Крылья ангела

      На треке тренировались только участники «Hellevator», остальные боксы были закрыты. На трибунах сидели Чонин, Сынмин и Ёнджун. Все трое смотрели в бинокли, у каждого были огромные наушники с микрофоном, подключенные к какому-то устройству небольших размеров. Проходя мимо, Феликс несколько раз махнул руками, чтобы ребята его заметили.       — Почему они в наушниках? — спросил Хёнджин.       — Это наша связь на треке, — ответил Феликс. — Кто-то один обычно координирует остальных на поле, его называют споттером. Чонин просто слушает и запоминает, он пока учится. Сынмин следит за состоянием байков и может вмешаться, если увидит дым или ещё что-то. Ёнджун сейчас скорее всего за главного споттера, обычно они с Чаном меняются. А вон и Чан. — Феликс указал на стоявшего вдалеке у стартовой полосы лидера команды. — Он записывает время прохождения каждого круга. Если я не ошибаюсь, сейчас на треке Минхо, Чанбин и Рэй. Соён пока не пришла, Джо, наверное, тоже.       Феликс забежал в пустой бокс, огляделся и взял одну из сумок. Хёнджин медленно последовал за ним, осматриваясь. Вдоль одной из стен стояли мотоциклы, бережно накрытые чехлами. За ними расположился старый потёртый диван, на котором кто-то оставил свою одежду. Бокс походил на большой гараж с кучей стеллажей, на полках которых стояли инструменты, шины, канистры, бутылки, коробки, сумки и разных размеров обувь, в основном берцы.       Феликс вытащил из сумки свой кожаный комбинезон, сел с ним на диван и скинул кроссовки, не развязывая шнурки. Он натянул комбинезон прямо на штаны, предварительно вытащив из карманов всё содержимое, потянулся за какой-то непонятной штукой, похожей на рюкзак, и напялил её на спину. Хёнджин, наблюдая, как Феликс натягивает лямки и защёлкивает их, спросил:       — Что это?       — Защита для спины, — ответил Ли. — Такая штука здорово спасает при падении. Поможешь с руками?       — Да, конечно.       Хёнджин поднял верхнюю часть комбинезона, и Феликс ловко просунул руки в узкие рукава. Комбинезон натянулся, обволакивая словно вторая кожа. Хван помог застегнуть основную молнию, а затем две боковые от колен до щиколоток.       — Похоже на скафандр, — заметил он. — Как всё сложно.       — К такому быстро привыкаешь, — ответил Феликс. Он дотянулся до полки с обувью и вытащил оттуда чёрные ботинки с красными шнурками.       — Тебе не жарко во всём этом? — поинтересовался Хёнджин. На улице было тепло, а Феликс был мало того, что в штанах, так ещё и в кожаном плотном комбинезоне и кожаных толстых ботинках.       — Жарко, но выбора нет. За последний год я стёр до дыр три комплекта. Один раз неудачно упал на тренировке, порвал колени на штанах, но зато остался цел. А вот это, — Ли показал на обувь, — вообще расходник, при падениях рвётся только так. Зато голеностоп зафиксирован и шансов повредить его в разы меньше.       Полностью зашнуровавшись, Феликс вытащил из сумки перчатки и шлем. Этот шлем отличался от того, который Ли надевал в городе, он был больше и на вид как будто бы прочнее.       В этот момент в бокс вошёл Чонин. Увидев Хёнджина, он приветливо улыбнулся своей лисьей улыбкой.       — Привет, — Хван пожал его руку.       — Привет.       Присутствие Хёнджина немного смутило Чонина, всё-таки не каждый день к ним заглядывает сын спонсора. Однако Чонин быстро взял себя в руки и обратился к Феликсу, натянув на себя серьёзный и сосредоточенный вид:       — Ликс, мы всё проверили, движок больше не кряхтит. Зеркало я тебе заменил, ты не забудь его сразу настроить как надо. Шины переобуем позже, протектор пока норм. Но Сынмин уже внёс тебя в список. Тебе нужно ещё что-нибудь заказать?       — Нужна пара перчаток, эти уже стёрлись. — Феликс поднял руки, показывая перчатки с сильно облупившимся покрытием на пальцах. — И наушники. Мои глохнут на том конце поля. Спасибо.       — Сейчас запишу. — Чонин вытащил телефон и что-то в нём напечатал. — Мы с тебя слепки снимали? Ты не помнишь? Или тебе стандартные подошли?       — Я забрал их у Джо.       — Тогда лучше закажем тебе слепки. Чан сказал, что лучше чужими не пользоваться, они могут выскочить, так что мы и Чанбину, и Соён, и тебе закажем новые. Я сообщу, когда нужно будет подъехать.       — Спасибо, Йени.       — Да не за что.       Чонин испарился так же быстро, как появился, оставив Хёнджина в раздумьях, потому что из их разговора он некоторые вещи не понял, но задерживать Феликса расспросами не стал.       — Я буду на трибунах, — сказал Хёнджин.       — Можешь сесть рядом с ребятами, — предложил Ли, снимая чехол с одного из мотоциклов. — Я, возможно, надолго, так что не жди, когда я закончу, ладно? — Хван кивнул. — Спасибо, что подвёз.       — Ты обратно как доберёшься? — спросил Хёнджин. — Ты же без мотоцикла сегодня, — напомнил он.       Феликс многозначительно взглянул на свой гоночный байк.       — На нём. Хотя нет, Сынмин меня потом сожрёт за подвеску. Я попрошу ребят, наверняка кто-нибудь сегодня меня подбросит, не беспокойся.       Хёнджин направился к трибунам. Он не хотел мешать работе Ёнджуна, Сынмина и Чонина и собирался сесть в соседнем от них секторе, но Ёнджун, едва завидев Хвана, махнул ему, приглашая приземлиться рядом. Обменявшись рукопожатиями с ним и Сынмином, Хёнджин спросил:       — Я не помешаю?       — Нет-нет, — ответил Ёнджун. — Садись рядом. — Посмотрев в бинокль, он задумчиво произнёс: — Феликс как всегда рвётся в бой с первого круга.       Хёнджин проследил за Феликсом, тот как раз промчался мимо трибун и махнул им.       — Сто раз говорил, что так износ будет быстрее, — недовольно вздохнул Сынмин.       — Там Рэй похоже выдохлась, — заметил Чонин, привстав со своего места.       Ёнджун перевёл взгляд через бинокль на самую дальнюю фигуру, щёлкнул кнопку на наушниках и сказал в микрофон:       — Рэй, что случилось? Тебе ещё три круга. — Рэй ему что-то ответила, но Хёнджин не расслышал. — Ага, понял. Прогони остаток спокойно, резко не сбрасывай. Уйди вправо, там Минхо нагоняет. Умничка.       — Датчик накрылся? — тихо спросил Чонин, сняв один наушник.       — Похоже на то, — ответил Сынмин. — У неё Кавасаки, как у тебя, Ёнджун.       — Понял, посмотрю, — кивнул Ёнджун. — Если что, сможем заказать электронику до заезда?       — Заказать-то закажем. — Механик задумчиво почесал затылок. — Если не успеет прийти, пересадим её на второй байк Чана.       Тренировка проходила в привычном для ребят режиме. Сынмин и Ёнджун ушли в бокс осматривать мотоцикл Рэй, а их место занял Чан. На треке наворачивали круги пятеро: Феликс, Минхо, Чанбин и вскоре присоединившиеся к ним Соён и Джо. Чан тщательно следил за каждым, указывая их ошибки и направляя. Чонин пересел ближе к Хёнджину и поделился своим биноклем. Он рассказал несколько забавных историй с тренировок, а ещё в шутливой форме комментировал происходящее на треке, чтобы Хвану не было скучно. Хотя, сказать по правде, тому и не было скучно. Феликс приковал почти всё его внимание, да так крепко, что три часа тренировки пролетели для него как пятнадцать минут.       Периодически гонщики сходили с трассы, что-то проверяли, останавливались, чтобы обсудить свои ошибки с Чаном или Ёнджуном, который теперь заменил лидера у стартовой линии и отмечал время каждого участника.       — Так, общий сбор, — вдруг объявил в эфир Чан. — Сбрасывайте скорость, жду в боксе. — С этими словами он снял наушники, оставил их Чонину и ушёл.       — Тебе тоже нужно спуститься? — уточнил у Чонина Хёнджин.       — Нет, — покачал головой Чонин. — Они сейчас будут все вместе тренироваться, отрабатывать фигуры.       К ним вскоре вернулся Сынмин со словами:       — Всё норм, у Рэй датчик глюканул на лужу. Её уже засыпали.       — Ну слава богу, — выдохнул Чонин.       Через пятнадцать минут Хёнджин впервые наблюдал групповую тренировку «Hellevator». Началось всё с того, что ребята — все восемь участников — выстроились у старта. Чонин, оставшись за споттера, дал команду в микрофон, и восемь гонщиков ринулись вперёд. Как и на отборочных, никто никого не обгонял. Мотоциклы перед первым поворотом выстроились в две линии. Следуя друг за другом, гонщики проехали таким строем несколько кругов. Иногда порядок сбивался, но спустя несколько секунд возвращался. Складывалось впечатление, что команда хорошо чувствует друг друга, работает как единый организм. Это было так необычно и так красиво, что Хёнджин позабыл напрочь обо всём вокруг, в том числе и о сидевших по соседству механиках.       — Домино! — вдруг воскликнул в микрофон Чонин. Хван аж вздрогнул от неожиданности.       — Ты рано, — буркнул Сынмин, наблюдая за тем, как гонщики мешаются между собой, а строй рассыпается.       — Нормально, — отмахнулся Чонин с подозрительно довольной, немного злорадной ухмылкой. Он придвинул к себе микрофон и сказал: — Так, разговорчики! Эфир не засоряем. Рэй, снова локти в стороны развела. Чанбин, чуть левее! И хвост подравняйте, а то расползётесь сейчас на весь круг. — Складывалось такое впечатление, что Чонин, почувствовав власть, нарочно ей пользовался и собирался выжать из ребят всё. Хотя, может, Хёнджину это показалось.       Команда стремительно приближалась к трибунам неразборчивой кучей. Никакого порядка в ней не было, это походило на типовую картину гонок.       — Клин! — снова дал команду Чонин, и гонщики быстро выстроились друг за дружкой. Когда они промчались мимо Чонина, Сынмина и Хёнджина, их порядок уже напоминал стаю перелётных птиц. Таким клином команда, преодолевая бесконечные повороты, промчалась ещё несколько кругов.       Отстающих и нарушающих рисунок было видно сразу, но они быстро исправлялись. Самым первым шёл девяносто седьмой номер — Чан, как помнил Хёнджин с отборочных. Феликс сливался с остальными, но периодически глаза выхватывали из общей чёрно-красно-белой массы знакомую фигуру и угловатым шрифтом выведенный пятнадцатый номер на спине, нанесённый баллончиком с белой краской.       — Кто придумал это оформление? — поинтересовался Хёнджин. — У всех вручную баллончиками написаны номера на спине. И, как я понимаю, узоры на комбинезонах и мотоциклах тоже сделаны вручную?       — Это Рэй предложила, — ответил Сынмин. — Чтобы стиль у всех соответствовал. Если поближе посмотришь, увидишь, что у каждого свои закорючки и рисунки, но в общем они соответствуют единой задумке. Как будто бы все разные, но в то же время все в одном стиле.       — Это подчёркивает индивидуальность каждого и одновременно показывает принадлежность команде, — добавил Чонин. — У нас с Мини тоже есть разрисованные костюмы.       — Да, но в них жарко, поэтому мы надеваем их исключительно для фотосессий, — сказал Сынмин.       — И во время гонок иногда, если погода позволяет. — Споттер Чонин заглянул в бинокль и снова скомандовал ребятам: — По парам! Не расслабляйтесь там!

***

      Тренировка завершилась ближе к закату. Уставшие, взмокшие, но удовлетворённые гонщики закатывали своих железных коней в бокс. Чан и Ёнджун прошлись по каждому из ребят, прокомментировав их сегодняшние старания. Пока гонщики снимали экипировку, выпутываясь из множества ремней, шнурков и молний, Чан озвучил ещё несколько организационных моментов по поводу грядущих гонок, а Сынмин торопливо осматривал мотоциклы. Чонин взял в руки ящик с бутылками воды, и Хёнджин, не знавший, куда себя деть, поспешил помочь ему. Хван раздал воду Феликсу, Чанбину, Джо и Соён, и если Феликс, несмотря на усталость, был искренне рад его видеть, то вот остальные немного напряглись. Хёнджин подумал, что он для них тут всё ещё лишний, чужой. Сын их спонсора, у которого могут быть по их мнению свои личные мотивы и планы на клуб. Ничего удивительного, Хёнджин бы тоже на их месте чувствовал себя неуютно.       Осушив за раз целую бутылку воды, Феликс подошёл к Хёнджину и уточнил:       — Ты торопишься? Ох, мне неловко, что ты ждал меня всю тренировку.       — Всё в порядке, — улыбнулся Хван. — Я же говорил тебе, что свободен. Я тебя подвезу.       — У меня есть десять минут? Мне нужно сбегать в душ. — В голосе Феликса сквозили опасения, будто Хёнджин, просидевший столько часов на трибунах, не подождёт ещё немножко.       — Не торопись, я дождусь тебя.       — Спасибо, Хёнджин.       Феликс схватил свой рюкзак и куда-то умчался, некоторые из ребят ушли за ним. В боксе остались только Чонин с Сынмином, накрывавшие мотоциклы чехлами, и Чан, наводивший порядок. Лидер аккуратно складывал разбросанные в спешке вещи и поправлял упавшую обувь, напоминая заботливую мать. Хвану это показалось трогательным.       — Могу я помочь чем-нибудь? — поинтересовался Хёнджин у Чана. Тот ничего не ответил, лишь покачал головой и взглянул на Хвана с некоторой заинтересованностью. Казалось, Чан хочет что-то спросить, но по какой-то причине не решается.       — На парковке твой Додж Челленджер семидесятого года выпуска? — вдруг выпалил Сынмин. Юный механик всегда казался несколько отстранённым, замкнутым, словно его не волновало ничего, что не касалось «Hellevator», поэтому Хёнджин искренне удивился, что Сынмин обратился именно к нему.       — Да, мой.       Сынмин кивнул, ничего больше не сказав, монотонно продолжая накрывать чехлами мотоциклы. Странный сложился диалог.       — Йени, тебя подвезти сегодня? — спросил Чан. Чонин довольно угукнул. — Мини, ты с кем поедешь?       — С Чанбином, — ответил механик.       — Хорошо.       Хёнджин вспомнил подслушанный недавно разговор в «Night moves». Чан попросил тогда ребят не ездить одних и, очевидно, до сих пор отслеживал этот момент после тренировок. Новых случаев, по словам Феликса, пока не было, но Чан никогда не терял бдительность.       Первым из ушедших в душ гонщиков вернулся Минхо. Бросив презрительный взгляд на Хёнджина, он молча прошёл мимо, взял свои вещи, сухо попрощался с ребятами, игнорируя Хвана, и скрылся. М-да. Минхо невзлюбил Хёнджина с первых секунд его появления в этом боксе, и это, казалось, не исправит даже то, что Минхо сосался с его лучшим другом.       Феликс не заставил себя долго ждать, он спустя несколько минут буквально влетел в бокс, чуть не сбив с ног Сынмина, и тут же заозирался по сторонам в поисках Хёнджина.       — Я готов, — сказал Феликс ему.       — Идём.       Дорога до дома Феликса прошла в непринуждённой беседе о гонках. Было заметно, как Ли устал, так что Хёнджин не донимал его расспросами, хотя в голове собралась уже целая куча вопросов о тренировке и в целом о мотоспорте. Музыкальный проигрыватель тихо-тихо извлекал какую-то мелодию, но, заметив, как Феликс начал клевать носом, Хван его выключил и вытащил кассету.       Продолжительная борьба со сном оказалась заведомо проигранной. Когда до нужного адреса осталось всего несколько поворотов, Феликс уснул, обняв свой рюкзак. Его влажные волосы растрепались и накрыли небрежными локонами лоб и глаза. Позже Хёнджин не мог себе объяснить, почему не стал будить его сразу. Медленно притормозив у нужного дома, Хван взглянул на спящего и не смог от него оторваться.       Феликс выглядел беззащитным и милым, вызывая из глубин подсознания желание заботиться о нём. В своей жизни Хёнджин испытывал это чувство лишь раз, очень-очень давно. Это было в далёком детстве, когда родители вошли в дом, держа за руку хрупкую девочку в потрёпанном платье, и сказали, что у Хёнджина теперь будет сестрёнка. Крошечная Юци, которой на тот момент было всего три года, улыбалась своему новому братику так радостно, с такой надеждой в глазах, что Хёнджин сразу же её полюбил и пообещал себе беречь сестрёнку и заботиться о ней.       Странно, что Феликс напомнил об этом, и странно, что вызывал в Хване что-то подобное. Может, потому что Хёнджин теперь непроизвольно воспринимает его как парня Юци и как своего младшего брата в связи с этим? Да вроде бы нет. И Феликс не ребёнок, он вполне взрослый человек, который может обойтись без чужой заботы. Но всё-таки было в нём что-то, что откликалось в душе теплом и желанием заботиться.       Нужно было разбудить парня и отправить его спать дома в уютной постели, но Хёнджин не торопился. Он с интересом разглядывал чужие часы с кожаным, немного потрёпанным ремешком, тонкие руки с выпирающими костяшками, впалые щёки, осветлённые волосы. В салоне, помимо привычных запахов, едва уловимо ощущались машинное масло, цитрусовый гель для душа и что-то пряное.       Неизвестно, сколько бы длилось это мгновение, сколько бы Хёнджин ещё сидел в тишине, рассматривая своего спутника, но всё вдруг оборвалось. Феликс во сне начал заваливаться назад, к дверце со своей стороны, и от ощущения падения резко проснулся.       — О, мы уже… приехали, — оглядевшись, сказал он. Голос его после дрёмы был чуть хрипловатым, непривычно сухим. — Прости, что заснул. Я ничего не пропустил?       — Всё в порядке.       — Ладно. — Феликс протёр глаза и отстегнул ремень безопасности. — Спасибо, что подвёз меня и что дождался.       — Не за что. — Хёнджин улыбнулся ему.       — Пока?       — Пока.       Выбравшись из машины, Феликс вдруг развернулся и наклонился к открытой двери.       — Спасибо, что дал порулить сегодня. Это было здорово!       Бодро улыбнувшись и махнув рукой на прощание, он поспешил прочь. Хёнджин выждал, когда его фигура скроется за входной дверью, и только тогда уехал домой.

***

      Комната Джисона всегда напоминала хаос. Даже когда друг прибирался, когда осторожно укладывал вещи по своим местам, они всё равно создавали впечатление бардака и прошедшего по комнате урагана. Остановившись у распахнутой двери и найдя глазами Джисона на постели с ноутбуком на коленях, Хёнджин тихо постучал по дверному откосу, привлекая его внимание.       — Привет, входи, — махнул Хан. — Хочешь чего-нибудь? — Он кивнул на разложенные на его столе снеки.       Хёнджин отказался. Он молча забрался к Джисону и лёг, положив голову на ноги друга. Хан, нахмурившись, свернул ноутбук.       — Что-то случилось? — спросил он, тут же почуяв неладное. Хёнджин редко вёл себя как котёнок, нуждающийся в любви и понимании, но именно сейчас напоминал его сильнее обычного.       — Не знаю, — ответил Хёнджин. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. — Как у тебя с Минхо? — тихо спросил Хван.       — Ну… — Джисон замялся и покраснел. — Нормально, — ответил он и неуверенно добавил: — Наверное.       — Это как? — спросил Хёнджин.       — Мы переписываемся. Он пригласил меня на свидание, вроде как.       — И что тебя тревожит?       Джисон отложил ноутбук в сторону и посмотрел Хёнджину прямо в глаза, надеясь, что друг телепатически его поймёт. И, к его облегчению, Хван понял.       — Сони, ты же можешь ему сказать, что у тебя нет опыта отношений с парнями. В чём проблема?       — Не знаю. — Джисон зарылся пальцами в свои волосы и оттянул их, тяжело вздохнув. — Мне стрёмно. У нас как-то слишком быстро всё началось, я его даже толком и не знаю.       — Ты можешь прийти к нему на тренировку, — предложил Хёнджин. — Спроси у Феликса, по каким дням они тренируются, и приедь. Думаю, ему будет приятно, заодно и поболтаете. — «А ещё, может, Минхо перестанет быть мудаком, но это уже на грани фантастики», — мысленно добавил он.       Джисон задумчиво потёр подбородок, а затем резко сменил тему:       — Посмотрим фильмец? Юци сказала, что уйдёт к подруге, а одному мне смотреть не хочется.       Хёнджин кивнул.       — А ещё ты в последнее время какой-то тихий, — добавил друг, протянув руку и положив ладонь на лоб Хёнджина. — Тебя надо взбодрить.       — Тихий? — не понял Хван.       — Ага. Ты как будто не здесь. Ну то есть, ты всегда где-то не здесь, когда за работой, но сейчас ты вроде ничем не занят, а всё равно в себя ушёл. Так и выгореть можно.       — Сони… — Хёнджин лихорадочно соображал, стоит ли признаться другу в том, что с ним происходит. Решив, что всё-таки стоит, он продолжил: — Я очень устал. Мне кажется, я уже выгорел. Всё стало восприниматься иначе, и мне трудно описать эти ощущения. Я будто в прострации. Я всё тот же я, но словно уже и нет. Понимаешь? — Хан задумчиво кивнул. — И при этом со мной ничего такого не произошло, всё как и прежде. Но привычные вещи перестали трогать. А непривычные трогают сильнее, чем нужно, и это пугает.       — Наверное, ты и правда устал, — предположил Джисон. — Может, возьмёшь отгул на пару дней? Выспишься как следует, поживёшь жизнь нормального человека, порубишься в игры. Глядишь, всё вернётся в прежнее русло.       — Попробую.