velvet killer

      — И что там? — Тэхён поднимает глаза, отрываясь от отчёта по последним поставкам, как только в его кабинет заходит Намджун. — Какие новости?       — Кажется, он вчера бесцельно катался по городу. То торговый центр, то ресторан, потом спа. Развлекается на полную катушку, и не скажешь, что в трауре, — хмыкает Намджун, падая на диван и закидывая ногу за ногу. — Всё ещё не понимаю, почему мы не можем грохнуть и его тоже?       Тэхён молчит, но по лицу можно понять, что разговоры об убийстве омеги ему не нравятся. Феромоны тяжелеют, а глаза вспыхивают безумием, будто он пытается контролировать внутреннего альфу.       — Потому что я так решил. Этого мало? — отвечает холодно.       Намджун поджимает губы и отворачивается, не смотрит брату в глаза — перегнул.       — Нет. Я понял. Так и что теперь будешь делать? — переводит тему. — Он ведь не отдаст тебе порт.       Всё верно. Тэхён понимает, как никто другой, но забрать это стратегически важное место ему необходимо. Он уже собирает информацию, птички нашептали, что против Чонгука готовятся выступить несколько группировок. Да, они не столь влиятельны, но могут знатно его потрепать. Тэхён не может этого допустить.       — Отдаст, — говорит он уверенно. — Дело времени. Чонгук не дурак, ему не нужны проблемы с этим нелегальным бизнесом. Просто он злится на меня.       Тэхён одаривает Намджуна безнадёжной улыбкой, на что тот хмурится, явно не понимая.       — Блядь, только не говори, что он твой бывший, и ты трахнул его когда-то. — Тэхён качает головой. — Или ты трахнул его, пока он был замужем? — Снова нет. — У него от тебя ребёнок?       — Что? — Тэхён давится воздухом. — Я никогда его не трогал. Как тебе в голову приходит такая хуйня?       Намджун пожимает плечами, мол: «А что?».       — Да я просто спросил, ну мало ли… — И замолкает, чтобы не ляпнуть ещё большую чушь. Хотя как раз для него эти вопросы логичны.       Тяжело выдохнув, Тэхён открывает первый ящик стола, достаёт оттуда пачку сигарет и стеклянную пепельницу. Нервы сдают. Он подкуривает и затягивается едким дымом — так, что лёгкие мгновенно жжёт от концентрации табака. Ловит в этом свой кайф, выдыхая облако обратно. Намджун так и сидит с любопытством в глазах, ожидая какой-то скрытой истории, но постепенно, стоит Тэхёну начать рассказ, огонёк в глазах напротив тускнеет, оставляя лишь уныние и скуку.       Тот год был и правда сложным: постоянные перелёты, учёба, командировки, смерть мамы. Отец не щадил никого из них, пытаясь запрячь по полной, чтобы не расклеились. Тэхён посещал некоторые вечера, чтобы заручиться поддержкой, как будущий глава. Чонгук сразу привлёк его внимание. Слишком молодой. Юный. Таких омег не водят просто так. Он видел, как тому некомфортно, а ещё, как лихорадочно его глаза бегали по залу, пытаясь зацепиться за кого-нибудь. Тэхён подошёл первым, потому что не хотел, чтобы на него так открыто глазели те, кому, возможно, его потом отдадут.       Чонгук оказался далеко не глупым, даже несмотря на возраст. Его жизненная позиция была полна идеалистических взглядов и пропитана максимализмом — это не могло не вызвать улыбку. Как мало он ещё знал о жизни.       Тэхён провёл с ним весь вечер. В один момент в голове пронеслась странная мысль: «А что, если…» — но он быстро заткнул её подальше. У него не было желания рассуждать об этом. Как минимум до восемнадцати Чонгук должен был остаться в родном доме. Время ещё было… Так он думал до того момента, как омегу забрали домой и насильно усадили в машину. Тэхён пытался с ними поговорить. Время ещё… Смотрел на испуганный взгляд и дрожащие губы. Время… Он бросил эти слова на эмоциях — не мог больше выносить потухшие от отчаяния глаза. Они портили его невинную красоту.       «Я вернусь за тобой. Только жди. Обещаю».       Каким же дураком он был. Но он ведь собирался… Просто время пролетело так быстро, и жизнь изменила свой вектор. А потом… потом казалось, что это была глупость, которую омега успел забыть.       Но Чонгук не забыл.       Тэхён это сразу понял. Увидел в его глазах боль и ненависть, направленную прямо на него. А ведь Тэхён часто вспоминал ту встречу. Ему всегда было интересно каким Чонгук станет взрослым омегой, пока тот ещё не вышел замуж.       Тэхён выдыхает. Где-то в груди всё ещё жжёт от невыполненного обещания.       — Лучше бы ты его трахнул, — делает свои выводы Намджун.       — Не лучше.       — Так хотя бы было на что обижаться. А это… капризный он просто и избалованный.       — Ты его не знаешь.       — А ты знаешь? — вторит ему Намджун. — Что ты вообще знаешь, кроме отчётов за последние полгода? Ему было насрать на мужа, весь их брак — полная фикция, построенная на иллюзии счастливой жизни. Чонгук далеко не невинный омега. Сука расчётливая.       — Намджун! — повышает голос Тэхён. — Ты мой брат, но не забывайся.       — От него будут проблемы, я тебе это гарантирую. Хочешь поиграть с ним? Чувствуешь вину из-за такой хуйни? Ты долбоёб, если так. Но я всё равно люблю тебя, братишка, так что не переживай, пальцем его не трону.       Намджун резко поднимается с места и тяжёлым шагом идёт к двери, не оборачиваясь. Хлопает ею со всей силы с той стороны, от чего в ушах стоит глухой звук.       Тэхён не может на него злиться. Он всё понимает. Но руки жутко чешутся — придушил бы. Он вызывает к себе Юнхо, отдаёт несколько распоряжений касательно работы и поставок. Закуривает по новой и думает, думает, думает. Как ему подобраться к Чонгуку? Что сделать? Хочется разрешить их конфликт мирным путём, но сомневается, что это возможно. Неужели и правда придётся начать войну?..       

***

      Чонгук стоит посреди комнаты, осматривая свой наряд в зеркало. На нём чёрные брюки с высокой посадкой и прозрачная рубашка навыпуск, поверх которой накинут приталенный пиджак. Благотворительный вечер, на котором соберутся самые влиятельные люди, обещает быть скучным, фальшивым и неинтересным, но Чонгуку необходимо присутствовать, чтобы никто не забывал — он всё ещё муж Ли Дохвана и имеет вес.       Юнги стучит три раза, прежде чем открыть дверь и сообщить, что машина готова. Чонгук бросает взгляд на себя через плечо и покидает комнату. Они вместе едут в загородный особняк, где проходит приём. Волнение подкатывает к горлу, стоит ему подумать о том, что Тэхён, вероятно, тоже приглашён.       — Нервничаешь? — Юнги умело считывает его состояние.       — Нет, — фыркает Чонгук.       Он давно не посещал подобные мероприятия. Дохван редко брал его с собой, объясняя это тем, что такие вечера не для замужних омег. Чонгук прекрасно знал, что этим от него просто отмахивались, но никогда не настаивал. А теперь он вынужден стать во главе клана и показать этим самоуверенным альфам, что он не так прост, как о нём думают.       Машина паркуется у подъездной дорожки, где в ряд стоят автомобили премиум-класса. По периметру дома и внутри двора горят огни, доносятся звуки живой музыки. Юнги выходит первым, а следом за ним Чонгук и несколько альф. Сегодня в охране нет нужды, на такие встречи никто не приходит с оружием, но Юнги настоял.       Чонгук оценивает роскошный вид огромного особняка и проходит вглубь двора, где его тут же встречают. Охрану просят остаться возле входа, и Чонгук кивает, соглашаясь. Юнги поджимает губы, но тоже молчит. Таковы правила.       — А я говорил, в этом нет смысла.       — Возможно, внутри безопасно, но снаружи — нет, — отрезает Юнги. — Не отходи от меня.       Чонгук едва тянет уголки губ. Он знает Юнги уже около пяти лет. Хоть тот и омега, но имеет безупречные боевые навыки, умеет управляться с оружием, владеет несколькими языками и разбирается в тонкостях теневого бизнеса. Дохван всегда щедро оплачивал его услуги и не лез в трусы. Этого было достаточно, чтобы их отношения постепенно вышли на новый уровень. Чонгук может смело назвать Юнги своим другом. Единственным, пожалуй.       Пока они проходят среди гостей, Чонгука осматривают с головы до ног. Его это совершенно не смущает, он с гордо поднятой головой смотрит только вперёд. Несколько альф пытаются заговорить: в основном выражают соболезнования и подмечают, как прекрасно он сегодня выглядит. Напыщенные ублюдки. Все, кто оказывает ему знаки внимания — потенциальные враги. Он видит в их глазах жажду наживы.       — Если не выпью — точно свихнусь, — Чонгук берёт бокал с шампанским и отпивает сразу половину. — А ведь некоторые из них были партнёрами Дохвана. Я часто видел их вместе. Теперь же они даже не узнают меня в лицо.       — Для них ты — пустое место, — Юнги присматривается, запоминая тех, кто открыто пялится, но не подходит.       — Знаю. Мне плевать. Просто думаю, кто из них ударит первым.       Чонгук допивает шампанское и ставит пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта. Краем глаза замечает, как в его сторону движется альфа, с которым он когда-то проводил время. Только этого не хватало.       — Какой приятный сюрприз, Чонгук. Давно не виделись.       Пак Чимин — один из крупных бизнесменов, владелец нескольких картинных галерей и модных домов. Чонгук не хочет даже вспоминать то, что было между ними, поэтому одаривает альфу лишь дежурной улыбкой.       — Не могу сказать того же.       — Думал, ты грустишь, но вижу, что у тебя всё в порядке. Не хочешь снова встретиться? — Чимин подходит ближе, перед ним моментально оказывается Юнги, заслоняя собой Чонгука.       — Вы слишком близко. Не знаете правил? Врываться в личное пространство омеги — дурной тон.       Чимин хмыкает и кивает, будто принимает замечание.       — Привычка. Мы ведь были достаточно близки. Правда, Чонгук? — говорит, глядя прямо на омегу.       Тот грузно вздыхает.       — Всё в порядке, Юнги. И нет, встречи не будет, — отвечает он холодно.       — Ладно, — Чимин поднимает ладони в извиняющемся жесте. — Я не с того начал. Ты просто слишком красивый — теряю голову. Может, тогда просто выпьем кофе?       Чонгук едва не давится воздухом. Ему не послышалось?       Они встречались с Чимином четыре раза на протяжении полугода и даже особо не разговаривали. Распитая бутылка вина и несколько часов секса — всегда один и тот же сценарий. Никто из них не проявлял особого интереса. Чимин с самой первой встречи поставил несколько условий, которые Чонгука вполне устраивали. А теперь он предлагает ему кофе?       — Шутишь?       — С чего бы? Твой муж мёртв, ты свободный омега, не вижу причин для отказа. У нас есть шанс сделать всё по-правильному, — Чимин хищно улыбается, облизывает губы и одаривает омегу совсем не невинным взглядом.       Тормоза постепенно срывает. Чонгук грубо отодвигает Юнги в сторону и делает шаг вперёд, стараясь противостоять альфе перед собой.       — Прекрати этот цирк! — выплёвывает в лицо. — Я уже сказал «нет», но могу повторить ещё, только по буквам: о-тъ-е-б-и-с-ь н-а-х-у-й.       Чимин замирает. На мгновение кажется, что он скажет что-то колкое в ответ или подавит своими феромонами, даже глаза вспыхнули, но не успевает, потому что рядом раздаётся ещё один голос. Более глубокий, низкий, расслабленный.       — Такой дикий… Это, должно быть, заводит.       Чонгук резко поворачивает голову. Ну, конечно. Возле него стоит Тэхён. В тёмно-синем костюме, с бокалом шампанского в руках. Его скучающий взгляд проходится по фигуре Чонгука — и это ощущается так ярко, что хочется встрепенуться.       — Что ты тут забыл? — бросает Чонгук с раздражением, но шаг в сторону всё равно делает, ближе к нему.       — Мимо проходил, — невозмутимо отвечает тот. — Услышал, как ты расставляешь ударения в «отъебись», и подумал: мой вечер официально удался.       Чимин сдержанно обращается к нему, выпрямляясь:       — Не лезь, Тэхён. Это не твоё дело.       — Всё, что касается Чонгука — моё дело, — легко бросает он в ответ.       — Не знал, что ты теперь его опекун.       — Не знал, что ты не понимаешь простое «нет», и его надо менять на «пошёл на хуй».       Чимин смотрит на Тэхёна с явной неприязнью. Ещё немного и они сцепятся, словно два разъярённых зверя. Воздух между ними наэлектризован так сильно, что Чонгуку приходится задерживать дыхание.       — Тебе бы заняться делом, — Чимин сжимает челюсть — сдерживается, потом бросает короткое: — Наслаждайтесь вечером. — И уходит, не оборачиваясь.       Чонгук делает долгий вдох. Смотрит на Тэхёна зло, будто тот виноват не меньше, чем Чимин. Как же сильно хочется его ударить. А ещё лучше — пристрелить, чтобы больше никогда не слышать его тембра, от которого почему-то не хочется отгородиться. И не пытаться уловить феромоны, что сейчас явно успокаивают.       — Ты такой самодовольный урод, — бросает менее агрессивно, чем мог бы.       Тэхён усмехается, отпивая из бокала шампанского.       — А ты не умеешь говорить «спасибо», но я всё равно зачту.       — Я тебя не звал.       — Ну, так получилось, что я пришёл. Хочешь, можешь сделать вид, что сам всё разрулил.       Дразнит. Он его дразнит, да ещё так нагло и игриво… Чонгук не отвечает. У него лицо горит от смущения, плечи напряжены, а губы сжаты в тонкую линию. Как бы он ни бесился от того, что Тэхён рядом — дышится легче.       — Ты немного опоздал… лет на восемь.       Улыбка с лица Тэхёна пропадает. Он долго смотрит, будто пытается извиниться? Или так просто кажется… потому что, возможно, и не за что. Это только проблема Чонгука — его обида, его воздушный замок, который рассыпался слишком быстро.       — Был ещё тем идиотом, — произносит с лёгкостью Тэхён, но в словах чувствуется горечь, от которой у Чонгука начинает стучать сердце чуть быстрее обычного.       — Меня это не волнует, — фыркает он, отвернувшись. Больше не хочет смотреть на него, иначе ляпнет что-то, о чём пожалеет.       — А вот я так не думаю, — спокойно бросает Тэхён в спину.       Чонгук всё-таки возвращается к нему взглядом. Злость, горькая, ядовитая, подкатывает к горлу. Он, словно змея, шипит в ответ, не контролируя себя:       — Думаешь, самый умный? Всегда был уверен, что знаешь, что для меня лучше? Вот только всё, что ты сделал — это бросил. Просто исчез, как трусливый ублюдок.       Тэхён не меняется в лице, принимает весь ураган негатива стойко, а потом говорит:       — Ну, прости. Я не справился с мечтами пятнадцатилетнего подростка, моя ошибка.       — Это были не мечты! — голос Чонгука срывается. Несколько людей оборачиваются на них, разглядывая с интересом.       Юнги подходит ближе, кладёт руку ему на плечо, пытаясь успокоить. Чонгук тут же её сбрасывает и делает шаг навстречу Тэхёну, чтобы окутать себя его запахом. Он понижает голос:       — Я поверил тебе. А ты… ты просто ляпнул это и исчез. Даже не попытался со мной связаться.       — Да… — нехотя произносит Тэхён, будто для него это ничего не значит. — Бывает.       — Бывает? — Чонгук нервно посмеивается. — Ты обещал вернуться.       — Обещал, — говорит тихо. — Но не вернулся.       Чонгук поджимает губы, ещё немного, и они начнут позорно дрожать. Обидно. Ему больше нечего сказать. В голове чистый лист — все слова, которые так рвались наружу, куда-то исчезли. На смену им пришла глухая боль.       Тэхён, наблюдая за ним, делает ещё несколько глотков шампанского, будто пытается заглушить свои эмоции и быстро натягивает кривую усмешку.       — У тебя будет возможность убить меня, когда я заберу порт, — добавляет с наглостью. — В этот раз я буду рядом. Вложу тебе в руки оружие.       — Хах, — Чонгука кроет. Хочется смеяться и плакать одновременно от этой абсурдной ситуации. — Ты пожалеешь.       Он возвращает внимание Юнги и кивает в сторону выхода — нужно пройтись, проветрить голову и выкинуть из неё всё, что хоть как-то заставляет сердце биться быстрее. Тэхён его бесит. Так сильно, что хочется вцепиться в глотку, и это злит. Он останется при своём мнении и ни за что не отдаст ему Инчхон. Он не должен сломаться под его напором… не должен.       На выходе из особняка путь им перекрывает высокий альфа. Он с интересом рассматривает Чонгука и подходит ближе. Юнги не мешкает — моментально хватает его за руку и заводит себе за спину, защищая. Альфа хмурится, но глаза выдают искреннее удивление. Кажется, его это даже веселит.       Чонгук не чувствует от него никакой опасности пока тот не открывает рот:       — Мин Юнги, — говорит Намджун почти ласково, будто приветствует старого знакомого. — Личное досье не сравнится с живой встречей. Ты выглядишь моложе, чем на фотографиях.       Чонгук пытается сделать шаг вперёд, но Юнги удерживает его.       — А ты, должно быть, Намджун, — спокойно отвечает он. — Странно, что Тэхён до сих пор жив, учитывая твои советы.       Намджун усмехается. Его глаза с интересом останавливаются на их сцепленных руках, затем снова возвращаются к Юнги.       — Значит, ты не просто телохранитель, — хмыкает. — Или у вас… другие отношения?       — Следи за языком, — не выдерживает Чонгук. Ему плевать, что он брат Тэхёна или его заместитель, или… Почему его вечер такой паршивый?       Намджун коротко смеётся, почти безрадостно. И от этого низкого, вибрирующего в груди голоса у Чонгука по спине пробегают неприятные мурашки. Он инстинктивно сильнее прижимается к плечу Юнги.       — Узнаю вкусы моего брата, — тянет Намджун, понижая голос почти до шёпота.       — Мы не собираемся играть в твои игры, Намджун, — заявляет сдержанно Юнги, не повышая тембр, но в его тоне слышна угроза. — Передай Тэхёну, что все его попытки завладеть портом будут провалены.       На мгновение повисает напряжённая тишина. Намджун смотрит на них как на грязь под своими ногами — совершенно безразлично, почти с пренебрежением. А потом смеётся. Негромко, даже скучно, с насмешкой — и это только сильнее распаляет. У Чонгука сегодня явно чёрная полоса. Вечер безнадёжно испорчен. И этому бы впору рассмеяться тоже, вот только он не может. Тэхён окончательно расстроил его, ублюдок. Потребовалось всего десять минут.       Чонгук чувствует себя жалким. Как он будет противостоять ему и бороться за порт?       — Ох… — выдыхает Намджун, качая головой. — Какие же вы оба серьёзные. Почти трогательно. Юнги — твой ручной пёсик, а ты, Чонгук, — та ещё сука. Но мы ведь оказали тебе услугу, Дохвана больше нет. Не считаешь, что за такое стоит отблагодарить?       — Спасибо? — Звучит насмешливо, но что ещё он должен сказать на такое заявление?       Намджун смотрит прямо на него, а в глазах лёгкое, игривое предупреждение. Но Чонгук точно знает, что обманываться нельзя. Тэхён — опасный противник, а его брат — опасен вдвойне. И если первый его не трогает только из-за давнего знакомства и каких-то нелепых принципов, неизвестных Чонгуку, то насчёт второго он не уверен ни в чём.       — Насчёт порта… — добавляет Намджун, уходя. — Ты ведь знаешь, что мы всё равно заберём его, поэтому не драматизируй слишком сильно.       Чонгук молчит, пока не остаётся на террасе один с Юнги. Затем, наконец, коротко выдыхает. Ему ни за что не справиться с ними двумя, и это очевидно. У него не так много людей, часть из них просто ушла после смерти Дохвана, и он не стал их удерживать. В этой войне у него может быть только один козырь, который переломит ход в его сторону — он сам.       — Мне не нравится, что ты молчишь, — произносит настороженно Юнги. Он смотрит в сторону, куда ушёл Намджун, и хмурится.       — Вернёмся внутрь, будет некрасиво уехать сейчас, — бросает Чонгук, развернувшись, чтобы зайти обратно в особняк. Он обязательно подумает о своём новом плане завтра. А пока позволит себе насладиться вечером, расслабиться и выпить. Может, ему уехать домой с кем-то, кто окажется полезным?