Vitesse Amour

Сеул, район Каннам, вечер.  Хёнджин сидел на краю дивана в своей квартире, лениво крутя в руках пустую бутылку пива. Его кожаная куртка была небрежно брошена на спинку кресла, а длинные волосы, собранные в низкий хвост, слегка растрепались после утренней поездки. В голове все еще крутился тот мелкий блондин из цветочного магазина — этот чертов Маковка с его горящими щеками и яростным взглядом. Хёнджин хмыкнул, отгоняя образ. Черт, да что с ним не так? Какой-то флорист выбил его из колеи? Это было смешно. И раздражало. Он достал телефон и набрал Минхо. Тот ответил после второго гудка, его голос, как всегда, был пропитан сарказмом. — Что, Хёнджин, опять скучно? — Минхо хмыкнул, и было слышно, как он шуршит чем-то на фоне — наверное, снова ест чипсы. — Или ты уже нашел новую жертву для своего обаяния? — Заткнись, — Хёнджин усмехнулся, откидываясь на спинку дивана. — Сегодня тусим. Есть новый клуб в Каннаме, говорят, там пиздец как круто. Ты в деле? — А когда я был не в деле? — Минхо рассмеялся. — Ладно, король дорог, во сколько? — В девять. И не опаздывай, как в прошлый раз, дебил. — Вообще-то, я всегда прихожу вовремя, — Минхо хмыкнул, и связь прервалась. Хёнджин бросил телефон на диван и направился в ванную. Он стянул футболку, бросив взгляд в зеркало. Его тело, спортивное и покрытое парой шрамов от старых падений на гонках, выглядело так, будто он только что сошел с обложки журнала. Но в глазах, темных и острых, мелькнула тень усталости. Он жил ради скорости, тусовок, мимолетных связей, но иногда, в такие моменты, чувствовал, что чего-то не хватает. Чего — он не знал. И, честно говоря, ему было похер. Или он просто боялся копаться в себе. --- Клуб "Neon Pulse" в Каннаме был таким, каким и должен быть модный притон: оглушающая музыка, неоновые огни, мигающие в ритме битов, и толпа, которая двигалась, как одно живое существо. Хёнджин и Минхо пробрались к бару, лавируя между потными телами и кокетливыми взглядами. Хёнджин был в своей стихии: черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, кожаная куртка и эта его фирменная ухмылка, от которой люди либо таяли, либо хотели его ударить. Минхо, в своей обычной черной футболке и с саркастичной ухмылкой, заказал два виски и толкнул Хёнджина локтем. — Ну, рассказывай, что за херня с тобой произошла сегодня? — Минхо прищурился, делая глоток. — Ты что-то не в настроении. Опять девчонка утром устроила сцену? Хёнджин хмыкнул, крутя стакан в руке. Он не собирался рассказывать о цветочном магазине, но Минхо, черт возьми, всегда видел его насквозь. — Не девчонка, — сказал он, глядя на танцпол, где тела двигались под тяжелый бас. — Какой-то флорист. Мелкий блондин, весь такой… милый, блять. Разбил его горшок с цветами, а он орал на меня, как будто я его семью переехал. Назвал меня идиотом и чуть не вызвал копов. Минхо подавился виски и расхохотался так громко, что бармен бросил на него косой взгляд. — Серьезно? Флорист? — Минхо вытер слезы от смеха. — Ох, Хёнджин, это твой тип! Мелкий, злой, с характером. Тебе бы подошел такой парень. Может, наконец-то кто-то надерет тебе задницу и заставит перестать бегать от чувств. Хёнджин закатил глаза, сделав большой глоток виски. Жидкость обожгла горло, но это было приятно — хоть что-то отвлекало от дурацких мыслей о Маковке. — Не неси хуйню, Минхо, — сказал он, откидывая волосы с лица. — Он слишком сладенький. Все эти цветочки, свитерки, веснушки… Это не мое. Мне нравятся эффектные люди, а не милые мальчики-флористы, которые верят в любовь и прочую хрень. — Ага, конечно, — Минхо ухмыльнулся, явно не поверив. — Ты просто боишься, что кто-то заставит тебя почувствовать что-то, кроме стояка. Но ладно, живи в своем мире, король. Хёнджин показал ему средний палец, но не смог сдержать усмешку. Минхо всегда знал, как задеть его, но это была часть их дружбы. Они допили виски, и Хёнджин уже собирался заказать еще, когда его взгляд поймал парня у края танцпола. Высокий, с короткими темными волосами, пирсингом в брови и татуировкой, выглядывающей из-под расстегнутой рубашки. Парень смотрел на Хёнджина с откровенным интересом, и его губы изогнулись в легкой, многообещающей улыбке. — Вот это уже больше похоже на мой тип, — пробормотал Хёнджин, допивая виски одним глотком. Он хлопнул Минхо по плечу. — Я скоро вернусь. Или не вернусь. Минхо закатил глаза, но махнул рукой.   — Только не забудь, кто платит за такси, если ты опять уедешь в закат. --- Хёнджин подошел к парню, и через пять минут разговора, пропитанного флиртом и недвусмысленными намеками, они уже направлялись к выходу. Парень — его звали, кажется, Чонхо, хотя Хёнджину было плевать — держался уверенно, но его глаза выдавали, что он уже попался. Хёнджин знал этот взгляд: смесь восхищения и желания, которое он вызывал у людей без особых усилий. Они сели на мотоцикл, и Хёнджин рванул в ночь, чувствуя, как руки Чонхо обнимают его талию. Квартира ждала их, как и очередная ночь, которая закончится так же быстро, как началась. Но даже когда они подъехали к его лофту, и парень рассмеялся, когда Хёнджин небрежно бросил шлем на диван, в голове у Хёнджина мелькнул образ того мелкого блондина. Его злые глаза, покрасневшие щеки, яростный голос, когда он называл его идиотом. Хёнджин тряхнул головой, отгоняя эту хрень. Он не собирался думать о флористе. Не сегодня. Не сейчас. Квартира Хёнджина была пропитана запахом сигарет, виски и чего-то еще — может, остатками дорогого одеколона, а может, просто адреналином, который все еще бурлил в его венах. Неоновый свет из панорамных окон заливал лофт холодным сиянием, отражаясь на черном кожаном диване и стеклянном столике, заваленном пустыми бутылками и пачкой сигарет. Постель была смята, простыни сбились в ком, а воздух был тяжелым, как после грозы. Хёнджин лежал на спине, глядя в потолок, его грудь медленно вздымалась, а пот блестел на коже. Рядом, уткнувшись лицом в подушку, лежал парень — тот самый, с пирсингом в брови и татуировкой, которую Хёнджин заметил в клубе. Его темные волосы были влажными, а дыхание — тяжелым, как будто он все еще пытался отдышаться после того, что между ними было. Хёнджин не помнил его имени. Честно говоря, он даже не пытался запомнить. Это было не важно. Ночь была жаркой, тела двигались в ритме, который не требовал слов, только инстинкты. Кожа к коже, стоны, заглушаемые громкой музыкой, которую Хёнджин включил, чтобы заполнить тишину. Это было хорошо — черт, даже очень хорошо. Парень знал, чего хотел, и Хёнджин дал ему это, как давал десяткам других. Но теперь, когда все закончилось, в груди снова появилась эта знакомая пустота, как будто кто-то выключил свет, оставив его в темноте. Он встал с кровати, не глядя на парня, и натянул черные боксеры, которые валялись на полу. Его длинные волосы, слегка влажные от пота, прилипли к шее, и он небрежно собрал их в низкий хвост. Квартира была тихой, только где-то на фоне тикали часы, напоминая, что ночь уже перевалила за середину. Хёнджин прошел на кухню, босые ноги холодил деревянный пол. Он достал из холодильника бутылку воды, сделал пару глотков и закурил, выпуская дым в сторону открытого окна. Город за стеклом мигал огнями, как будто дразнил его своей бесконечной энергией. Но Хёнджину было похер. Все это — клубы, секс, гонки — было просто способом заглушить тишину в голове. — Эй, — голос парня раздался из спальни. Он вышел на кухню, натянув свою рубашку, которая была расстегнута и открывала татуировку на груди — какой-то абстрактный узор, который Хёнджин даже не удосужился рассмотреть. Парень выглядел расслабленным, но в его глазах мелькала надежда, что, может, это не конец. — Ты в порядке? Хёнджин повернулся, прислонившись к кухонной стойке. Его взгляд, темный и холодный, скользнул по парню, но в нем не было ни тепла, ни интереса. Он затянулся сигаретой, выдохнул дым и пожал плечами. — Все заебись, — сказал он, его голос был низким, с легкой хрипотцой. — Но тебе пора. Я вызову такси. Парень замер, его брови слегка приподнялись, как будто он не ожидал такой резкости. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал, только нервно хмыкнув. — Серьезно? — спросил он, поправляя рубашку. — Просто так, да? Без кофе, без "позвони мне"? Хёнджин усмехнулся, но в этой ухмылке не было ничего дружелюбного. Он достал телефон, открыл приложение такси и быстро заказал машину, не отводя взгляда от парня. — Кофе? — переспросил он, затушив сигарету в пепельнице. — Бери в старбаксе по дороге. А насчет "позвони" — я не запомнил твое имя, так что, извини, не выйдет. Парень фыркнул, но в его глазах мелькнула обида. Он схватил свою куртку с дивана, накинул ее на плечи и направился к двери, бросив напоследок: — Ты реально мудак, знаешь? — Слышал, — Хёнджин пожал плечами, даже не обернувшись. Дверь хлопнула, и квартира снова погрузилась в тишину. Он посмотрел на телефон — такси приедет через пять минут. Хорошо. Чем быстрее, тем лучше. Хёнджин вернулся к окну, глядя на огни Каннама. Его пальцы все еще пахли сигаретами и чужой кожей, но в голове, как назло, всплыл образ того мелкого блондина из цветочного магазина. Маковка. Его злые глаза, покрасневшие щеки, яростный голос, когда он орал про свои цветы. Хёнджин хмыкнул, отгоняя воспоминание. Черт, да что с ним не так? Этот парень был слишком… правильный. Слишком мягкий. Слишком не его тип. И все же, что-то в нем вызвало интерес. Он допил воду, бросил бутылку на стол и направился в душ. Холодные струи ударили по коже, смывая следы ночи, но не пустоту внутри. Хёнджин знал, что завтра будет новый день, новая гонка, новая тусовка. Может, новая девчонка или парень. Каждый день проходил по одному сценарию, который Хёнджин пока не собирался переписывать.