Запретный цветок

Стефани замерла, её глаза расширились от изумления, когда она посмотрела на Сару, словно та только что призналась в чём-то невероятном. Её губы приоткрылись, но она быстро взяла себя в руки, бросив короткий взгляд вперёд, будто проверяя, сколько ещё шагов до лавки миссис Хилл. Улица Сентфора, с её серыми фасадами и редкими прохожими, казалась слишком тихой для такого разговора, и Стефани невольно понизила голос, словно боясь, что их подслушают. — То есть ты… серьёзно? Ты его не любишь? — спросила она, её тон был смесью удивления и осторожного любопытства. Она поправила ремешок рюкзака на плече, её пальцы нервно теребили ткань, пока она ждала ответа. Сара вздохнула, её плечи слегка опустились, как будто с них сняли невидимый груз. Она смотрела на потрескавшийся асфальт, чувствуя, как слова, которые она так долго держала в себе, наконец вырываются наружу. — Нет. Не люблю, — призналась она, её голос был твёрдым, но с лёгкой горчинкой. — Я просто хотела побесить эту рыжую ведьму. Адель. — Она фыркнула, её губы дрогнули в горькой усмешке, но в глазах мелькнула тень вины. — Знаешь, как она меня бесит? Всё началось с её сплетен, с её взглядов, будто я никто. Я подумала, что если Майкл выберет меня, а не её, это будет… как удар по ней. Но теперь я сама в этом застряла. Сара замолчала, её пальцы сжали ремешок сумки, а взгляд метнулся к Стефани, ища в её лице хоть намёк на осуждение. Но Стефани лишь смотрела на неё, её брови всё ещё были приподняты, а в глазах читалось что-то среднее между сочувствием и восхищением её смелостью. Лавка миссис Хилл уже виднелась в конце улицы, её тёплый свет манил, как маяк, но Сара чувствовала, что этот разговор с новой подругой стал для неё чем-то большим — моментом, когда она впервые позволила себе быть честной, даже если это значило признать свою ошибку. Пройдя ещё пару метров, Сара и Стефани остановились перед дверью лавки миссис Хилл. Колокольчик над входом мелодично звякнул, когда Сара толкнула дверь, и тёплый, пропитанный ароматом лаванды и старых книг воздух окутал её, как знакомое объятие. Но внутри было непривычно тихо, почти гнетуще. Сара нахмурилась, её взгляд пробежал по полкам, заставленным травами, свечами и потрёпанными книгами. — Миссис Хилл? — позвала она, её голос прозвучал громче, чем она ожидала, в этой звенящей тишине. Ответа не было. Сара бросила сумку у входа и шагнула глубже в лавку, её кроссовки тихо скрипнули по деревянному полу. Сердце ёкнуло — что-то было не так. — Миссис Хилл! — позвала она снова, уже громче, и наконец из задней комнаты послышались шаги. Старушка появилась в дверном проёме, её длинные седые волосы, пышные, как облако, слегка растрепались, а добрая улыбка осветила морщинистое лицо. Сара выдохнула с облегчением, её плечи расслабились. — О господи, добрый день… — сказала она, прижав руку к груди. — Я думала, случилось что-то, даже испугалась. Миссис Хилл мягко рассмеялась, её глаза, выцветшие, но всё ещё живые, блеснули теплом. — Всё хорошо, дитя, — ответила она, её голос был мягким, как шёпот ветра. — Кошку кормила в подсобке, не слышала тебя сразу. Чем могу помочь? Или ты просто заглянула в гости? Сара улыбнулась, чувствуя, как напряжение дня отступает в этом уютном уголке Сентфора. — Загостила, — ответила она, её голос стал легче. — И, может, что-нибудь присмотрю. Могу чем-то помочь? Она бросила взгляд на Стефани, которая с любопытством осматривала лавку, и вдруг почувствовала, как тепло этого места контрастирует с хаосом, который она оставила за дверью. Но даже здесь, среди полок с травами и старыми безделушками, её мысли невольно возвращались к Аарону — и к вопросу, связан ли он с этой доброй старушкой, чья лавка казалась единственным безопасным местом в этом городе теней. Миссис Хилл, всё ещё улыбаясь, махнула рукой, приглашая девушек пройти дальше в лавку. Её движения были неторопливыми, но полными какой-то уютной уверенности, словно она знала, что её маленький мир из трав, свечей и старых книг всегда будет убежищем для тех, кто в нём нуждается. — Помочь? Ох, милая, ты и так частенько мне помогаешь, — сказала старушка, её голос был тёплым, с лёгкой хрипотцой, как у человека, который видел слишком много, но всё ещё верит в доброту. — Но если хочешь, можешь разобрать коробку с новыми травами. Только вчера привезли, а я ещё не успела их разложить. Сара кивнула, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Она чувствовала себя здесь как дома, и это ощущение было редким в Сентфоре, где каждый угол, казалось, скрывал угрозу. Повернувшись к Стефани, она заметила, как подруга с любопытством разглядывает полки, её пальцы скользили по стеклянным баночкам с сушёными цветами. — Это место… оно крутое, — тихо сказала Стефани, её глаза блестели. — Как ты вообще его нашла? Сара пожала плечами, беря коробку с травами, которую миссис Хилл указала на прилавке. — Случайно, я же тебе уже говорила, — ответила она, её голос был лёгким, но в нём мелькнула тень задумчивости. — Кэнди как-то затащила меня сюда, и… я просто осталась. Здесь тихо. И миссис Хилл не задаёт лишних вопросов. Стефани хмыкнула, доставая из коробки пучок сушёного розмарина и поднося его к носу, чтобы вдохнуть терпкий аромат. — Звучит как идеальное место, чтобы спрятаться от всей этой школьной драмы, — сказала она, бросив на Сару быстрый взгляд. — И от Майкла с Адель. Сара фыркнула, её пальцы замерли на стеклянной баночке с лавандой. Упоминание Майкла снова вернуло её к вчерашнему вечеру — к подпольному казино, к рёву байков, к взгляду Аарона, который, казалось, видел её насквозь. Она невольно задумалась, знает ли миссис Хилл о «Чёрных Драконах», о том, что её фамилия совпадает с именем человека, чьё присутствие так сильно выбило Сару из колеи. — Ты в порядке? — спросила Стефани, заметив, как Сара замолчала, её взгляд стал отстранённым. — А? Да, всё нормально, — Сара тряхнула головой, заставляя себя вернуться в момент. Она поставила баночку на полку и повернулась к миссис Хилл, которая наблюдала за ними с мягкой улыбкой. — Просто… миссис Хилл, у вас есть родственники в городе? Старушка моргнула, её глаза на миг сузились, но улыбка не исчезла. — Родственники? — переспросила она, её голос был спокойным, но в нём мелькнула едва уловимая осторожность. — Ох, дитя, у меня их не так много. А что ты вдруг спрашиваешь? Сара почувствовала, как её щёки слегка покраснели. Она не хотела выдавать свою заинтересованность, но любопытство было сильнее. — Да просто… слышала фамилию Хилл где-то, — уклончиво ответила она, бросив взгляд на Стефани, которая теперь с интересом прислушивалась. — Думала, может, вы связаны. Миссис Хилл тихо рассмеялась, её смех был похож на звон колокольчика, но в нём чувствовалась какая-то недосказанность. — Сентфор маленький город, милая. Фамилии тут часто совпадают. Но если встретишь кого с такой же фамилией, передай, что старая Мардж Хилл всё ещё держит свою лавку, — она подмигнула, но её взгляд задержался на Саре чуть дольше, чем обычно, словно она знала больше, чем говорила. Сара кивнула, но внутри её что-то защемило. Она не могла отделаться от мысли, что миссис Хилл что-то скрывает. Или, может, это был просто её собственный разум, всё ещё перебирающий вчерашние события, пытающийся связать Аарона с этим уютным уголком Сентфора. Она повернулась к Стефани, чтобы сменить тему. — Хочешь, выберем что-нибудь? — спросила она, кивнув на полки с безделушками. — Тут есть классные браслеты, или можно взять чай. Миссис Хилл делает лучшие смеси. Стефани улыбнулась, явно довольная возможностью отвлечься. — Давай, я за любой кипиш, — ответила она, шагнув к полке с украшениями. Пока они перебирали браслеты, Сара чувствовала, как её мысли снова ускользают к Аарону. Его тёмные глаза, его спокойная, но властная манера держаться, его имя, которое теперь звучало в её голове, как загадка. Лавка миссис Хилл была убежищем, но даже здесь тени «Чёрных Драконов» казались ближе, чем ей хотелось бы. Сара так и не получила ответа на свой вопрос о возможной связи Аарона с миссис Хилл, и это оставило в её душе лёгкий осадок. Она чувствовала, что старушка знает больше, чем говорит, но навязываться с расспросами было бы неловко, почти невежливо. Закусив нижнюю губу, Сара попыталась выкинуть эти мысли из головы, сосредоточившись на уютной атмосфере лавки. Запах лаванды, смешанный с нотками сушёных трав и воска от свечей, обволакивал её, как мягкое одеяло, и на время заглушал тревоги, которые она принесла с собой из школы и вчерашнего вечера. Они со Стефани провели в лавке почти два часа, перебирая браслеты, листая старые книги и пробуя разные чайные смеси, которые миссис Хилл с улыбкой предлагала им попробовать. Сара даже помогла старушке разобрать ещё одну коробку с травами, аккуратно раскладывая пучки розмарина и мяты по стеклянным баночкам, пока Стефани с восторгом разглядывала кулон в виде маленького ворона, который нашла на одной из полок. Миссис Хилл то и дело подбрасывала истории — о том, как собирала травы в лесах Сентфора, о старых легендах города, — и её мягкий голос создавал иллюзию, что время остановилось. Сара ловила себя на том, что улыбается чаще, чем ожидала, и даже смеётся над шутками Стефани, которая оказалась на удивление лёгкой и остроумной собеседницей. Но когда они наконец вышли из лавки, Сара остановилась, заметив, как небо над Сентфором окрасилось в глубокий синий цвет. Уличные фонари уже зажглись, отбрасывая длинные тени на потрескавшийся асфальт, а воздух стал холоднее, пропитанный сыростью наступающей ночи. — Ого, — Сара моргнула, оглядываясь. — Слушай, я и не заметила, как стемнело. Давай я тебя провожу, — предложила она, её голос был тёплым, но с лёгкой ноткой беспокойства. Она не хотела, чтобы Стефани шла одна по этим улицам, где тени Сентфора казались живыми. Стефани приподняла бровь, её лицо озарила лёгкая улыбка, но в глазах мелькнула тревога. — О? Если не трудно, спасибо, — ответила она, поправляя рюкзак на плече. — Но… ты-то как? Когда будешь идти домой, уже совсем темно будет. Мне, честно, как-то не по себе за тебя. Сара только отмахнулась, её губы дрогнули в уверенной, почти дерзкой усмешке. — Я справлюсь, идём, — сказала она, её тон не терпел возражений. Стефани вздохнула, но кивнула, и они двинулись в сторону её дома. Улицы Сентфора, освещённые тусклым светом фонарей, казались ещё более зловещими, чем днём. Редкие прохожие торопились по своим делам, а где-то вдалеке послышался низкий гул мотоцикла, от которого у Сары невольно ёкнуло сердце. Она бросила взгляд в темноту, но ничего не увидела, кроме теней, пляшущих на стенах старых зданий. Пока они шли, Сара чувствовала, как её мысли снова возвращаются к Аарону. Его имя, его взгляд, его спокойная, но властная манера держаться — всё это будто впечаталось в её сознание. Она не могла отделаться от вопроса, связан ли он с миссис Хилл, и если да, то почему эта добрая старушка, чья лавка была её убежищем, кажется, скрывает что-то важное. Но говорить об этом со Стефани она пока не решалась — слишком много вопросов, слишком мало ответов. — Ты чего такая задумчивая? — вдруг спросила Стефани, бросив на неё любопытный взгляд, пока они сворачивали на её улицу. Сара моргнула, возвращаясь к реальности, и покачала головой. — Да так, просто… устала, наверное, — соврала она, натянув лёгкую улыбку. — День был длинный. Стефани хмыкнула, но не стала настаивать, и они продолжили путь, их шаги гулко отдавались в ночной тишине Сентфора, где каждый звук казался предупреждением о том, что этот город никогда не спит. Через несколько минут Сара и Стефани остановились у дома подруги — небольшого двухэтажного здания с потрескавшейся краской на стенах и тёплым светом, льющимся из окон. Сара остановилась, повернувшись к Стефани, и подняла руку в лёгком прощальном жесте, её губы тронула улыбка. — До завтра, — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал легко, несмотря на усталость, сковывавшую плечи. Стефани замерла, её глаза на миг расширились, и она быстро шагнула ближе. — Может, останешься у меня? — предложила она, её тон был искренним, с ноткой беспокойства. — Родители не будут против, правда. Уже темно, Сара… Сара покачала головой, её улыбка стала чуть упрямее. — Нет, спасибо, я всё-таки домой, — ответила она, поправляя ремешок сумки. — Справлюсь. Стефани вздохнула, но кивнула, явно не в восторге от её решения. Они попрощались, и Сара, бросив последний взгляд на подругу, развернулась и пошла в сторону своего дома. Улицы Сентфора, уже полностью погружённые в темноту, казались ещё более зловещими. Через десять минут пути фонари стали реже, их тусклый свет едва пробивал ночной мрак, а холодный ветер нёс с собой запах сырости и асфальта. По спине Сары пробежала дрожь. Где-то позади, в тишине, разорванной только её шагами, послышался низкий, нарастающий гул мотоцикла. Звук был близким, слишком близким, и её сердце невольно забилось быстрее. Она ускорила шаг, стараясь не оглядываться, но тени на стенах домов, казалось, двигались вместе с ней, а рёв байка становился всё громче, как предупреждение, от которого невозможно было убежать. Шины мотоцикла взвизгнули, разрывая тишину ночи неприятным, резким звуком. Сара резко обернулась, её сердце пропустило удар, и она замерла, вглядываясь в темноту. Фара байка ослепила её на миг, но она сразу узнала его — Аарон Хилл. Его тёмная фигура, подсвеченная тусклым светом фонаря, казалась частью этой ночи, а кожаная куртка с эмблемой «Чёрных Драконов» только усиливала его властное присутствие. — Почему ты так поздно на улице одна? — его голос, хриплый и низкий, прозвучал с лёгким оттенком раздражения, но в нём чувствовалась искренняя озабоченность. Сара, всё ещё пытаясь унять бешено колотящееся сердце, выпрямилась и вскинула подбородок, её губы дрогнули в дерзкой усмешке. — А где «добрый вечер»? — поддразнила она, её тон был лёгким, почти игривым, несмотря на дрожь, которую она старалась скрыть. Аарон вздохнул, его тёмные глаза сузились, но в них мелькнула тень усталой иронии. — Я не шучу, — сказал он, его голос стал чуть твёрже, как будто он привык, что его слова воспринимают всерьёз. — Я тоже, — парировала Сара, пожав плечами. Она развернулась и пошла дальше, её кроссовки тихо стучали по асфальту, но внутри она чувствовала, как адреналин бурлит в венах. — Ты не ответила, — бросил Аарон, не отставая. Его байк медленно катился рядом, мотор тихо урчал, будто подстраиваясь под её шаги. Сара остановилась, повернув голову к нему. Её светлые волосы, выбившиеся из заколки, слегка колыхнулись на ветру, а глаза встретились с его взглядом — острым, но не враждебным. — Подругу провожала, — ответила она, её голос был спокойным, но с лёгкой ноткой вызова. — А что? Аарон притормозил байк, поставив ногу на асфальт, и посмотрел на неё, его лицо было серьёзным, но в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка. — Тогда я обязан тебя проводить, — сказал он, его тон был твёрдым, не терпящим возражений. — Тёмные улицы Сентфора не для таких девушек, как ты. Сара не сдержалась и громко рассмеялась, её смех разнёсся в ночной тишине, отражаясь от стен домов. Это было так неожиданно, что даже она сама удивилась своей реакции. Аарон приподнял одну бровь, его взгляд стал вопросительным, но в нём мелькнула искра любопытства. — Что смешного? — спросил он, слегка наклонив голову, будто пытаясь разгадать её. Сара покачала головой, всё ещё посмеиваясь, её щёки слегка покраснели от ночного воздуха и этого странного момента. — Ты серьёзно? «Не для таких, как я»? — она фыркнула, скрестив руки. — А какие, по-твоему, я? Аарон молчал секунду, его глаза внимательно изучали её — от растрёпанных волос до её дерзкой позы. Затем он хмыкнул, его губы дрогнули в лёгкой, почти неуловимой улыбке. — Такие, которые лезут в неприятности, даже не замечая этого, — ответил он, его голос стал чуть мягче, но всё ещё с той хрипотцой, которая делала его слова почти осязаемыми. — Садись, О’Нилл. Довезу до дома. Сара закатила глаза, но её сердце снова ёкнуло — не от страха, а от чего-то другого, чего она пока не хотела признавать. Она посмотрела на байк, затем на Аарона, и, несмотря на всё своё упрямство, поняла, что отказываться нет смысла. Этот город, этот мужчина и этот момент уже затягивали её глубже, чем она была готова.