник объявил о рекламной паузе. — Парни, вы сделали мой день, — все четверо встали и обменялись с Кэти рукопожатиями. — За кулисами есть буфет, одежду можете оставить себе. — Спасибо, — поблагодарил Кевин.       Натаниэль не хотел задерживаться в студии ни на секунду, поэтому когда Абрам подпихнул его в сторону команды, осторожно протиснулся между Кевином и Рико, кивая другу в сторону выхода.       Рико тоже покинул подиум вслед за ними. Натаниэль мысленно помолился, чтобы кто-нибудь из ассистентов задержал Морияму для того, чтобы взять автограф или втянуть в очередной бессмысленный диалог, но за кулисами никого не оказалось. Терпеть «короля экси» за своей спиной было невозможно, поэтому Натаниэль резко остановился и развернулся. Рико грубо прижал его к стене, сдавливая предплечьем горло. Он не боялся того, что помимо них здесь сейчас находится Кевин и Абрам, не переживал насчет камер. Он был в бешенстве, в глазах Мориямы блестели искры ненависти и злобы.       Искры безумия. — Я тебя, блять, ненавижу! — рявкнул Рико прямо в лицо Натаниэля. — Ты мерзкая подстилка, падаль, ни стоящая ни цента! — его рука сильнее прижималась к его шее. — Я надеюсь, что ты умрешь самой мучительной смертью за все свои выкрутасы. — Оставь его в покое! — Абрам сгреб Рико за рубашку, чтобы оттащить его в сторону.       Уродливая гримаса исказила лицо Рико. Он замахнулся на Натаниэля вновь, но Абрам резко перехватил его руку в паре сантиметрах от лица брата. Неожиданно, как будто из-под земли, между братьями Веснински вырос Эндрю. — Рико, — холодно произнес он. — Давненько я тебя не видел.       От неожиданности Рико отпрянул. — Вот о тебе мы как раз еще не вспоминали, — в конце реплики Морияма грубо выругался на японском. — Приятно слышать, — хмыкнул Эндрю, наклоняясь к нему ближе. — Не смей трогать мое, Рико. Ты ведь знаешь, что я не люблю делиться.       Морияма четко осознавал, что был в меньшинстве, а потому резко развернулся и пошел прямо по коридору, не забыв пихнуть Кевина в плечо. Схватив Абрама за руку, Натаниэль потащил его по коридору, ища глазами выход. На лестнице они столкнулись с командой. Преодолев последние ступеньки бегом, Эбби подлетела к Кевину и крепко обняла его. Дэй вцепился в нее так отчаянно, словно от этого зависела вся его жизнь. Лисы молча обступили их кругом, а Ваймак грубо развернул Натаниэля лицом к себе. — Тебя в детстве на пол не роняли? — заорал Ваймак. — Надо было еще после первого интервью понять, что тебя нельзя подпускать к микрофону! — Не ругай его, Дэвид, — тихо произнесла Эбби. — Давайте пойдем к автобусу. — Когда я брал тебя в команду, то ни Кевин, ни Абрам даже не заикнулись о том, что ты хронический идиот! — раздраженно выплюнул Ваймак и направился к лестнице. — Где чертов Миньярд? — вновь повысил он голос. — Все в порядке, тренер, — Эндрю неожиданно показался позади Натаниэля и на ходу легко провел кончиками пальцев по пояснице нападающего, вызывая табун мурашек. — Пора уходить. — Не слушай тренера, у тебя и в самом деле стальные яйца, — произнес Мэтт на лестнице, разглядывая Натаниэля так, будто видел его впервые. — Не думал, что ты можешь быть таким. — Будь он другим Эндрю не повез бы его в Колумбию, — со знанием дела произнесла Рене. — Точняк, — согласился Мэтт, щелкая пальцами.       Натаниэль окинул их обоих недоуменным взглядом, Рене с улыбкой пояснила: — Приветственная вечеринка Эндрю — это его способ оценить и устранить угрозу. Приглашение получает далеко не каждый. — Ты была там, — Натаниэль был уверен, что прав. — Да, — кивнула она. — А еще они, — Рене указала пальцем на Дэн и Мэтта. — Но до тебя приглашения не получал никто. — Даже Абрам, — подтвердил Мэтт.       Весь этот разговор был каким-то нереальным. На секунду Натаниэль даже подумал о том, что ребята спутали его с близнецом, ведь подобное дружелюбие они проявляли исключительно к Абраму, фыркая в каждого, кто находился вблизи «Монстра». Но последняя фраза Мэтта говорила о том, что все это — по настоящему. Они — старшекурсники — действительно только что похвалили его и выглядели так, будто они друзья. Натаниэль тряхнул головой из стороны в сторону, откидывая эти мысли подальше. Желание крепкой дружбы никогда не покидало его, но для этих целей у него в арсенале есть Кевин. Сейчас уже глупо строить с кем-то взаимоотношения, так как через пару месяцев Натаниэля здесь больше не будет и каждый Лис забудет о нем. Нет, конечно, лицо Абрама наверняка будет напоминать о том, что когда-то с ними был еще один похожий парень, но воспоминания о нем сотрутся с течением времени.       В автобусе Натаниэль занял ровно то же место, наблюдая через щель сидений за тем, как Кевин безжалостно поглощает алкоголь. Пусть лучше так. Он меньше всех ожидал увидеть сегодня Рико, к тому же они не виделись практически полтора года. — Ну и зачем ты наговорил все это? — неожиданно рядом подсел Абрам, спрашивая его на французском. — Нужно было, чтобы Рико разозлился на меня, а не на вас, — пожал плечами Натаниэль, отвечая на том же языке. — Зачем?       Натаниэль развернулся и посмотрел на брата. Абрам действительно не понимал его мотивов и, кажется, даже переживал по этому поводу. На его лбу залегла неглубокая морщинка, а голубые глаза чуть сузились, делая взгляд пристальным и внимательным. Натаниэль тяжело вздохнул, взвешивая в голове все «за» и «против». С одной стороны, если он расскажет брату истинную причину своего поведения, то доверие со стороны брата повысится, но с другой… Абрам Веснински не готов слышать о том, что его отец выходит из тюрьмы спустя четыре года заключения. Эта информация сломает его, добьет то единственное светлое, что еще осталось в душе близнеца. — Скажи, Нат. — Прошептал Абрам. — Пожалуйста.       Он выглядел сейчас таким открытым и беззащитным, шепча эту фразу на французском, каким Натаниэль не видел его уже много-много лет. Впервые за последние три года Абрам напоминал десятилетнего себя, когда грезил о возможном побеге из-под крыла отца-тирана, когда его еще не продали «Воронам», когда он был самим-собой — маленьким мальчиком с большими мечтами. Так хотелось отказать ему, сказать, чтобы не лез со своими идиотскими вопросами. Желание продолжить молчать было слишком заманчивым. Но Натаниэль не смог скрывать это. Это их общая боль и их общая правда.       Абрам должен знать. — Отца выпускают. В январе он точно будет в Балтиморе, — хриплым голосом, на французском, произнёс Натаниэль, стараясь не обращать внимание на то, с какой скоростью эмоции меняются на лице брата.       Абрам боялся Натана Веснински больше всего в жизни. — И давно ты знаешь об этом? — Ичиро прислал смс ночью.       Кевин на своем сидении хрипло рассмеялся, разворачиваясь так, чтобы его голова была в проходе. Это был ужасный смех. Смех человека, который понимает, что ждет Натаниэля. От этого звука по спине скатился холодный пот. Если кто и знает, как работает Балтиморский Мясник, так это Кевин. Отец никогда не показывал свою работу Абраму, потому что считал этого сына слабым и бесполезным. Абрам знает лишь в теории, чем занимается Натан Веснински, потому что до самого кровожадного процесса допускали лишь Натаниэля. Кевин видел это лишь единожды. И тогда было очень много крови, криков и слез, вперемешку с запахом жженой плоти и блевотины. Мерзкое зрелище. — Он не тронет тебя, Абрам, — успокаивающе произнес Натаниэль, вкладывая в свой голос и взгляд наибольшее количество уверенности. — Какая разница, если он тронет тебя?       Натаниэль резко убрал руку с предплечья близнеца. Он старается быть сильным и бесстрашным, говоря о Рико, Ичиро и об отце, чтобы Абрам не переживал на этот счет слишком сильно и не старался взять ситуацию в свои руки. Но его гребаные слова, каждый раз бьющие прямо в сердце, не дают сосредоточится на главном. На том, чтобы защитить от кровожадных лап самого близкого человека, который никогда не выбирает выражения. Абрам кидает на него странный взгляд перед тем, как вернуться на свое место, и Натаниэль с горькой ухмылкой замечает капельки влаги, застывшие в уголках глаз. Пусть так. Пусть это будут слезы, крики, истерики, но только не бесконечное молчание. Ведь если Абрам будет издавать какие-то звуки, значит он все еще живой. Это правило Натаниэль извлек ещё из Эвермора.       Рико был в чем-то прав, говоря о сближении. Пусть это были самые ужасные и травматичные моменты в жизни обоих близнецов Веснински, но они научились понимать друг друга и чувствовать чужие эмоции, даже несмотря на трехлетнюю жизнь порознь. Но сейчас Абрам снова уходит. Снова закрывается и прячется, а Натаниэлю остается лишь надеяться на то, что там, рядом с Рене, Ден и Мэттом он сможет избавиться от своих негативных эмоции. Пусть не с ним, но с кем-то он должен стать счастливым.       «Какая разница, если он тронет тебя»       Слова гулом разносятся по черепной коробке, сливаясь в единый ритм с бешеным сердцебиением. Ему страшно. Натаниэлю Веснински безумно страшно перед скорой встречей с собственным отцом, потому что Абрам может оказаться прав. И от осознания подобной вероятности перед глазами начинают мелькать картинки из детства. Натаниэль закрывает глаза и последнее, что успевает вспомнить — злобу на лице собственной матери.       Он даже не успевает понять, что потерял сознание, пока чьи-то сильные руки не подхватывают его, мешая свалиться на сидение. Кто-то садится рядом и подставляет плечо под голову Натаниэля, позволяя ему погрузиться в тревожный сон.