Друзья по переписке (Penpals)

10 апреля, 2247 Спок вздрогнул и проснулся от стука в дверь его комнаты, что само по себе было странно. Его мать никогда не будила его, даже когда он стал подростком и режим сна изменился, она позволяла ему спать на несколько часов больше, чем это сделал бы типичный вулканец. Вулканцам требовалось меньше сна, чем людям, но Спок все равно спал от четырех до шести часов в сутки, не забывая о медитации. Тем не менее он спал чутко и часто просыпался раньше, чем ожидалось. — Мама? — окликнул он ее. — Спок, — она открыла дверь и заглянула внутрь. Косметика размазана вокруг глаз, лицо покраснело — совершенно ясно, что она плакала. — Тебе лучше спуститься и посмотреть на это. У Спока сжался желудок. Возможно, мамин вид как-то связан со слабым сердцем отца. Он похолодел от беспокойства. Они с отцом не ладили, но Спок по-прежнему ценил его очень высоко. В конце концов, он был его отцом. Но войдя в гостиную, он увидел отца, который стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и пристально смотрел на экран головизора. — Спок, мне так жаль, — говорила его мать, но Спок едва ее слышал. Он подошел к экрану, будто в замедленной съемке, и уставился на него. Террор на Тарсусе IV! Гласила надпись на экране и тут же появились изображения истощенных и умирающих от голода людей, прижимавшихся друг к другу во время спасения. Спок оцепенело сел, не в силах отвести взгляд. — Изначально в колонии проживало восемь тысяч человек, — докладывал репортер. — Губернатор Кодос, местонахождение которого в настоящее время неизвестно, принял управленческое решение умертвить половину населения, чтобы сохранить ресурсы для тех, кто остался в живых. Решение о том, кто будет жить, а кто умрет, он принимал на основании собственных теорий евгеники и того, кто, по его мнению, достоин выжить. Говорят, что он собрал четыре тысячи колонистов на стадионе, которая изначально предназначалась для экстренных служб, и открыл по ним огонь. В этой бойне никто не выжил, и… — Выключите. — Сын, — тут же повернулся к нему отец, словно забыл о его присутствии. — Выключите! — повысил голос Спок, и его отец выглядел потрясенным. — Я не желаю это видеть! — Спок, — раздался мягкий голос его матери. — Мы можем проверить список выживших. Может, он там? Спок ошеломленно кивал. Конечно, он будет в списке. Как мог кто-то, зная о смышлености и доброте Джеймса Кирка, решить, что он хуже других? Он лучший представитель человечества и не заслуживает встретить свой конец под огнем фазеров мечась в агонии. Спок потратил несколько часов, изучая список выживших. В нем, конечно, было почти четыре тысячи человек. И ничего не нашел. В нем не было ни единого упоминания о ком-либо по фамилии Кирк, что навело Спока на мысль, что вся семья была казнена. Сердце сжалось от боли и он несколько часов пролежал в постели как только все осознал. Джима больше нет. Мать много раз навещала его, пока он пребывал в этом, близком к коматозному, состоянии, пытаясь заставить его есть и пить. — Дорогой, — сказала она, потянувшись, чтобы убрать волосы с его лица, — пожалуйста, скажи что-нибудь. В ответ Спок еще больше сжался в комок и впервые в жизни позволил себе заплакать. Отец навестил его на второй день затворничества. Он просто сел на край кровати и положил руку ему на плечо. — Ты должен найти равновесие, сын. Эти эмоции разрушат тебя. И в кои-то веки Спок поверил ему. То, что он чувствовал, было всепоглощающим, глубоким и неослабевающим, и ему казалось будто он истощен до предела. Он ничего не мог поделать с этой ситуацией, и никогда прежде не испытывал такую глубокую скорбь. Когда он был младше, умерла его одноклассница, но он не был с ней особо близок, скорбь была недолгой и поверхностной по сравнению с ощущением погружения, которое он испытывал сейчас. Когда на седьмой день отец предложил ему выгулять Фонн`ес, он согласился. Он чувствовал, что ему нужно найти опору, и, возможно, отец поможет ему в этом с помощью логики. — Как ты справляешься с горем? — очень тихо спросил Спок, пока они шли по улицам Ши`Кара. — Учишься жить с ним, — ответил отец. — Оно становится частью тебя. — Я больше не хочу чувствовать, — признался Спок. — Если желаешь, ты можешь подготовиться к древнему ритуалу Колинар, — его отец шел грациозно, сложив перед собой руки. — Но я полагаю, ты имеешь в виду, что больше не хочешь испытывать горе, а не все эмоции. Спок на мгновение задумался. — Я не знаю. — Ты молод, сын, — глубокомысленно кивнул отец. — У тебя есть время для принятия решения. — Ты когда-нибудь хотел пройти Колинар? — Однажды, — признался Сарек. — Очень недолго. Как раз перед тем, как я встретил твою мать. Спок кивнул. Они шли в тишине, которую нарушала лишь Фонн`ес, обнюхивая мусор в переулке. Поскольку Спок был с отцом, он чувствовал себя достаточно комфортно, проходя рядом Учебным Центром. Его травмы зажили, но он по-прежнему избегал этого места, когда гулял с Фонн`ес. Но сейчас рядом был отец, и Спок пребывал в таком эмоциональном потрясении, что ему было все равно. Когда они пересекали внутренний двор возле фонтана, его отец остановился, чтобы набрать воды, и внезапно Спок отлетел назад и упал. Раздался взрыв, в здании выбило все окна, и в воздух поднялся черный дым. Ученики немедленно высыпали из дверей, кашляя и задыхаясь, за ними по пятам следовали учителя, выгоняя всех на воздух. Спок медленно сел, осмотрел осколки стекол, впившиеся в руки и перевел взгляд на отца, который протягивал ему руку, чтобы помочь подняться. Он встал и начал убирать осколки, оглядывая других учеников. Очень многие потеряли контроль над эмоциями и были откровенно напуганы, включая Т`Принг, которая крепко прижималась к Стонну. — Отец? — Экстремисты логики, — сказал тот, осматривая разрушения. Прибыли спасательные службы для расчистки территории, эвакуации оставшихся внутри и подсчета погибших. — Должно быть, они выбрали Учебный Центр, чтобы добраться до тебя и, соответственно, до меня. Спок ощутил, как сжался желудок. Сначала он потерял Джима, а сейчас из-за него погибло несколько человек. Череда событий окончательно перегрузила его и он заплакал. Его отец выглядел потрясенным. — Пойдем, сын. Мы вернемся в наше поместье, — и он увел его прочь от других, обратно в переулок. Они добрались до дома, и Аманда сразу же принялась суетиться, особенно вокруг Спока и его небольших травм. Но тот не позволил ей вынуть осколки, настояв на том, что сделает все сам, и отказался воспользоваться кожным регенератором. Вместо этого он предпочел наложить повязки и снова лег в постель. Он понятия не имел, что теперь делать. 20 апреля, 2247 Джим наслаждался вкусной едой вместе с Сэмом, находясь в больничной палате в Сан-Франциско, когда внезапно брат побледнел, смотря в падд. — Что случилось? — спросил Джим с набитым спагетти ртом. Он все еще привыкал к нормальной пище, и большинство его порций были очень маленькими, облегчая процесс адаптации. Большая часть питательных веществ по-прежнему поступала внутривенно. — В какую школу ходит Спок? — очень медленно спросил Сэм. — Учебный Центр Ши`Кар, а что? — поинтересовался Джим. Он так и не получил последние несколько писем от Спока, они, вероятно, все еще лежали в почтовом ящике на Тарсусе IV. Он не знал, что Спок больше не посещал Учебный Центр. — Произошел несчастный случай, — Сэм повернул падд к Джиму, чтобы тот сам глянул. — Несчастный случай? — Джиму хватило одного взгляда на фотографию разрушенного здания, и его затошнило. — Что произошло? — Очевидно, его взорвали Экстремисты логики, — Сэм нервно потирал шею. — Девять детей погибли. Но вулканцы не разглашают имена жертв. Ты же знаешь, насколько они скрытны. — Спок может быть мертв? — У Джима началась гипервентиляция. — Дыши, Джим. Прости, мне не следовало сообщать, ты все еще выздоравливаешь, — Сэму стало стыдно, и он нажал кнопку вызова медсестры. — Я отправлю ему письмо, — решительно заявил Джим. Он потянулся к рюкзаку Сэма и начал рыться в нем в поисках ручки и бумаги. — Джимми, ты же знаешь, что тебе нельзя этого делать. Кодос может его найти! — Одно письмо не повредит, — Джим зубами стянул с ручки колпачок и сразу же начал писать. — Кроме того, после этого я оставлю его в покое, как и полагается. Дорогой Спок, Я слышал о взрыве в Учебном Центре. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Если да, напиши мне в ответ только одно слово «Да». Люблю, Джим Джим потянулся зачеркнуть слово «люблю», но Сэм опередил его, забрав письмо. — Джим, ты же знаешь, что у меня могут быть большие неприятности из-за того, что я отправлю его. — Пожалуйста, Сэм. Мне нужно знать, что с ним все в порядке. Скорее всего, он просто пришлет письмо, в котором сообщит, что с ним все в порядке, и на этом все закончится. Если он не ответит… — Джим замолчал и потер глаза. — Я не хочу об этом думать. — Хорошо, Джим, — вздохнул Сэм. — Я попрошу маму отправить его при первой возможности. — Спасибо тебе, Сэм. Сэм и Джим не знали, что их мать так и не отправила это письмо. Она посчитала, что для Спока и его семьи будет слишком опасно, если Кодос придет за ними, и спрятала его в одну из своих старинных книг. А значит, Джим так и не получил ответа от Спока и предположил самое худшее.