velvet killer

      Чонгук соврёт себе, если скажет, что поцелуй Тэхёна ему был неприятен. Но и никогда не признается, что он чуть не потерял голову, ощущая вкус его губ. Он впервые почувствовал такое сильное желание. Ему хотелось откинуть гордость, прижаться сильнее и утонуть в их смешанном коктейле из феромонов, которые плотно забивались ему в нос. Сдержав позорный скулёж, он берет себя в руки и грубо отталкивает Тэхёна. Инстинкты истошно кричат о подчинении, ему становится больно на физическом уровне. Омега бьётся в истерике, лишившись запаха альфы.              — Не подходи, — громко произносит он, выставив ладони перед собой. — Дай мне уйти.              — Что-то не хочется, — ухмыляется Тэхён.              Зажмурив глаза, Чонгук набирает в лёгкие побольше воздуха, а затем медленно выдыхает.              — Ладно, — шепчет себе под нос. — Ладно. Я застрелил этого омегу из-за тебя. Доволен?              Тэхён пристально рассматривает его лицо, будто обдумывает ответ, уголки его губ ползут вверх.              — Теперь — да. Так сложно было признать правду?              Чонгуку хочется закатить глаза. Он знает, что теперь этот ублюдок будет издеваться над ним ещё больше, а всё из-за ничтожного порыва, который завладел им в моменте. Неконтролируемая ревность и всплеск агрессии — если бы у него не было оружия, ничего бы не случилось.              — Какую правду?              Тэхён медленно делает шаг вперёд. Упирается грудью в ладони омеги и накрывает их своими, аккуратно поглаживая пальцами.              — Я тебе нравлюсь. И ты ревнуешь.              — Это какая-то игра?              — Нет, — ровно выдыхает Тэхён. — Ты разве не чувствуешь?              Чонгук резко одёргивает руки, но Тэхён хватает их и крепче прижимает к своей груди, глядя так проникновенно и тепло, что хочется сбежать. Ему становится страшно от осознания, что он действительно влюблен. Ненависть, накопившаяся за годы, переросла в глубокую привязанность, а та сумела прорваться к его сердцу. Ему кажется, что его собственная грудь вот-вот разорвётся — так сильно она сжимается от внутренней борьбы.              — Перестань, — он с силой выдёргивает руки. — Я не хочу этого слышать. Тебе нужен порт, ты не обманешь меня этим.              — Ты уверен, что я действительно хочу этого?              Чонгук хочет выкрикнуть «да». Он ведь не глупый, знает, на какие уловки идут альфы, чтобы получить желаемое. Но отчего-то в горле стоит тошнотный ком, который невозможно сглотнуть. Он ощущает чужие феромоны ярко и чисто, в них нет лжи, и это ещё больше сбивает с толка. Если Тэхёну и правда не нужен порт, то зачем он убил Дохвана и ворвался в его жизнь с намерением забрать Инчхон? Чонгук уже ничего не понимает. Или не хочет. Он отчаянно задвигает мысли о самом важном куда подальше. Так не бывает. Не с ним.              — Отпусти меня, — просит Чонгук.              Тэхён ещё несколько секунд блуждает по его лицу взглядом, стараясь понять мысли, но затем отступает, протягивая ключ на ладони. Чонгук пересекает комнату быстрым шагом, дрожащими пальцами отпирает дверь и уже переступает через порог, как слышит в спину:              — Я буду бороться.              Уже в машине Чонгук прокручивает в голове брошенную фразу, и никак не может понять, за что именно будет бороться альфа. За порт или за него? На второе он усмехается, откинув голову назад. Это он был тем, кто годами ждал Тэхёна. Он не спал ночами, представляя, как закроет дверь в свою старую жизнь и откроет в новую, пусть фальшивую, но другую. Подальше от ожиданий родителей. Он был тем, кто искал хоть какое-то упоминание об альфе, чтобы зацепиться за остатки обещания. Чонгук, только он, мог погрязнуть в зародившихся чувствах и нести их глубоко, даже не подозревая, что они так легко могут заявить о себе. Только он, но не Тэхён.              Вернувшись домой, Чонгук, поникший и раздражённый, находит своего дворецкого, который говорит ему, что Юнги нет в особняке. От этого ему хочется разрыдаться. Никто, кроме Юнги, не знает, как утешить его. Он достаёт телефон и делает несколько попыток дозвониться, но тот не берёт трубку. В груди всё клокочет. Схватив первую попавшуюся бутылку дорогого алкоголя, Чонгук падает в резное кресло и прикладывает горлышко к губам. Он может справиться с происходящим. Больше никакой подавленности — она пропадает в обжигающих горло глотках, и ему хочется продолжить вечер в приятной компании. Принарядившись, он выходит из дома ближе к одиннадцати. Время, когда оживают ночные клубы города. Он приезжает в одно из элитных заведений Сеула, где когда-то, по информации, отдыхал Дохван. Появление вдовствующего омеги заставляет персонал и посетителей обратить на него внимание.              Чонгук, вздёрнув подбородок, идет уверенной походкой к бару. Бармен учтиво предлагает ему коктейли и рассказывает составы, на что Чонгук кокетливо улыбается, словно в его жизни всё прекрасно и он пришёл повеселиться. Несколько альф подсаживаются рядом, предлагают выпить и по очереди одаривают его комплиментами. Чонгук хоть и пьян, но его разум ещё не помутился настолько, чтобы не понимать ситуацию. Он вежливо отказывает, объясняя это тем, что деньги для него не проблема, да и ждёт он друга. Но ему, кажется, не верят.              — Ты здесь уже сорок минут, но твой спутник так и не появился. Он точно приедет? — мужчина наклоняется к нему ближе, показательно облизывается и тянет губы в ухмылке.              — Мы можем подождать его вместе, — добавляет второй.              — Не нужно меня опекать, я ведь не сахарный, — отшучивается Чонгук. Ему уже надоело строить из себя дурачка.              Он открывает список контактов и быстро пролистывает несколько номеров, палец замирает над именем «Чимин». Может, ему всё-таки стоит принять его предложение и попытаться забыть Тэхёна? Он пересиливает себя и кладёт телефон в карман. Эта глупая выходка будет дорого ему стоить. Бармен делает фирменный коктейль и ставит перед ним на стойку. Чонгук отвлекается, потягивая из трубочки сладкий напиток, в котором совершенно не чувствует алкоголя. Шум вокруг становится излишним. Альфы не оставляют попыток затащить его в постель, на что Чонгук начинает злиться. Он ещё раз звонит Юнги, но тот снова не отвечает. Расплатившись и вскочив с барного стула, он, слегка теряя равновесие, всё же делает шаг к выходу, но натыкается на широкую грудь, почти вперившись в неё носом.              Чонгук видит перед собой Намджуна. Галлюцинации? Он явно перепил, поэтому ему следует убраться отсюда как можно быстрее, но альфа напротив ухмыляется, хватает его за руку и выводит из клуба. Прохладный воздух бьёт в лицо. Чонгук ловит его ртом, пытаясь надышаться, на глазах всё ещё пелена, от которой просто так не избавиться. Он резко отходит в сторону, будто увидел призрака или свой самый страшный кошмар, пока Намджун, прислонившись к стене, подкуривает сигарету и смотрит на него в упор. Мурашки ползут по позвоночнику, когда они сталкиваются взглядами.              — Не стоит благодарности, — с кривой усмешкой бросает Намджун. — Я вычту её со своего брата.              Он, не глядя, швыряет тлеющий бычок в сторону и подходит ближе к омеге. Злость плещется на дне его зрачков, Чонгук это чувствует кожей, как и неприязнь к себе.              — Не понравился член Тэхёна, и ты припёрся в клуб, чтобы найти другой? — насмешливо.              Жёсткие слова ударяют по нему, словно хлыст, рассекая гордость. Чонгук не выдерживает и замахивается, звон пощёчины разлетается в тишине улицы. Намджун даже не пошатнулся. Только дёрнул челюстью, сдерживая явное желание ответить.              — Закрой свой поганый рот, — Чонгук почти рычит. — Какое тебе дело? Ты ничерта не знаешь обо мне, но пытаешься выставить меня шлюхой.              — А мне и не надо знать, — отрезает Намджун. — Веди себя достойно, и тогда я не буду вытаскивать тебя пьяного из клуба, куда приходят альфы, чтобы снять таких, как ты. Серьёзно думаешь, что уехал бы сегодня один? Нет. Тебя бы просто затащили в машину силой. Ты хоть понимаешь это? Тебе действительно плевать на собственную жизнь?              Чонгук разворачивается, его плечи дрожат от неконтролируемой ярости.              — Я не буду это слушать, — бросает он, чтобы уйти к машине с водителем, но пальцы Намджуна впиваются в его локоть уже гораздо настойчивее. — Отпусти, — шипит Чонгук сквозь зубы. — Катись к чёрту, ты и твой брат! Можете забрать порт и всё, что у меня есть. Мне плевать.              — Не веди себя как истеричка, — встряхивает его Намджун, приводя в чувство. — Чтобы забрать порт, нам не нужно твоё разрешение. Ты ведь не глупый. Сам знаешь, что твоё положение шаткое, кто угодно может прибрать его к рукам, а ты даже не заметишь, но этого не происходит. Знаешь почему? — он постукивает пальцем по виску Чонгука. — Подумай своей головушкой, когда проспишься.              Намджун отпускает локоть и слегка подталкивает его в сторону машины. Сжав ладони в кулаки, Чонгук борется с собой, чтобы не броситься на альфу за такое поведение, но весь пыл быстро стихает, стоит водителю выйти и открыть перед ним дверь. Обернувшись и грозно бросив в его сторону убийственный взгляд, они ещё несколько секунд смотрят друг другу в глаза, пока Намджун не уходит первым.              Уместившись на заднем сиденье, Чонгук, наконец, разрешает себе расплакаться.              Ему больно, но он стерпит, обещал ведь себе больше не поддаваться на уловки альф, которые разбивают ему сердце. По щекам стремятся солёные капли, скатываются к подбородку, и он знает, что преодолеет это. Уверен, что всё сыграет в его пользу, но пока совершенно не понимает, что он сам должен делать.              

***

             Открыв утром глаза, Чонгук видит Юнги у своей кровати. Тот, опустив голову на его колени, мирно сопит. Ломота в теле и головная боль не дают ему пошевелиться. Чонгук пытается встать, но подскочивший Юнги тут же протягивает ему таблетку и стакан воды. Кажется, после того, как он вчера сел в машину — отключился. В памяти всплывают обрывки разговора с Намджуном и то, как он ударил его по лицу за грязные высказывания в свой адрес. Чонгук не шлюха. И он никому не позволит так говорить о себе. Выпив обезболивающее, он садится на постели, зарываясь пальцами в волосы помощника.              Чонгук мог бы разнести Юнги за вчерашний игнор, но лишь молчит, поджав губы. Он сам виноват, что тогда уехал к Тэхёну и отвернулся от протянутой руки. Тишина становится невыносимой. Поднявшись с кровати, он уходит в ванную, чтобы принять душ. Через двадцать минут его уже ожидает завтрак в столовой. Юнги, опустив голову, не смотрит ему в глаза и не садится за стол. Чонгук теряется от такого поведения. Да, они повздорили, но разве между друзьями не бывает разногласий? Он не может обижаться на него так долго.              — Что происходит? — начинает разговор Чонгук. — Позавтракай со мной.              Юнги молча присаживается на стул, но к еде не притрагивается. Его что-то гложет — Чонгук видит это по его лицу.              — Не заставляй меня вытаскивать из тебя слова.              — Я переспал с Намджуном, — ровно произносит тот, а у Чонгука из рук падает вилка.              — Что?              — Я отдал ему долг за информацию и за убийство омеги. Теперь вы в расчёте.              Чонгук пытается дышать, но у него плохо выходит. Ярость затапливает его молниеносно. Он хватает со стола графин с водой и швыряет в стену позади Юнги.              — Мразь! — кричит громко. Дворецкий забегает в зал, но видя, как Юнги качает головой — тихо выходит обратно. — Я убью его. Пристрелю, как ту шлюху. Как он посмел тронуть тебя? И ещё что-то мне говорил. Я расчленю его тело, а части раскидаю по всему Сеулу, чтобы братец искал до конца жизни.              — Не надо, Чонгук, — Юнги пытается достучаться до него. — Он не насиловал меня. Я сам согласился.              — Согласился? Под дулом пистолета?              — Нет… нет, — шепчет тот. — Я был не против.              — Что это значит?              Юнги сглатывает.              — Он не пытался сделать мне больно, поверь. Это просто случилось. В какой-то момент мне показалось, что ему это даже понравилось.              — А тебе? — щурится Чонгук. — Тебе понравилось?              Юнги молча опускает голову, отказываясь отвечать.              — Он сразу ушёл и оставил меня.              — Это ещё хуже. Я точно убью его.              Чонгук вспоминает их вчерашнюю встречу в клубе. Скорее всего, это было простое стечение обстоятельств, но что Намджун мог там делать после того, как трахнул Юнги. Искал кого-то ещё? Такой ублюдок никогда не ограничится одним омегой. Чонгук понимал, что говорить об их встрече Юнги не стоит. Он сам всё узнает и тогда уже решит, что делать.              Тем же вечером Чонгук позвонил Тэхёну и назначил встречу в одном из ресторанов.              Он весь день думал о том, что ему делать с портом, да и слова Намджуна никак не покидали его голову. Если братья могли так легко отобрать у него Инчхон, то зачем Тэхён устроил весь этот цирк? С самого начала ему не давало это покоя. Он прекрасно понимает: людей у него не хватает, встать на защиту в случае нападения будет некому. Неужели ему придётся и правда отдать всё Кимам? Эта мысль больше не отдавалась в груди протестом. Он всерьёз задумался об этом. Поставки приостановлены, заказов у омеги пока никто делать не собирается. Потенциальный заказчик будет вести дела только с альфой. Это резало по больному.              Дохван никогда не посвящал его в свои дела. Оттого все вокруг считают Чонгука красивой картинкой и безмозглой куклой, который ни черта не смыслит в бизнесе. Вот только он совершенно другой. Может постоять за себя и готов учиться, только бы наставник был, да объяснил нормально, как Юнги. Тогда он мог бы противостоять другим кланам, но ничего этого у него нет. Красивая внешность, сомнительные связи и слухи по всему Сеулу. Что с него взять?              Чонгук красиво наряжается, выделяет глаза и оставляет на голове беспорядок. У него нет желания так выглядеть перед Тэхёном, он это только для себя делает. Водитель привозит его в центр города и помогает выйти из машины. Охрану он решил оставить дома, уверяя Юнги, что ничего с ним не случится, ведь он едет на встречу с Тэхёном, и тот наверняка позаботится о его безопасности. Лифт поднимает его на последний этаж. На крыше отеля расположен один из самых дорогих ресторанов, в которые не так просто попасть, только если ты не Ким Тэхён. Когда Чонгук выбирал место, он уже знал, куда именно хочет сходить. Хотел проверить, сможет ли тот получить столик за такой короткий срок. Тэхён его не разочаровал. Чонгук ведёт себя так, будто ему здесь самое место, а этот альфа должен лежать у его ног.              Тэхён встречает Чонгука у входа и галантно пропускает вперёд, пока перед ними открывают двери. Улыбнувшись, администратор провожает их до столика, предварительно положив на него меню. Чонгук заказывает самое дорогое вино и фальшиво улыбается, стараясь держать маску перед Тэхёном, который, кажется, ему не верит, но стойко выдерживает все капризы.              — Я думал, ты хотел поговорить о нас, — Тэхён смотрит на него слишком подозрительно, отчего у Чонгука бегут по спине мурашки.              — А есть «мы»? — приподнимает бровь Чонгук, заставляя уголки губ изогнуться в сухой усмешке. — Сейчас меня волнует то, что сделал твой брат.              Дёрнув плечом, Тэхён скрещивает руки на груди.              — И что же он сделал?              Чонгук вздыхает, ставит на стол опустевший бокал и хмурится. Пальцы нервно стучат по стеклянной ножке.              — Затащил Юнги в постель и заставил отработать долг, хотя он был за мной.              — И что, лёг бы к нему в постель? — взгляд Тэхёна мгновенно темнеет.              — Нет, конечно! — возмущённо отвечает Чонгук. — За кого ты меня принимаешь?              — Я пытаюсь понять, почему тебе так важно, с кем спит мой брат.              — Но это мой помощник! — недоумевает Чонгук.              — А это мой брат, — отрезает мгновенно Тэхён. — Но тебе почему-то это важнее. Считаешь Юнги совсем слабым? Или хрупким? Думаешь, мой брат мог его заставить?              — Юнги это сделал из-за меня, — Чонгук едва держит себя в руках. Как же его бесит, что приходится доказывать этому альфе то, чего он не понимает. Юнги ведь на самом деле не такой неуязвимый, каким может казаться. У него внутри тоже могут быть раны, и Намджун оставил ещё одну.              — Юнги и умрёт за тебя. Это его работа. И то, что он не смог противостоять чарам моего брата — только его проблема. Он знал, на что шёл, не делай из него невинного девственника.              — Твой брат всё равно подонок, — Чонгук устало прикрывает глаза.              — Не спорю, в семье не без урода, — соглашается тот, пожимая плечами. — Это всё, о чем ты хотел поговорить?              — А есть что-то ещё?              Тэхён лениво улыбается, будто знает ответ на этот вопрос, но решает промолчать.              — Ладно, мы можем играть сколько угодно. Я готов ждать.              — Забери Инчхон, — говорит вдруг Чонгук и сам в свои слова не верит.              — Что? — переспрашивает неуверенно Тэхён.              — Просто забери его и покончи с этим всем. Мне уже тошно. И брата посади на поводок, пусть к Юнги не подходит, — Чонгук вытирает губы салфеткой, бросает её на стол и встаёт, замирая рядом. Больше невыносимо находиться в компании этого альфы. Скоро его маска пойдёт трещинами, он и так выжал из себя всё, что мог.              — Ты несёшь какой-то бред.              — Нет, — качает головой Чонгук, нависая над Тэхёном. — Просто я знаю, чего ты добиваешься, и даю тебе это в руки. Только не нужно заключать сделки за моей спиной с Юнги. Хватит с него долгов.              — Всё сказал? — вырывается с рычанием в ответ.              — Пожалуй, да, — натянуто улыбается Чонгук. — Вино здесь отменное, но мне уже пора.              Он оставляет его. Разворачивается, не давая шанса и даже не пытаясь играть, просто уходит, чувствуя на лопатках прожигающий взгляд.