Крылья ангела

      Спустя неделю наработки Хвана в целом одобрили, если не брать в расчёт несколько замечаний, но это всё можно было откорректировать за день. Или за ночь. Был уже первый час ночи, когда телефон Хёнджина издал короткую вибрацию, оповещая о полученном сообщении. Оторвавшись от экрана ноутбука и отложив карандаш, Хёнджин дотянулся до телефона, и на его лице отразилось сонное удивление: сообщение было от Феликса.       Феликс: «Привет. Почему ты не спишь так поздно?»

Хёнджин: «Привет. Я черчу. Откуда ты знаешь, что я не сплю?»

      Феликс: «У тебя горит свет»       Феликс: «Я проезжал мимо, решил остановиться»       Хван протёр глаза. Феликс сейчас что, у них под окнами торчит? Зачем? И как он нашёл окно комнаты Хёнджина в этом огромном доме?

Хёнджин: «Что ты здесь делаешь?»

      Феликс: «Одевайся и спускайся, покатаемся. Хочу кое-что тебе показать»

Хёнджин: «Ты меня с Юци перепутал?»

      Феликс: «Юци давно спит, и ты сам запретил мне её катать на байке»       Феликс: «Поторопись»       Феликс: «Давай, оставь свой проект, он не сбежит»       В памяти всплыл вечер, когда Феликс вывез Хёнджина из города и показал ему место, откуда открывался восхитительный вид на миллионы огней. Сна больше не было ни в одном глазу. Если Феликс хочет показать ещё какое-нибудь подобное место, то кто Хван такой, чтобы отказываться? И они же ненадолго, правда?       Внутри всё всколыхнулось в предвосхищении от поездки. Хёнджину нравилось ощущать скорость на мотоцикле, нравилось ездить с Феликсом, чувствовать наплыв адреналина в крови и стук собственного сердца в ушах. Вот только…

Хёнджин: «Ты уверен, что кататься по ночам сейчас в твоём случае безопасно?»

      Феликс: «Вдвоём не так страшно — твои слова»       Феликс: «Никаких чёрных пикапов с тех пор я не видел»       Это было немного странно, вот о чём подумал Хёнджин, выходя из своей комнаты и бросив взгляд в сторону двери Юци. Его сестра мирно спала, в то время как Хван собирался покататься по ночным улицам с её парнем. При всём при том самой Юци с Феликсом кататься было нельзя. Хёнджин чувствовал некоторую неловкость. Пока что, как он понял, Юци ничего не знала о том, что Феликс её намеренно больше никуда не подвозит и гуляет с ней исключительно пешком и в людных местах. Знала бы, была бы в корне не согласна, а ещё устроила бы настоящий скандал, потому что старший брат снова слишком много на себя взял и всё решил за неё без её ведома. И пусть это было для её же безопасности, Юци бы всё равно разозлилась на Хвана. И при этом сам Хёнджин, наплевав на собственную безопасность ради впечатлений, собирался покататься с Феликсом. Ночью. На мотоцикле. Логики, м-м-м, ноль. Только немного угрызений совести перед сестрой, но не более того.       Странно было и то, что Хёнджин с Феликсом как-то быстро сблизились, хотя Хван не переваривал парней Юци от слова совсем. Вечно она выбирала идиотов. Но Ли Феликс оказался… нормальным? Ну, он, как минимум, не бесил, не раздражал, не доводил Юци до слёз. Феликс часто дарил ей цветы и сладости, водил её в кино, в театр, даже на какую-то выставку, как примерный парень. Иногда Юци звала его в гости, и они вместе играли в приставку, Хёнджин как-то застал их в субботнее утро за джойстиками.       — Привет. Ты куда собрался?       В коридоре внезапно показался Джисон с чашкой кофе и тарелкой печенья в руках. Он направлялся из кухни в свою комнату. Хёнджин от неожиданности аж подпрыгнул.       — Голову проветрить. Я ненадолго, — ответил он.       — Так поздно? С тобой прогуляться за компанию? — предложил Хан.       — Нет-нет. Я с…       Хёнджин замялся. Скажи он правду, Джисон обязательно начнёт его расспрашивать. И расскажет Юци, а ей вот вообще не нужно знать о ночных прогулках старшего брата, потому что она тоже захочет и вот тогда выяснится, что ей как раз нельзя. Хёнджин не хотел бы с ней ссориться из-за этого. А Джисону он про чёрный пикап, который уже второй сезон подряд кошмарит участников клуба «Hellevator», так и не рассказал. Просто не успел. Но теперь, расскажи он и об этом, Хан будет категорически против ночных поездок Хёнджина и может пригрозить рассказать обо всём Юци… А Хёнджин страсть как хочет покататься на мотоцикле, для него это внезапно стало необходимостью, глотком свежего воздуха.       — В общем, я буду не один, — ответил Хёнджин.       — А-а-а, — протянул Джисон, поняв его по-своему. — К девушке идёшь, да? А мне ничего не рассказал о ней. Теперь мне ясна причина твоего поведения в последнее время.       Хван закатил глаза. Переубеждать Джисона он не стал. Обувшись и захватив джинсовку, Хёнджин выслушал напутственное «Удачи!» и поспешил вниз.       Феликс ждал его у подъезда, оперевшись бедром о свой чёрный с красными полосами мотоцикл. Увидев Хёнджина, он широко и искренне улыбнулся, шагнув ему навстречу, и его улыбка оказалась приятно заразительной.       — Привет, Хёнджин.       — Привет. Почему ты не спишь так поздно? Разве у тебя завтра нет пар? — спросил Хван, застёгиваясь.       — Не мог уснуть, — пожал плечами Ли. — Захотелось развеяться. Подумал, может, ты тоже не спишь и составишь мне компанию. — Он протянул мотоциклетный шлем.       Сердцебиение ускорилось ещё до того, как Хёнджин сел на мотоцикл. Прохладный ветерок всколыхнул внутри предвкушение чего-то невероятного, захватывающего дух. Феликс убрал подножку, сел на мотоцикл, и Хёнджин забрался сзади, застёгивая шлем.       — Я не слишком давлю? — спросил он, прижимаясь грудью к спине Феликса и обхватывая его руками.       — Всё в порядке. Главное, держись крепче, а как — неважно. Готов?       — Да.       Пальцы привычно вцепились в кожаную куртку в тот момент, когда мощный мотор взревел. Ещё секунда, и железный конь с двумя парнями на спине устремился вперёд, навстречу ветру, скорости, свободе.       В этот раз Феликс вёл куда резвее, не осторожничал как раньше. Хёнджина то и дело дёргало из стороны в сторону, мотоцикл будто нарочно кренило то вправо, то влево, хотя дорога шла по прямой. В резкости движений, в их интенсивности, равно как и в бешеной скорости, угадывалось озорное настроение Феликса. Хван едва успевал смещать корпус в нужное положение вслед за неудержимым гонщиком.       Они мчались по шоссе, пронзающему город и освещённому яркими огнями фонарей, стремительно приближаясь к огромному мосту протяжённостью чуть больше километра. В груди всё верещало и вопило от восторга, дыхание перехватывало от ощущений всякий раз, когда они поворачивали или когда Феликс нарочно вилял, отчего мотоцикл наклонялся так низко, что Хёнджин начал переживать за свои колени, прижимая их к корпусу мотоцикла сильнее.       Поднявшись на мост, Феликс ускорился, перестав петлять. Хёнджин смотрел по сторонам, пытаясь в темноте ночи разглядеть поверхность реки, но трасса была так ярко освещена, что за её пределами ничего не было видно. Вдруг Хёнджин почувствовал прикосновение к своей руке. На секунду оторвав руку от руля, Феликс коснулся Хвана, а затем поднял указательный палец в кожаной перчатке, призывая посмотреть вверх. Хёнджин приподнял голову и ахнул. Длинные ванты моста, уходившие, казалось, к самому небу, тянулись идеальными линиями, сходясь в самой верхней точке. Каждый вант был подсвечен, каждый был натянут в правильном геометрическом порядке.       Хёнджину хотелось визжать от восторга уже вслух, а не где-то внутри. Нет, одно дело, когда ты испытываешь небольшое эстетическое удовольствие, вычерчивая что-то симметричное. Но совсем другое, когда ты видишь над собой столь гигантскую конструкцию с идеальной симметрией, когда весь твой обзор занимают яркие белые лучи, разбросанные в пространстве вокруг тебя и сходящиеся высоко в небе, заставляющие почувствовать себя крошечным муравьём. Это было что-то невероятное, непередаваемое. Это было не просто красиво, а подчёркнуто идеально. Внутренний перфекционист ликовал.       Феликс чуть замедлился, позволяя Хёнджину вдоволь насладиться столь впечатляющим зрелищем. Если честно, Хван неоднократно проезжал здесь, было даже как-то раз ночью, но он никогда не обращал внимания на эту красоту, никогда не смотрел вверх, не видел столь изящно изрезанного белым ночного неба.       Опомнился Хёнджин только тогда, когда Ли резко дёрнул его за руку и Хван ощутимо впечатался в его спину и чуть не задел шлемом его шлем. Засмотревшись, он совсем забылся и расслабил руки, сильно отстранившись от Феликса, рискуя при резких движениях сорваться и свалиться с мотоцикла. Хёнджин понял свою ошибку и обвил его руками, прижимаясь плотнее. Вверх он больше не смотрел. С губ сорвались извинения, но Феликс из-за рёва мотора и шума ветра вряд ли их услышал.       В руках ощущались колебания чужой грудной клетки, ровное и размеренное дыхание. Хёнджин чуть поднял ладони, стараясь сделать это незаметно. Куртка Феликса была до середины растёгнута, и пальцы Хвана нащупали мягкую ткань футболки, а под ней живое, пульсирующее тепло. Сердце у Феликса отчего-то сильно и быстро стучало, и Хёнджин подумал, что спокойное дыхание как-то не стыковалось с учащённым пульсом. Значит Феликс намеренно дышал глубоко и ровно, словно старался успокоиться. Неужели он и правда так испугался, что Хван вот-вот упадёт? Он же не падал в самом деле, просто чуть ослабил хватку. И вряд ли пульс учащён из-за вождения на такой скорости, учитывая многолетний опыт Феликса.       Подстёгиваемый нездоровым интересом, нарушая личные границы, Хёнджин правой рукой скользнул под чужую куртку, плотно прижав пальцы к тому месту, где сердце Феликса ощущалось отчётливее. Странное чувство заскреблось по стенкам души. Это не было нормальным. Не должно было сердце так сильно биться, что его можно было ощутить на вибрирующем от двигателя и от дороги мотоцикле.       Как бы там ни было, а до конца моста они всё-таки доехали, и Феликс резко свернул с шоссе, сбросив скорость. Они петляли среди зданий, всё дальше уходя в тишину города, туда, где фонари становились тусклее и встречались всё реже, а улицы заметно сужались. Наконец, мотоцикл заехал на территорию какого-то безлюдного парка и остановился. Намерение Феликса слезть Хёнджин понял сразу, без слов, едва уловив копошение, так что молниеносно спрыгнул на землю.       Феликс заглушил мотор, выдвинул ногой подножку и снял шлем, оставив его на руле. Его пепельные волосы, в полутемноте отливавшие белым, забавно растрепались, торча в разные стороны, и Хёнджину захотелось поправить их. Он протянул руку, коснувшись мягкой на ощупь шевелюры, пропустил волосы сквозь пальцы и провёл по ним несколько раз, пригладив непослушные локоны. Феликс стоял всё это время, не шевелясь и не поворачиваясь к нему, но, когда Хван закончил, отмер и резко обернулся.       Хёнджин был всё ещё в шлеме, и Феликс протянул к нему руки, чтобы расстегнуть застёжку под подбородком. Он потянул шлем вверх и застыл с ним в руках, когда Хван вынырнул из-под него. Их взгляды встретились.       — Ты чуть не сорвался, — нахмурившись, пробурчал Ли. — Знал бы, не повёз бы тебя на мост.       — Я не сорвался бы, — вздохнул Хёнджин. — Я же держался за тебя.       — Ты так ослабил руки, что я их на себе не чувствовал, — возразил Феликс. Похоже, он был всерьёз взволнован. — В какой-то момент я чуть было не решил, что тебя рядом уже нет. Ты хоть представляешь, как сильно ты меня напугал?       — Извини, пожалуйста, — виновато пробормотал Хван. На кончиках пальцев ещё ощущались частые и сильные удары чужого сердца, что пыталось по ощущениям покинуть грудную клетку. — Я знаю, чувствовал твой пульс. Я не хотел тебя так пугать, прости.       Феликс резко отстранился. Шумно выдохнув какое-то ругательство, он смиренно повесил шлем Хёнджина напротив своего, а затем зашагал в темноту. Хван последовал за ним.       Они вышли к небольшому озеру, и Феликс мягко опустился на траву крутого берега, задрав голову к небу. Наверху мерцало множество звёзд, ночь была безоблачной.       Присев рядом, Хёнджин в полумраке взглянул на бледное лицо, на тёмные глаза. Они сидели в полной тишине посреди ночи в парке. Феликс любовался звёздами, а Хёнджин не мог оторвать глаз от него, понимая, как это всё неправильно. Здесь, рядом с Феликсом, должна сидеть Юци, потому что обстановка близка к интимной, романтической. Хван тут точно лишний. Но сам он не мог встать и уйти, попросту не хотел. Ему рядом с Феликсом было спокойно, и плевать на неловкость, потому что испытывал её, судя по всему, только Хёнджин.       Они молчали. Каждый думал о чём-то своём. Феликс прилёг на траву, созерцая звёзды, и Хёнджин, недолго думая, последовал его примеру, оставив между их плеч где-то полметра. Но даже несмотря на такое расстояние он чувствовал близость чужого тепла.       В ушах забил пульс, щёки и уши запылали. Странное чувство. Было похоже, что Хёнджин заболел, но… Рядом с Феликсом такое было не в первый раз. И Хёнджин не идиот, он игнорировал это, но не настолько, чтобы забыть и не придать значения своим чувствам. Кажется, Феликс ему нравился. Нравился, как парень… Сейчас, в уединённой обстановке, это стало ясно как день.       Хёнджин закрыл глаза. Блять, только этого ему сейчас не хватало. Феликс — парень сестры. Да, он хороший и милый, но Хёнджин не имеет права испытывать к нему хоть что-то подобное. Он вообще не имеет права на чувства к кому бы то ни было в ближайшие несколько лет. Неправильно, неправильно…       Сбоку послышалось шуршание. Ли перекатился на бок и, подперев рукой голову, вдруг спросил:       — О чём думаешь?       Его низкий голос прозвучал совсем рядом, его дыхание опалило и без того разгорячённую кожу на лице. Хёнджин чуть отстранился и тоже повернулся, сохраняя дистанцию.       — Это странно. Всё это. То, что мы с тобой так легко общаемся. То, что катаемся посреди ночи. То, что лежим здесь, на траве перед озером. — Хван постарался придать своему голосу беззаботность, но озвучил то, что его на самом деле волновало. — Прохожие могут подумать, словно мы с тобой парочка.       Феликс тихо усмехнулся, но этот звук был похож на нервный смешок.       — Наверное, и правда странно, — согласился он. — Я не думал о том, как это выглядит со стороны. Мне просто комфортно с тобой.       Просто комфортно с тобой… Феликс сказал это легко и непринуждённо, но его слова тронули до глубины души.       Хёнджин подумал, что ему тоже комфортно с Феликсом, но вслух ничего не ответил. Зато довольно быстро в голову пришло другое:       — Как твои родители относятся к тому, что ты в таком юном возрасте гоняешь на мотоцикле и ещё и участвуешь в гонках?       Повисла пауза, а затем Феликс сухо ответил:       — У меня нет родителей. Только дядя.       — Чёрт. Прости, пожалуйста, — поспешил извиниться Хёнджин. Ох, надо же было так испортить всю атмосферу и настроение. — Мне очень жаль.       — Ничего, — покачал головой Феликс. — Ты не знал. Это было очень давно. Но, будь они живы, явно были бы против, сказали бы, что это очень опасно. А дядя, ему, знаешь, всё равно. Он меня и научил кататься на мотоцикле.       — Я не встречал никого, кто бы так уверенно и аккуратно ездил и кому с первых минут хотелось доверять, кроме тебя, — признался Хван.       Снова послышался тихий смешок.       — Хёнджин, ты единственный, кто без страха садится со мной на байк. Ну, не считая команды, но у них у самих богатый опыт и они знают меня много лет.       — Снова намекаешь, что я безумец? Или что я слишком доверяю?       — Нет. — Феликс поднялся, уперевшись ладонью в сухую землю, чуть нависнув над Хёнджином. — Не намекаю, прямо говорю. — В его голосе чувствовалась улыбка, и Хёнджин, насупившись, небольно ткнул его куда-то в солнечное сплетение. — Ай! Да я серьёзно! — воскликнул Феликс, только в его голосе не было и капли серьёзности. — Кто в своём уме захочет ездить со мной на скорости? Дважды. Или уже трижды? А, нет, в первый раз с тобой я не превышал скорость вообще, тогда шёл дождь.       — Наверное, тот, кто с первого раза понял твои навыки? Тот, кто видел тебя на треке?       Феликс снова лёг на траву, задев Хвана плечом.       — А как же Юци? Она разве боится? — спросил Хёнджин.       — Я не катал её на скорости больше восьмидесяти, — ответил Феликс. — Мы как-то разогнались, и она испугалась, попросила притормозить.       — А твои друзья?       — Тэхён боится и не умеет правильно сидеть, с ним как с бревном, особенно на поворотах. Соёль со мной принципиально не катается. А про ребят из клуба я уже сказал. Так что да, ты единственный с отсутствующим напрочь инстинктом самосохранения. Сегодня я снова в этом убедился.       — Боже, — выдохнул Хёнджин. — Я же сказал, что держался за тебя.       — Я понял. В следующий раз я привяжу тебя, — сказал Феликс.       — В следующий раз? — улыбнулся Хван. — Я польщён.       — Конечно. А ты думал, я тебя больше не возьму с собой после сегодняшнего? Ну уж нет. Одному кататься тоскливо и скучно, мне уже надоело.       Перспектива ночных поездок Хёнджина определённо радовала. Феликс, конечно, неправ, у Хёнджина есть инстинкт самосохранения. Впрочем, это было не так уж сейчас важно. Главное, что Феликс возьмёт его с собой в следующий раз, и в следующий, и вообще…       — Можно вопрос? — вдруг спросил Феликс.       — Ты его только что задал, — усмехнулся Хёнджин и добавил: — Спрашивай что хочешь.       — Как ты пришёл к тому, чем занимаешься? — полюбопытствовал Ли.       — Ты про архитектуру? — уточнил Хван. Феликс утвердительно замычал. Хёнджин задумался. — Наверное, это шло с самого детства. Из большого разнообразия всевозможных игрушек я чаще всего выбирал конструктор. В альбомах я рисовал многоуровневые норки для мышонка Джерри из мультика. В школьной библиотеке в старших классах нашёл старенький учебник по черчению, которое у нас никогда не вели, и стащил его. До сих пор где-то у меня валяется. Мне повезло, что папа разрешил нам поступать туда, куда мы хотим, и работать там, где хотим. В противном случае я бы учился, наверное, в твоём универе, чтобы в дальнейшем работать в фирме отца и когда-нибудь возглавить её.       — Да, это обычное дело. Тебе очень повезло. У меня вот, хоть и нет отца, выбора тоже нет. Остался бизнес, где я теперь числюсь акционером и членом совета директоров. Хочешь не хочешь, а надо разбираться в этом. Иначе я не смог бы позволить себе мотоцикл, а тем более два, ещё лет десять, если не больше. Да вообще ничего бы не мог.       — Выбор без выбора, — понимающе кивнул Хёнджин.       — Да, — согласился Феликс.       — Сочувствую.       — Знаешь, у меня в голове не укладывается. Если твой отец даёт тебе полную свободу, то почему ты тогда сказал, что однажды разочаруешь его? Как можно разочаровать того, кто ничего от тебя не ожидает?       Хёнджин напрягся. Он уже пожалел, что в прошлый раз сболтнул лишнего. Ли запомнил тот разговор.       — Я не хочу говорить об этом, — мягко, но настойчиво отрезал Хван, и Феликс, чувствуя, что наткнулся на стену между ними, не стал больше ничего спрашивать. Хёнджин ещё несколько мгновений чувствовал на себе взгляд, но затем Ли снова переключился на звёзды.       Повеяло ночной прохладой. Земля хранила собранное за день тепло, но пробравшийся сквозь деревья ветер вызвал мурашки на коже. Феликс ощутимо вздрогнул. Хёнджин услышал, как он застегнул молнию на своей куртке.       — Приедешь посмотреть соревнования? — спросил Феликс. — Мы выезжаем вечером в пятницу, чтобы у нас было несколько дней освоить трек. Гонка будет во вторник.       — Да, я слышал Чана, — сказал Хёнджин. — Приеду.       — Только если у тебя в этот день нет важных занятий, — поспешил добавить Ли. — Всё-таки будний день.       — Мы приедем с Юци. Пропустим один день, ничего страшного. Джисон, как мне кажется, тоже захочет приехать посмотреть на соревнования.       — Буду рад.