A Reflection on Fire//Отражение в огне

      Натаниэль перевернулся на другой бок, вновь закрывая глаза и стараясь выровнять собственное тяжелое дыхание. На этот раз он проснулся из-за улыбающегося Ичиро Мориямы. Его улыбка была холодной, но в то же время насмешливой, а в правой руке виднелось окровавленное лезвие ножа. Во сне Ичиро просил Натаниэля обернуться, издевательски приподнимая брови, но парень не выполнил приказ, а резко распахнул глаза, усаживаясь на постели. 04:23 — Показывал электронный циферблат телефона.       В прошлый раз он просыпался всего лишь двадцать минут назад, вновь вырываясь из сна с ощущением чужих рук, прижимающих его к себе. Но в том сне он не открывал глаза, потому что знал, что может увидеть. Просто темнота, наполненная негромкими хрипами Абрама. Чертово подсознание вновь и вновь подсовывало в его мозг страшные картинки.       Ичиро Морияма стал третьим, с корнем вырывая последнюю надежду на нормальный сон. Надломленный голос Абрама был вторым. С первым сном Натаниэль покончил после того, как его столкнули с крыши. «Мы не будем целоваться, когда ты на грани самоубийства»       Фраза Эндрю в голове была иронично заменена его действиями в дурном сне, где вратарь после этих слов вытягивает руки вперед и грубо пихает Натаниэля с высоты четвертого этажа.       Натаниэль осторожно спустился с кровати, стараясь не разбудить Ники и Кевина, и с той же аккуратностью открыл дверь в гостиную, в которой уже горел свет. Если быть точным, то включены были не все светильники, а одна единственная настольная лампа, прикрепленная в данный момент к кухонному столу, за котором в самой неудобной позе сидел Аарон Миньярд. Парень сразу же его заметил, отрывая взгляд от своих тетрадей и вопросительно изогнул бровь. — Не спится. — признался Натаниэль шепотом, подходя ближе. — Я не помешаю? — он кивнул на соседний стул.       Аарон лениво отмахнулся от него рукой и вновь погрузился в чтение.       Чтобы отвлечь себя от ненужных мыслей Натаниэль налил в кружку апельсиновый сок и принялся с интересом разглядывать гору учебников, сваленных на столе: биохимия, органическая химия, патологическая физиология, анатомический атлас, патологическая физиология часть 2. Кажется, Нат успел забыть, что Аарон выбрал медицинское направление для изучения в университете. Сейчас он учился на третьем курсе и сидел в пять утра на темной кухне, хотя должен был отсыпаться перед утренней тренировкой. — У меня есть снотворное, — как бы невзначай произнес Аарон, не отрывая взгляда от книги. — Ники намекнул, что у тебя есть проблемы со сном. — Отлично, — хмыкнул Натаниэль. Не хватало ему еще выслушивать советы от каждого встречного-поперечного.       Он плохо спит, но считает, что это последствия всех стрессовых ситуаций, которые цепочкой обвились во круг его горла. Переход в Пальметто, поджог машины, наркотики, которые парни принимали в Колумбии, Рико, Абрам, Ичиро, отец, Эндрю. Все эти события и люди превратились в непрерывную петлю. Оставалось лишь спрыгнуть с табуретки.       Натаниэль каждый день мыслями возвращался в Эвермор, убеждаясь в том, что к этому проклятому месту у него выработался некий Стокгольмский синдром. Он никогда не хотел возвращаться в Балтимор, в дом ужасного отца, в свою небольшую комнату, сотканную из детских травм. Но он вновь и вновь вспоминал «Воронов». Там было ужасно, плохо, страшно и больно, но там — все было привычным. Поток событий последних восьми месяцев привел его к сегодняшней точке, где он сидит на темной кухне общежития для спортсменов университета Пальметто, пьет апельсиновый сок, смотрит на профиль Аарона Миньярда и размышляет о том, что хотел бы вернуться к «Воронам», где единственной проблемой было то, что Рико Морияма вымещал свою злость на собственного брата через брата Натаниэля.       Удивительная цепочка.       Ичиро игнорирует существование Рико — Натаниэль спит с Ичиро — Рико злиться и мучает Абрама.       Неоспоримая логика присутствует в каждом элементе цепи.       «Вороны» ужасны. Но с ними Натаниэль чувствовал себя способным повлиять хоть на что-то. А здесь он мог только наблюдать за тем, как рушится его жизнь, заканчивается его карьера в экси и втаптываются в грязь его последние попытки наладить отношения с братом. В какой момент они вообще успели разрушиться? Это произошло до того, как Нат привез его в Пальметто? В тот день, когда он молча наблюдал за братом, садящемся в черное авто и всеми силами старался игнорировать трясущуюся в истерике мать? Или тогда, когда он впервые бросился под трость тренера, чтобы взять удар на себя? А может тогда, когда он не остался с братом в комнате, а ушел в Восточную башню, а после, и в ту злополучную гостиницу? — Ты ведь не пойдешь туда, правда? — скептически спросил Абрам, скидывая с себя экипировку. — Пойду, — твердо произнес Натаниэль. — Не позволяй Морияме манипулировать тобой, — прошипел брат. — Останься.       Натаниэль не остался в комнате в ту ночь. Он был на все сто процентов уверен в том, что Ичиро — единственный друг, который его понимает. Натаниэлю было шестнадцать, и он был полон юношеского максимализма. Возможно, часть его все еще осталась, но сейчас Веснински понимает, что Ичиро ему больше не товарищ. Совсем скоро он станет Господином Морияма, а дружить с человеком такого статуса было невозможно.       Абрам был прав в тот день, и во все последующие дни. Ичиро действительно мастерски манипулирует Натаниэлем, но только понимание этого пришло слишком и слишком поздно. Разворачивать время вспять не научился еще никто. — Твой брат идиот, — раздался голос Аарона, и Натаниэль сфокусировал на нем недоуменный взгляд.       Тот даже не смотрел на него, продолжая писать что-то в своей тетради. — Что? — переспросил Натаниэль. — Что слышал. Что? — Он не должен был говорить такое Добсон. — тяжело выдохнул Аарон, поднял голову и отложил ручку в сторону. — Я знаю, что такое ненависть к психологам. — уверенно произнес парень, приподнимая бровь. — Я игнорировал ее на протяжении полутора лет. И я заговорил с ней лишь тогда, когда сам захотел этого. — Я рассказывал ей теорию по математическому анализу. — усмехнулся Нат. — Тоже вариант. — хмыкнул Аарон. — Ты должен знать, что это нормально — не хотеть чего-то. Твой брат не имел права просить Добсон тебе помочь. Это слишком. — Она вроде хорошая. — Только не говори, что задумался о консультациях с ней. — закатил глаза Миньярд. — Ты реально готов прогнуться под желания Абрама? — А разве ты заговорил с психологом, не потому что пошел на совместную терапию с братом? — с вызовом спросил Веснински.       Этот разговор уже начинал его злить. Аарон ничего не знал об их отношениях с Абрамом и не имел ни малейшего права влезать в это со своими советами. Но в то же время фраза о том, что Натаниэль имеет право не хотеть общаться с психологом, выстраивала какую-то тонкую цепочку доверия между ними.       А на вопрос, готов ли он прогнуться под желания Абрама, однозначного ответа не было. Либо Натаниэль просто не хотел думать об этом слишком сильно, боясь разочароваться в накрученных выводах.       Все люди в окружении Натаниэля спокойно относились к Добсон и посещали ее чаще, чем того требовала внутренняя политика университета. Кевин, Абрам, Эндрю — все они были постоянными клиентами у этой женщины. — Нихуя. — резко выпалил Аарон. — Тогда почему?       Аарон задумался. Это было видно по нахмуренным бровям и поджатой нижней губе. Неизвестно, сколько прошло времени, но каждую из этих минут, проведенных в тишине, Натаниэль бесстыдно разглядывал собеседника. Аарон Миньярд был копией Эндрю, но сколько бы времени не прошло, у Ната не возникло ни малейшего желания поцеловать его. Аарон Миньярд был копией Эндрю, но он не был Эндрю. Что-то во вратаре привлекало Натаниэля, но сейчас было бы слишком глупо об этом задумываться, ведь на календаре середина октября, а март поставит жирную точку в отношении всех Лисов в жизни Натаниэля.       Да и как он мог задуматься о подобном в отношении Эндрю, зная небольшую часть правды его прошлой жизни?       Он не хотел задумываться об этом, но уже совершил одно непоправимое действие. И чем он только думал в тот вечер, пытаясь поцеловать Миньярда? Уж точно не головой. — Я решил проверить слабо ли мне. — признался Аарон. — Мне было интересно узнать Эндрю и его мотивы. — Мотивы? — Мне было важно узнать, почему он убил мать.              Натаниэль пораженно замер. Казалось, он даже не дышал. «Я до сих пор не признался Аарону, что сознательно дернул руль в сторону.» — Но разве Эндрю не… — тихо начал Нат, но Миньярд резко перебил его. — Я не идиот. Я знаю, что он это сделал. — серьезно говорил он. — Теперь я знаю почему. Но хочу, чтобы он произнес это в слух. — И ты не держишь на него зла за это? — Не держу зла? — хмыкнул Аарон. — Я ненавидел его. Возможно, ненавижу и сейчас, но немного иначе. Мать действительно делала из моей жизни ад. И я знаю, что Эндрю убил ее не из-за личной обиды, а из-за меня. — Ты знал, что с ним происходило в приемной семье? — Ты про Хиггинса? — Натаниэль кивнул. — Нет. И я не хочу знать об этом ничего, потому что тогда у меня не останется ни малейшего желания его ненавидеть. — Зачем тебе его ненавидеть?       Аарон вновь замолчал, уводя взгляд в сторону. Казалось, что он не ответит, проигнорирует вопрос, но спустя минуту слова все-таки вырвались из его рта. — Это помогает мне удерживать границу между нами. Ты должен меня понять. — Не уверен. — Все считают близнецов слишком одинаковыми. Каждый считает, что у нас должны быть похожие взгляды, увлечения и времяпрепровождение. — Аарон тяжело вздохнул. — Я не хочу так. Только не с Эндрю.       Взгляды, увлечения, времяпрепровождение… Натаниэль автоматически перекинул эту ситуацию на себя и своего близнеца. Они оба играли в экси, хранили воспоминания о жестокости собственного отца и тренера, они даже выглядели одинаково, если даже подружка Абрама не смогла их различить. Но разве это было плохо? Вероятно, да. Но ведь между ними были границы, они были похожи, но при этом слишком разными. Сейчас Натаниэль даже сомневается в том, что знает своего брата достаточно сильно, чтобы судить о его взглядах и увлечениях.       У них было общее детство, общее юношество и две общие команды.       Кухня заполнилась громким звуком уведомления. Натаниэлю понадобилось пару секунд, чтобы понять, что его телефон издал этот звук. Ичиро 04:56 Кенго умер.       Сердце замерло. Кенго Морияма действительно умер. Теперь это не гипотетическое будущее, а прискорбное настоящее. Господином Мориямой теперь становится его старший сын. Ичиро. Натаниэль 04:57 Примите соболезнования.       Он заблокировал смартфон, встал со стула и схватил первую попавшуюся толстовку, лежащую на диване. — Ты куда? — спросил Аарон. — Прогуляюсь, — выдохнул Натаниэль, хватая с полки сигареты и демонстрируя их сокоманднику. — Передай Эндрю, что я куплю ему новые.       Аарон лишь отмахнулся, вновь погружаясь в учебу. Натаниэль вышел за дверь и побежал по коридору в сторону лестницы. Ему срочно нужен был воздух. Кенго умер.       Смерть Господина наверняка уже запустила цепочку реформ, которые собирается пустить в ход Ичиро. Это новая эпоха для клана Морияма, в которой Натаниэль должен стать неотъемлемой частью.       Он с каким-то остервенением отрыл дверь общежития и сразу же глубоко вздохнул. Ичиро ему больше не друг. Теперь он — Господин. С горькой усмешкой Натаниэль достал из пачки сигарету, поджег ее и затянулся. — Отец сказал, что ты поедешь к «Воронам», — хмурился Ичиро. — Зачем тебе это нужно? — Ты же знаешь, что там мой брат! Я хочу убедиться, что с ним все в порядке. — Зачем?       Затем. Натаниэль может не нужен был Абраму, только вот сам Абрам был важной частью жизни брата, помогающий держать себя в руках. Ичиро никогда не понимал этого, потому что у него не было брата. У него был лишь гипотетический актив, приносящий деньги. — Не думал, что у тебя получится, — хмыкнул Морияма. — Но ты забил два мяча. — Рико неплохо поспособствовал мне. — Рико? Клюшка была в твоих руках, а на табло появилась твоя фамилия.       Экси — это командная игра. Ичиро никогда не мог понять этого, потому что с пеленок воспитывался, как самодостаточная единица общества. Ичиро полагался только на себя и свои силы, поэтому никогда не мог по-настоящему оценить экси. Сейчас Натаниэль испытывал даже легкое сожаление в отношении Рико, ведь ни отец, ни старший брат никогда не видели его заслуг. Рико бесспорно был хорош. Он был безумным, но талантливым игроком.       Что будет с «Воронами» теперь, когда Ичиро встанет у руля? Если его отец хотя бы периодически интересовался командой из-за любви к спорту, то Ичиро ни капли не заинтересован в этом. Что будет с Рико? Знает ли он, что его отец больше никогда не увидит его игру?       Как бы сильно Натаниэль не ненавидел Рико, он просто не мог злорадствовать сейчас. Морияма младший всю жизнь пытался привлечь внимание родителя и брата, но с этой секунды у него вы получится заполучить никого из них. Кенго больше не придет на игру. Ичиро продолжит игнорировать существование Рико. — Ты неплохо справился с интервью, — улыбнулся Ичиро. — На интервью был Абрам, — нахмурился Натаниэль. — Почему?       Потому что тренер Тэцудзи посчитал само существование Натаниэля в своей команде оскорбительным. Он ненавидел, когда главная ветка подозревает его в измене или подпольных играх. Но в его команде появился еще один Веснински, который после каждой домашней игры посещает Восточную башню и делит пищу с теми, к кому сам Тэцудзи мог обращаться не иначе, как на «вы».       Теперь Ичиро стал Господином. С этого момента надежда на несуществующее спасение навсегда покинула Натаниэля Веснински. Они связаны клятвами, сделками и делами своих отцов. Ичиро 05:45 У тебя неделя для поездки в Мичиган. — Ты должен быть вежлив с этим мальчишкой. Дружите? Дружите, но не забывай о том, что каждое твое действие может привести к тому, что репутация нашей семьи испортиться. Не смей показывать свой стервозный характер Ичиро Морияме, если увидишь его. Ты меня понял?       В тот день Натаниэль сказал отцу «да», но нарушил каждое из своих обещаний. Он показал характер, показал свои слабости и позволил накинуть себе на шею поводок из несуществующих обещаний, надежд и манипуляций. Он нужен был Ичиро, как инструмент. И новый Господин мастерски воспользовался этим, предлагая настолько весомую сделку. Натаниэль сам дал Морияме понять, что Абрам — слишком важное звено в его жизни. Ичиро талантливо выкрутил ситуацию в свою пользу. «Я освобожу Абрама от сделки, заключенной его отцом»       Интересно, а если бы Абрам не имел в жизни Натаниэля такого значения, чем бы парировал Ичиро при этой безумной сделке? Нат до сих пор считает все это безумством, начиная от Хэтфорда и заканчивая Балтиморским Мясником.       Натан Веснински скоро умрет. Это будет единственная возможность поговорить с ним. Единственная безопасная территория, на которой Натаниэль сможет задать отцу самые волнующие вопросы. Он не задумывался над тем, чтобы не ехать в Мичиган. Это решение было предопределено заранее, к тому Ичиро уже второй раз намекает на то, что увидится им все же стоит. Возможно, он действительно прав и эта встреча необходима им обоим.       Закончив с временным эмоциональным кризисом, Натаниэль поднялся на ноги. Ничего нового не произошло — он заранее знал, что Кенго умрет. С этой мыслью парень поднялся по лестнице на четвертый этаж и услышал громкие голоса в коридоре. Он посмотрел на время. 6:50. Тренировка должна была начаться в восемь, а значит, ругающиеся люди вполне могли быть Лисами.       Дверь в комнату старшекурсников была широко распахнута. Если Рене стояла прямо в коридоре и внимательно следила за всеми действующими лицами, то Элисон лишь высунула в проем голову, продолжая возить кисточкой по щекам. Девушка первой заметила Натаниэля и как-то странно изменилась в лице, пихая подругу в бок. — Свали, — достаточно громко и грубо произнес Аарон. — Я просто хочу, блять, извиниться! — в тон ему отвечал Абрам, эмоционально жестикулируя. — Тебе трижды повторили, что его нет в комнате, — в дверном проеме показался Эндрю, сдвигая своего брата в сторону. — Докажи, — настойчиво произнес Веснински. — Если бы его действительно не было в комнате, вы не стали загораживать дверь. — Абрам! — окликнула парня Элисон. — Убогие тебя не обманули. — Завали, Рейнольдс! — рявкнул Аарон.       Элисон выпятила нижнюю губу и помотала головой из стороны в сторону, видимо, разыгрывая умиление. Сразу три взгляда впились в Натаниэля, и если Аарон быстро закатил глаза и скрылся внутри комнаты, то вот Эндрю подпер спиной дверной косяк и сложил руки на груди, глядя как Абрам неуверенно подходит к брату. — Доброе утро, — кивнул Абрам.       Натаниэль ничего не ответил. Сейчас была бы уместна шутка, но он был не в состоянии, чтобы ее придумать, поэтому молча наблюдал за тем, как смятение на лице близнеца меняется на решительность. — Извини. Чего? — За Добсон, — тихо добавил Абрам, поднимая взгляд на брата. — Я не знаю, что на меня нашло, но я не должен был говорить с ней о тебе в подобном ключе. Я действительно считаю, что тебе нужна помощь, но не должен был… — он замялся и развел руки в стороны. — Так.       Натаниэль опешил. Он не ожидал, что они с братом вновь поднимут эту тему, не говоря уже об извинениях. Но Абрам был более чем искренен, говоря это, поэтому Нат лишь замедленно кивнул и нахмурился. Что-то было не так. Или он только себя накручивал, глядя на близнеца через призму непойми откуда взявшегося недоверия. — Все? — спустя полминуты молчания, спросил Натаниэль. — Да? — скорее спросил, чем утвердил Абрам, и отошел в сторону, давая брату пройти по коридору. И что это, блять, было? — Эм… Нат... — протянул брат из-за спины.       Натаниэль обернулся и остановился, но Абрам открывал и закрывал рот, не озвучивая никаких последующих фраз. Он лишь ткнул пальцем на кофту Натаниэля, но так ничего и не сказал, отмахиваясь рукой.       Натаниэль закрыл дверь изнутри и глубоко вздохнул. Абрам извинился перед ним? Серьезно? Почему-то сейчас этот факт казался каким-то неправильным и чужеродным, будто бы близнец не должен был всего этого делать. Но он сделал. — Почему? — в слух спросил Натаниэль, поднимая недоуменный взгляд на сидящих за столом парней.       Ему явно не показалось, что они начали создавать видимость каких-то активных действий лишь в тот момент, когда парень поднял голову. Кевин плавно помешивал что-то в кружке, Аарон собирал свои тетради в общую кучу, а Ники перебирал вещи на диване, до этого момента скинутые кучей. — А я то думаю, где она, — усмехнулся Ники, держа в руках стопку сложенных толстовок и кивая в сторону Натаниэля. — Где тебя носило? — грубо спросил Дэй на французском. — Гулял, - меняя язык, ответил Натаниэль. — Под дождем?       Натаниэль скептически опустил голову и заметил, что рыжая толстовка покрылась темными влажными пятнами. Значит, на улице действительно шел гребаный дождь, на который парень не обратил ни малейшего внимания. Он провел пятерней по волосам, чтобы убедиться в том, что мозг его не обманывает. Они были мокрыми. — Под дождем, — растерянно ответил Натаниэль, снимая с себя толстовку.       Он хотел передать ее Ники, и уже даже сделал шаг в его сторону, когда заметил надпись на задней стороне. «03. Миньярд». Натаниэль не уверен, что покраснел в этот момент достаточно сильно, но он точно почувствовал, как тепло приливает к щекам, а потому раздраженно развернулся к Аарону. — Ты почему не сказал? — прошипел Натаниэль. — Разве не похуй? — выгнул бровь Аарон, сдвигая учебники в сторону. Похуй.       Но не сейчас, когда половина команды видела, в чем он щеголял по коридору. Возможно, в первые в жизни Натаниэль Веснински почувствовал, как его накрывает ощущение стыда. Он взял чужую вещь без разрешения. Дважды за это утро. — Извини, — Натаниэль развернулся к Эндрю, зачем-то произнося фразу на немецком. — И за сигареты тоже.       Эндрю удостоил Натаниэля коротким нечитаемым взглядом и вновь развернулся к тостеру.       Это утро было слишком длинным и слишком напряженным, но в восемь утра все Лисы уже стояли на корте с клюшками и слушали очередную многообещающую речь от тренера Ваймака. Он говорил что-то о матче с «Шакалами», о том, какие у них слабые места и как много мячей можно забить в их ворота. Натаниэль слушал в пол уха, мыслями возвращаясь к утренним сообщениям Ичиро Мориямы.       Когда началась тренировка в парах, Натаниэль с удивлением взглянул на Гордона, подошедшего достаточно близко, чтобы изъявить молчаливое желание работать вместе. Натаниэль не задавал ему никаких вопросов, не произносил ни звука, лишь методично закидывая мяч в сетку Сета и ловя его обратно в свою. У них получалось работать вместе, видимо, к сегодняшнему дню это заметил и сам Гордон, засовывая свое самолюбие себе в задницу.       Упражнения с конусами тоже стали неотъемлемой частью тренировочного процесса, поэтому уже через сорок минут «Лисы» с энтузиазмом выстраивались в очередь друг за другом. Натаниэль никогда бы не подумал, что такое дерьмо, как вороньи упражнения, может кого-то сблизить, но так оно и было. Команда выглядела достаточно дружной, покидая корт и заходя в комнату отдыха после приема душа. — Значит так! — Ден хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Здесь у нас будет Абрам, Кевин и Нат. — она выписала скрипучим маркером их имена на глянцевой доске, подписывая в самом начале единицу, а в конце десятку, заключая ее в скобки. — Конусов девять, а не десять, — усмехнулся Абрам. — Я уверена, что вы и с десятью справитесь, — подмигнула ему капитан, и нарисовала цифру «два» на следующей строке. — Здесь у нас Ники и Сет, — в скобках рядом с их именами появилась семерка. — О, нет, как же Гордон переживет этот рейтинг, — наигранно испуганно произнес Ники, за что тут же получил в свою сторону средний палец, от соседа по строке. — Что вы делаете? — спросил Нат, хмурясь. — Это поднимет мотивацию, — с улыбкой произнесла Ден. — Система рейтингов выглядит как классовое неравенство, — вклинилась в разговор Элисон, скептически оглядывая доску. — Круто, что мы с Сетом теперь в одном классе, да? — Ники подмигнул Натаниэлю и широко улыбнулся, когда Гордон закатил глаза.       За последние две недели Сет ни разу не пытался задеть Ники на тренировках и, видимо, второй воспринял данный факт, как пример негласного примирения.       Нат еще раз посмотрел на доску. На третьей строке с шестью конусами красовалась Ден, на четвертой — Мэтт и Аарон, на пятой была записана Элисон и Рене, а последнее место было отведено Эндрю, который сбил ноль конусов. Если быть совсем честным, то тот ни разу даже клюшку не поднимал, чтобы выполнить это упражнение. — Ну вот! — Ден широко улыбнулась, закрывая маркер. — К реваншу с «Воронами» все должны уметь сбивать девять конусов. — К реваншу? — скептически поинтересовался Аарон. — Всё? — в тон брату произнес Эндрю. — Что бы устроить матч-реванш, нам нужно оказаться в финале, — уверенно кивнула Ден. — И мы там окажемся. — Тебе это приснилось? — хмыкнул Гордон. — Я чувствую, — гордо произнесла она, переводя взгляд на Эндрю. — Все научаться сбивать девять конусов. — Ну-ну, — ухмыльнулся тот, вставая с кресла.       Эндрю первым покинул комнату отдыха, и Натаниэль не раздумывая дольше двух секунд дернулся за ним. У него была всего лишь одна возможность. Возможно, это была именно она.       Натаниэль шел по пятам за Эндрю под коридору до тех пор, пока они оба не оказались на улице, а после, и возле автомобиля. Он поймал на себе вопросительный взгляд Эндрю и уверенно заглянул ему в глаза. — Мне нужно поехать в Мичиган, — честно признался он.       Эндрю замер с ключами от автомобиля в руках и отвел взгляд в сторону, хмуря брови. Нат практически не дышал, ожидая его реакции на этот выпад. — Во вторник после матча, — внезапно ответил он и нажал на кнопку на брелке.       Авто издало приветственное пиликанье. Сегодня воскресенье, а значит, что через два дня Натаниэль сможет увидеть своего отца. — Громко думаешь, — произнес Эндрю, изнутри открывая переднюю пассажирскую дверь.       Она уперлась Натаниэлю в бедро, но он воспринял данное действие, как приглашение, поэтому молча залез в машину, наблюдая через лобовое стекло, как остальная команда покидает стадион Пальметто. — А как же Кевин? — спросил Нат, поворачиваясь к водителю. Его не покидало ощущение, что он неправильно понял слова Эндрю. — Кевин попробует на вкус самостоятельность, — успел ответить Миньярд перед тем, как распахнулись задние двери.