Крылья ангела

      Феликс надавил на тормоза, съехав с трассы. Дыхание было ни к чёрту, особенно на боевом круге. Команда сегодня провела в напряжении всю тренировку, потому что на треке откатывали круги десятки других гонщиков, желающих показать своё превосходство. Для тренировок трассу открыли всего несколько часов назад, и с самого утра здесь было полно народу. Феликса дважды на треке задели локтем, обгоняя слишком близко, почти впритирку, но, к счастью, не было контакта рулей, рычагов или клипонов, иначе аварии было бы не избежать.       Они с Минхо и Чанбином шли на пределе сил и нервов, выложились на полную, но этого оказалось недостаточно. Ёнджун, сидевший на трибунах в качестве споттера, всё горло себе сорвал, пока без конца отчитывал их за каждый косяк, за каждую ошибку, а таких на незнакомой трассе было неизбежно много, особенно самых глупых. Чан под конец уже не выдержал, остановился у трибун и заорал на него. Ссоры, как и ошибки, тоже были неизбежны, внутреннее напряжение требовало выхода.       Солнце палило просто нестерпимо. К обеду температура воздуха поднялась так высоко, что Сынмин потребовал немедленно прервать тренировку из-за риска тепловых ударов, и Чан с ним согласился. В бокс все вернулись в угрюмом настроении, причиной тому помимо нервного Ёнджуна стали как с цепи сорвавшиеся соперники. Досталось всем.       — Грёбаное дерьмо! — не сдержалась Соён, снимая свой шлем. Она первой вернулась в бокс и разговаривала с Чонином. — Этот ублюдок подставился! Подрезал меня, а затем нарочно сбросил скорость на повороте. Мне пришлось вылететь наружу, чтобы не врезаться.       — Я видел, — кивнул Чонин, протянув ей бутылку воды и полотенце. — Он вон с того бокса, где одиночки сидят. Пятый номер.       — Я поговорю с ним, — сказал услышавший их разговор Чанбин, подкатив к боксу свой мотоцикл. За ним следом подъехали Минхо и Феликс. — Он задел меня и ребят локтем. На белом Сузуки, да? — Соён кивнула. — Пизда ему.       — Тише, лев, — вмешался Сынмин, преградив Чанбину путь. — Успокойся. Сейчас все на взводе. Не хватало ещё, чтобы в первый же день кто-то поцапался из участников.       — А там уже кто-то подрался, — сообщил Минхо. — Сегодня все как озверели, кошмар какой-то.       — Видели парня в кислотно-зелёном? — перевёл тему Феликс. Ребята в ответ кивнули. — Кто это?       — Не знаю, но прессовал он меня долго, — нахмурился Чанбин. — Дышал в спину всю тренировку. Раньше я его не видел.       — Судя по импульсивному поведению, кто-то из перспективных новичков, — высказался Минхо. — У него Кавасаки Нинзя последней модели с кучей наворотов, какие нашему Сынмину и не снились. Таких ещё даже в продаже нет, на сайте только анонс.       Ребята, измотанные тяжёлой тренировкой, безалаберно побросали байки под недовольное ворчание механика и рухнули кто в пуфики, кто в складные стулья, кто прямо на пол. Было очень жарко. Чонин бегал и раздавал всем воду и полотенца, Чан ему помогал. Заметив Феликса, сидевшего в углу и приставившего пальцы к горлу для отсчёта пульса, он подошёл к нему и, протянув прохладную бутылку, спросил:       — Ты как, Ликс?       — Нормально. Просто переволновался, — отмахнулся Феликс, принимая воду. — Спасибо.       — Вдохи медленнее, на три счёта задержка, потом долгий выдох, — посоветовал Чан. — На треке то же самое, следи за дыханием. Если чувствуешь, что не можешь, лучше сбавь обороты и передохни круг.       — На гонке не будет передышек, — возразил ему Ли.       — На гонке главное — безопасность, — парировал лидер. — Если потеряешь над собой контроль хоть на секунду, рискуешь попасть в аварию, и тогда никакие гонки уже не будут иметь смысл.       Феликс посмотрел на руки Чана и заметил высовывающиеся из-под рукавов одежды бинты. Он бросил на лидера вопрошающий взгляд, на что Чан тут же красноречиво покачал головой, строго посмотрев на Феликса. Ли закатил глаза. Ну класс! Просто блеск! Чану, похоже, тоже досталось от соперников, только он, конечно же, о случившемся никому не расскажет.       Ли был на взводе. Ему осточертела эта недосказанность, он был уверен в том, что Чан знает больше остальных, но молчит. Хотелось взорваться, хотелось привлечь внимание остальных и припереть Бан Чана к стенке, чтобы тот, наконец, выложил всё про свои руки и про тот пикап, вообще про всё.       Чтобы не сорваться, Феликс резко вскочил и, не сказав никому ни слова, покинул отведённый их команде бокс. Он ненавидел себя за такие негативные эмоции, он вообще редко поддавался гневу, но сегодня трек был святилищем сатаны, иначе не скажешь. Всё шло по пизде, тренировка неудачная, грёбаная жара, ещё эти недомолвки, интриги вокруг соревнований, бешеная конкуренция и нездоровое соперничество других гонщиков на треке…       Он не знал, куда шёл. Чёткой цели у Феликса не было. Он вышел за трибуны, оказавшись на безлюдном краю огромной парковки. Вокруг ни души, только фуры, машины, мотоциклы. Солнце херачит так, словно хочет насквозь прожечь его кожу.       Вдруг Феликс резко остановился. Далеко впереди показался знакомый додж, и что-то внутри встрепенулось.       — Нет, — выдохнул Ли, вытирая ладонью лоб. — У меня уже галлюцинации.       Несколько секунд он смотрел в направлении сапфирово-синей машины, пока оттуда не вышла знакомая высокая фигура с длинными чёрными волосами. Хван, мать его, Хёнджин стоял прямо здесь, рядом с треком, и оглядывался по сторонам, сверяясь с картой в телефоне.       Вся злость моментально испарилась, все проблемы стали какими-то неважными, отошли далеко на второй план. Феликс сделал шаг, другой, ускорился, чувствуя удивление, воодушевление и радость. Он уже набрал носом горячий воздух и открыл рот, чтобы позвать Хёнджина, но слова застряли в горле. Что-то помешало ему окликнуть друга. Что-то увесистое ударило в затылок, сбивая с ног и вызывая волну адской боли. Далёкая фигура Хвана, слившись с его машиной, смазалась, растворилась перед глазами, а затем всё погрузилось во мрак…

***

      Хёнджин нервно заламывал пальцы, оглядываясь. Боги, что он делает? Что он делает? По недавнему совету Джисона Хёнджин написал старосте группы с просьбой отмазать его с субботних пар, а ещё в понедельник и вторник. Только вместо того, чтобы отдыхать, он четыре часа гнал по шоссе в незнакомый ему город, где проводились гонки. Зачем? Ну вот зачем?       Ответ заключался в одном человеке с пепельными волосами и невероятно живой, потрясающей улыбкой, заставляющей улыбнуться в ответ.       Хёнджин мазохист. Ему нравится проводить время с Феликсом, нравится быть рядом. Ему определённо нравится сам Ли Феликс. Все четыре часа, что Хван провёл в дороге под музыку из первого кассетного сборника, что они слушали с Феликсом, он прокручивал в голове одни и те же мысли, что он хочет быть для него хорошим другом, что он едет ради поддержки, что таким образом он развеется, если сменит обстановку.       Какая-то часть Хёнджина недоверчиво качала головой, потому что знала, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Нужно было остановиться, пока ещё не поздно, нужно было приехать во вторник с Юци и Джисоном, а не сейчас. Но Хван эту часть упорно игнорировал. Он разберётся с этим когда-нибудь позже, а сейчас Хёнджин хочет устроить Феликсу сюрприз и предложить скрасить его свободное от тренировок время в чужом городе. Он уже составил список живописных мест, какие здесь можно посетить. Феликс ведь любит такие места, да? Они могут вместе объездить тщательно составленный Хёнджином маршрут.       С упорно игнорируемой кашей в голове, Хёнджин не без труда отыскал бокс с уже знакомой вывеской «Hellevator» и задержался у ворот, скромно заглянув внутрь. В полупустом боксе суетился Чонин, раскладывая вещи по полкам. Ему помогал Чан, руки которого были почему-то забинтованы от запястий до локтей. Вдоль стены стояли гоночные мотоциклы, но самих гонщиков кроме лидера здесь не было.       — Интересно, куда Сынмин запропастился? — недовольно ворчал Чонин. — Он должен был проверить байк Чанбина. Может, тоже ушёл в отель с остальными? Оставь коробки, я сам. — Младший механик невозмутимо отпихнул Чана от сложенных в углу коробок. — Не перенапрягайся, иначе не заживут.       — Я чувствую себя инвалидом, — ответил Чан. — Йени, вдвоём мы быстрее справимся. Ты тоже устал, тебе нужно в отель.       — Ты со своей гиперзаботой напрочь забываешь о себе, — возмущённо ответил Чонин, уперев руки в бока. — Если ты сейчас же не опустишь свой зад на диван, я всем расскажу.       — Ты, мелкий шантажист! — Чан потрепал механика по голове, взъерошив его волосы.       — А с тобой по-другому нельзя! — Фыркнув, Чонин увернулся от его ладоней.       Хёнджин шагнул внутрь, обратив на себя внимание препирающихся парней. Чан, едва услышав чьё-то присутствие, тут же спрятал руки за спину, но, узнав Хвана, расслабился.       — Привет. — Хёнджин подошёл к ним и обменялся рукопожатиями. — Вы не видели Феликса?       — Привет. Не знал, что ты тоже приедешь, — сказал Чан. — Феликс, наверное, уже в отеле. У нас перерыв, сейчас слишком жарко для тренировки.       — Понятно, — немного растерянно ответил Хёнджин. Он не подумал о том, что может не застать Феликса на треке.       — Ты за документами? — уточнил Чан. На вопрошающий взгляд Хёнджина он пояснил: — Ну, ты же, наверное, от мистера Хвана? Мы должны были отправить ему отчёт сегодня…       — Нет-нет, — прервал его Хван младший. — Дела отца меня не касаются. Я просто хотел поддержать друга. — Хёнджин перевёл взгляд на бинты на руках Чана. — Что случилось? Что-то серьёзное?       — Ничего, — начал было Чан, но Чонин бестактно перебил его:       — Нас вчера чуть не сбили.       — Что? — опешил Хёнджин.       — Пикап выскочил навстречу, а мы были вдвоём на байке, — начал объяснять Чонин. — Чан резко вырулил к обочине, но там был обрыв, так что мы свалились. Спрыгнули с мотоцикла, чтобы не свернуть себе шеи, но не удержались и скатились по насыпи. Чан меня прижал к себе, вот его рукам и досталось.       — Чонин! — зашипел лидер.       — Что? Он всё равно всё знает, — сказал Чонин. — Феликс мне сказал, что Хёнджин в курсе.       — Но об этом-то зачем говорить?       Младший механик закатил глаза.       — Блять, мне что теперь, от всех это скрывать? Сколько ещё ты планируешь молчать и действовать втихую? Может, Хёнджин нам сможет помочь? Ладно, команда, ты хочешь их защитить. Но Хван-то не в команде. И он заинтересованное лицо.       В подтверждение его слов Хёнджин утвердительно кивнул. Если он может чем-то помочь, он поможет.       Чонин схватил сумку с инструментами и перенёс её к столу, чтобы разобрать. Чан несколько мгновений задумчиво смотрел на Хёнджина, решая, стоит ли посвящать его в детали.       — Не знаю, чем конкретно смогу помочь, но сделаю всё возможное, — сказал Хван, стараясь убедить Чана. — Мне не нравится, что кто-то играет нечестно и что вы подвержены опасности.       Чан хотел было сказать что-то, но его отвлёк голос Чонина.       — Эм-м… Тут, кажется, телефон Минхо остался. И его вещи.       — Что? — Чан резко обернулся и шагнул к нему. Хёнджин, недолго думая, пошёл следом. — Он же с телефоном не расстаётся.       — Ты прав. Это странно, — нахмурился Чонин. — И Сынмина долго нет.       — Набери Сынмина, — попросил Чан. — Может, они с Минхо ещё не ушли. Я позвоню Бини.       В боксе раздался звонок телефона. Ребята удивлённо обернулись на его звук. Чонин направился в сторону играющей мелодии и вскоре выудил из одной из сумок телефон Сынмина, которому прямо сейчас пытался дозвониться со своего телефона. Ведомый интуитивным тревожным чувством, Хёнджин набрал номер Феликса и к своему ужасу услышал вибрацию, исходившую от знакомого рюкзака, неприметно оставленного в углу. Все трое растерянно переглянулись.       — Так. Не будем паниковать раньше времени, — первым нарушил тишину Чан. — Я позвоню Бини, уточню, кто из наших сейчас в отеле и кто ещё не возвращался. Чонин, сбегай до будки комментаторов, попроси дать сообщение для Минхо, Мини и Ликса.       — По пути проверю трибуны, — ответил Чонин и поспешил прочь.       — Хёнджин, за трибунами есть душевые с раздевалками… — начал объяснять Чан.       — Понял, проверю, — кивнул Хван и тут же выбежал из бокса.       К горлу подкатывал страх. Два гонщика и старший механик пропали после тренировки, их вещи остались в боксе. Учитывая, что чёрный пикап вновь объявился, с ребятами вполне могло произойти что-то неприятное. Стараясь отогнать мысли о возможных вариантах произошедшего, Хёнджин обогнул боксы и ворвался в помещения, расположенные под трибунами. В нескольких раздевалках, курилках, душевых и туалетах было пусто. Хёнджин дважды прошёл по коридору, заглянув в каждую дверь, а затем вышел и тут же услышал оглушительный голос Чонина, раздавшийся из звуковых колонок со всех сторон:       «Ли Минхо, Ли Феликс, Ким Сынмин, срочно пройдите к своему боксу! Повторяю, Ли Минхо, Ли Феликс, Ким Сынмин — срочно к боксу!»       Когда Хван вернулся в бокс, выяснилось, что в отеле Феликса, Минхо и Сынмина нет и не было. Минуты ожидания длились бесконечно долго, ребята не объявлялись. Если они были где-то рядом с треком, то уже должны были, услышав сообщение Чонина, прийти сюда. Чан связался с организаторами и с полицией, но никто не воспринял пропажу гонщиков и механика всерьёз. Про пикап рассказывать не было никакого толку — у «Hellevator» нет доказательств. А поиски бесследно исчезнувших начнут только через несколько дней, потому что, по мнению полиции, полчаса — недостаточный срок, чтобы считать ребят пропавшими.       Хёнджин начал обзванивать местные больницы, Чонин в это время шерстил новости. Чан с несколькими охранниками дважды обошёл территорию, не найдя ничего подозрительного и не найдя пропавших ребят. Он запросил записи с камер, но ему сообщили, что сегодня оборудование ещё не настроено и что ни одна из камер видеонаблюдения не включена.       Вскоре приехал Чанбин и сообщил, что они с Ёнджуном на всякий случай объездили улицы вокруг, но тоже безрезультатно. Джо, Рэй и Соён остались в отеле, вечерняя тренировка была негласно отменена.       Пребывая в полной растерянности, охваченный отчаянием и паникой, Хёнджин сделал то, что, наверное, уже давно нужно было сделать — позвонил отцу и рассказал ему всё.