Крылья ангела

      — Это ты уговорил Минхо? — улыбнувшись другу, спросил Хёнджин. Джисон стоял в сторонке перед боксами и наблюдал за последними приготовлениями гонщиков клуба «Hellevator».       — Я его не уговаривал, ничего такого, — не без улыбки ответил Джисон.       Мимо пробежали два гонщика в жёлто-зелёной форме, катя мотоциклы. Джисон и Хёнджин проводили их взглядом, а затем подняли головы к высоким трибунам, практически полностью занятым болельщиками. Людей было невообразимо много. То здесь, то там они разворачивали плакаты с именами гонщиков. В одном из боксов стояли репортёры и брали у кого-то интервью. К «Hellevator» уже дважды приходили журналисты, но все были посланы в пешее путешествие охраной, не подпускающей к боксу никого лишнего.       — Но он всё равно передумал из-за тебя, — сказал Хван. — Юци заняла нам места?       — Вообще-то мы будем вон там. — Джисон показал на двухэтажный корпус с панорамным остеклением у стартовой линии. — Твой отец так сказал. Там жюри сидят, мы будем рядом с ними. Там ещё экраны стоят, так что всё будет видно.       Из боксов, оставляя там лишь нанятых механиков, один за другим начали выезжать гонщики, и Хёнджин вернулся к «Hellevator», чтобы пожелать Феликсу и остальным удачи, однако он не успел. Гонщики в чёрно-красно-белых костюмах уже оседлали свои мотоциклы и один за другим ровным строем выехали на дорожку. Хёнджин проводил восьмёрку оглушительно рычащих железных птиц взглядом.       Диктор объявил о начале подготовительного этапа, однако за шумом и рёвом десятков моторов у боксов услышать его было нереально. Гонщики плавно подтягивались к старту, чтобы выстроиться в определённом порядке.       — Хёнджин! — услышал Хван своё имя и обернулся. К нему вышел Чонин. — Старт будет минут через пятнадцать, вы с Джисоном пока можете выйти на трек. Там уже мистер Бан и мистер Хино.       — Мы точно можем? — уточнил Хёнджин.       — Да, поторопись. До старта ещё добежать нужно, — улыбнулся младший механик. В руках он держал большую чёрную сумку, из которой торчали провода. — Мне тоже нужно бежать, а то Мини меня четвертует. — Сказав это, Чонин вместе с сумкой устремился в противоположном направлении.       Первые четыре места на стартовой сетке заняли четыре участника клуба «Hellevator»: Минхо, Феликс, Чан, Чанбин. Почти прямо за ними выстроились Ёнджун, Соён, Рэй и Джо. Крылья на спине Феликса очень выделялись и привлекали внимание окружающих, на них постоянно кто-то показывал. Рядом с гонщиками стояли их наставники, друзья, близкие. Протискиваясь вперёд, Хёнджин заметил несколько детей.       Солнце спряталось за тучами, но здесь, на гоночной трассе, было очень ярко из-за искусственного освещения, в котором пепельные волосы Феликса чуть ли не светились, а лиловая шевелюра Минхо так и бросалась в глаза как красная тряпка.       — Мини, приём. Ты слышишь меня? Я тебя слышу отлично.       Когда Хёнджин и Джисон подошли к Феликсу и Минхо, те в последний раз проверяли связь со споттером. Юци уже стояла здесь, прислонившись бедром к мотоциклу Ликса. Увидев брата и Хана, она нахмурилась.       — Я думала, вы с папой заняли места, — сказала она, улыбнувшись. — Решили тоже пожелать удачи?       — Да, — кивнул Джисон и подошёл к Минхо.       Феликс, вставив в уши чёрные наушники, на вид довольно необычные, обернулся. Увидев Хёнджина, он просиял.       — Готовы разорвать этот трек? — выкрикнул Чанбин, нагнувшись над своим байком, чтобы увидеть всех, кто был за Чаном. Минхо, Феликс и Чан обернулись к нему.       — Готовы разорвать штаны, — хохотнул откуда-то сзади Ёнджун, чей байк стоял ближе всех к Чанбину.       — Главное, что не испачкать, — усмехнулся Джо, и ребята рассмеялись с этой шутки. Все, кроме Минхо, который о чём-то разговаривал с Сынмином через наушники.       — Ликси.       Юци потянулась к Феликсу и обвила его шею руками. Хёнджин отвернулся. Ещё одной такой сцены как на вокзале он не выдержит, особенно теперь, когда Феликс поцеловал его в туалете сегодня утром. Хван старался не думать об этом, не сравнивать, не загоняться… Он не умел не загоняться.       — Удачи тебе, — услышал Хёнджин сестру, разглядывая свои белые кроссовки. — Ты у меня самый быстрый, самый лучший. Будь осторожен, ладно?       Взгляд Хёнджина зацепился за Минхо, который, болтая теперь с Джисоном, смотрел то на Хвана, то на воркующую парочку с таким видом, словно ему любопытно, словно перед ним развернули целый драматический спектакль, шоу, исход которого не предугадать. От этого Хёнджину стало тошно. В пизду. Это последний, мать его, день, когда Хёнджин общается с Феликсом. Гонка закончится, все разъедутся, и Хёнджин больше видеть и знать его не захочет. Закроется в мастерской и уйдёт, как и всегда, с головой в работу. Он не хочет участвовать ни в спектакле, ни в шоу, ни в цирке. Он не будет третьим лишним. Это всё, блять, слишком далеко зашло.       Когда осталось всего пять минут до старта, диктор попросил освободить трек. Юци отцепилась от Феликса и побежала вслед за мистером Баном. Хёнджин колебался секунду, а затем решился и в последнее мгновение шагнул к Феликсу со словами:       — Пожалуйста, береги себя.       Ликс, услышав это, кивнул и, сидя на мотоцикле, протянул к нему руки для объятий.       — Джинни, идём! — позвал удаляющийся Джисон.       Времени оставалось слишком мало, вокруг начали заводиться моторы. Но Хёнджин не смог отказать Феликсу. Он подался вперёд и обнял его.       — Хочу показать тебе одно место, когда всё закончится, — шепнул ему на ухо Феликс. — Обещаю, тебе понравится. Только, пожалуйста, дождись меня. — Когда Хван отстранился, Ли ему подмигнул и улыбнулся, а затем натянул на голову шлем и завёл свой мотоцикл, не дав сказать, что больше никаких совместных поездок у них не будет. Никогда.       Хёнджин последним покинул стартовую сетку. Слушая рычание сотни мотоциклов, собравшихся в одном месте, он гнал прочь из своей головы мысль о том, что кто-то из всех этих гонщиков может попасть в аварию и уехать с трека в карете скорой помощи. И этим кем-то может стать гонщик из «Hellevator». Этим кем-то может быть Феликс.       Юци уже убежала к отцу. Джисон ждал друга у боксов за натянутой металлической сеткой. Когда Хван нагнал его, по барабанным перепонкам ударил сигнал, и десятки гонщиков сорвались со своих мест и ринулись вперёд на прогревочный круг. Хёнджин вздрогнул, когда они пронеслись мимо него, буквально в нескольких метрах. Пусть мотоциклы и были отрезаны от него ограждением и сеткой, всё равно было страшно находиться к ним так близко.       — Идём со мной, — заорал Хан, пытаясь перекричать шум с трибун. — Минхо договорился, мы можем смотреть гонку из будки споттеров, — сообщил он.       — Наверное, он за тебя договорился, а не за нас? — предположил Хёнджин, сомневаясь, что ему в эту будку можно.       Джисон покачал головой.       — За тебя тоже. Он так и сказал, чтобы я взял тебя с собой. Юци я уже предупредил, что мы будем в другом месте.       Хан повёл их вверх по трибунам к небольшому помещению с огромными окнами. В таких обычно сидят звукооператоры, жюри или дикторы. В этой комнате находились только Сынмин и Чонин, не считая охранника у входа, без лишних вопросов пропустившего их. Механики, оторвавшись от мониторов и биноклей, лишь мельком взглянули на Джисона и Хёнджина и снова уставились на трек.       Гонщики заканчивали прогревочный круг и возвращались на свои позиции на стартовой сетке. «Hellevator» вернулись одними из первых. Отсюда они казались крошечными, поэтому Хёнджин смотрел на них не в окно, а через несколько экранов телевизоров, расположенных над столом. В эту секунду на одном показывали Минхо и Феликса, самых первых гонщиков на старте.       Ещё несколько мгновений, и объявили, что скоро будет дан старт. Ребята напряглись, а Чонин нажал на кнопки и проговорил в микрофон:       — Удачи всем. Мы в вас верим, ребят.       Комментаторы за стенками будки объявили, что заезд будет на двадцать кругов по закольцованной трассе. Все гонщики вернулись на позиции, и позади них пробежал человек с зелёным флагом, сообщая, что можно начинать гонку. Участники заезда приготовились. На светофорах над стартом загорелись красные огни и через пару секунд погасли, давая старт отчаянной борьбе. Толпа гонщиков ринулась вперёд. Восемь участников клуба «Hellevator» шли вместе, но постепенно их начали нагонять другие.       — Чанбин, хорошо идёшь. Не сбавляй темп, — сказал в свой микрофон Чонин и щёлкнул несколько кнопок на устройстве перед ним. На нём восемь кнопок были подписаны именами. Точно такое же устройство стояло на столе перед Сынмином.       Взгляд Хёнджина упал на подпись «Феликс».       «Только, пожалуйста, дождись меня»       Хван не дождётся. Больше нет.       Им нельзя быть вместе, нельзя. Юци любит Феликса, Хёнджин не может так поступить с ней. И если отец узнает, Хёнджину не жить. Он даже универ не закончил, у него ничего нет, некуда сбежать. Он знал, что рано или поздно это произойдёт, он готов был признаться отцу в своей ориентации, но только через несколько лет, когда будет независим от него. Но не сейчас, чёрт, не сейчас. А с Феликсом слишком просто потерять голову и бдительность. Хван не может так рисковать.       Крылатая спина пронеслась мимо в гуще других гонщиков, закончивших первый круг. Кто-то подрезал его, и Феликс чуть не впечатался в соседний мотоцикл.       — Сука! — выругался Чонин и нажал на кнопку связи с Феликсом. — Ликс, спокойнее. Прижми его сзади, сядь на хвост, пусть понервничает. Осторожнее, справа!       — Его прессуют с первых секунд, — заметил Сынмин. — И Чана тоже. Что за нахер вообще?       — Может, им заплатили за это? И пяти минут не прошло, а уже такая грязная игра, — возмутился Чонин.       — Рэй, обходи слева! — вскрикнул Сынмин в микрофон. — Сзади байк слишком близко, осторожно!       — Что происходит? — пробормотал Джисон, глядя на экраны, на которых была видна мешанина из байков и гонщиков. Никто не давал никому вырваться вперёд, но чёрно-красно-белые комбинезоны и вовсе потерялись в толпе, словно их со всех сторон облепили другие гонщики, будто пчёлы мёд.       На треке происходило что-то немыслимое. Гонщики остервенело подрезали друг друга, не давали никому вырваться вперёд. Шёл уже третий круг, и по идее участники уже должны были растянуться по трассе в одну-две линии, но они мчались плотной кучей. Сынмин и Чонин смотрели на это с разинутыми ртами, давая понять Хёнджину и Джисону, что творится полный пиздец.       — Блять, Мини, что делать? Я никого не вижу, — сказал младший механик. — Как их координировать, нахуй? Их же тупо валят! Я даже не успеваю понять, где они.       Сынмин поджал губы, бегая глазами по экранам.       — Что делать? Молиться, чтобы не выкинуло никого, — ответил он.       Хёнджин переглянулся с Джисоном. По телу пробежали мурашки.       В полнейшей неразберихе прошёл ещё один круг. Глаза на секунду выцепили на экране Феликса, но гонщики повернули, и расписанный комбинезон исчез из поля зрения.       — Сынмин! — в наушниках механиков послышался голос лидера.       — Да, Чан?       — Доложи обстановку.       Сынмин покачал головой.       — Чан, это пиздец! Я вас не вижу в такой толпе, я не знаю, что происходит. Впервые такая хуита.       Несколько секунд в наушниках была тишина. Гонщики преодолели крутой поворот перед прямым отрезком трека, предназначенным для разгона.       — Мини, подключи меня к остальным, — попросил Чан. Сынмин тут же нажал комбинацию кнопок, и все кнопочки с именами загорелись красным. Бан Чан вышел в эфир: — Ребята, отступаем назад. Все, кто меня слышит, перестаньте атаковать, нам не прорваться по одному.       — Но Чан! — возразил кто-то.       — У нас ещё есть время. Собираемся в хвосте. Дайте им поверить, что мы выдохлись. Сынмин, отключай меня и веди нас, как только соберёмся. Другого выхода у нас нет.       — Пизда… — выдохнул Чонин, не в силах оторваться от мониторов. — Это конец, Мини. Если они потеряют очки, им потом не набрать.       — Надеюсь, Чан знает, что делает, — ответил Сынмин, щёлкнув по кнопкам.       Постепенно в конце процессии стали различимы фигуры в чёрно-красно-белой форме. Чонин и Сынмин впились взглядом в экран и пересчитали гонщиков.       — Ещё Ёнджун, Минхо и Феликс, — сказал Сынмин.       — Если они в самой гуще, им не выбраться ни вперёд, ни назад. — Чонин подключился к наушникам лидера. — Чан, там Минхо и Ёнджуна зажали. Феликса я вообще не вижу. Вас только пятеро.       — Ждём до следующего круга, — ответил Бан Чан. — Пусть Мини начинает, как только проедем линию.       — Слышал? — спросил у Сынмина Чонин, и тот решительно кивнул.       Джисон показал на один из экранов, и Хёнджин побелел от ужаса, когда увидел, как один из байков вылетел с трассы и врезался в отбойники. Сынмин и Чонин взглянули на него, но поняв, что это не был кто-то из клуба, хладнокровно перевели внимание на свою команду.       Сынмин начал выстраивать ребят в определённом порядке друг за другом. В это время кто-то ещё вылетел с трассы. Сразу два гонщика на мотоциклах случайно сцепились.       — Авария слева! — скомандовал Сынмин, и пятеро гонщиков вильнули вправо, чтобы не столкнуться с лежавшим на краю асфальта байком.       Наконец-то, каша из гонщиков стала редеть и рассыпаться в две-три линии. Воспользовавшись этим, Чан повёл ребят на обгон. Поворот за поворотом, чёрные байки, лавируя в потоке, медленно и очень напряжённо вырывались вперёд. Но гонщиков было слишком много, а «Hellevator» всё ещё шёл в самом конце.       — Восьмой круг! — объявил Сынмин. — Соберитесь!       — Блять, Феликс! — вскрикнул Чонин, и ребята, вздрогнув, уставились на один из экранов. Крылатого гонщика зажимали с двух сторон.       Хёнджин затаил дыхание и стиснул кулаки, молясь, лишь бы с Феликсом всё было в порядке.       — Минхо! — заорал Чонин в микрофон. — Позади прессуют Феликса!       — Понял, — послышался краткий ответ.       Минхо выставил ногу, выравнивая мотоцикл, а затем резко дал в сторону, сбавляя скорость. Трое гонщиков, среди которых был и Феликс, обогнули его, и Минхо, пропустив их, резко надавил на газ. Он приблизился к одному из мотоциклов вплотную, колесо к колесу, вынуждая его дать влево, от Феликса. Второй гонщик, что прижимал Ликса, тоже сдался.       Пока Сынмин руководил пятёркой гонщиков в хвосте, Чонин следил за Феликсом, Минхо и внезапно вырвавшимся вперёд Ёнджуном. Самым первым мчался гонщик на зелёном мотоцикле, за ним был ещё один на красно-жёлтом. Ёнджун шёл третьим, дыша им в спину.       Хёнджин разрывался между ребятами, следя то за Феликсом, то за Ёнджуном, то за Чаном, который каким-то немыслимым образом медленно, но целеустремлённо вывел ребят в середину строя.       Гонщики выставляли ноги, почти полностью соскальзывали со своих мест на поворотах, касаясь асфальта наколенниками, подавались вперёд и постоянно двигались на мотоциклах. Феликс сел на хвост Минхо и теперь повторял все его манёвры. Вдвоём они вырвались в десятку первых, но дальше прорваться не получалось. Их не пускали вперёд, хоть больше и не зажимали и не подрезали.       Шёл десятый круг. Напряжению не было предела, а Хёнджин и вовсе забывал дышать, гипнотизируя экран, на котором показывали Феликса. Каждая минута заезда ощущалась как бесконечность. Каждое синхронное движение Минхо и Феликса вызывало трепет и ужас, поскольку никто из гонщиков не сползал с сиденья настолько сильно на поворотах, как эти двое.       И тут случилось что-то ужасное. Впереди поцеловались два мотоцикла: жёлто-красный и чёрный с алыми и белыми полосами. Гонщиков выкинуло с трека. Чонин скомандовал Минхо и Феликсу дать в сторону, но они не успели среагировать. Мотоцикл Минхо, наехав на лужицу масла, завилял, и Феликсу позади него пришлось притормозить, но его мотоцикл завело в сторону.       — Твою мать!       — Ёнджун!       — Феликс!       Одно мгновение, один удар сердца. Один взмах ресниц. Феликса выбрасывает на траву. Железный конь сбрасывает пилота, проносится ещё несколько метров и заваливается на землю, заставляя сердце сжаться и остановиться.       — Феликс! — орёт Сынмин в микрофон. — Феликс, ответь!       — Ёнджун! — кричит Чонин.       К Ёнджуну подбегают люди в оранжевых и белых одеждах и забирают его на носилках. Такие же люди несутся к Феликсу, но тот вдруг поднимается и ладонью останавливает их. Хёнджин не верит своим глазам, когда видит, как хрупкая тонкая фигурка, шокируя своей молниеносной реакцией, срывается к мотоциклу, поднимает его и выводит к треку, пытаясь завести.       — Он что, продолжит? — охреневает Чонин.       — Ребят, что случилось? Кто-то из наших? — слышится голос лидера. Механики нервно сглатывают.       — Ёнджуна забрали на скорой, — докладывает Сынмин. — Твой отец выбежал к нему. Феликс вылетел, но собирается продолжить.       — С Феликсом потеряна связь, — сорванным голосом говорит Чонин. — Наушники могли вылететь после падения. Чан, он прямо за поворотом, захвати его.       Ликс пропускает проносящихся мимо гонщиков, ждёт окно, чтобы вклиниться. Байк, наконец-то, заводится. Хёнджину до смерти хочется заорать, чтобы Феликс этого не делал, чтобы немедленно закончил участие. Каким бы мягким не оказалось падение, его раненная спина наверняка получила удары, когда он падал. А Феликс упрям как стадо баранов и готов рискнуть всем ради гонки.       Вереница «Hellevator» во главе с Чаном стремительно приближается. Увидев их, Феликс срывается с места и пристраивается рядом с Чанбином. На прямом участке трека он показывает что-то жестами, и Чанбин передаёт Сынмину, а тот Чану:       — Феликс наехал на масло, за трассой сработал датчик падения и отключился двигатель. С ним всё в порядке.       Джисон шумно выдыхает, он тоже периодически задерживал дыхание, следя за гонкой.       — С ним точно всё в порядке? — спрашивает друг то, что вертится на языке Хёнджина.       — Если продолжает, то, наверное, да, — неуверенно отвечает Чонин. — Надеюсь, он знает, что делает. Я больше за Ёнджуна боюсь. Тот в зелёном совсем ахуел! Он вырвался вперёд с большим отрывом, и что-то мне подсказывает, что авария Ёнджуна подстроена.       — Осталось пять кругов, — говорит Сынмин.       Нервы впервые на таком пределе. Хёнджин уже перестал моргать, боясь, что что-то пропустит. Он смотрит на гонщиков и в очередной раз не верит увиденному. Чан вывел ребят ещё выше в турнирной таблице. Шестеро гонщиков под командованием лидера Чана и споттера Сынмина творили что-то невообразимое. Они как на репетициях то выстраивались в одну линию, то в две, преодолевая поворот за поворотом и целой толпой прессуя тех, кто шёл спереди, вынуждая их пропустить. Чан вёл за собой строй, набирая скорость с каждым кругом. Следом шёл Чанбин, за ним Феликс, Рэй, Джо и Соён. Они проехали круг, ещё один и оказались, подумать только! в первой десятке.       Тем временем Минхо сел на хвост гонщику в зелёном, норовя обогнать его и выхватить первенство. Когда осталось три круга, строй чёрно-красных рассыпался, и вперёд вырвались Чан, Феликс и Чанбин.       Кто-то выдохся, был на пределе своих сил, а потому легко пропустил их вперёд. А кто-то упорно не пускал, не давал обогнать по намеченным траекториям. Но ребята не сдавались, отчаянно сражаясь за каждую попытку вырваться вперёд.       Последние круги. На пределе всё: нервы, силы. Их просто почти нет. На последних кругах тяжелее идти на обгон, уже поугасло рвение, сказывается усталость, рассеивается внимание, допускается всё больше и больше ошибок. И именно в этот момент Феликс — как глоток воды, как неистовое пламя, зажигающее остальных, как дыхание жизни, ощутимое каждым. Он вдруг разгоняется до нереальной скорости и уже через пол круга нагоняет Минхо, захватив с собой Чана и Чанбина. Впереди мелькает гонщик в зелёном, на которого, как выразил опасения Сынмин, и поставили огромнейшие деньги.       За спиной восемнадцать кругов, впереди — самое пекло. Два круга до финиша, до заветной победы.       — Жмите его, парни! — воскликнул Чонин в эфир.       Но и парень в зелёном не спешит проигрывать. Он берёт разгон и отрывается от ребят.       — Блять, что делать? — теряется младший механик.       — Не знаю, — отвечает Сынмин. — У меня нет идей, как его обогнать. У него моща в байке, а в башке безрассудство. Он летит на трёх сотнях! — Старший механик пристально смотрит на первого гонщика — Нэйта Винда, а затем жмёт на кнопку Чана. — Чан, это опасно!       — Вижу. Выведи всех в эфир.       — Готово.       — Ребят, мы не вывезем. Минхо, дай сигнал Феликсу, чтобы не шёл за ним. Это самоубийство. Спокойно идём в своём темпе, никого не пускаем вперёд, берём разгон до своих цифр, не больше.       — Я смогу, — отвечает Минхо.       — Нет! — рявкает Бан Чан. — Ты сам знаешь, как меняется управляемость на таких скоростях.       — Чан, это моя последняя гонка, ты же знаешь.       — Идиот, — бурчит Чонин. — Смерти хочешь?       — Минхо, стой! Минхо, блять!       Поток отборных ругательств прерывается нажатием кнопки. Сынмин вздыхает, переключая эфир, и смотрит с замиранием сердца вместе с остальными, как Ли Минхо набирает разгон, а следом и…       — Блять, Феликс!       — Ох, он же не слышал ничего, что сказал Чан.       — Ебанутые! Оба! — рычит Чонин и вскакивает со своего места.       Джисон весь дрожит и хватает Хёнджина за запястье. До ушей едва долетают слова комментаторов, а глаза прилипли к монитору. Феликс разогнался словно птица. Казалось, ещё немного, и он оторвётся колёсами от земли. Минхо не отстаёт от него, изящно повторяя манёвры. Каждый поворот даётся обоим невероятно легко, а каждый прямой участок даёт возможность ещё и ещё увеличить скорость.       Последний круг проносится как один миг. На середине круга Минхо и Феликс нагоняют Нэйта. Спина с крыльями равняется по правому борту, спина с цветами прижимает зелёного гонщика слева. Винд мечется, не уступает, пытается вырваться, но ребята дожимают его, идя так близко, почти впритирку. Вот они входят в последний поворот, выпрямляют мотоциклы, а кто первый — понять невозможно. Нэйт даёт по газам, отчаянно желая первым приблизиться к финишу, но и Феликс с Минхо ускоряются.       Чонин срывает с себя наушники и падает обратно на стул. За дверью слышны крики с трибун, перекрывающие комментарии.       Когда до финиша остаётся всего-ничего, что-то происходит. Феликс резко сбрасывает скорость вместе с Нэйтом и едва удерживает руль своего мотоцикла, а Минхо устремляется вперёд и первым пересекает линию. Нэйта заносит, и Ликс давит на газ, чтобы выровняться, но сразу после финиша его мотоцикл кренится, а заднее колесо лезет вперёд.       — Спрыгивай! — орёт Сынмин. — Спрыгивай!       — Скорость ебейшая! — спорит Чонин. — Нельзя!       — Он врежется, и тогда шансов точно не будет!       Мотоцикл теряет управление, мчась вперёд правым боком, Феликс смещает корпус влево, едва удерживаясь на нём. Ещё мгновение, и он слетает с сиденья, перекатываясь по дорожному покрытию. Зелёный мотоцикл, финишируя третьим, мчится прямо на него, но в этот момент камеры переключаются на финишную черту и других гонщиков. Ребята переводят взгляд в окно, но там ничего не видно. Все четверо подрываются, Сынмин и Чонин опрокидывают стулья, и они бегут с Джисоном и Хёнджином сначала вниз по трибунам, сразу через две ступеньки, а затем по прямой до самого финиша.       Хёнджин, срывая лёгкие, летит первым, не чувствуя ног. Он не верит… Он просто не верит… Пусть Феликс отскочит, пожалуйста, пусть он отскочит.       На трек, огороженный сеткой, его не пускают, ведь ещё не все участники завершили заезд. Но у самого края он замечает знакомые фиолетовые волосы и мчится туда, расталкивая других людей в стороны.       — Минхо! — орёт Хёнджин. — Минхо!       Забор с сеткой приоткрывают, и в узкое отверстие просачивается Минхо, таща на себе Феликса. Хёнджин подлетает к нему и чуть ли не в истерике снимает чёрный шлем. Ему во все тридцать два лучезарно улыбается веснушчатое и явно довольное собой солнце.