Наяву чужой

Я проснулся резко, как будто вынырнул из глубокой воды. Первое, что почувствовал — боль в ногах. Опустил взгляд: штаны разодраны, кожа на коленях и голенях в ссадинах, будто я бежал по камням наяву. Сердце неприятно кольнуло. Я скинул одеяло, спустил ноги на пол и попытался встать — резкая боль пронзила ступню, и я тут же сел обратно на кровать. Чёрт… выдохнул я, стиснув зубы. Поднялся медленно, опираясь на стену, сделал пару осторожных шагов. Боль пульсировала, но терпимо. Добрался до кухни, налил воды, жадно сделал несколько глотков. В зеркало на кухонном шкафчике мелькнуло моё бледное лицо. Я провёл по нему ладонью, потом включил кран и умылся ледяной водой. — Что с тобой? — послышался голос матери из комнаты. Я замер на секунду, потом сказал первое, что пришло в голову: — Споткнулся, когда гулял. Всё нормально. Ответ прозвучал слишком быстро, но она больше ничего не спросила. Я зашёл в ванную, скинул остатки одежды и встал под холодный душ. Холодная вода ударил по коже, и я на секунду представил, как смывает с меня остатки сна. Когда вытерся и оделся — штаны, футболка, сверху лёгкая рубашка, носки, кроссовки — почувствовал себя чуть живее. Взял сумку, блокнот, ручку и вышел из квартиры. На лестничной клетке было тихо. Поднялся выше, на крышу, открыл скрипучую дверь и вышел на свежий воздух. Сел на край, свесив ноги вниз. Подо мной медленно ползли машины, звенели трамваи. Ветер трепал волосы. Голубое небо казалось слишком спокойным, почти безмятежным. Я слушал этот шум города, и внутри тоже стало спокойно. Достал блокнот. На первой странице нарисовал пугало с одним горящим глазом. Подписал: Прожектор. Перевернул лист, нарисовал мотылька, рядом поставил слово: Светожор. На следующей странице нарисовал несколько тёмных силуэтов людей… и оставил без подписи. Я убрал блокнот, спустился вниз на лифте. Вышел на улицу, включил музыку в наушниках и пошёл в магазин. Купил сок и шоколадку. На площадке рядом с домом сел на качели. Плавно раскачиваясь, откусывал сладкий шоколад и запивал прохладным соком. На секунду жизнь показалась такой простой… Когда допил сок, просто пошёл гулять по городу, без цели. Дворы, тротуары, редкие прохожие. И вдруг — я вышел на пустошь. Между старыми кварталами было пространство, словно забытое временем: сухая трава, остатки заброшенных домов, ржавые заборы. Я удивился, что раньше не замечал этого места. Шагнув внутрь, я ощутил странное спокойствие. Никаких машин, никаких голосов. Только ветер, гуляющий по пустому пространству. Я прошёл чуть дальше, мимо полуразвалившегося дома, и вдруг услышал… блеяние. Тихое, мягкое, нереальное. Сердце замерло. Я обошёл угол дома и замер. Передо мной паслось небольшое стадо овец, белые, пушистые, будто из детской книжки. Но взгляд мой сразу приковало не это. Среди них стоял человек. Высокий, в длинном поношенном плаще, опирающийся на деревянный посох, на конце которого висел маленький колокольчик. Лицо скрывала странная маска овцы — белая, с пустыми глазами. Он повернулся ко мне. Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Колокольчик на посохе звякнул от лёгкого движения. И приглушённый, ровный голос произнёс: — Джунья. Моё имя.