velvet killer

      — Мы нашли его, — говорит Юнхо, заходя в гостиную. Намджун подрывается с места, его инстинкты выкручены на максимум: глаза пылают яростью, грудная клетка вздымается от частого дыхания. — Юнги в заброшенном лодочном сарае недалеко от Инчхона. Там есть заезд с другой стороны от пристани.              — Почему никто не обратил на это место внимания? — срывается на крик Намджун.              — Значит, в вашей охране есть брешь, — говорит спокойно Юнхо. Он уже привык к вспышкам агрессии младшего Господина, поэтому даже не реагирует.              — Сбрось мне все данные, — Намджун выбегает из дома, накидывая куртку и попутно набирая номер Тэхёна. Садится за руль и выезжает со двора первым, за ним следуют ещё три внедорожника. На сиденье рядом лежит новенький, заправленный глок, а сзади — ящик с гранатами для штурма. На всякий случай.              Тэхён снова не отвечает, и Намджуна начинает трясти — плохое предчувствие скребется когтями под ребрами. Брат поехал в порт, и с того момента они больше не связывались, хотя Тэхён всегда отвечает на звонки.              — Твою мать, — бьёт со всей силы по рулю Намджун. Вжимая педаль газа в пол, он прибавляет скорость. Стрелка на спидометре доходит до ста тридцати. Если его брат пострадает — он сравняет Инчхон с землей. И плевать ему на последствия.              Тишину салона разрывает мелодия мобильного. На экране светится номер Чонгука. Намджун смотрит на него несколько секунд, раздумывая, отвечать или нет. Истерики ему сейчас только не хватает. Но вдруг… что-то ведь могло случиться. Он запрещает себе думать об этом. Запрещает представлять Тэхёна раненым. Запрещает рисовать в голове картины того, что Юнги нашли раньше, и он оказался…              Намджун сбрасывает скорость, чтобы не вылететь с дороги на повороте.              — Что? — огрызается он моментально, отвечая на звонок.              — Тэхён в порту, — говорит быстро Чонгук. — Там перестрелка.              — Блядь! — Он снова давит на газ, набирая скорость. Ему нужно срочно найти Юнги и помочь брату. — Даже не думай соваться туда, он мне голову оторвет.              — Думаешь, я бы пошел спасать его жопу?              — Думаю, ты достаточно глуп, чтобы сделать это. Он сам вырулит, не маленький. Убивать людей его тоже учили, поэтому будь добр — руки, ноги собрал и съебал оттуда.              — Мы не подходим близко, — отвечает ему омега. — Пока что. Но я готов.              Намджун устало вздыхает. Вот почему он не заводит отношения. Он не понимает, зачем эта морока Тэхёну. Их жизнь слишком непредсказуема и опасна. Каждый день может стать последним. И зачем привязываться к кому-то? Лишние волнения ему ни к чему. Мало ему переживать о брате, так теперь к этому прибавилась еще головная боль по имени Мин Юнги. Он понимал это с самого начала. С той самой секунды, когда увидел омегу на благотворительном вечере — с претензией к миру в глазах и дерзкой усмешкой на губах.              Они — катастрофа.              Столкновение, которое закончится большим атомным взрывом.              Он знал это на уровне инстинктов, но все равно не смог удержаться.              Такой омега может выдержать всё: стать опорой, преданным другом и искусным любовником. В этом и кроется секрет. Корень всех страхов Намджуна. Влюбиться — значит показать всем своё уязвимое место. Надеть мишень на спину самого дорогого человека. Он видит, как ломает Тэхёна от этого гребаного чувства. День за днём его брат тонет, захлебываясь эмоциями, пытаясь удержаться на плаву.              Один неверный шаг и пуля остановит сердце того, кого он любит.              Это пугает.              Ужасает.              Стиснув руль, Намджун мотает головой — он ни за что не попадет в эту ловушку. Он вытащит Юнги, потому что обещал. Вернет его клану Чон и забудет об этом. Навсегда. Забудет запах его кожи; забудет, как тело омеги прогибалось под его руками; забудет вкус его губ и сладкие стоны. Прикасаться к Юнги было ошибкой. Лучше бы он его убил — пристрелил в самую первую встречу или даже раньше, когда они планировали убийство Дохвана. Если бы он знал, что этот омега так отравит его кровь и мысли…              Чёрт! Он теряет голову. Окончательно и бесповоротно. Нужно сосредоточиться на другом. Сейчас главное вытащить Юнги.              — Чонгук, — зовет его Намджун. — Если ты подойдешь ещё хоть на метр ближе к порту, я пристрелю Юнги, когда найду.              Человек сделает все ради того, кого любит — это Намджун уяснил четко. Поэтому единственный способ остановить Чонгука — ударить по самому больному.              — Ты… ты бредишь? — голос омеги дрожит от непонимания.              — Ну, — тянет задумчиво Намджун, — или я его трахну, пока он будет связан. Выбирай. Хотя, как по мне… вариант с убийством гуманнее.              — Ебаное животное! — Чонгук взрывается. — Я пристрелю тебя сам, как только увижу. Не смей трогать Юнги. Слышишь?              Намджун ненавидит себя за эти слова. Они царапают горло, вызывая тошноту. Но другого выхода нет.       — Чонгук, — повторяет он уже настойчивее. — Стой на месте.              — Пошел ты на хуй! — выкрикивает омега, отключаясь.              Намджун ухмыляется, бросая телефон на пассажирское сиденье. Теперь он может спокойно вытащить Юнги и прийти брату на помощь, не беспокоясь о том, что омега сделает какую-нибудь глупость.              До конечной точки остается всего несколько километров. Намджун звонит своему заместителю и говорит о готовности. Асфальт на дороге резко сменяется гравием, стоило ему свернуть в сторону старой промзоны у порта. Он проезжает мимо рядов старых доков и останавливается в самом конце территории. Дальше проезд перекрыт массивными воротами. Намджун выходит из машины, чувствуя, как морской ветер бьет в лицо. Сзади останавливаются внедорожники, и из них выходят его люди.              — Осмотрите периметр, — командует Намджун, доставая глок и проверяя патронник. — Докладывайте о любом движении.              Несколько альф кивают и расходятся по сторонам, разбивая группу на две поменьше и уводя за собой. Еще двое остаются прикрывать спину Намджуна. Тот, что покрепче, принимается за цепь на воротах, перекусывая кусачками. Вскоре та со звоном падает на землю. Намджун машет рукой, и они быстрым шагом продвигаются внутрь. Через триста метров они, наконец, приближаются к сараю. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Намджун внимательно осматривает замок, к которому прикреплено взрывное устройство. Самодельное, но не менее опасное.              Пластиковый контейнер примотан изолентой к металлической двери. Судя по её размеру, внутри около килограмма пластита, может чуть больше. Но этого достаточно, чтобы разнести дверь, половину стены и всех, кто окажется в радиусе пяти метров. Сверху над устройством торчит детонатор: от него идут четыре одинаковых белых провода, подключенных к таймеру.              Умно и примитивно.              Намджун не может сдержать нервный смешок. Он будто попал в дешевый боевик, вот только такая ситуация случается с ним не в первый раз. Он внимательно осматривает устройство. Детонатор явно собирали на скорую руку — провода обмотаны небрежно, даже неряшливо. Ему всего-то нужно найти правильный и обрезать. Вопрос только — какой?              Намджун едва касается одного из проводов, осматривая, куда именно он подключен. Пальцы слегка подрагивают, но он старается делать это аккуратно.              И вдруг раздается писк. На экране таймера появляются цифры с обратным отсчетом.              03:00              02:59              02:58              — Бля-ядь, — выдыхает громко Намджун, откидываясь назад. Он только что активировал датчик касания.              — Хённим, — подбегает к нему один из альф.              — Назад, — рычит Намджун, бегая глазами по детонатору и проводам. — Я разберусь.              Его люди отступают, и он позволяет себе выдохнуть. Теперь никто не помешает. Ему нужно сосредоточиться и найти тот самый провод, который остановит таймер.              02:40              02:39              Намджун перебирает в памяти всё, что он знает о самодельных устройствах. Если пластит, то скорее С-4 или его китайский аналог. Так какой именно? Голова раскалывается от обрывков воспоминаний, время заканчивается слишком быстро. Провода не как в кино — не красный и не синий, и Намджуну нужно понять, какой из четырех одинаковых спасет им жизнь. Паника подступает к горлу, он пытается сглотнуть, но получается с трудом. Где-то он уже видел подобное, где-то..              02:01              02:00              Кажется, это было лет пять назад. Ему пришлось сотрудничать с одним подразделением — участвовать в грязной операции по зачистке конкурирующей группировки. Он видел похожий таймер на одном из складов с контрабандой. Цифры стремительно убывают, осталось меньше двух минут. Если он ничего не предпримет — Юнги умрет. Сердце резко сжимается от этой картины перед глазами. Как бы он ни отрицал свои чувства, ничего уже не поделать. Юнги отравил его кровь и запутал мысли, но он сам позволил этому произойти.              01:35              01:34              Медленно выдохнув, Намджун ещё раз осматривает каждый провод. Осознание приходит мгновенно: один из них идет с обратной стороны платы, скорее всего, это и есть контрольный, тот, что передает импульс. Достав складной нож, который он всегда носит в кармане, Намджун осторожно поддевает нужный провод, отодвигая от остальных.              00:44              00:43              Задержав дыхание, он перерезает его одним легким движением пальцев.              Часы на таймере замирают.              00:39              Намджун хватает ртом воздух, сгибаясь пополам, упираясь ладонями в колени.              — Гребаный… — бормочет он сквозь зубы, чувствуя, как по виску стекает капля пота. Он только сейчас понимает, насколько близко был к смерти.              Отойдя назад, он кивает своим людям, чтобы те приступили к срезу замка. Сердце колотится так быстро, что пальцы немеют: Намджун боится увидеть бездыханное тело Юнги. А вдруг опоздал? Через десять минут он уже открывает дверь и заходит внутрь, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. Закатное солнце пробивается сквозь щели в стенах, освещая часть помещения тусклым оранжевым светом.              И тогда Намджун видит его.              На полу в дальнем углу лежит Юнги. Связанный, неподвижный и совершенно беззащитный. Он пересекает помещение и падает на колени рядом с ним. Руки сами тянутся к омеге: потрогать, ощутить, почувствовать. Пальцы находят едва слабый пульс на шее. Живой. Судорожно выдохнув, Намджун аккуратно разрезает веревки на запястьях и лодыжках, осматривая раны на теле. Несколько кровоточащих ссадин на щеке, протертые колени, синяки от веревок.              — Я здесь, чагия-я, — шепчет он, поднимая омегу на руки и прижимая к груди. — Ты в безопасности.              Он выносит его из сарая. Медленно, осторожно, ступая по земле, словно хищник. В его руках — хрупкость, облаченная в железные доспехи храбрости и непоколебимости. Омега, что сумел пробраться в его сердце, которое он так долго прятал. Намджун не может отвести взгляда от его умиротворенного лица — Юнги слишком красив. И эта красота отражается в его темных глазах, словно проблеск надежды.              — Сравняйте это место с землей, — бросает Намджун своему человеку, прежде чем подойти к машине.              Через двадцать минут они подъезжают к порту. Заглушив двигатель, Намджун оборачивается назад, чтобы рассмотреть Юнги, который лежит всё ещё без сознания. Заметив движение между доками, он выходит из машины, держа пистолет наготове. Ему не следует оставлять омегу одного, но он не слышит выстрелов или громких разговоров. Кажется, все уже закончилось. Они припарковались на достаточном расстоянии от главного входа, с обеих сторон их прикрывают контейнеры. Намджун достаёт телефон и снова звонит Тэхёну. Гудки сменяются голосовой почтой. Затем он набирает Чонгука, но тот тоже не отвечает.              На город постепенно опускаются сумерки. Намджун осматривает периметр и ближайшие контейнеры. Не увидев ничего подозрительного, он возвращается к машине. Ему нужно оказать Юнги первую помощь, пока тот без сознания.              Дорога обратно не занимает много времени. Особняк клана Ким встречает его гнетущей тишиной. Намджун хмурится, рассматривая фонари, окружающие территорию дома. Вылетев из автомобиля, он подхватывает Юнги на руки — такой легкий и невесомый, что перехватывает дыхание. В тот единственный раз он даже не заметил этого, а теперь слишком зациклен. На пороге их встречает Юнхо. Глаза помощника расширяются от ужаса, но он быстро берет себя в руки, давая указания и прося принести ему аптечку для оказания первой помощи.              — Где ваш брат? — Юнхо склоняется над омегой, которого уложили на диван.              — Не знаю, — мотает головой Намджун. — Помоги ему. Нужно обработать раны.              — Я могу позвонить Андре, он приедет и осмотрит вашего омегу.              — Нет! — рычит Намджун и сам теряется от собственного низкого, устрашающего голоса. — Сделай это сам. Я тебе доверяю.              — Хорошо.              Опустившись на колени рядом с диваном, Намджун внимательно наблюдает за действиями помощника. Юнхо протирает ссадины на лице антисептиком, расстегивает рубашку и аккуратно стягивает с плеч. Синяки на запястьях обрабатывает мазью. Штанины пришлось разрезать и промыть раны на коленях, заклеив их пластырем.              — Серьёзных повреждений нет, — говорит тихо Юнхо. — Возможно небольшое обезвоживание и легкий шок. Он очнется через пару часов.              Намджун кивает, сжимая челюсть до хруста в ушах. Гнев всё ещё бурлит где-то внутри. Его разрывает от желания вернуться обратно и растерзать того, кто посмел тронуть его омегу. Он впервые не пугается от этой мысли, принимая её стойко и уверенно. Когда-то Намджун даже не мог подумать, что Мин Юнги окажется тем, кто безжалостно возьмёт его за горло и перевернёт весь гребаный мир с ног на голову. Горько усмехнувшись, он встает с колен и благодарит Юнхо. Тот быстро покидает комнату, оставляя их наедине. Пальцы дрожат, когда он протягивает руку и находит ладонь Юнги, переплетает их, сжимая крепче, будто боится, что омега исчезнет, если ослабить хватку. Он подносит костяшки к губам и оставляет поцелуй.              — Кажется, я потерял голову, — произносит хрипло Намджун. — Но это не значит, что ты теперь можешь вертеть мной, как захочется, — замолкает, пытаясь собраться с мыслями. — Я считал своего брата полным идиотом. А теперь посмотри, где я теперь оказался, — фыркает он, качая головой. — Смешно, правда? Карма — та ещё сука. — Он переводит взгляд на лицо Юнги. — Ты — несносный, горделивый, лезешь на рожон, защищая своего хозяина, словно преданный пёс. Я ненавижу это. Ненавижу, что ты готов пожертвовать собой ради Чонгука. Как будто твоя жизнь ничего не стоит. Ты мог погибнуть, и я бы нихрена тебя не оплакивал. Я бы просто убил Чонгука. Возможно… А потом Тэхён оторвал бы мне за это голову. Но мы братья… в конце концов, он бы меня простил. Но… — слышится тихий выдох. — Хорошо, что ничего из этого не произошло. Иначе я мог бы натворить дел.              Тревога терзает его голову, полосуя тупыми когтями. Тэхён не выходит на связь, и от этого становится хуже. Час проходит слишком быстро. Или так просто кажется. Во всяком случае, Намджун не выпускает руку омеги, даже когда чувствует легкое шевеление под пальцами. Юнги медленно открывает глаза. Его дрожащие ресницы, едва распахнутые губы и удивление на грани облегчения, мелькнувшее во взгляде, заставляют Намджуна улыбнуться. Он видит, как омега думает. Слышит его мысли, но ничего не говорит. Даёт время прийти в себя и проанализировать обстановку. Понять, что он в безопасности.              — Где Чонгук? — охрипшим голосом спрашивает Юнги.              — Тебя только это волнует?              — Намджун, — Юнги приподнимается, морщась от боли.              — Что? — вздыхает тот, проводя рукой по лицу. — Я не знаю. Надеюсь, с ним всё в порядке, и он с моим братом. Они оба не отвечают на звонки.              — Мне нужно найти его, — Юнги пытается встать, но его останавливают.              — Нет! — рычит Намджун, хватая его за плечи и удерживая на месте. — Я не позволю тебе выйти из этого дома. Даже не думай об этом. Ты только пришел в себя. Лучше скажи мне, тебя ведь похитил Ли Сынмин?              Юнги коротко кивает, сглатывая.              — Я знал, что с ним что-то не так, но не мог понять что. Слишком чистый и услужливый. Он позвонил мне, наплёл какую-то чушь про контрабанду, и что у него есть доказательства отгрузок левака из порта. Я не поверил ему, поэтому послал нахер. Нужно было сразу позвонить Чонгуку, а не мешкать.              — Ты хотел разобраться со всем самостоятельно? — спрашивает Намджун, наклоняясь ближе.              — Нет. Я… — Юнги колеблется, стискивая зубы. — Я хотел позвонить тебе, но меня встретили возле ресторана раньше, чем я успел набрать твой номер. Двое альф. Один из них — Ли Сынмин — приставил пистолет к спине. Пришлось сесть в машину.              Намджун чувствует, как ярость поднимается к горлу.              — Я пристрелю его. Клянусь, я сделаю с ним самые страшные вещи. Ублюдок будет молить о смерти задолго до того, как я закончу, — говорит он, сжимая кулаки. А затем он просто придвигается ближе к омеге, кладет руки ему на плечи и прижимает к себе. Юнги замирает на месте. Его дыхание едва слышно, он даже не шевелится. Намджун понимает. Сложно поверить в какие-то чувства после того, что между ними было. Он не умеет говорить красиво и совсем не романтик. Его язык любви — горячие прикосновения, язык между ног и укусы, оставляющие метки на коже. Он может начертить карту на теле Юнги и зализать каждую рану — так он говорит: «Ты для меня значишь гораздо больше, чем я могу выразить словами».              Поэтому, ведомый пережитым страхом, порцией адреналина, возбуждения и отчаяния, Намджун не говорит. Он просто целует омегу, скользит костяшками по щеке, чувствуя, как тот вздрагивает от прикосновения. Углубляет поцелуй, врываясь языком в рот, и томно дышит, ощущая, как Юнги отвечает разъяренно в ответ. Намджун мог бы повалить его обратно на диван, нависнуть сверху, прижать запястья к подушкам и рассказать о своих чувствах, но он намеренно держит дистанцию, позволяя привыкнуть к себе.              — Это немного неожиданно… — отстраняясь говорит Юнги.              — Привыкай. — Усмешка ползет на губы, большой палец гладит скулу. — Я очень настойчив. Когда хочу кого-то — иду напролом.              — Мы… — сглатывая, Юнги уводит взгляд. — Что мы делаем?              — Пытаемся сойти с ума по-своему, — отвечает Намджун. Он понижает голос до шепота, наклоняясь к его уху. — Тебе ведь понравилось трахаться со мной?              Лицо Юнги заливается краской.              — Нет.              — Врешь, — Намджун все-таки валит его назад, нависая сверху. — Ты краснеешь, когда лжешь. Очень мило, кстати.              — Отвали, — шипит Юнги. — Ты самовлюбленный мудак.       — Абсолютно верно, — соглашается Намджун, опуская взгляд на губы омеги. — Но если скажу, что ты мне нравишься — это прозвучит банально.       — Я польщен до глубины души, — фыркает омега, демонстративно уворачиваясь от следующего поцелуя.       — Ты запал на меня, Мин Юнги, и тебе не отвертеться от этого, — он прижимается лбом ко лбу омеги. — И знаешь, что самое смешное? Я запал на тебя тоже.       — Ты сумасшедший, — наконец, выдыхает Юнги.       — Не отрицаю, — Намджун широко улыбается. — Но ты тоже. Так что мы идеально подходим друг другу.       И целует его снова.