Друзья по переписке (Penpals)

13 февраля, 2252 Джим опустился на стул в кафе и осторожно поставил чашку с чаем на стол. Он огляделся по сторонам, открыл очень компактный и очень старый экземпляр «Маленького принца» и продолжил читать с того места, где остановился. «Если любишь цветок, что растет где-то на далекой звезде, хорошо ночью глядеть в небо. Все звезды расцветают» Его задумчивость прервали; кто-то отодвинул стул напротив, и слегка наклонившись вперед, сел. — Не поверишь, что за неделя у меня выдалась, — воскликнул Сулу. — Расскажи, — Джим сунул книгу в карман. — Ну, во-первых, — Сулу от души приложился к кофе, — я разговаривал с вулканским другом Ухуры. Знаешь, тот, который все время натягивает капюшон, потому что у него мерзнут уши? Джим рассеянно кивнул. Он никогда не встречался с другом Ухуры, но много о нем слышал. В основном то, насколько тот был умен и в то же время прямолинеен, когда помогал проверять работы. — Короче, он разорвал мой черновик задания по ведению журнала йомена в клочья! — вздохнул Сулу. — Теперь начинать все сначала и, очевидно, не использовать так много «необоснованных подробностей». Джим фыркнул. — Вот такие они, вулканцы. Я когда-нибудь рассказывал тебе о том случае, когда я неправильно определил деталь своей модели звездолета, и мой друг целый час рассказывал мне как работает правильная деталь? — он усмехнулся и потер грудь. — Хорошие были времена. — Ну, только не для моей бедной работы, — простонал Сулу и потер глаза. — Последние несколько ночей я почти не спал, переписывая ее. Я вымотан. — Только поэтому неделя была тяжелой? — Джим отхлебнул чай. Это была вулканская смесь, которую он любил с детства; Спок познакомил его с ней. — Ну что ж… — драматично произнес Сулу. — Звонили родители и хотели поговорить о моем брате. Джим замер. Он знал, что младший брат Сулу был бунтарем и стал бездомным, потому что родители выгнали его из дома. — О чем они хотели поговорить? — Они предложили, чтобы он пожил у меня, пока не встанет на ноги, — вздохнул Сулу. — И я раздумываю об этом. — Ты уверен? — Джим наклонился ближе. — Жизнь с другим человеком может быть напряженной. — Да, но я думаю, ему просто нужна стабильная обстановка. Ты же знаешь, каково это, когда тебе шестнадцать и ты бунтуешь. — Нет, в шестнадцать я был на редкость уравновешенным, — пошутил Джим, и Сулу тихонько рассмеялся. Никто не знал о Тарсусе, кроме Сэма и Боунса. Сэм звонил каждую субботу, служа на «Дефианте», чтобы убедиться, что у Джима все хорошо, а Боунс по-прежнему жил с ним в одной квартире. Обычно первокурсники жили в общежитии, но из-за того, что он жил с доктором и, учитывая истории его медицинского и психического здоровья, совет разрешил проживать в квартире. Для Сулу это оставалось загадкой, и много раз, приходя к ним позаниматься, он придумывал невероятные теории, объясняющие, как Джиму разрешили иметь собственную квартиру. Обычно все было связано с контрабандой или шантажом членов совета. — Кстати, — продолжил Сулу, — а потом в моей комнате, в общаге, устроили розыгрыш. Джим поморщился. Все знали, что один из первокурсников, Гэри Митчелл, был известным приколистом и заходил в комнаты к случайным людям, демонстрируя свои навыки. В большинстве случаев все было безобидно, но убирать приходилось очень долго. — У меня каждый сантиметр пола оказался покрыт дезинфицирующим средством! Оно было густым, около двух с половиной сантиметров толщиной. На уборку ушла целая вечность, — вздохнул Сулу. — Это просто жестоко, — простонал Джим. — Тебе нужна помощь, чтобы все это собрать? — Нет, я уже разобрался. Ухура и ее друг помогли, — махнул рукой Сулу. В окружении Джима никто не называл друга Ухуры по имени. После одного раза у него случился приступ панической атаки, из-за которой он не мог говорить в течение нескольких часов. Ему было немного стыдно, что даже не смог вынести то, что друга Ухуры звали так же, как и Спока, но Джим все еще пытался справиться с горем, и его мозг не позволял ему слышать это имя без воспоминаний и паники. Он объяснил ситуацию Сулу, и они с Ухурой согласились, что, возможно, будет лучше держать их порознь, пока Джим не придет в себя. Не то чтобы Спок Ухуры хотел иметь с ним что-то общее. Похоже, он предпочитал, чтобы другие не называли его по имени, и держался очень замкнуто. На самом деле, называть его другом Ухуры было очень иронично, поскольку у него практически не было друзей. — В самом деле, дерьмовая неделька, — сочувственно произнес Джим. — Да, настроения точно не улучшило, — Сулу, наконец, успокоился, глотнул кофе, и быстро заморгал. — Это точно меня разбудит! Я люблю черный кофе. — Маньяк, — рассмеялся Джим. — Не отказывайся, пока не попробуешь, Джим, — счастливо вздохнул Сулу, прижимая к себе чашку с кофе. — А как у тебя? — Мне нужно сходить за продуктами, — простонал Джим. — Профессор Кендрик задал двадцать три домашних задания по физике частиц, которые нужно сдать завтра, профессор Лэнгдон — еще одну работу о родофиле, а профессор Ч'Таотрат ожидает, что мы все выступим во время обсуждения на занятии и будем готовы к тесту в среду. В общем, нервно, но не такой сильно, как у тебя. Сулу кивнул и спокойно отхлебнул кофе. — Это не соревнование. Я не знаю, как ты умудряешься брать повышенную нагрузку. Джим рассмеялся. — Я выпущусь на год раньше, вместе с тобой и это неплохо. Может быть нас распределят вместе! — Делай, как хочешь, — пожал плечами Сулу. —Я просто хочу сказать, что ты сильно грузишь себя. Ты уже окончил школу на год раньше, а теперь еще и Академию? Ого, чувак. — Я просто потрясающий, — ухмыльнулся Джим. — Думаю, да! — рассмеялся Сулу. Они шли по двору, каждый со своим напитком, и наткнулись на Ухуру, которая в одиночестве сидела на скамейке выполняя домашнее задание по лингвистике. — Андорианские диалекты завораживают, — сказала она им, указывая на свои бумаги. — Вы знаете, что существуют разногласия по поводу того, как андорианцы называют свою родную планету? Половина из них называет ее Андор, а другая половина — Андория. Кто знал? Парни посмотрели друг на друга, потом снова на Ухуру и пожали плечами. Она вздохнула. — Это интересный материал; вы, два бездельника, никогда не обращаете внимания на то, что я говорю! — Мы внимательно слушаем, Ухура! — протестующе воскликнул Сулу. — Ага, мы просто не понимаем и половины из того, о чем ты говоришь, потому что ты намного умнее нас, — признался Джим. Ухура вздохнула и закатила глаза, продолжая улыбаться. — Я сегодня разговаривала со своим другом-вулканцем, и он сказал, что вечером состоится встреча шахматного клуба. Мы все должны пойти! — К сожалению, мне придется отказаться, — смущенно признался Джим. — У меня куча домашнего задания. — Вот что ты получаешь, если попытаешься закончить четырехлетний курс за три года, — вздохнула Ухура. Джим пожал плечами, но Сулу выглядел взволнованным. — Я пойду в шахматный клуб! Звучит здорово и дает мне шанс выбраться из комнаты. Там теперь все пахнет дезинфекцией. Они сочувственно кивнули и направились обратно в здание, скоро у всех начинались занятия. Джим помахал на прощание, заходя в свою аудиторию инопланетной ботаники, занимая одно из сидений. Джим шел домой по краю двора, опустив голову, чтобы свести к минимуму возможность споковидений. Он избегал рассказывать о них Боунсу, опасаясь, что тот раздует из мухи слона. Или, что еще хуже, заберет его и закроет в больничной палате. В последний раз, когда он признался, что видел Спока, ему сделали сканирование мозга, но оно абсолютно ничего не дало. Ему не нужно было проходить через все это снова. К сожалению, он не смог без проблем добраться до квартиры. Его отвлекла одинокая фигура на скамейке, читавшая что-то, похожее на настоящую книгу. Это снова был Спок, и Джим мысленно застонал. Он позволил себе понаблюдать за ним несколько мгновений, но потом все же отвел взгляд и поднялся в свою квартиру. Бесполезно было тосковать по тому, чего не было и не могло быть.