On instincts

      На следующее утро атмосфера в просторной, залитой солнечным светом столовой дома Ли за завтраком была… неловкой.       Мама, расставляя на столе тарелки с оладьями, украдкой, с хитрой улыбкой поглядывала на Минхо. Она загадочно стреляла глазами, будто была невольным свидетелем их вчерашнего уединения с Хёнджином и теперь хранила это пикантное знание.       Харин, надувшись как пузырь, упрямо ковыряла вилкой в тарелке, всё ещё обиженная из-за того, что не смогла показать Хёнджину свои игрушки. Минхо пришлось пообещать ей ещё раз, уже в третий, что он обязательно приведёт его в гости.       Отец, заставший вчера уход Хёнджина в прихожей, был явно под впечатлением. Мало того что омега обладал невероятной, почти сюрреалистической красотой и манящим, пьянящим запахом, так к тому же являлся парнем. Увидев его вчера, отец обомлел. Он и подумать не мог, что его сыну выпадет такая уникальная, почти фантастическая возможность — сблизиться с омега-самцом.       — Я хочу купить машину. — Нарушил тишину за столом Минхо, отставляя в сторону чашку с кофе. — У меня уже есть приличная сумма: деньги с выигранных конкурсов, с уроков репетиторства, стипендия. Думаю устроиться на подработку, чтобы быстрее накопить недостающее.       Мама подняла на сына растерянный взгляд.       — Машина? Но почему так внезапно? — её брови поползли вверх от удивления.       Минхо редко посвящал их в свои планы, предпочитая действовать молча и предоставляя уже готовые результаты. Он не любил, когда в его цели лез кто-то со своим мнением со стороны, даже если это родители. Ошибётся — встанет, отряхнётся и вынесет из этого полезный опыт. В этой сдержанности он был вылитый отец. Родители знали, что сын что-то откладывает, но не допытывались, на что.       — Мне кажется, самое время, — пожал он плечами, не понимая, чем вызван такой интерес.       — Я не о том, сынок. У тебя и так свободной минуты нет, ты постоянно занят, а тут ещё хочешь взять подработку. К чему такие жёсткие меры? Ты хочешь вообще не спать?       — Так я смогу приобрести машину быстрее, — упрямо повторил он.       — Жертвуя своим здоровьем и сном? — голос матери дрогнул от беспокойства.       — Боа, — спокойно, но твёрдо остановил жену господин Ли, положив руку на её запястье. — Не заводись. Если он считает это нужным, пусть делает. Он уже взрослый.       — Но, Туен… — женщина явно была недовольна таким решением.       — Прекрати, — мужчина не повышал голоса, но звучал властно. Он внимательно и пристально посмотрел в глаза жене, без слов предостерегая её. — Тебе не за что волноваться. Он не ребёнок, а вполне взрослый и ответственный мужчина.       — Я волнуюсь потому, что он взваливает на себя слишком много! Ему и так времени на всё не хватает, на отдых, на друзей, а ещё и это…       Глава семьи тяжело вздохнул, переводя свой проницательный взгляд на сына. Он отпил глоток кофе, давая себе секунду на размышление.       — Ты хочешь купить машину из-за того омеги? — напрямую спросил он, пронзив Минхо взглядом. — Хёнджин, кажется?       Минхо, не отводя глаз, кивнул.       — Да. Я не очень был доволен вчерашней ситуацией. Если бы мама не оказалась поблизости, неизвестно, как бы мы добирались домой. Я бы его ни за что не отпустил одного, это само собой разумеется, но комфортной такую дорогу никак не назовёшь.       Отец понимающе кивнул, а мама, наконец, осознала, чем руководствуется сын. Её черты смягчились, и напряжение ушло из плеч.       — Я могу отдать тебе свою машину, — её голос оттаял, становясь вновь тёплым и ласковым. — После той аварии её полностью починили, стала как новая. К тому же, я редко ею пользуюсь.       — Нет, мам. Спасибо, но нет, — Минхо покачал головой. — Тебе она тоже нужна, особенно с Харин. Я смогу заработать себе на свою машину, не волнуйся.       — Но я не хочу, чтобы ты жертвовал своей успеваемостью и здоровьем ради этой груды железа! — не сдавалась она, хотя в голосе уже слышалась капитуляция.       — Кхм, — отец кашлянул, привлекая к себе внимание. Он выпрямился на стуле. — Я горд, что воспитал такого независимого и целеустремлённого альфу. Если бы ты продолжил встречаться с Сонли…       — Сольги, дорогой, — тихо поправила мама. — Её зовут Сольги.       — Ну, в общем, — отмахнулся отец, — если бы ты продолжил с ней отношения, то я бы не вмешивался в твоё желание приобрести машину. Сам захотел — сам сделал. Но ситуация с Хёнджином… Она другая. Не знаю, насколько сейчас, в вашем просвещённом поколении, ему безопасно находиться в обществе без защиты, но в моё время… — он тяжело вздохнул, — ему бы пришлось несладко. Как и тебе, если бы ты был с ним.       Мама согласно кивнула, поджимая губы и опуская печальный взгляд в узорчатую тарелку.       — Дело не в том что я не уважаю Сонли…       — Сольги, — снова едва слышно прошептала мама, вызвав на лице Минхо весёлую улыбку.       — … просто я прекрасно понимаю, насколько уязвимо положение Хёнджина. Омега-самец, без спонсора, без метки, — отец перечислил на пальцах. — Да и тебе будет непросто его оберегать. Но я всё же надеюсь, что ваше поколение куда умнее и терпимее моего. — Он мельком посмотрел на дорогие часы на запястье, чтобы не опоздать на работу, и подытожил свой вердикт. — Выбери себе машину, сынок. И в ближайшее время мы её купим. За деньги не переживай, я оплачу. Считай запоздалым подарком на поступление в университет.       — Папа… — Минхо выглядел искренне шокированным. Он даже отодвинулся от стола. — Это… Это очень дорогой подарок. Давай, может, как-то иначе…       — Я сказал — выбирай машину. Из салона, но не раскатывай сильно губу. А то нам, видимо, скоро ещё и свадьбу оплачивать… — с намёком добавил отец, и в его глазах мелькнула искорка насмешки.       За столом все усмехнулись, а сонная Харин, до этого жевавшая оладушек, вдруг подняла голову и уставилась на отца круглыми глазами.       — Минхо и Хёнджин женятся? — прошепелявила она. Потом её личико сморщилось. — Но я первая хотела замуж выйти! — В голосе послышались первые нотки будущей бури.       — Я ещё с твоим женихом не познакомился, — рассмеялся папа, но девочка уже начинала тереть кулачками глаза, смахивая непрошеные слёзы. — Нет жениха — нет свадьбы, — постановил он, пытаясь шуткой остановить истерику.       — Я не знаю, где его взять! — Вой грозился перерасти в полноценную драму. Разговор был забавным, но ребёнка требовалось побыстрее успокоить. Мама, покачав головой, ловко подхватила Харин на руки, прижала к себе.       — Ну вот, поедем в супермаркет и поищем тебе жениха, — успокаивающе проговорила она, качая дочку.       — Обещаешь? — всхлипнула та, утираясь об мамину блузку.       — Конечно, милая, обещаю.

***

      Через пару дней, в пятницу, в университете вновь появилась Сольги. Девушка вела себя нарочито непринуждённо, громко смеялась с одногруппниками, будто бы ничего не произошло. Однако она старательно избегала даже случайных пересечений с Минхо. За обедом в столовой девушка теперь сидела со своими подругами, спиной к привычному столу Минхо и его компании.       Хёнджин тоже инстинктивно старался с Сольги не сталкиваться — внутри сидело стойкое, грызущее ощущение, будто бы он отобрал у неё альфу. Может, так оно и было. Хёнджин не знал. Намеренно он этого не делал и даже не планировал, но внутри всё же копошилось противное, липкое чувство вины. Возможно, он слишком слабо сопротивлялся этому животному, первобытному притяжению между ним и Минхо? Но теперь было поздно об этом думать. Не тогда, когда столько всего уже наворотили. И кривить душой Хёнджин не собирался — ему безумно нравилось всё, что происходило между ними. Эти образы преследовали его навязчивой дымкой легкого возбуждения в моменты уединения в тиши своей спальни.       — Интересно, почему начудили вы, а неловко себя чувствую почему-то я? — Философски задался вопросом Чанбин, украдкой поглядывая через всю аудиторию на Сольги, с которой у них сегодня были смежные пары.       — Ты просто мнительный, Бинни, — глядя на друга, усмехнулся Хёнджин.       — Что у вас там вообще с Минхо? — Чанбин опустил голос до конспиративного шёпота.       Хёнджин замялся, уводя взгляд куда-то за спину профессора.       — А что у нас должно быть? — Хёнджин прикинулся непонимающим дурачком.       — Между вами ощущается напряжение, но не негативное, а скорее… сексуальное? — Чанбин жестикулировал, пытаясь подобрать слова. — Будто воздух между вами заряженный, искрит. И Минхо за тобой ухаживает — то стул подвинет, то десерт на обед принесёт с собой, и постоянно, постоянно пытается к тебе прикоснуться.       — Боже, какой ты наблюдательный, Бинни, — Хёнджин фыркнул, но по его щекам и шее пробежал лёгкий румянец.       — Так это очень бросается в глаза! Не заметить это может только слепой.       — Тебе нужно какое-то точное название тому, что между нами? Хочешь, чтобы я дал нам статус? — пошутил он.       — Да нет, просто интересно. Может, вы уже в отношениях, а нам не говорите. Это обидно.       — Обещаю, если мы официально начнём встречаться, то ты первым об этом узнаешь. — Чанбин усмехнулся и, удовлетворенный ответом, успокоился, возвращая внимание к лекции.       К удивлению и лёгкой панике Хёнджина, на следующей перемене его ловко подловила сама Сольги. Она бесцеремонно взяла его под руку и повела в сторону, выбрав только ей понятное направление.       — Ты не против поболтать немного? — Девушка состроила крайне несчастное, потерянное лицо.       — На какую тему? — Хёнджин старался звучать нейтрально, не выдавая внутреннего смятения.       — Мне необходимо выговориться. Мне очень тяжело, — её голос дрогнул.       — Не лучше ли тебе это сделать со своими подругами? — Хёнджин скептически свёл брови на переносице, замедляя шаг.       — Это не то. — Она увереннее, почти силой повела Хёнджина в сторону длинного коридора, ведущего к спортзалу. Там был укромный уголок с небольшой скамейкой в тупике, где обычно не было людей. — Из-за того, что они мои подруги, они слишком предвзято относятся к этой ситуации. К тому же, они знают Минхо, лишь с моих слов, а вот ты, Хёнджин… — она посмотрела на него умоляюще, — ты его знаешь очень хорошо. Возможно, даже лучше, чем я.       Когда они уселись на холодную скамейку, Сольги, казалось, приуныла ещё больше. Она сгорбилась, её пальцы нервно перебирали подол мягкой кофты, явно пытаясь собраться с мыслями для откровенного диалога.       — Что я сделала не так, Хёнджин? — Наконец выдохнула она, поднимая на него глаза с поволокой обиды и смятения.       — Я не понял тебя. — Он растерянно смотрел в ответ, чувствуя, как по спине бегут мурашки.       — Почему он меня бросил? Почему разлюбил? Что не так было со мной?       Хёнджин выглядел совершенно сбитым с толку. Он несколько долгих секунд молча смотрел на девушку, которая не отводила от него печального, допытывающегося взгляда.       — Ты же понимаешь, что должна задавать эти вопросы не мне, а ему? — Осторожно уточнил парень, чувствуя, как его пытаются затянуть в идеально расставленную ловушку.       — Я знаю, просто… — Сольги занервничала ещё сильнее. — Я просто не могу понять! Как можно так быстро разлюбить? Всё же было хорошо!       — А я не могу понять, почему ты пришла с этими вопросами именно ко мне, — парировал Хёнджин, пытаясь разгадать истинные мотивы девушки.       — Ты его друг. Хорошо его знаешь, к тому же ты мужчина, хоть и омега, но мужчина же! Может, ты сможешь помочь мне разобраться, объяснить его логику?       — Я не могу тебе в этом помочь. Да и никто не сможет, кроме самого Минхо. Ведь это его чувства. Чем тебе поможет куча чужих теорий и домыслов на этот счёт?       — Я тут подумала… — Девушка будто его не слышала, уходя в себя. — Может, у него кто-то появился? Или он мне изменял ещё до расставания? Это бы всё объяснило…       Хёнджин соврал бы, если бы сказал, что при этих словах его сердце не ёкнуло и не запнулось, испуганно встрепенувшись.       — И за ответами на эти вопросы ты пришла ко мне? — Он приподнял бровь, стараясь сохранить маску безразличия. Она кивнула, не моргая. — Почему ко мне? Я не его лучший друг, он не приходит ко мне, чтобы обсуждать дела душевные и личные.       — Мы всегда с тобой хорошо ладили. Плюс, как оказалось, у нас с тобой один вторичный пол. Я чувствую с тобой больше общего и больше доверия. Мы будто…       Хёнджин резко перебил её, не дав закончить предложение.       — Мы не становимся с тобой автоматически «подружками» только из-за того, что я омега.       — Ты жесток, Хёнджин. — Сольги обиженно скривила губы, а в глазах блеснула обида.       — Я просто прямолинеен. Предпочитаю честность.       После минутного тяжёлого молчания, Сольги вновь спросила, впиваясь в него сверлящим взглядом:       — Как думаешь, у него кто-то появился?       Хёнджин вздохнул, и в этом вздохе послышалось лёгкое раздражение.       — Вот скажи, если бы ответ был «да», что бы тебе это дало?       — Я просто хочу знать правду! — Её голос задрожал.       — Вы уже не в отношениях, Сольги. Его личная жизнь, его чувства и поступки тебя больше не касаются. Вот и вся правда.       Сольги поджала губы, сверля Хёнджина взглядом, полным злобы.       — Он не мог просто так взять и разлюбить на пустом месте! — Голос девушки сорвался на октаву выше, эхом отозвавшись в пустом коридоре. — Значит, была причина! Значит, он изменял мне ещё в отношениях!       — И опять повторюсь, — почему ты не идёшь с этими вопросами прямо к Минхо? — его собственное терпение начало лопаться.       — Мне нужно сначала убедиться, чтобы не обвинять его на пустом месте и не выглядеть истеричкой!       — А что тебе мешает его не обвинять, а просто спросить?       Хёнджин видел злость, растерянность и боль на её лице. Разговор явно шёл не так, как она рассчитывала. Но он не был дураком, чтобы повестись на эту игру. Возможно, её мотивы были куда глубже, чем казалось на первый взгляд.       — Хёнджин, пожалуйста. — Она сменила тактику. — Мне нужно знать, изменял он мне или нет. Это очень важно.       — Что тебе это даст? Повод, чтобы начать его ненавидеть? Оправдать свою боль?       — Возможно… — Уклончиво ответила Сольги, отводя глаза. — Возможно, так я смогу быстрее его отпустить. Или… или попытаюсь вернуть, если измены не было.       — И я всё ещё не понимаю, почему ты пришла с этим ко мне. — Он покачал головой, чувствуя, что разговор заходит в тупик.       Сольги сидела вся напряженная, её пальцы нервно барабанили по коленям.       — Потому что у нас всё испортилось именно после того, как ты… представился омегой, — наконец показался тот самый кот в мешке.       Они сидели в гробовом молчании, сверля друг друга взглядами. Сольги даже не пыталась скрыть своё осуждение и накипевшую злость, а Хёнджин изо всех сил пытался подавить вспышку агрессии — защитную реакцию организма.       — Ты хочешь обвинить меня в вашем расставании? — Его голос вернул себе ледяное хладнокровие.       — Ничего не бывает просто так, Хёнджин, — прошипела она. — Ты омега-самец. Тот, о ком мечтают все альфы. И Минхо находится в их числе. И ты так «чудесно» и «волшебно», появился на его горизонте. Соблазн, должно быть, велик.       — Говори прямо, хватит ходить вокруг да около. — Хёнджин устало вздохнул. — У меня нет на это ни времени, ни желания.       — Между вами что-то было? — Сольги выжидающе смотрела на него, не моргая, ловя каждую микрореакцию.       — Ты же понимаешь, что я не обязан отвечать тебе ни на этот, ни на любые другие вопросы?       — Понимаю. Но я надеюсь, что ты это сделаешь. Неужели я не заслуживаю правды?       — Я не тот человек, который должен тебе эту правду предоставлять. Ты обратилась не по тому адресу.       — Но ты же причастен! А значит, и с тебя спрос. — Её голос звенел. — Особенно если учесть, что мы дружим… А ты, вроде как, был с моим парнем!       Прозвенел звонок на очередную пару, но никто из них не шелохнулся, не разорвал напряженного взгляда.       — Кто сказал, что мы дружим?       — Мы столько времени провели вместе в одной компании! — Воскликнула она.       — Ты была девушкой моего друга, и поэтому постоянно находилась в нашей компании. Но подругой ты от этого моей не стала.       — В любом случае, элементарное уважение должно было быть, чтобы не лезть в постель к моему… — Она обозлённо начала повышать голос, но Хёнджин резко перебил её.       — А кто тебе сказал, что я залез к нему в постель?       — Я нутром чувствую, что между вами что-то было.       — Какое чувствительное у тебя нутро, — язвительно заметил Хёнджин. Глубоко внутри он понимал, что перегибает палку, но желание защититься, отгородиться от её нападок было сильнее. — Но я всё ещё не тот человек, с которого ты можешь что-то спрашивать в таком тоне.       — Ответь просто — да или нет. — Сольги уже почти не контролировала себя. Её трясло от злобы.       — Я не планирую отвечать на этот вопрос.       — Значит, всё же было… — Она горько усмехнулась, и в этой усмешке была настоящая, неподдельная боль.       — Я ничего не подтверждал.       — Но и не опроверг! — воскликнула она.       — Потому что в целом не считаю, что должен перед тобой отчитываться.       — Не позволяет совесть соврать, но и не хочешь говорить правду?       — Скорее, у меня другая философия. Нас с тобой ничего не связывает. Общее прошлое есть у вас с Минхо, и именно он должен давать тебе ответы на вопросы. Даже если бы между мной и Минхо что-то и было, то лично перед тобой я не несу никакой ответственности.       — Как это не несёшь? Я считала тебя другом! — Её голос снова сорвался на крик.       — Это твои проблемы, кем ты меня считала. Как я уже сказал тебе ранее, друзьями мы не являемся и не являлись.       — Неужели у тебя настолько сбиты моральные ориентиры, что ты спокойно мог полезть к чужому, занятому альфе? — Девушка пыталась давить со всех сторон, продолжая искать его слабые места.       — Абсолютно так не считаю. И, опять-таки, к «чужому» альфе я в постель не лезу.       — Уже считаешь его своим? — Сольги начало откровенно потряхивать от неконтролируемой ярости.       — Считаю, что мне неинтересно дальше поддерживать разговор. Всего хорошего, Сольги, — Хёнджин резко встал, чтобы уйти, максимально стараясь игнорировать мысль о том, что ему до чёртиков не хочется отвечать на этот вопрос — чтобы не врать ей, и не говорить правду, которую он и сам не был готов услышать и принять.       — Ты украл его у меня, Хван Хёнджин! — Её крик вновь эхом прокатился по пустому коридору. — Украл прекрасного альфу, который был бы идеальным отцом и мужем!.. Я… Я планировала с ним семью, детей! А ты всё испортил! Я ненавижу тебя!       Хёнджин застыл к ней спиной. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.       — Что ж… Я это переживу, — проговорил он без тени эмоций.       И с этими словами он ушёл, не оглядываясь, по направлению к аудитории, где уже вовсю шла пара.       Хёнджина возмущал и выводил из себя тот факт, что девушка пришла выяснять отношения с ним, а не со своим, уже, правда, бывшим, парнем. Да, они оба с Минхо накосячили, и неожиданно начавшаяся течка совершенно их не оправдывала. Но, если оглянуться на то, что между ними происходило до неё… Между ними определенно, что-то было. Какой-то необъяснимый магнетизм, притяжение.       Он не знал, как прошёл разговор между Сольги и Минхо, что конкретно альфа сказал ей, и почему она пришла именно к нему. Возможно, Минхо что-то рассказал про них, а может, она сама догадалась. Там, наверное, слепой бы не заметил искры между ними. Скорее всего, Сольги хотела надавить на его чувство вины, на его страх, раз пришла вытягивать ответы именно из него.       Жаль. Получилось добиться только обратного эффекта — раздражения и полного отторжения. И если до этого Хёнджин внутренне боялся и переживал, что их пока ещё «безымянные» отношения станут заметны в стенах университета и начнутся пересуды — а они неизбежно начались бы — то сейчас, после этой сцены, в нём бушевала бунтарская, почти разрушительная экспрессия. В моменте он поймал себя на мысли, что больше не станет и не хочет ничего скрывать. Его и так уже обвинили, заклеймили и почти что распяли. Так что, собственно, терять?