Наяву чужой

Я просыпаюсь. Потягиваюсь, будто вытягиваю себя из чужого тела, где только что был. За окном — блеклый утренний свет, небо затянуто облаками. Воздух кажется сыроватым, будто ночь всё ещё не ушла. Тянусь за телефоном. 06:42. Привычное. Пальцем разблокирую экран. Пара сообщений от друзей — кто-то жалуется на школу, кто-то делится мемом. Листаю ленту новостей: Пожар в доме на улице Восхода. Погибших нет — жильцы успели выбраться по пожарной лестнице. Причины возгорания устанавливаются. Дом буквально в десяти минутах отсюда. Я его знаю. Проходил мимо сотни раз. Почему-то холодно по спине. Не из-за огня — из-за того, что это было так близко. Я встаю. Иду в ванную. Омываю лицо холодной водой. Вода неприятно холодная, но даёт чёткость. Вглядываюсь в своё отражение — не понимаю, кого вижу. Лицо как чужое. Будто я пришёл сюда не из своей жизни. На кухне — тишина. Мама ещё спит. Я завариваю себе чай, бросаю туда ложку варенья. Сажусь за стол, листаю соцсети. Все живут, будто ничего не происходит. Смех, видео, шутки. В этот момент слышится резкий хлопок — окно приоткрылось. Сквозь щель влетает ворона. Она садится прямо на край стола. Глядит на меня — чёрный блестящий глаз, рассматривает меня. Несколько секунд. Я смотрю. В ответ в недоумении. Потом — хлоп крыльями, и она исчезает. Я так и сижу, с чашкой в руках, не до конца понимая, что это было. Позже я решаю выйти. Просто пройтись. У дома напротив — выбитое стекло в магазине. Полиэтилен, закреплённый скотчем, хлопает от ветра. Внутри — пустые полки. Продавщица говорит кому-то по телефону: "Ночью влезли, унесли всё, сволочи..." Иду дальше. В переулке — слышны крики, грохот бутылок. Два пьяных мужика ругаются, один вцепился другому в куртку. Я ускоряю шаг. Проходя мимо поля , замечаю его. На фоне золотой пшеницы, в самом центре — пугало. Оно стоит, развернуто к дороге, будто смотрит мне в спину. На голове — старая шляпа, сбитая набок. В одной руке — ржавые вилы. На нём — порванный чёрный плащ, развевающийся на ветру. Ноги закреплены в земле, но кажется, что он может шагнуть. Сейчас. Если отвернуться. Я смотрю на него. Он не двигается. Но в груди нарастает тревога. Я отвожу взгляд и иду быстрее. Когда возвращаюсь, мама уже на кухне. — Прогулялся? — спрашивает она, будто всё как обычно. Я киваю. Сажусь. Ем. Почти не чувствую вкуса. Позже — закрываюсь у себя в комнате. Читаю. Строки плывут. Слишком устал. Слишком много чего-то не того. Сквозь приоткрытое окно — запах гари. Может, от пожара. А может, от чего-то другого. Сон накатывает быстро. Слишком быстро. Я не чувствую, как закрываются глаза. Но в ушах звенит. Будто кто-то только что зашептал мне на ухо.