Дитя бессмертия

Бет проспала около шести часов, но все равно чувствовала себя разбитой. Джип ехал мягко, с одинаковой скоростью, один раз сделав остановку, чтобы Бет, по её просьбе, вышла в туалет и купила пакет чипсов на бензоколонке, а так же заправила автомобиль – уже по его просьбе. Ей остро хотелось мяса, но на телесные желания Бет перестала обращать внимание. Она действительно могла уйти в любой момент. Только вот растягивать это безумие на более долгий срок у неё не было никакого желания. Машина плавно двигалась по узкой дороге, извивающейся среди холмов и густых лесов. Всё вокруг казалось тихим и спокойным — словно природа сама охраняла эти края. Постепенно дорога становилась всё уже и круче, впереди росла лесная стена, но внезапно дорожная лента резко ушла в сторону, джип повернул, и перед Бет открылся вид на долину, что точно огромная зелёная ладонь была раскрыта под небом. В центре этого живописного места стоял дворец. Высокий, со стенами из стекла, сверкающими на солнце, казалось, он сделан из чистого льда или кристаллов. Длинный тонкий шпиль устремлялся вверх, теряясь среди облаков. Видение было одновременно завораживающим и пугающим. Здание не походило на диснеевский замок, скорее на инопланетный космический корабль, пришвартовавшийся в земном порту. Джип подъехал к территории дворца и затормозил на круглой металлической площадке. Бет вышла, сделала несколько шагов по направлению к дворцу, когда площадка позади неё начала опускаться вниз, а на смену ей появилась другая. Бет остановилась перед входом и, задрав голову, оглядела диковинное строение. Ей пришло на ум сравнение с гробницей. Очень красивой и холодной, но гробницей. Бет на миг закрыла глаза, собираясь с духом, и прислушалась к себе – ощущение было необычным, но никаких изменений она не чувствовала. Может быть, Джозеф ошибся? Может быть, его сведения были ложными? В любом случае, терять нечего и колебаться поздно. Придется рискнуть. Иначе не жить не только ей, её ребёнку и Мику, но и Джозефу. После того, что он сделает – если сделает – не сносить ему головы. Бет толкнула дверь, та открылась без единого звука, и Бет шагнула внутрь.

***

Древний покинул его, оставив ждать в одной из пустых комнат. Кажется, здесь все помещения отвечали вкусу хозяев на предельный минимализм. Мик, оглядевшись, собрался сесть на пол, как из стены автоматически выдвинулся невысокий куб. Стало быть, эта комната напичкана всякой всячиной, что по желанию могут выезжать, подниматься и опускаться в любой момент. Мик осторожно опустился на кубическое сиденье. Он напрягал слух как только мог, но похоже, это помещение было еще и звукоизоляционным. Неизвестность сильно нервировала. Мик сказал себе, что возможность для нападения вот-вот появится. Когда древний или его слуга, или кто угодно зайдет, внезапность может быть единственным шансом вырваться наружу. Мик готовился к этому моменту и в то же время боялся его. Если ему придется увидеть мертвую Бет… в одной из этих жутких лабораторных каморок, привязанную, распотрошенную… Как можно подготовиться к такому? Где взять сил, чтобы преодолеть себя и совершить последний выпад в сторону врага? Шли долгие минуты, и ничего не происходило. Но вдруг дверь, что была едва заметной на белой гладкой стене, дрогнула и мягко отъехала в сторону. Мик пружиной подскочил с места и кинулся вперед. И затормозил буквально в двадцати дюймах от стоящего на пороге человека. Это была Бет. Мик таращился на неё несколько секунд, не веря своему рассудку и глазам, но потом она улыбнулась и протянула к нему руку, и Мик, шагнув к ней, стиснул её в объятьях. – Как я рад видеть тебя, любимая, – прошептал он, прижимая к себе её округлое тёплое тело. – Как я рад… «Попрощаться с тобой перед смертью», – мысленно закончил он. Очевидно, Бет привели к нему, чтобы он попытался уговорить её на что-то. Мик понимал, что это будет их последняя встреча. – Мик, нам нужно скорее уходить отсюда, – прошептала она, – действие крови может кончиться когда угодно. Это был очень старый образец… Мик, нахмурившись, отстранился и посмотрел на неё. Он не понял ничего из того, что она сказала. О чем и сообщил ей. – Я контролирую его, но это может не продлиться долго, – она кивнула головой в сторону, и только тогда Мик заметил неподвижную безмолвную фигуру неподалеку. Древний сопровождал Бет, но не в виде надсмотрщика. Вид у него был отстраненный, взгляд – пустой. Он походил на робота, который ждет приказаний. – Каким образом? – выдохнул Мик. – Я выпила кровь Ротшильдов, – сказала Бет и потянула Мика наружу. – Давай же, пойдём. Это жуткое место заставляет меня нервничать. Ненавижу больничный интерьер. Бет приказала древнему снять с Мика наручники. Тот безропотно подчинился, а потом повел их по коридору к выходу. – Где ты взяла его кровь? – спросил Мик, смутно догадываясь об ответе. – Джозеф поделился. Единственный способ одолеть древнего вампира – контролировать его. И любого из его кровной линии. – Каким же образом? – Мик попытался на ходу заглянуть ей в лицо. Он опасался, что Бет… перестала быть его Бет. – Дампиры на такое способны, – пояснила она. – Вот, мы пришли. Открывай, – потребовала она у древнего, и тот провел по сенсорной панели картой допуска. Двери лифта разъехались, они вошли в кабину. – Что, не знал о таком? – блеснула глазами Бет в ответ на его ошарашенный взгляд. – Дампиры сильнее вампиров, потому что, выпив их крови, обретают над ними власть. А наш ребёнок – дампир. Ты-то уж мог бы догадаться... – Честно говоря, я думал, что это сказки, вампирский фольклор, – пробормотал Мик. – Я… видишь ли, я хотел верить, что наш ребёнок будет… что он скорее в тебя, чем в меня. – С такими-то способностями? – Бет усмехнулась. – Он явно не человек. Мик проглотил слова сожаления, которые едва не вырвались у него. Бет поняла это по его лицу, но не стала комментировать. – Он помогает нам спастись, – сказала она. Лифт открылся, они вышли и прошли совсем немного, как вдруг Бет резко остановилась. Рука её нашла и стиснула пальцы Мика. – В чём дело? – испуганно спросил он. – Я слышу их… они здесь… – Бет побледнела, глаза её остекленели. Медленно она повернула голову и посмотрела куда-то за их спины. Мик обернулся, но там была лишь стена, белая, как и всё вокруг. – Кого? Кого ты слышишь? – Мик хотел, чтобы они как можно скорее вышли за порог стеклянной тюрьмы, но у Бет, похоже, созревали иные планы. – Другие… дампиры. Их здесь много, – Бет встретилась с ним взглядом. – Почему ты не сказал мне? Они ведь такие же, как наш ребёнок. Они еще дети, Мик. Мик ощутил, как ледяные когти, уже было отпустившие своих жертв, уцепились за их тени и медленно тянут обратно. – Бет, мы не справимся вдвоём. И даже втроём – если твоё влияние перестанет действовать, – в отчаянии прошептал он. – Нам надо уходить. – Они зовут меня. Им так больно. – Бет тихонько застонала. – Столько страданий – и за что? Они всю жизнь провели в этом месте, но не считают его своим домом. Они хотят уйти отсюда. Неужели я могу бросить свой народ? «Свой народ? Ох, Бет!» Мик раздумывал еще пару секунд, потом бросил на древнего злобный взгляд. Тот никак не реагировал ни на какие слова или события, если они не касались его напрямую. – Где находятся камеры с дампирами? Отведи нас туда и быстро, – прошипел Мик. Древний повернул голову в его сторону, но взгляд его остался равнодушным. – Выполняй, – махнула ему Бет, и тогда вампир повиновался. Он вновь повел их лифту. – Спасибо, милый, – шепнула она, обнимая Мика за талию. – Надеюсь, дампир внутри тебя знает, что делает, – пробормотал тот.

***

– Господин, это Джозеф Костан. Он звонил уже трижды, настаивает на разговоре с вами, – пролепетал бескровными губами вампир. Ему стукнуло пятьсот лет со дня перерождения, но в присутствии древнего он чувствовал себя, да и был, неуклюжим ребёнком. Гидеон Ротшильд вздохнул и бросил на слугу косой взгляд. Тот задрожал, стоя с телефоном в вытянутой руке, но не ушёл. – Он так хочет встретить истинную смерть поскорее, что не будь я занят, непременно подарил бы ему её, – брюзгливо проговорил Гидеон. – Не хочешь заняться им сам? Избавил бы своего господина от хлопот. – Господин… мне думается, это… это важно, – чуть дыша произнес тот. Он знал, что, услышав послание назойливого юнца, Ротшильд выйдет из себя и, скорее всего, разобьет телефон о его голову, но должен был донести до хозяина, насколько серьёзна проблема. Гидеон вложил в свой стон всё раздражение и злость, какие испытывал на данный момент, и вырвал телефон из бледной руки. – Дай сюда, ты… никчемная трата крови своего мастера. – Он смерил слугу уничижительным взглядом. – А теперь убирайся. Когда барон Олшеври, чьё имя Гидеон так и не удосужился запомнить, скрылся за дверью, древний повернулся к панорамному окну командного пункта. Ему очень хотелось выкинуть аппарат. Разбить стекло. Раскидать мебель. Уничтожить половину дворца, если угодно. Давно он не испытывал такую ярость… и унижение. Его поработила и использовала какая-то мелкая ничтожная смертная девчонка! Приказывала ему служить, словно собачонке, и он подчинялся! Если б у неё хватило воображения, она могла бы подвергнуть его несмываемому позору… но у людей на такое фантазии не хватит, не то что духу. И всё же, факт остается фактом – самый сильный вампир оказался беспомощным, как букашка, оказавшись во власти дампира. Дитя-дампира! Неслыханно! – Я его собственными руками вырву из её чрева… Нет! Наберусь терпения, дождусь, когда он выползет, а потом раздавлю… Нет, ещё лучше – подожду, когда он чуть вырастет, чтобы понимать, какая страшная участь его ждёт. О, да! На несколько секунд Гидеон погрузился в столь глубокие и мрачные закоулки своего сознания, что лишился контроля над собой – глаза его закатились, изо рта потекла слюна. Судороги сотрясли всё его тело. Тяжело дыша и отфыркиваясь, он, наконец, вернулся в реальность. Медленно поднёс аппарат к уху. – ЧТО? – он вложил в это слово столько ненависти, сколько смог. Сперва он молча слушал оживленный щебет малолетнего выскочки, не особо вникая в смысл произносимого. Он уже приготовил несколько фраз, что должны были примерно намекнуть Костану, сколь неотвратимо болезненная кара последует за подобные выходки, как вдруг тот, будто почувствовав намерения собеседника, сменил тон и перешел к сути. Информация, которую зарвавшийся наглец обрушивал на абонента, заставила Гидеона сперва застыть, затем очнуться, а потом его эмоции, хлеставшие через край, будто резко отключились. Остался лишь холодный змеиный рассудок, просчитывающий комбинации возможного исхода. И этот рассудок объявил ему, что дело требует принятия срочных мер. Костан, наконец, замолчал. Но надолго его не хватило. В его голосе звучали отголоски язвительности, когда он спросил: – Мы понимаем друг друга, мистер Ротшильд? – Ты готов потерять всё ради человеческих ошмётков? – уточнил Гидеон. Просто на всякий случай, если этот отступник пытается брать его на понт. Судя по его тону, куража или глупости ему не занимать. Костан не колеблясь ответил: – Да. Гидеон позволил себе потратить еще несколько секунд якобы на размышления. – Я не отменю рассылку материалов, пока Мик не выйдет со мной на связь, – добавил Костан. – Боюсь… с ними может быть уже покончено, – словно бы небрежно произнес Гидеон. Молчание с той стороны вызвало у него злобную улыбку. – И всё же попытайтесь… ради собственного благополучия… – Очевидно, Костан с трудом уже сохранял невозмутимость. – Я запер их в комнате с голодным дампиром, – пояснил древний. – Даже не знаю, как долго они могли бы продержаться… Костан издал сдавленный звук. – Ты ведь тоже всё потеряешь, мальчишка, – вкрадчиво промолвил Гидеон. – Их уже не спасти, так зачем портить себе -- всем нам – существование? Ты хоть можешь представить, что начнётся, если человечество узнает о нас? Все наши агенты будут раскрыты. Думаешь, наше сообщество скажет тебе «спасибо»? Быстрая смерть покажется тебе неосуществимой мечтой… И всё из-за чего? Из-за едва оперившегося птенца, по нелепой случайности заделавшего смертной дампирское отродье. Ни в ком из них нет ни малейшей ценности для нашего народа. Это как страдать… по котенку, нет, по хомячку, издохшему в клетке. Ты ведь погорячился, Костан, и сам это понимаешь? Если же это блеф… – Гидеон добавил в свой тон частичку, только частичку, всеобъемлющего гнева, который обязательно настигнет виновника в скором будущем, – то лучше сам вышли нам свою голову на золотом блюде в течение ближайших суток. Это будет для тебя незаслуженной честью. Костан хранил тишину, и Гидеон уже готов был выдохнуть, но змеиный рассудок запрещал ему расслабляться. – Что ты молчишь? – потребовал ответа он. – Язык отнялся? Так знай, тебя ждёт… – Мой ответ – нет, – бесстрастно произнес Джозеф. – Я не отменю ничего. Даже если их уже нет в живых. Если же они свяжутся со мной в скором времени, я, быть может, дам и вам несколько лишних минут. Чтобы собрать вещи. – Что ты… – Отсчёт пошел. Змеиный рассудок отмёл все возражения, заставив Гидеона действовать. Этот рассудок поверил Костану, а значит, требовалось выиграть хоть немного времени, чтобы успеть зачистить следы. О, он отомстит, конечно. Непременно. Уделит этому делу всё своё внимание. Но это будет потом. Гидеон склонился и произнес в микрофон на приборной доске: – Камера номер шестнадцать. Гости на выход. – И добавил, словно впервые засомневался в исполнении своего приказа: – Немедленно!

***

Древний привел их на нижний этаж, где Мик уже побывал, чтобы наблюдать, как растерзали Каролину. Камера, в которой это произошло, находилась прямо напротив лифта, поэтому они сразу прошли к ней. Бет прижалась к стеклу, за которым сидел понурившийся, точно большой ребёнок, дампир. Мик спросил Бет, как она собирается вывести этого здоровяка отсюда незамеченным, на что та просто потребовала у древнего открыть им проход. Что тот и сделал. Мик не успел предупредить её. Он мог лишь последовать за ней. Но едва они оказались внутри, дверь закрылась. Возможно, сработала система безопасности. А может, кто-то в командном пункте включил тревогу. Их связь с древним была прервана. Мик успел разглядеть полный потрясения и ненависти взгляд вампира, с которого спал дурман. Древний быстро умчался прочь, а они оказались запертыми в камере. В камере с дампиром. Мик загородил собой Бет, хоть и понимал, что надолго его не хватит. Каролина была сильнее, но ей не удалось отбиться, а уж с ним будет покончено в два счёта. Дампир не сразу их заметил. Он сидел в углу, спиной к двери, и, жалобно постанывая, лизал свои руки. Насколько Мик мог видеть, открытых ран на нём уже не было, но, быть может, нервные окончания восстанавливались не так быстро. Мик осторожно попятился, прижимая Бет к стене. Он старался не дышать, чтобы не привлекать внимание дампира. Однако через несколько секунд тот замер, повел головой, сделал вдох. И медленно повернулся. Глаза его сверкнули золотистым огнём. Он тихонько зарычал. Мик тоже оскалился, встав на изготовку. Бет положила ладонь ему на плечо. – Всё в порядке, – раздался её нежный голос. – Позволь мне разобраться. – Нет! Ты с ума сошла? – Мик не сводил взора с дампира, тот в свою очередь таращился на них. – Ты не видела, как он сожрал Каролину! Их вид реагирует на вампиров, как вампиры – на людей… – Ну, ты же меня ещё не съел, правда? – Бет улыбалась. Мик не поверил своим глазам, когда обернулся взглянуть на неё. – У этого вот развитие трехлетнего дитя, – прошептал он. – Думаешь, оно умеет контролировать себя? – Трехлетние дети понимают уже многое. – Бет отчего-то совершенно не боялась. Мик затряс головой. – Нет! Ты не понимаешь, что говоришь! – Иного выхода у нас всё равно нет. И потом… дампир внутри меня младше этого, но он не сожрал меня и не навредил мне никоим образом. Просто… дай мне попробовать. – Она была так упряма. Когда Бет вышла из-за спины Мика, выражение лица дампира переменилось. Рот его приоткрылся, глаза округлились. Он жадно понюхал воздух и пришел в сильнейшее возбуждение. Встал на ноги, не сводя взора с Бет; прижался к стене; принялся нервно почесываться и переминаться с ноги на ногу. – Бе-ет… – чуть слышно позвал девушку Мик, но она не откликнулась. Мелкими шажками она приближалась к встревоженному созданию. Мик не мог понять, боится ли тот её или собирается напасть. – Тише, милый… – Бет медленно подняла руку ладонью вверх. – Тебе не надо нас бояться. Мы не причиним вреда, понимаешь? Посмотри на меня – я такая же как ты. Чувствуешь? Видишь? Неизвестно, кто больше волновался из присутствующих – Мик или дампир. Но последний постепенно расслабился и перестал чесаться. Чего нельзя было сказать о Мике – от напряжения его покачивало, мышцы гудели, сведенные судорогой пальцы застыли в жесте нападения. В этот момент он осознал, что сам больше похож на зверя, чем его противник. – Я хочу вытащить тебя отсюда, – продолжала увещевать Бет. – Ты ведь хочешь покинуть это жуткое место? Мы можем вместе уйти, и тебе больше не будет больно и страшно. Пойдём со мной, миленький. Ты ведь хочешь? Ведь хочешь, да? Мик приложил неимоверные усилия, чтобы не сорваться, когда дампир, издав утробный стон, шагнул навстречу Бет. Он заурчал, словно тигр, и приблизился к ней почти вплотную. Бет кончиками пальцев коснулся его подбородка. А тот в ответ положил свои большие руки ей на живот. – Кхт-т, – он пытался что-то сказать. Человеческая речь давалась ему с трудом, но он пытался. Несколько минут взмокший от напряжения Мик молча наблюдал, как они воркуют вполголоса о чем-то понятном только им двоим. – Послушай, миленький, я хочу, чтобы мы все вышли отсюда живыми и невредимыми, – произнесла Бет, поглаживая плечи дампира. – Ты и я должны вызволить других таких, как мы. Они все здесь, ты ведь их чувствуешь? Его лохматая голова кивнула. Он издал жалобный звук. – Как думаешь, отсюда можно выбраться? Дампир действительно задумался, Мик видел это по его сосредоточенному взгляду. Не хотелось расстраивать Бет, но каковы шансы, что трехлетний великан вообще понимает, как тут что-то работает… Дампир взял Бет за руку и решительным шагом направился к двери, не обращая никакого внимания на сытную вампирскую закуску рядом; встав у стены, провёл по сенсорной панели пятерней; посмотрел на Бет и поднял руку с зажатой в ней ладошкой девушки – они словно общались между собой без единого звука. Когда Бет кивнула ему, он повернул голову, уперся взглядом в панель, всё его тело – мощные плечи, мускулистая спина, – напряглось, и… Мик ощутил это как силовую волну, разошедшуюся в пространстве. Свет в камере погас, включилась сирена, загорелись красные лампы. Но самое главное – электронная система безопасности, которой была оборудована эта суперсовременная тюрьма, полностью вышла из строя.