Запретный цветок

Аарон молчал секунду, его глаза внимательно изучали её — от растрёпанных волос до её дерзкой позы. Затем он хмыкнул, его губы дрогнули в лёгкой, почти неуловимой улыбке. — Такие, которые лезут в неприятности, даже не замечая этого, — ответил он, его голос стал чуть мягче, но всё ещё с той хрипотцой, которая делала его слова почти осязаемыми. — Садись, О’Нилл. Довезу до дома. Сара закатила глаза, но её сердце снова ёкнуло — не от страха, а от чего-то другого, чего она пока не хотела признавать. Она посмотрела на байк, затем на Аарона, и, несмотря на всё своё упрямство, поняла, что отказываться нет смысла. Этот город, этот мужчина и этот момент уже затягивали её глубже, чем она была готова. Сара ухмыльнулась, её глаза сверкнули озорством, несмотря на лёгкую дрожь, всё ещё пробегавшую по телу от ночной прохлады и внезапной встречи. — А где «пожалуйста»? — поддразнила она, скрестив руки и слегка наклонив голову, её голос был лёгким, но с явным вызовом. Аарон выдохнул, его тёмные брови приподнялись, а на лице мелькнула смесь раздражения и невольного веселья. Он опёрся на руль байка, его кожаная куртка скрипнула, когда он наклонился чуть ближе к ней. — Я тут твою задницу спасаю, а ты ещё издеваешься, — проворчал он, его хриплый голос был пропитан сарказмом, но в уголках его губ дрогнула едва заметная улыбка. Сара фыркнула, её щёки слегка порозовели — то ли от ветра, то ли от этого странного напряжения между ними. Она сделала шаг к байку, но остановилась, бросив на Аарона ещё один дерзкий взгляд. — Ну, если ты так настаиваешь на спасении, — сказала она, её тон был наполовину шутливым, наполовину серьёзным, — то, может, я и соглашусь. Но только потому, что мне лень топать пешком. Аарон хмыкнул, его глаза на миг задержались на ней, словно он пытался разгадать, насколько далеко она готова зайти в этой игре. Он кивнул на заднее сиденье байка. — Залезай, О’Нилл. И держись крепче, — сказал он, его голос стал чуть ниже, с лёгкой хрипотцой, которая заставила сердце Сары пропустить удар. Она закатила глаза, но всё же забралась на байк, её руки нерешительно легли на его талию. Мотор взревел, и ночь Сентфора снова ожила, унося их в темноту, где каждый поворот казался шагом в неизведанное. Сара, крепко держась за талию Аарона, наклонилась чуть ближе, её голос был пропитан лёгкой насмешкой, но с едва уловимой искрой любопытства: — Виктория не будет ревновать? — спросила она, заметив, как пальцы Аарона на миг сжали руль сильнее, чем нужно, его костяшки побелели. Аарон бросил короткий взгляд через плечо, его тёмные глаза сузились, но в них мелькнула тень иронии. — До чего она тут? — ответил он, его хриплый голос был спокойным, но с лёгким оттенком раздражения, будто этот вопрос задел его больше, чем он хотел показать. Сара хмыкнула, её губы дрогнули в дерзкой улыбке, несмотря на ветер, хлещущий по лицу. — Ну как же, ты же её мужчина, — поддразнила она, намеренно растягивая слова, чтобы посмотреть на его реакцию. Аарон коротко хохотнул, звук был низким, почти утробным, и в нём чувствовалась смесь веселья и усталости. — Узнаю её, — сказал он, качнув головой, будто отмахиваясь от этой мысли. — Виктория любит строить из себя хозяйку положения, но это её игра, не моя. Сара прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, но её сердце забилось быстрее. Байк мчался по тёмным улицам Сентфора, рёв мотора заглушал всё, кроме этого странного напряжения между ними. Она не знала, почему её так тянет поддразнивать его, но каждый его ответ, каждый взгляд, который он бросал через плечо, только подливал масла в огонь её любопытства. Тени города мелькали мимо, а Сара, прижавшись к спине Аарона, чувствовала, как этот момент становится чем-то большим, чем просто поездка домой. Сара слегка наклонилась вперёд, её голос, смешанный с шумом ветра и рёвом мотора, всё ещё нёс лёгкую насмешку: — Так между вами ничего нет? Ни интриги, ни чувств? — спросила она, её глаза блестели любопытством, хотя она старалась скрыть это за шутливым тоном. Аарон хмыкнул, его плечи чуть напряглись под кожаной курткой, но он ответил, не отводя взгляда от дороги: — Есть. Но только с её стороны, — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, в которой чувствовалась усталость от этой темы. — Она… прилипчива, скажем так. Сара не сдержалась и звонко рассмеялась, её смех разрезал ночной воздух, несмотря на скорость, с которой они мчались по улицам Сентфора. — О, так она тебе прохода не даёт! — поддразнила она, её голос был полон веселья, но в нём мелькнула искренняя заинтересованность. Аарон бросил на неё быстрый взгляд через плечо, его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Можно и так сказать, — ответил он, его тон был сухим, но в нём чувствовался намёк на иронию. — Виктория любит думать, что всё под её контролем. Но я не из тех, кто играет по чужим правилам. Сара прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, но её сердце забилось чуть быстрее. Байк нёсся вперёд, тёмные улицы Сентфора мелькали по сторонам, а она, прижавшись к спине Аарона, вдруг осознала, что этот разговор, этот момент, эта ночь — всё это было опасно близко к тому, чтобы стать чем-то большим, чем она могла себе позволить. Но отступать уже не хотелось. Аарон заглушил байк, и рёв мотора сменился тишиной, нарушаемой лишь далёким гулом Сентфора. Он остановился перед домом Сары, его тёмные глаза лениво скользнули по старому фасаду, освещённому тусклым светом уличного фонаря. — Буду знать, в чьи окна камни кидать, — сказал он, его хриплый голос был пропитан лёгкой насмешкой, но в нём мелькнула тёплая нотка. Сара звонко рассмеялась, её смех разлетелся в ночной тишине, как искры. Она слезла с байка, её кроссовки тихо стукнули по асфальту, и она повернулась к нему, всё ещё улыбаясь. — Как скажешь, Ромео, — поддразнила она, скрестив руки. — Но если разобьёшь, будешь лично своими руками новые вставлять. Аарон хмыкнул, его губы дрогнули в едва заметной усмешке, а взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно. — Как пожелаешь, принцесса, — ответил он, его тон был лёгким, но в нём чувствовалась та самая властность, которая заставляла её сердце биться быстрее. Он смотрел, как Сара выпрямилась, переводя дыхание после смеха, её светлые волосы слегка растрепались от ветра. — Хотел сказать, — продолжил он, его голос стал чуть серьёзнее, — что тебе ход в сердце «Драконов» всегда открыт. Сара фыркнула, её глаза сверкнули озорством. — О, там даже выпить нормально не дают! — бросила она, вспоминая, как Вишня ограничил её одним стаканом бурбона. Аарон усмехнулся, его бровь приподнялась. — Тогда будешь приходить играть со мной в карты, малышка, — сказал он, его тон был наполовину шутливым, наполовину с намёком на что-то большее. — На раздевание? — выпалила Сара, её смех снова разорвал тишину, но в её голосе мелькнула дерзость, от которой она сама удивилась. Аарон покачал головой, его усмешка стала шире, но в глазах промелькнула тень чего-то тёплого, почти опасного. — Не доросла ещё, — ответил он, его голос понизился, став почти интимным. — Да и твой ненаглядный, думаю, будет против. Сара закатила глаза, но её щёки слегка порозовели. Она сделала шаг к дому, бросив на Аарона последний взгляд. — Доброй ночи, Хилл, — сказала она, её голос был лёгким, но в нём чувствовался намёк на то, что эта ночь изменила что-то между ними. Аарон лишь кивнул, его взгляд следил за ней, пока она не скрылась за дверью. Он завёл байк, и рёв мотора снова разорвал тишину, унося его в темноту Сентфора. Но даже уезжая, он знал, что эта девчонка, с её дерзким смехом и смелостью, уже заняла в его мыслях больше места, чем он готов был признать. Сара толкнула дверь и вошла в дом, её рука всё ещё сжимала ремешок сумки. Она замерла на пороге, когда её взгляд упёрся в мать, стоявшую в прихожей. Мама скрестила руки, её лицо было строгим, но в глазах мелькала тревога. Свет из кухни падал на её усталые черты, делая их резче в полумраке. — Ты где была в такое время, детка? — спросила она, её голос был спокойным, но с ноткой напряжения. — Тебя Майкл подвозил? Сара сглотнула, чувствуя, как в груди зашевелилось раздражение, смешанное с лёгкой виной. Она бросила сумку на пол у двери и выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала. — Нет, — ответила она, её тон был резче, чем она хотела. — Я была в лавке у миссис Хилл. А ты мне лучше скажи, где ты вчера ночью была? Мать моргнула, явно не ожидая такого отпора. Её губы сжались в тонкую линию, и она отвела взгляд, будто подбирая слова. Тишина повисла между ними, тяжёлая, как ночной воздух Сентфора, и Сара вдруг почувствовала, что её вопрос задел что-то важное, чего она пока не понимала. Мать Сары стояла неподвижно, её руки всё ещё были скрещены, но взгляд, который она бросила на дочь, стал чуть мягче, хотя в нём всё ещё читалась настороженность. Она глубоко вздохнула, будто собираясь с силами, и поправила выбившуюся прядь тёмных волос, падавшую на плечо. — Сара, не начинай, — ответила она, её голос был усталым, но с твёрдой ноткой, которая говорила, что она не хочет углубляться в эту тему. — Я была у подруги, задержалась. Это всё, что тебе нужно знать. Сара нахмурилась, её пальцы сжались в кулаки, а в груди заклокотало раздражение. Она сделала шаг вперёд, её кроссовки тихо скрипнули по деревянному полу. — Серьёзно? — её голос стал громче, в нём мелькнула обида. — Ты мне выговариваешь за то, что я поздно вернулась, а сама пропадаешь где-то ночью и отделываешься «у подруги»? Я не ребёнок, мам. Мать посмотрела на неё, её глаза сузились, но в них промелькнула тень вины. Она открыла было рот, чтобы ответить, но вместо этого лишь покачала головой и отвернулась, направляясь к кухне. — Иди спать, Сара, — бросила она через плечо, её тон был уже не таким строгим, но всё ещё закрытым. — Утро завтра будет тяжёлым, если ты сейчас начнёшь спорить. Сара осталась стоять в прихожей, её сердце колотилось от смеси злости и разочарования. Она хотела крикнуть что-то в ответ, но слова застряли в горле. Вместо этого она сжала губы, схватила свою сумку и поднялась по лестнице в свою комнату, чувствуя, как тени Сентфора, кажется, проникли даже сюда, в её собственный дом. Мысли об Аароне, о его хриплом голосе и взгляде, который словно видел её насквозь, снова всплыли в голове, но теперь они смешивались с вопросами о матери. Что она скрывает? И почему Сара чувствует, что этот город хранит слишком много тайн, которые она ещё не готова разгадать?