A Reflection on Fire//Отражение в огне

      По жребию, разыгранному в сентябре, принимать рождественский банкет выпало университету Блэквелла. Для лисов этот вариант оказался относительно удачным, ведь Блэквелл располагался всего в четырех часах езды на автобусе от университета Пальметто, но никто не испытывал на этот счет особой радости, загружаясь в автобус. Транспорт выехал на шоссе с пятнадцатью пассажирами: Лисами, администрацией команды — тренером и медиком, а так же спутниками Аарона и Ники.       Ники взял с собой Джима — одногруппника, вместе с которым посещал занятия по ораторскому искусству; Аарон действительно пригласил Кейтлин. Заметив присутствие девушки возле автобуса, Натаниэль пересекся с ней взглядами и подмигнул, на что она коротко усмехнулась. Видимо, Аарон все же смог взять яйца в кулак и определить конкретный статус их, теперь уже, отношений. — Ты что, кадришь девчонку Аарона?! — удивился Мэтт, подходя совсем близко. — Чего? — удивился Натаниэль, на что Мэтт громко рассмеялся, привлекая внимание всей команды.       Очевидно, Кейтлин стала предметом сразу двух споров между Лисами: во-первых, пригласит её Аарон или нет, и, во-вторых, как на это отреагирует Эндрю. К слову, последнего это не заботило никоим образом, когда он заходил в автобус и закидывал ноги сразу на оба сидения, отрезая любому участнику команды возможность опуститься рядом. Эндрю не сказал Кейтлин ни слова, но при этом сама девушка выглядела весьма дружелюбно, когда попыталась с ним поздороваться.       Банкет планировался, как двухдневное мероприятие, но Лисы единогласно решили уехать сразу после его окончания, не намереваясь оставаться слишком долго на чужой территории. Ден уверяла, что вряд ли кто-то из команд решится устроить потасовку на официальном мероприятии, но трех скептических взглядов, направленных в ее сторону, было достаточно, чтобы она благоразумно закрыла рот. Натаниэля пусть и напрягала одна-единственная команда, название которой они почему-то не произносили в слух последние пару дней, но он знал, что теперь Рико точно не имеет права даже неровно смотреть в его сторону. Этот факт здорово поднимал настроение, если упускать все остальные детали.       Кевин, к слову, вел себя более чем собранно, созерцая вид через окно в состоянии наигранного спокойствия. Он нервничал, но старался не показывать этого. Самым беспокойным на сегодняшний день оставался Абрам, который заметно ерзал на своем сидении и старался болтать с кем угодно без умолку, вероятно, не желая оставаться наедине со своими мыслями. Всю четырехчасовую поезду Натанаиэль провел в раздумьях о том, почему же Абрам не пригласил на банкет свою подружку? Уж не сыграла ли «старая память» роль в этом решении? Ведь Вороны всегда посещали мероприятие поодиночке. Натаниэль не был расстроен отсутствием Ванессы Мэй, наоборот, это позволяло ощущать себя чуть более в своей тарелке, не смотря на присутствие двоих посторонних. Натаниэль привык к Лисам достаточно сильно, чтобы научиться чувствовать себя расслабленным рядом с ними. Пусть компания старшекурсников относилась к нему с той же холодностью, что и к другим его соседям, сам факт того, что Натаниэль мог без осуждения перекинуться словами с Сетом или Мэттом приятно грел душу.       Блэквелл медленно вырастал на горизонте, но уже можно было различить очертания двух стадионов. Футбольный стадион и стадион для игры в экси возвышались на противоположных концах кампуса, словно два гигантских камня. — Порядок? — спросил Натаниэль, приподнимаясь на своем кресле и разворачиваясь в сторону Кевина. — Кевин, — позвал Натаниэль. — Нормально, — отмахнулся Кевин, встречаясь с ним взглядом. — Рико — не тот, кто волнует меня больше всего в последнее время. — Лжец, — произнес Эндрю, вставая в проходе между сидениями. Он медленно перевел взгляд с одного бывшего ворона на другого, безэмоционально хмыкнул и пошел в сторону выхода одним из первых, когда автобус остановился.       «Лисы» прибыли на парковку не первыми, но и не последними, как выяснилось по быстрому подсчету автобусов. Взгляд Натаниэля безошибочно выцепил три черных автобуса, выстроившихся посередине парковки. Единственным цветным пятном в этой черноте была багрово-красная клякса вокруг силуэта ворона. Ваймак благоразумно припарковался поближе к выезду с парковки и подальше от «Воронов». — Спасибо, что сегодня без черного костюма, — совсем рядом произнес Абрам, после чего развернулся к брату, хитро сверкая взглядом. — И без твоего имени, кстати, — усмехнулся он. — Оно ужасно. — Ну спасибо, — ровным голосом произнес Натаниэль и отошел к багажному отделению, которое уже успела открыть Эбби. — А вы не особо общаетесь, да? — спросила Кейтлин, когда Натаниэль достал свой костюм и перекинул его через руку, стараясь не помять. Она, очевидно, имела ввиду его и Абрама, но красноречивый взгляд Аарона в этот момент был лучше любого ответа, который Натаниэль смог бы сгенерировать своим уставшим после дороги мозгом.       Поскольку домашняя раздевалка Блэквелла была занята командой университета Мэдисона, Лисам пришлось тащиться через весь стадион в гостевую. К тому времени, как они переоделись, практически все команды уже успели занять свои места на корте, заставленном столами и стульями в честь банкета. Натаниэль видел банкет впервые, поэтому брезгливо поморщился от такого неправильного использования спортивной площадки. Лаковое покрытие наверняка окажется исцарапано металлическими ножками стульев. — Надеюсь, всем хватит благоразумия на то, чтобы вести себя прилично сегодня вечером, — произнес Ваймак, глядя по очереди на Натаниэля и Эндрю. — Да, тренер, — отозвался Натаниэль, до сих пор посмеиваясь от того, как эта фраза звучит голосами каждого спортсмена команды. — Идемте.       Еще в коридоре Натаниэль услышал слабые отголоски музыки, но убедиться в том, что ему не показалось, удалось лишь во внутренней зоне, в которую Лисы вошли дружной кучей. На банкет съехались четырнадцать команд, а значит, на поле присутствуют минимум двести пятьдесят спортсменов. Натаниэль соврет, если скажет, что все эти люди, собравшиеся в замкнутом помещении, не вызывали в его груди волнение. Мысль о незапланированной панической атаке маячила где-то на краю сознания, но Натаниэль старался думать о том, что в случае подобного происшествия Эндрю сможет помочь ему так же, как и до этого.       Места рассадки гостей были закреплены заранее. На стульях виднелись именные таблички в цветах команды с изображением соответствующего талисмана. Найти короткий ряд, отмеченный оранжевым, не составляло труда, увидеть места «Воронов» оказалось еще проще, ведь команды усадили друг на против друга за одним столом. — Вот дерьмо, — донесся до Натаниэля злобный голос Ден. — Как банально, — фыркнул совсем рядом Эндрю.       Натаниэль сделал глубокий вдох и уверенной походкой направился к столу первым. Он быстро пересчитал «Воронов» — вполне ожидаемо, что никто из них вновь не привел с собой пару. Цветовая гамма тоже не кишела разнообразием: все двадцать два игрока были с ног до головы одеты в черное — двадцать парней в одинаковых черных рубашках и две девушки в черных платьях. Вороны даже сидели одинаково — поставив правый локоть на стол и подперев ладонью подбородок. Мысль о том, что Абрам мог находиться здесь в идентичной позе позабавила Натаниэля, ведь настолько идиотскую картинку нужно было постараться представить. — Рико, — широко улыбнулся Натаниэль, протягивая бывшему капитану руку.       Морияма окинул его странным взглядом, но прежнего высокомерия разглядеть в нем не удалось, что означало лишь то, что Рико уже все знает. Вопрос — откуда? Ичиро точно не вносил в свой список дел разговор с младшим братишкой, значит, с большей вероятностью, Рико мог получить информацию от тренера Тэцудзи, который имел в иерархии больший вес. — Натаниэль, — скрипнул зубами Рико, протягивая руку в ответ с надменной снисходительностью. — Даниэль Уайлдс — капитан, — представилась Ден, усаживаясь рядом.       Натаниэль предполагал, что сядет поближе к Абраму и Кевину, но теперь с одной стороны его соседкой была Ден, а с другой — Эндрю, опустившийся на свое место настолько бесшумно, что Натаниэль не сразу заметил его присутствие рядом. Кевин сидел с другой стороны от Эндрю, по соседству с Абрамом, Ники и его спутником. Другие Лисы заняли места с противоположной от своего капитана стороны. — Я знаю, кто ты, — обратился Рико к Ден. — Кто же тебя здесь не знает? Девушка — капитан команды первого дивизиона. Ты довольно неплохо справляешься, несмотря на недостатки. — Какие же? — спросила Ден, вздернув бровь. — Ты правда хочешь, чтобы я начал их перечислять? Банкет рассчитан всего на два дня, Хеннеси.       Натаниэль не понял, что имел ввиду Рико, зато понял Мэтт, злобно сжавший пальцы в кулак. Натаниэль коротко кашлянул, привлекая к себе внимание, пока слова Мориямы не стали катализатором массовой драки в первые пятнадцать минут от начала официального мероприятия. Репутация Лисов и так не славилась правильностью, а подобное шоу им точно не смогут простить. — Рико, — протянул Натаниэль с наигранной безмятежностью. — Мы так давно не виделись, — произнес он. — Разреши принести тебе соболезнования в связи с кончиной твоего отца. Это действительно огромная потеря, — Натаниэль чуть сдвинул брови к переносице, выражая «жалость», — Надеюсь, ты и твой брат смогли оправиться от такой трагедии?       Обе команды замерли в тишине. И «Лисы», и «Вороны» с замешательством уставились на Натаниэля, совершенно не ожидая от него подобных слов. Особенно подобной выходки не ожидал сам Рико, на пару секунд потерявший дар речи. В одно мгновение взгляд Рико ожесточился и впился сначала в Натаниэля, а после в Абрама. — Взаимно, — тихо произнес он. — Я мог бы выразить вам поддержку, но сомневаюсь, что кончина Натана Веснински задела хотя бы одного из вас.       Натаниэль скрипнул зубами. Рико — мелкий и хитрый козел, который сделает всё, чтобы не оказаться в невыгодном положении. Еще год назад он бы не стал произносить имя Натана так безмятежно, но теперь Мясник был мертв.       К сожалению, Рико был не единственной проблемой. Едва Лисы расположились, ворон, находящийся практически с краю стола, встал и приблизился к девушке, сидящей напротив Кевина. Он молча положил два пальца ей на плечо, и этого оказалось достаточно, чтобы Жасмин Лейн молча пересела на другое место. Как только он это сделал, все вороны будто ожили, откидываясь на своих стульях. С прямой спиной остался сидеть только Рико. — Кевин, — протянул пересевший ворон. — Жан, — коротко поприветствовал Кевин.       Жан Моро подался вперед, изучая лицо Кевина, после чего резко перевел взгляд на Абрама, глядя на него странным, нечитаемым взглядом. Натаниэль следил за любым мелким движением Моро, чтобы в случае чего предотвратить возможную стычку. Не просто так он поменял стул и не просто так выбрал в качестве человека напротив Кевина Дэя. «Помоги Жану» — раздался в голове голос Кевина.       Жан Моро не был опасным. По крайней мере не для близнецов Веснински. Вопрос оставался лишь в том, может ли он как-то навредить Кевину, ведь Натаниэль действительно не знал, что могут скрывать эти двое. Жан выглядел как обычно. Если бы Натаниэль не видел его в подвалах Эвермора, то мог бы сказать, что Моро выглядит замечательно, но едва заметные синяки на запястьях и впалые щеки бросались в глаза ровно так же, как и год назад.       На губах Жана играла ленивая улыбка, но в его серых глазах застыл мертвенный холод, когда он снова посмотрел на Кевина. Ни один, ни другой ни произнесли ни слова и лишь сверлили друг друга пристальными взглядами. Вскоре Эндрю это надоело, и он немного подался вперед, щелкая пальцами прямо перед лицом Жана Моро. Жан недовольно засопел, но все же взглянул на Эндрю, протянувшего ему руку. Первый бросил мимолетный взгляд на Натаниэля и вопросительно приподнял бровь, будто спрашивая его мнение… Натаниэль лишь коротко дернул плечом, не выражая толком никакой эмоции.       Жан сидел недвижимо. Лишь в этот момент Натаниэль понял, что тот интересуется не его мнением на счет Эндрю, а невербально спрашивает разрешение на то, чтобы пожать ему руку. Какого хрена?!       Натаниэль ошарашенно кивнул, тут же переводя взгляд на Рико, чье лицо исказила гримаса наигранного равнодушия.       У Эндрю побелели костяшки — с такой ненавистью он стиснул пальцы ворона. Жан Моро не сумел скрыть болезненной гримасы, и спокойное выражение лица сменилось злым оскалом. Эндрю на это лишь хмыкнул, выпуская руку Жана из своей и вновь откидываясь на стуле. — Я Эндрю. Мы раньше не встречались. — И слава богу, — резко ответил Жан. — Вся ваша команда — позор первого дивизиона, ну, а ты и самое твое существование и вовсе оскорбительны! Вратарь, которому плевать, забьют ему гол или нет, не имеет права прикасаться к клюшке. Твое место на скамейке запасных. — По-моему, это слегка чересчур, — неожиданно заметила Рене. — Тебе не кажется? — По-моему, вся эта реплика была неуместна, — сказал Натаниэль, ухмыляясь и разворачивая голову в сторону Стайлза Купера, сидящего опустив взгляд в тарелку. — Ведь ваш вратарь намного лучше машет клюшкой вне игрового корта.       Натаниэль уже не помнил, как сильно болели его ребра всего лишь полгода назад, когда он вслед за Абрамом покинул стены Эвермора, но вот Стайлз, наверняка, должен был вспоминать об этом моменте в своих влажных фантазиях, потому что оставался таким же отбитым идиотом, любящим жестокость, как и Рико. Стайлз медленно поднял на Натаниэля взгляд — дикий, но в то же время напряженный. Его желание махаться кулаками физически ощущалось в воздухе, но он, как и все остальные вороны, знал, что больше не сможет тронуть Натаниэля.       И все-таки в этой чертовой сделке с Ичиро были свои плюсы, ведь наблюдать за человеком, который хочет тебе врезать, но не имеет права этого сделать из-за твоего положения — весьма забавно. — Ну же, Стайлз, не сотрясай воздух, — с улыбкой произнес Натаниэль. — Ты ведь, наверняка, хочешь мне что-то сказать?       Ден рядом коротко кашлянула, после чего осторожно провела пальцами по плечу Натаниэля, привлекая его внимание. Ее красноречивый взгляд говорил лучше любых слов, а она все еще оставалась для Натаниэля капитаном, к которому он должен был прислушаться, чтобы не разрушать команду изнутри. — Я думаю, что мы начали не на правильной ноте, — мягко произнесла Даниэль. — Возможно, — внезапно согласился Рико. — Но у всего есть свои причины, — он вновь пристально посмотрел на Натаниэля. — Вы забрали то, что вам не принадлежит. — Мы ничего у вас не забирали, — возразила Ден. — Кевин, Абрам и Натаниэль хотят быть с нами.       Натаниэль видел, как мелко дернулся глаз Рико, когда он расслышал ее слова. Проблема была лишь в том, что Кевин волновал Рико в последнюю очередь в свете последних событий. Он говорил не об этом. Рико имел ввиду совершенно другое и обращался вовсе не к команде «Лисов», а к конкретному человеку, с которого до сих пор не сводил пристального взгляда. — Только не говори, что ты правда в это веришь, — расхохоталась Жасмин Лейн со своей половины стола. — Кевин и Абрам у вас только потому, что кто-то в конце-концов должен был показать вам, что такое настоящее экси. — Мы знаем его лучше, чем кто-либо из вас, — произнес Зейн Ричер. — И знаем, что ваша бездарность выбешивает его уже второй сезон. — Мы тоже знаем об этом, — встрял в разговор Аарон. — В выражениях он не стесняется.       Некоторые вороны продолжали развивать эту тему, каждый раз натыкаясь на не менее едкие реплики Ден, Элисон или Сета. Натаниэль весь этот разговор неотрывно смотрел на Рико. Только они вдвоем понимали истинный смысл, скрытый за словами, произнесенными Мориямой. Рико говорил не о Кевине. Рико говорил об Ичиро, искренне считая, что именно Натаниэль стал камнем преткновения их несуществовавших братских взаимоотношений. Наверняка, с его стороны эта версия была достаточно аргументированной, но Натаниэль знал правду, которая крылась в простом факте того, что Рико был безразличен Ичиро. У них не было совместного детства и возможностей для совместного будущего. Ичиро никогда не видел в Рико того, на кого можно было бы рассчитывать, аргументируя свое недоверие безумством младшего брата. Истина была в том, что катализатором этого прогрессирующего безумства и было безразличие. Замкнутый круг.       Если Рико решил винить с своих бедах с братом исключительно Натаниэля, то Натаниэль примет эту правду с достоинством. Ему нравится та реальность, где одно лишь его существование приносит Рико огромную головную боль. Они никогда не смогли бы стать друзьями, но Натаниэль искренне пытался ему сочувствовать, пока Рико не выпустил своих цепных псов в сторону Абрама.       Натаниэль готов взять на себя ответственность за то, чего не делал. Если Рико считает, что Натаниэль мешает ему общаться с Ичиро, то пусть этот факт остается правдой. — Ты с ними не останешься, — как сквозь толщу воды, прозвучал голос Жана. Наверняка, это должно было звучать как утверждение или приказ, но Натаниэль смог расслышать короткие ноты мольбы в этой реплике. — Советуем принять наше предложение, пока оно в силе. Кевин, факты — есть факты. Твой ручной зверек был и всегда будет балластом! Пора… — Что? — Эндрю развернулся в сторону Кевина, растягивая гласные. — Ты завел ручного зверька, а нам ничего не сказал? — Не перебивай меня, сиротка Доу, — раздраженно выпалил Жан.       Ники, сидевший рядом с Абрамом, издал короткий негодующий возглас. До Натаниэля смысл слов дошел лишь позднее, но он все же открыл рот, собираясь встать на защиту Эндрю прямо сейчас. Пусть Жан Моро и был одной из пешек в игре Рико — сейчас он по настоящему перегибал палку. Натаниэль нахмурился и уже собирался сказать ему какую-нибудь грубость, когда рука Эндрю неожиданно упала на его бедро под столом, а на лице растянулась холодная, но искренняя улыбка, заставившая Натаниэля поежиться от холода и в равной степени удивиться всему этому набору действий. — Молодец, попытка засчитана, но прибереги свое красноречие для другого раза, — сказал он. — Хочешь подсказку? Нельзя унизить того, кто и так в самом низу. Так что не трать время зря, ни свое, ни мое. — Хватит! — Ден сердито щелкнула пальцами. — Прекратите! Мы на официальном мероприятии, в конце концов. Здесь администрации — человек двадцать. Если не можете сказать друг другу ничего хорошего, лучше совсем молчите, — она перевела строгий взгляд на воронов. — Обоих команд касается. — Нет, подожди, — ухмыльнулся Рико. — Каждый должен высказаться, разве не так? — он уставился на Ден, после чего развернул голову в сторону. — Или ты считаешь иначе, Абрам?       Натаниэль вновь почувствовал, как чужие пальцы сжали его бедро. Он хмуро посмотрел на профиль Эндрю, но тот продолжал уничтожать взглядом Жана Моро, глядящего исподлобья на него в ответ. — Оставь его в покое, — сквозь зубы процедил Сет. — На шоу у Кэти он держался куда смелее, — не унимался Рико. — Хотя это и понятно, ведь тогда он не был загнан на второй план.       Пальцы Эндрю под столом впились в ногу сильнее — безмолвное предупреждение не открывать рта. Натаниэль начал ощущать зарождающуюся в груди панику. Абрам не должен был говорить с Рико. Натаниэль принялся считать до десяти, чтобы отогнать от себя навязчивое неправильное чувство. На счете "четыре" Абрам подал голос: — Чего ты пытаешься добиться, Рико? — он подался вперед, упираясь локтями в стол. — Не надо пытаться меня запугивать, я был на той стороне и прекрасно знаю, что скрывается за этими идеальными костюмчиками и надменными рожами. Из тебя растили суперзвезду и тебе пришлось очень и очень тяжко, но теперь, когда единственные люди, способные тебя понять, начали разбегаться из команды — ты погряз в безумие. Смерть Господина Морияма могла бы сделать тебя чуть более гуманным, но, нет, — скривил губы Абрам. — Ты остался таким же неуравновешенным психом с манией величия, пытающимся найти причину собственной никчемности. Только вот открою тебе секрет, Рико. Во всех твоих бедах виноват только ты. Кроме того, мы все понимаем, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими, как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать все то дерьмо, которое из тебя льется. Жалость — это, конечно, хорошо, но свой лимит на жалость ты исчерпал тогда, когда впервые проигнорировал просьбу Ден и не заткнулся. Так что, пожалуйста, заткни уже пасть и не цепляйся к нам.       Вороны разом уронили челюсть, нарушив свою идеальную симметрию. Натаниэль понял, что ничем не отличается от любого из них, поэтому посильнее моргнул и постарался нарисовать на своем лице отдаленное подобие безразличия, но… Что?! ЧТО?! Абрам продолжал сидеть с безмятежной полуулыбкой, а Натаниэль судорожно расстегнул верхнюю пару пуговиц на своей рубашке, стараясь справиться с паникой, которая теперь подбиралась не так медленно. Паническая атака вот-вот должна была накрыть его с головой, поэтому единственное, что ему оставалось, это нервно отхлебнуть воды из стакана, попавшегося под руку. — Мэтт, — хрипло выдавила Ден. — Мэтт, приведи тренера.       Мэтт пулей вылетел из-за стола. Натаниэль спрятал руки под стол, чтобы никто из Воронов или Лисов не заметил их короткого тремора. Грудь медленно начинало сдавливать со всех сторон, лишая возможности наполнить ее таким необходимым воздухом. Какого черта, Абрам?!       Натаниэль почувствовал, что рука на его бедре начинает сжиматься и расслабляться в каком-то ритмичном темпе, поэтому всеми силами сконцентрировался на этих незатейливых действиях. Раз. Два. Раз. Два. Раз. Два. Спустя еще несколько циклов до Натаниэля наконец дошло, что ему не обязательно считать каждое движение, а достаточно лишь делать вдохи и выдохи, не сбиваясь с того ритма, который пытался задать Эндрю.       Люди вокруг что-то говорили, но в ушах Натаниэля стоял беспросветный шум, не пропускающий даже музыку. Натаниэль прикрыл глаза, чтобы не вглядываться в движения чужих ртов в попытках разобрать слова. Он продолжал делать вдохи и выдохи, игнорируя весь хаос, творящийся вокруг него.       Вороны были ужасны, но слова Абрама оказались в десятки раз хуже. Такие нетипичные и злые для него слова, наверняка, хранились в подсознание долгие месяцы, а может, даже годы, и вот теперь Абрам нашел возможность, чтобы сказать то, что он думает. Плевать, что именно он пытался донести до Рико. Важным было лишь то, что он сказал что-то такое, чего от него не мог ожидать ни один сидящий за столом человек.       Натаниэль открывал глаза каждый раз, хватаясь за мимолетное ощущение отступления паники. Но от тут же закрывал их вновь, когда понимал, что паника даже не собиралась его отпускать, талантливо обманывая и подкидывая промежутки благополучия. И вот тогда на ее место пришел страх. Паническая атака никогда не предупреждает о себе заранее, но в этот раз она давала Натаниэлю возможность избавиться от такого проявления слабости на публике.       Удары сердца глухо били, казалось, по самим ушам. Пальцы неукротимо тряслись, теперь Натаниэль ощущал ими только холод. Уже было плевать на первоначальную причину или триггер, запустивший весь этот процесс. Страх забрал возможность мыслить здраво. Натаниэль почувствовал, как кто-то настойчиво тянет его за руку из-за стола. Казалось, что сразу несколько человек пихают его со всех сторон, намереваясь поскорее вытолкнуть из помещения. Натаниэль открыл глаза, но не смог толком ничего разглядеть, лишь туман и неопределенные расплывчатые объекты маячили на периферии. Становилось мерзко и противно от ощущения холодного пота, стекающего вдоль позвоночника. Ноги практически не слушались, по крайней мере, парень не мог контролировать их движение полностью, хоть и был убежден в том, что идет куда-то, полагаясь исключительно на людей, двигающихся рядом. Наверняка, это был Эндрю, но он точно не мог быть со всех сторон одновременно…       Внезапное ощущение холода на шее достаточно успешно вернуло Натаниэля в реальность, поэтому он резко отдернулся от раздражителя, оглядываясь по сторонам. Стены, столы и стулья пропали, лишь яркое солнце слепило глаза, заставив посильнее щуриться и прикрыть глаза руками. Дышать оказалось значительно проще, будто тугой узел, завязанный вокруг грудной клетки, резко расслабили и выбросили, искореняя из реальности подобный вид пытки. Натаниэль уперся лбом в собственные колени, понимая, что сидит на какой-то грязной лестнице возле стадиона Блэквелла.

Как же чертовски стыдно.

— Возьми, — раздался женский голос.       Натаниэль поднял удивленный взгляд на девушку, нависшую над ним с дружелюбной улыбкой. Кейтлин Маккензи протягивала ему небольшую цветную бутылку. — Это газировка, — пояснила она. — У тебя, наверняка, понизилось давление. В купе с панической атакой это нехорошо, — на её лице застыла заботливая улыбка, заставившая Натаниэля поежиться от стыда и оглядеться по сторонам.       Кевин и Эндрю стояли совсем рядом. И если на лице одного застыла гримаса недоумения и раздражения одновременно, то второй лишь поджал губы и слегка нахмурил брови, глядя на протянутую бутылку, которую Натаниэль тут же взял и жадно отпил. — Как ты себя чувствуешь? — Кейтлин опустилась на корточки рядом, подгибая под себя платье. — Нормально, — хрипло ответил Натаниэль. — С тобой часто такое бывает? — спросила Кейтлин. — Не… — Достаточно, — резко произнес Эндрю. К всеобщему удивлению это было не требование остановить разговор, а ответ на волнующий девушку вопрос.       Кейтлин перевела на Эндрю внимательный взгляд, после чего кивнула своим мыслям и нахмурилась, вновь посмотрев в глаза Натаниэлю. — Это… — замялась она. — Не совсем нормально. — Слушай, — сказал Натаниэль, поднимаясь на ноги. — Спасибо за то, что помогла, — он кивнул на бутылку и постарался искренне улыбнуться. — Но давайте все сделаем вид, что ничего не было, да? — Ни хера, — твердо сказал Кевин. — Ты должен избавиться от этой херни, пока… — Я не пойду ни к какому психологу, — громче, чем нужно было, произнес Натаниэль, кидая на Кевина укоризненный взгляд. — Нет смысла начинать что-то, что не успеет закончиться, — сказал он, красноречиво моргая.       Кевин должен был понять, что имел в виду Натаниэль: действительно не имело никакого смысла искать сейчас способы решения этой проблемы, ведь через два месяца Натаниэля здесь больше не будет, а значит, что и от проблемы придется научиться избавляться самостоятельно. И это осознание пугало больше, чем все остальное.       Вернувшись в зал, Натаниэль понял, что тренер Ваймак, вероятно, успел уладить вопросы с «Воронами», потому что теперь Лисы оказались сидящими на затворках мероприятия за столом, который изначально отводился тренерам. Натаниэль не сомневался, что вся команда Пальметто оказалась рада такому исходу. Они расселись в прежнем порядке, только теперь стол был значительно меньше, поэтому некоторые сидели друг напротив друга. — Ты в порядке, Нат? — неожиданно просила Ден, не сводя с подходящего к столу Натаниэля пристального взгляда. — А что, похоже? — вместо него ответил Эндрю, опускаясь на свой стул.       Ден чуть не испепелила его взглядом, однако, уверенный и непоколебимый вид Эндрю свидетельствовал лишь о том, что ее гнев не произвел на него впечатления. Натаниэль посмотрел на Эндрю, потому что в эту секунду не мог найти в себе силы встретиться взглядом с кем-то еще. Он чувствовал каждой клеточкой тела, что все Лисы смотрят прямо на него, став свидетелями проявления такой яркой панической атаки. Натаниэль не хотел бы видеть собственное состояние со стороны, но от чужих взглядов волосы на затылке вставали дыбом. — Какого хрена вы там устроили?! — неожиданно громко раздался голос тренера Ваймака, вставшего с краю стола и сложившего руки на груди. — Тренер, Рико просто пытался спровоцировать кого-нибудь на конфликт, — мягко сказала Ден. — И у него это весьма успешно получилось, не так ли?! — он почему-то бросил убийственный взгляд в сторону Сета, но тот с наигранным видом удивлённо уставился в потолок.       Вероятно, Натаниэль пропустил какую-то часть шоу-программы. Он мельком посмотрел в сторону Абрама, тут же отворачиваясь от его взгляда, как от укола. Абрам оставался единственным, кто не смотрел на тренера, а продолжал прожигать взглядом Натаниэля. В связи с сокращением размеров стола положение Абрама было весьма невыгодным, поэтому Натаниэлю было достаточно лишь немного отодвинуть стул назад, чтобы не чувствовать на себе этот пронизывающий до дыр взгляд брата.       Стоило помнить о том, что Абрам все еще не в курсе панических атак, сделки с Ичиро, разговора с Кевином, поцелуя с Эндрю и кучи остальных мелких или крупных событий, так или иначе влияющих на жизнь самого Натаниэля. Ситуация выходила весьма глупой и неловкой, ведь если прямо сейчас начать составлять список вещей, которые Абрам не знает, то можно было бы не успеть закончить даже к утру.       Вновь стыд накрыл Натаниэля огромным полотном, заставившим его сильнее сжаться на стуле в надежде слиться с окружающим пространством. Было стыдно и за свое поведение, и за свои слова в сторону Рико, и за реакцию на отвратительно грубый, но удивительно смелый монолог Абрама. Стоит ли им теперь говорить об этом?       Натаниэль уже мысленно отсчитывал дни к свободе Абрама и к заточению самого себя, стараясь не отвлекаться на навязчивые эгоистичные мысли о том, что он больше не хочет ничего подобного. Это ложь. Натаниэль все еще хотел счастья для своего брата. Проблема была лишь в том, что с каждым днем он все больше задумывался о том, что не хотел бы лишаться самого себя в погоне за этим достижением.       Через полтора часа напряженного молчания между Лисами организаторы начали убирать столы и сооружать из стульев башни, такие высокие и шаткие, что те грозили опрокинуться. Освободив место, один из ведущих произнес короткую реплику, переводя мероприятие в категорию неформальных: музыка заиграла громче, на половину поля растянули волейбольную сетку, а команды медленно начали перемешиваться между собой. Часть поля Блэквелла превратилась в импровизированный танцпол. — Вперед, — приказал Ваймак. — Веселитесь, — он кивнул в сторону хаоса из спортсменов. — Или не веселитесь — мне плевать. Главное — никаких драк, усвоили?       Большую часть Лисов даже уговаривать не пришлось. Ден и Мэтт поспешили присоединиться к командам по волейболу вслед за Сетом и Элисон. Аарон и Ники потащили своих спутников танцевать. Рене что-то сказала на ухо Абраму и они оба направились в сторону выхода из зала. Наверняка на улицу. За столом остались только Натаниэль, Эндрю и Кевин. Ваймак смерил их выжидающим взглядом. — Особое приглашение нужно? Или у вас со слухом проблемы? — Нам и тут весело, — вяло произнес Кевин, приподнимая бокал с безалкогольным пуншем. — Кевин, — сурово произнес Ваймак. — У вас тридцать секунд.       Уже через двадцать Кевин вышел из-за стола в сопровождении Натаниэля и Эндрю. Они сделали неторопливый круг по полю, перекидываясь репликами со всеми командами кроме «Воронов». При приближении Кевина чужие разговоры мигом стихали. Друг не лез из кожи вон, стараясь кому-то понравиться или проявляя любезность. Он вместе с Натаниэлем негромко обсуждал с разными игроками прошедшие матчи, пока Эндрю стоял неподалеку, игнорируя каждую протянутую ему руку. Натаниэль соврет, если скажет, что его это не забавляло.       Абрам неожиданно оказался рядом во время одного из таких диалогов, тут же вклиниваясь в него со всем присущим для себя участием. Теперь они завершали обход корта впятером с Абрамом и Рене, пока вновь не дошли до тренера Ваймака, продолжавшего охранять стол, где прежде сидели Лисы. — Тебе нужна помощь? — спросил тренер, когда Натаниэль остановился недалеко от него. — В смысле? — Натаниэль перевел на него недоуменный взгляд. — Ден сказала, что тебе стало плохо. — Ерунда, — отмахнулся Натаниэль. — Уверен? — уточнил Ваймак. — Я не экстрасенс и не физиогномист, но вижу, когда кто-то пытается мне соврать, — уверенно произнес он. — Сделай так, чтобы я больше не напоминал об этом.       Натаниэль сглотнул тугой комок в горле и кивнул. Ему не хотелось обманывать Ваймака, но это действительно была ситуация, в которой никто больше не может помочь. — Что еще за Доу? — на немецком произнес Натаниэль, когда Рене вновь утянула куда-то Абрама. — Я, — признался Эндрю, но когда заметил недоумение на чужом лице, пояснил. — Я попал в систему опеки без фамилии, поэтому меня записали просто Доу, — он едва заметно повел плечом, будто весь этот разговор был ему неприятен. Но Натаниэль привык к тому, что если Эндрю говорит, значит он готов этим поделиться. — Я сменил фамилию, когда меня взяли в приемную семью. Ники тебе рассказывал, — утвердительно сказал он.       Натаниэль коротко кивнул, не находясь с ответом.       Наконец пришла пора уезжать. Ваймак собрал своих подопечных и, когда все переоделись в удобную одежду, тронулся в обратный путь. Все Лисы вырубились уже через пару километров, утомленные длительным напряжением и танцами, и только Натаниэль до самого дома напряженно думал о том, что произошло.