Крылья ангела

      План с треском проваливается, потому что едва стоило Феликсу показаться в боксе, как его тут же чуть не сбила с ног Юци, почти плача, и от этого сдавило сердце. А когда она поцеловала его, выражая всю боль за него, все переживания в нежные касания мягких губ, то Феликс и вовсе почувствовал себя последней мразью и сволочью, потому что он разобьёт сердце такой замечательной девочке. Он её не достоин.       — Как ты? — прошептала Юци, касаясь лбом его лба.       — Ушибся. Ничего… Защемление. Всё норм, — невпопад ответил Феликс, плохо соображая. Он боковым зрением оглядел бокс. Хёнджина здесь не было. — А где… — Ли хотел спросить о Хёнджине, но Юци обняла его, опередив:       — Я так беспокоилась. Тебя долго не было. Я боялась, что тебя переехал другой мотоцикл. Ты так ужасно падал. С тобой точно всё в порядке?       — Юци, нам… — он замялся, не зная, с чего начать. Она смотрела ему прямо в глаза, честно, открыто. Ей тоже было очень страшно за него, и у Феликса от этого сердце сорвалось и упало куда-то в пятки.       Он не сможет сделать это сегодня. Только не сегодня.       — Я жутко устал и хочу домой, — тяжело выдохнул Ли.       — Поедешь с нами? — воодушевилась она. — Мы выезжаем через час.       — Да.       Феликс собирался как в прострации. Он переоделся, не удосужившись даже в душ сходить, покидал вещи в рюкзак, игнорируя поздравления шумных ребят и обсуждение намечающейся тусовки, натянул капюшон и в двух словах объяснил Чану, что очень хочет домой, что заебался и не может принять участие в погрузке своего поёбанного гонкой байка и всего остального. Чан понимающе отпустил. Правда, забросил привычными «С кем поедешь?», «Возьми охрану» и «Позвони, как доберёшься», но Феликс слушал его в пол уха. И правда слишком устал.       Предстояла долгая дорога домой.       В отеле сборы прошли ещё быстрее, чем в боксе, потому что сумки уже были собраны и ждали его на кровати. Хёнджин и Джисон были здесь, тоже собирали вещи и выезжали из своих номеров. Феликс встретил их на ресепшене и с трепетной надеждой посмотрел на Хёнджина, но тот почему-то не посмотрел в ответ. Сделал вид, что торопится, избегая взгляда. Какого хрена происходило, Ликс не понимал.       — Мы поедем вчетвером? — уточнил он, выйдя с Юци и ребятами на парковку. — Господин Хван нас отпустит без охраны? — Феликс обернулся и вдруг понял, что приехал в отель без своего телохранителя, которого совсем забыл предупредить перед уходом, как просил его Бан Чан. — Блять. Кажется, все остались там.       — Зачем нам охрана? — не поняла Юци и нахмурилась.       — Я не знал, что ты поедешь с нами, — честно ответил ему Хёнджин, закрывая багажник. — Если хочешь, могу отвезти тебя к остальным. Мы поедем за машиной отца, так что считай, что с сопровождением.       — Нет, отвозить на трек меня точно не нужно. Напишу Чану, что я с вами и с господином Хваном.       Хёнджин подошёл к своей двери со стороны руля, но завис, над чем-то задумавшись, а потом вдруг посмотрел на Джисона.       — Сони, ты можешь сесть назад с Юци?       — Но я думала сесть с Феликсом, — начала было возражать Юци, но Хван покачал головой, прерывая её.       — У Феликса болит спина, ему сзади будет больно сидеть четыре часа.       — Да я в порядке! Я поеду сзади, не нужно обо мне так беспокоиться, — запротестовал Ликс, но Джисон и Юци уже всё за него решили, быстро согласившись с доводом Хёнджина. — Джисон, не надо, — предпринял ещё одну попытку Феликс, но безуспешно.       Юци откинула переднее пассажирское кресло вперёд и ловко запрыгнула на заднее сиденье. Она подвинулась и устроилась за водительским местом. Джисон забрался следом и вернул кресло обратно, позвав Феликса сесть перед ним. Ли вздохнул и сел вперёд.       — Пристегнитесь, — предупредил Хёнджин, вытягивая свой ремень безопасности. — Феликс, сзади есть вода, если захочешь, попроси ребят. И скажи, если кондиционер будет слишком холодить, я убавлю.       — Ладно.       Он всё ещё не смотрел на Ли. Так и хотелось ущипнуть его или, может, наорать, лишь бы он посмотрел в глаза Феликсу, лишь бы объяснил, какого чёрта произошло за те двадцать минут, пока Феликс был у медиков. До этого момента всё было нормально, но теперь Хёнджина словно подменили: он холоден, неприступен ещё сильнее обычного, что очень раздражает.       Впрочем, ни на крики, ни на что-либо ещё у Феликса сил не осталось. Он просто смертельно выебался за сегодня. Решив отложить это на попозже, Ли отрубился ещё на первых пяти минутах их пути, едва синий додж выехал с парковки за чёрной шевроле старшего Хвана. Спина болела даже с обезболом, но жуткая усталость оказалась сильнее. Сквозь сон он слышал, как о чём-то болтают сзади Джисон и Юци, кажется, даже слышал смех, но не проснулся от него, впав в сон без сновидений.

***

      Он почувствовал лёгкое, едва уловимое прикосновение к щеке. Было очень тихо. Чья-то рука почти невесомо коснулась лба, обвела прядь волос и ласково подняла её наверх, заправляя подальше, чтобы не мешалась.       Хотелось прильнуть к этой руке и попросить Хёнджина не убирать ладонь…       Только это оказался не Хёнджин. Едва открыв глаза, Феликс от неожиданности вздрогнул.       — Я напугала тебя? Прости, пожалуйста, — тут же извинилась Юци и улыбнулась.       Феликс заозирался по сторонам, широко распахнув глаза. Он всё ещё сидел в машине, они стояли на заправке. Рядом на водительском месте сидела Юци, а Хёнджина и Джисона нигде не было видно. Снаружи медленно смеркалось.       — Где мы? — Голос прозвучал ниже обычного и немного сипло.       — Без понятия, — пожала плечами Юци. — Нам ещё часа полтора. Ребята пошли за кофе. Ты хочешь чего-нибудь? Может, в туалет?       Ликс глубоко вдохнул во всю грудь и потянулся, но тут же пожалел об этом. Поясницу стрельнуло, и он поморщился от боли.       — Да, надо размяться.       Он отстегнулся и выполз из машины в объятия приятной вечерней прохлады. Позади стояла чёрная шевроле конца шестидесятых годов с затонированными окнами с угловатым, дерзким дизайном. Да уж. Когда Феликс станет достаточно взрослым и богатым, то тоже будет разъезжать на ретро тачках, как мистер Хван.       В магазинчике на заправке Ли снова столкнулся с тщательным избеганием прямого контакта глаз. Хёнджин не смотрел на него. Опять. Феликс почувствовал, что близок к тому, чтобы психануть.       Джисон выбирал себе мармеладки и снеки, Хёнджин крутился у напитков, неудачно делая вид, что не замечает Ли. Один из телохранителей Хвана старшего стоял у дальней двери туалета. Феликс подгадал момент и нырнул за стеллаж, обогнул его, а затем выглянул с противоположной стороны как раз рядом с Хёнджином.       — Бу! — тихо, но достаточно, чтобы напугать, пробасил он. Хёнджин подскочил и чуть не выронил банку энергетика.       — Ты чего подкрадываешься?       Хёнджин, наконец, посмотрел на него. Правда, со смесью испуга и злости, но всё же посмотрел. Феликс победно расплылся в довольной улыбке.       — Проверяю работу охранника. Кажется, он фигово справляется.       — Так он не меня пасёт, а папу. А твой, кстати, вон, сзади, — показал Хёнджин на человека у входа. Феликс и не заметил, как он за ним увязался.       — А твой где?       — Зачем мне?       — И правда, — закатил глаза Феликс. — Может, потому что ты — моё слабое место для одного маньяка?       Хёнджин поставил жестяную банку обратно на полку и тяжело сглотнул.       — Нам… — Хван кашлянул в кулак, прочищая горло. — Нам надо поговорить, Феликс.       — Да, нам надо поговорить, — повторил Ликс, соглашаясь. — Сейчас?       — Когда приедем. Это надолго.       — Ты про Юци? — не желая тянуть до приезда, выпалил Феликс. — Я порву с ней. Дай мне пару дней, я всё ей объясню. Она поймёт. Я не собираюсь пудрить ей мозги, я…       — Нет, Феликс, — вдруг прервал его Хёнджин, и тон его стал каким-то стальным, пробирающим до костей, как зимний сквозняк. — Ты ничего ей не скажешь. Она не должна знать.       Ничего не понимая, Ликс нахмурился.       — Знать о чём? О нас?       — Нет никаких нас! И не было, Феликс, — вдруг вполголоса рявкнул Хёнджин, и Феликс вздрогнул.       — В каком смысле нет? — ошарашенно спросил он, чувствуя, как закипает. — Не пизди мне, Джинни! Ты не сотрёшь то, что было. Ты ответил мне. Почему ты опять всё отрицаешь?       — Ничего не было, — повторил Хёнджин уже тише. — Никто не должен ни о чём узнать. — Взгляд его усталых глаз резал без ножа, заставляя Ли задыхаться от негодования, возмущения и ебучей обиды. Хван опять взялся за своё.       Феликс отвернулся. На глаза попались какие-то булки и пончики, так и манившие схватить их и швырнуть в эту шпалу. И Ли едва удержался от соблазна, пытаясь переосмыслить произошедшее. Нет, он не верит. Зачем тогда вся эта забота? По ебучей передружбе? Да в жопу таких друзей!       — Это потому что ты кому-то сосватан? — спросил Ликс, так и не поворачиваясь. — Да? Это из-за неё? — Хёнджин не ответил, и Феликс продолжил. — Ты можешь быть в браке с кем угодно, но ты же должен понимать, что брак чисто договорной, что ты свободен и нельзя ставить на себе крест в двадцать два. И не надо сейчас снова придумывать, что ты по девчонкам. Я вижу, что нет. Я, блять, знаю, что нет.       Левое ухо опалило чужим дыханием, и в просторном зале вдруг резко стало душно. Феликс застыл в ожидании, чувствуя, как по телу пробегают мурашки и как становится тепло от близости Хвана.       — Я не могу быть с тобой, Феликс, — шепчет Хёнджин, и почему-то в его тихих словах Ли слышит крик отчаяния, а не прежнюю агрессию. — Я не могу быть ни с кем. Притворись, что ничего не было, или мне конец. Можешь продолжать встречаться с Юци, если ты что-то к ней испытываешь, но, пожалуйста, больше не провоцируй меня, не трогай. Я больше не могу так.       Ликс шумно втянул носом воздух, ничего не понимая. Хёнджин не может… чего? Почему ему придёт конец? Феликс предлагает ему отношения, а не виселицу. Он не обидит его, честно. Для чего притворяться? Если кто-то увидит, как они встречаются, Хвану будет плохо? А почему? Столько вопросов мелькает в голове, и Феликс не знает, какой задать первым. И не успевает задать ни одного, потому что Хёнджин вдруг уходит.       Блядство…       Парализованный от услышанного, Ликс всё-таки берёт с полки булочку, хотя аппетита нет, как и желания кинуть несчастное хлебобулочное изделие в Хёнджина. Так и стоит с ней в руке словно статуя, зависнув взглядом на цветастой упаковке. Мозг обработать случившееся категорически отказывается, оставляя бедному парню единственное состояние — ступор.       — Что такое, Феликс? — внезапно слышится знакомый голос, и Ли оборачивается к мужчине, что подошёл к нему. Феликс даже не заметил, сколько времени так простоял. — Если не можешь выбрать, бери всё, что хочется, — советует мистер Хван.       — Если бы, — вздыхает Ликс и кладёт булку обратно. Если бы можно было выбрать всё без ущерба кому-то…       — Заплатить за тебя? — предлагает Хван старший, подойдя поближе и положив ладонь на плечо Феликса.       — Нет, спасибо. У меня есть деньги. Я сейчас, дайте мне минутку.       — Хорошо.       Ликс очень хочет спросить у него на счёт Хёнджина, но понимает, что лезть в чужие семейные дела нельзя, особенно вот так бесцеремонно, в магазинчике на чёртовой заправке. Интересно, почему Хёнджин так защищает эту ебучую идею с фиктивным браком? Он что, настолько послушный мальчик?       Послушный… Что-то не даёт Феликсу покоя в этой мысли, конкретно в этой фразе. В памяти всплывает ночной город, их давняя вылазка с Хёнджином вопреки запрету Чана. И разговор…       — Образ послушного мальчика.       — А на самом деле ты плохой мальчик? Верится с трудом.       — Хорошие мальчики разочаровывают своих родителей?       — А ты разочаровал?       — Однажды разочарую…       Однажды разочарую. Что это значит? О чём говорил Хёнджин?       Феликс оборачивается и ловит взглядом спину удаляющегося Хвана старшего. Младшего в магазине, кажется, уже давно нет.       Мысли в голове не укладываются. Кажется, что разгадка совсем близко, но Феликс что-то упускает, из-за чего всё ощущается запутанным клубком ниток. Если Хёнджин собирается разочаровать отца чем-либо, скорее всего связанным с личной жизнью, то как это относится к его стенам, которыми он отгораживается от Феликса? Если Хван не собирается жениться, а этот вариант очень подходит под понятие «отцовское разочарование», то тогда какого хрена сейчас было? Почему он попросил не трогать его?       Так ни к чему и не придя в своей голове, Феликс хватает банку колы, мармеладные шипучки, несколько вкусняшек для ребят и бредёт к кассе. Охранник на входе с него не сводит глаз, и это немного нервирует. Как и нервирует пристальный взгляд продавца.       Когда он возвращается в додж, ребята уже сидят на своих местах и обсуждают какой-то новый боевик. Хёнджин не оборачивается, когда Феликс садится, не смотрит на предложенные сладости и вообще не поворачивает голову в его сторону. Это обидно пиздец.       — Ну и пошёл ты, — шепчет Феликс, когда Хван заводит двигатель. Ликс уверен: он его услышал.       У Феликса нет никакого желания и настроения поддерживать беседу, поэтому он просто пялится в окно на стремительно темнеющее небо, жуёт мармеладные яичницы, которые трескают во рту так, будто взрываются мозги, и запивает всё сладкой колой. Паршивый вечер. Просто паршивый.

***

      Джисон и Юци не умолкают всю дорогу, и Феликс уже не может их больше слушать. Он хочет побыть в тишине, отвлечься на собственные мысли. Наушники как назло остались в рюкзаке, а тот лежит в багажнике. Можно попробовать включить кассетный проигрыватель, но Феликс без понятия, куда нажимать, а Хёнджина он решил начисто игнорировать. Приходится слушать бесконечную болтовню обо всём на свете.       Дорога петляет между деревьев, и в свете фонарей их ветки напоминают лохматые лапы гигантских животных. Шевроле мчится где-то впереди, вроде бы недалеко, в зоне видимости. Феликс периодически поглядывает на неё, выхватывая её оригинальной формы фары из множества других, привычных, современных.       Они выезжают на развязку и попадают на широкую оживлённую трассу. Феликс узнаёт её и не может не радоваться: до дома по его меркам осталось ещё минут сорок, если не будет пробок.       Снаружи становится шумно, так как ярко освещённая дорога кишит длинными фурами. Юци и Джисон начинают неосознанно повышать тон и громкость своих голосов. Феликс рассматривает надписи на грузовиках, стараясь вспомнить названия фирм, и размышляет о том, что может быть внутри прицепов: еда, алкоголь, запчасти для машин, товары для животных, мука, сладости…       Он так увлекается своей игрой, что не сразу замечает, как шевроле старшего Хвана пропадает за десятками грузовиков.       — Воу, мы отстаём, — говорит он, так удивившись этому факту, что даже забывает о своём решении бойкотировать Хёнджина.       — Нет. Вон машина отца, — показывает куда-то Хёнджин. Феликс прищуривается.       — Не-а. Не она. Фары не такие.       — Говорю тебе, это она.       — Я не уверен.       — В любом случае мы почти приехали.       В их разговор вклинивается Джисон:       — Долго нам ещё осталось? У меня уже задница затекла. И шея тоже. — Хан потирает шею и разминает плечи.       — Сони, потерпи немного, — отвечает Хёнджин, чуть сильнее надавливая на газ. — Можешь пока поспать. Так дорога пройдёт быстрее.       Полотно шоссе лентой ныряет вниз, и додж несётся с горки словно радостный ребёнок, набирая скорость и обгоняя другие машины и грузовики. Хёнджин управляет машиной легко и непринуждённо, но заметно, что он о чём-то задумался и мысленно находится где-то не здесь. Феликс ловит себя на том, что залип, и резко отворачивается в окно.       — Минхо пишет, что байки и оборудование уже погрузили, — сообщает Джисон. — Уехали Рэй, Соён и с ними Чонин, остальные выезжают завтра утром.       — Хорошо, — говорит Феликс, но едва успевает закончить фразу, как краем глаза замечает слева движение. Хёнджин как-то резко и быстро перехватывает руль. Он почему-то очень напряжён и максимально сосредоточен, даже его спина выпрямилась как перед забегом.       Феликс вертит головой по сторонам, не понимая, что могло его так встревожить, но спустя несколько секунд замечает это самое что. Справа, выйдя из слепой зоны, их нагоняет машина, как раз со стороны Ли и Хана. И у этой машины окна расположены намного выше, а сама она раза в два больше. Корпус её, чёрт возьми, чёрный!       — Пикап! — соображает Феликс, но поздно. — Сука!       Чёрная махина приближается, и Хёнджин давит на тормоз. Их по инерции дёргает вперёд, но ремни удерживают ребят на месте. Однако разогнавшийся с горки додж не торопится тормозить, а на встречных полосах движутся плотным потоком большегрузы.       — Хёндж…       Феликс давится воздухом. Кислород вылетает из лёгких от удара, не давая выкрикнуть имя полностью. Пикап вытесняет их влево, прямо на встречку, но Хёнджин успевает притормозить, пропуская почти весь корпус чёрной машины вперёд. Однако их всё равно задевает и выталкивает на встречные полосы. Феликса припечатывает к двери под оглушительный треск. Картинка перед глазами кружится, мельтешит, свет встречных машин слепит. Сзади раздаются крики.       Снова резкий толчок, удар. Вокруг всё мелькает с бешеной скоростью. Ликса потянуло куда-то вперёд, но ремень с силой одёрнул назад, болезненно вжимая обратно в кресло. Всего мгновение, бесконечно долгое, но проносящееся со взмахом ресниц, и доджик, чудом не столкнувшись со встречными фурами, слетает с трассы, падая брюхом на жёсткую землю.       Осознание случившегося приходит не сразу. Точнее, вообще не приходит в этот момент. Голова отказывается работать, глаза не сразу фокусируются, лёгкие так вообще напрочь забыли, что нужно дышать. И единственное, что работало беспрекословно, это механизм подачи в кровь порции адреналина.       Сзади слышится тихое мычание Джисона, а затем сдавленное:       — Твою мать…       Феликс хватается за голову и пытается прийти в себя. Перед глазами растянулась огромная горизонтальная линия треснутого лобового стекла.       — Блять… — шипит сзади Джисон, и Ликс резко оборачивается.       — Вы целы?       — Да, — отвечает Юци, осматривая себя, затем Джисона и Феликса. Хан тоже осматривает себя, потом Юци и переводит испуганный взгляд вперёд.       — Хёнджин!       Феликс с замиранием сердца поворачивает голову. Хёнджин, морщась и шипя какое-то неразборчивое ругательство, медленно отлипает от руля и запрокидывает голову. От его вмиг распухшей переносицы и от ноздрей вниз по бледному лицу и губам стекает алыми змейками кровь.       — Джинни… — Ликс тянется к нему, но внезапно его ослепляет яркий свет, больно режущий глаза.       Прямо впереди вспыхнули яркие движущиеся огни и с каждой секундой они всё приближались. Стал отчётливо слышен рёв двигателя. Это был пикап.       Расстояние стремительно сокращалось, а шансов у них против такой махины на больших колёсах не было. Лоб в лоб он их просто сметёт.       Сообразив, что пикап не остановится, Хёнджин на автомате заводит додж, дёргает рычаг, давит на газ, и машина резко даёт задний ход. Пикап приближается до опасного расстояния, но так и не дотягивается до доджика, а затем Хван резко выруливает в сторону, уходя от лобового столкновения с чёрным металлом и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Ещё полсекунды на переключение передач, и додж срывается с места прямиком в неизвестность.       — Ребята, вы как? — спрашивает Хёнджин.       — Целы, гони! — отвечает Феликс, оглядываясь. Пикап помчался следом.       — Юци? — зовёт Хёнджин, прибавляя скорость. Машина несётся по сухой жёсткой земле, то и дело царапая дно и наезжая на кочки и ямки. Ребят от такой дороги знатно трясёт.       — Я цела, — отвечает сестра. — Хёнджин, что происходит? За нами гонятся? Нас хотят убить?       — Не знаю. Срочно звони отцу! Включи геотрансляцию, пусть отследит нас. Скажи, что чёрный пикап скинул нас с дороги и гонится за нами.       Пикап в этот момент нагнал их и боднул. Ребят подбросило, но ремни удержали пассажиров на местах. Хёнджин дёрнул руль и оторвался от преследователя. Феликс вцепился в сиденье и выругался.       — Сукин сын! Хёнджин, мне надо выйти.       — Сдурел? — крикнул Хван. — Они только этого и ждут.       — Я всех подвергаю опасности, — сглотнув, ответил Ли. — Им нужен только я.       — Им нужны мы все, — возразил Хёнджин.       — Кому им? Ребята, о чём речь? Вы знаете, кто это? — спросил Джисон. Юци тем временем набирала номер отца.       — Да, — нехотя признался Феликс. — Они охотятся за мной.       — Они могли не знать, что ты с нами, — сказал Хёнджин. — Чёрт бы с ними, лишь бы оторваться. Но тебя мы им не отдадим, даже не мечтай!       Сердце у всех четверых бешено колотилось, стуча в ушах, и прерывалось, когда машину подбрасывало на крупных кочках. Они неслись в полутьме по полю, приминая невысокую траву, пытаясь ускользнуть от настойчиво ослепляющего освещения угрожающей раздавить их махины. Пикап рычал, словно дикий зверь, преследующий свою жертву.       — Блять! — вскрикнул Феликс, когда машину снова стукнули и их подбросило. — Сука, он играется с нами? — Ликс тянется в карман за платком и протягивает его Хвану, но тот бурчит, что ему некогда. Кровь так и стекает по его лицу вниз, пачкая шею и воротник рубашки. — Прости, Джинни. Прости, это всё из-за меня, — срывается он.       — Феликс, сейчас не самое подходящее время, — просит Хёнджин. Он странно щурится в темноте и часто моргает, что не остаётся без внимания.       — Папа в десяти минутах от нас, — сообщает Юци. — Нужно поворачивать обратно к трассе.       Хёнджин резко выруливает, но на неровной земле машина почти не слушается.       — Это довольно проблематично, — говорит он, когда пикап нарушает их радиус разворота, снова толкая додж, и приходится выровнять колёса и гнать вперёд, дальше от шоссе.       — Там впереди обрыв! — Феликс подпрыгивает на месте, указав на что-то. Хёнджин снова прищурился, будто сразу не увидел. — Ох, твою мать! — До Феликса доходит, когда он понимает причину этого, и он уточняет у Хвана, пока тот пытается повернуть в сторону. — У тебя всё плывёт перед глазами, да? — Хёнджин кидает ему мимолётный взгляд, в котором отчётливо читается такой же шок, как и у Феликса, и осознание неминуемой катастрофы: у Хвана сотрясение и он ещё чудом держится в сознании. — Пизда…       — Знаю, — рычит Хёнджин. — Но выбора нет.       Пикап слепил в зеркала заднего вида, и Феликс рывком вывернул рычажок зеркала со своей стороны, чтобы свет не попадал на Хёнджина. Машину трясло, подбрасывало на кочках и постоянно вело из стороны в сторону. Доджик не был подготовлен к таким заездам вдали от ровного асфальта. Днище постоянно что-то задевало и чиркало.       Чужая машина снова врезалась в них на скорости, в этот раз ощутимо сильнее, разбив заднюю фару, и ребята вскрикнули. Хван вдавил педаль газа до сводящей судороги в мышцах. Его одолевала слабость, голова кружилась, а сознание держалось лишь на одной мысли, что Хёнджин должен всех спасти. Только с каждой минутой всё больше казалось, что эта миссия невыполнима. Как ни пытался Хван ускориться, оторваться, у него это не получалось, а преследующий жертву пикап словно и правда игрался с ними, как подметил Феликс.       Хёнджин сжимал руль сильнее, отчаянно повторяя про себя: «Юци, Джисон, Феликс. Юци, Джисон, Феликс». Ему нельзя сейчас отключаться, ему нельзя проиграть в этой страшной гонке, иначе всему придёт конец. Цена ошибки слишком высока.       Нельзя закрывать глаза… Нельзя…       — Возьми чуть правее, — сказал Феликс, и Хёнджин повернул, огибая торчащий из земли камень. — Не спи, дави на газ!       — Я давлю, — ответил Хёнджин, но голос его был неуверенным, тихим. Феликсу стало ясно, что держался он из последних сил. — Прости. Направляй меня.       — Твою ж мать… — снова вырвалось у Ли, и он обернулся, бросив взгляд в заднее окно. Пикап всё преследовал их, маяча в опасной близости. — Так не пойдёт, Хёнджин, ты теряешь…       — У нас нет выбора! Я должен вас вытащить.       — Господи, хватит! Остановись! Я выйду и всё с ними решу. Ты изводишь себя! Так нельзя!       — Это неважно. Мы не можем остановиться, Феликс. Они нас переедут, и тогда всем крышка. — Хёнджин вытер рукавом кровь со своих губ. — Твой порыв самопожертвования благороден, но сейчас это ничего не даст. Останавливаться нельзя. А другого выхода, кроме как пытаться оторваться от них, я не вижу.       Феликс ощущал себя на грани истерики, видя, как Хван рискует, прикладывая просто титанические усилия, чтобы оставаться в сознании и предпринимать попытки уйти от погони. Кожа Хёнджина побелела, и на фоне её бледности кровь в полутемноте стала совсем чёрной.       Ликс снова обернулся, метнув взгляд на пикап, а затем посмотрел по сторонам, прикидывая варианты. Только вокруг была абсолютнейшая темнота, хоть глаз выколи. И впереди было мало что видно, даже с идеальным зрением велик риск врезаться в дерево или во что-то ещё.       Хёнджин выглядел крайне хуёво. Адская тряска по неровной дороге била в голову и опухший нос, усиливая боль. Глаза почти не видели и слезились. Реакция стала заторможенной.       — Феликс, говори со мной, — с отчаянием в тихом голосе, какого никогда прежде Ли не слышал, попросил Хёнджин.       — Это не поможет.       — Что не поможет? — переспросила Юци, поймав растерянный взгляд Феликса, когда он снова обернулся.       Юци держалась за свой ремень безопасности на плече, Джисон беспокойно крутил головой во все стороны. Ребята были очень напуганы, и Феликс понимал, что всё это из-за него. Жизни друзей в смертельной опасности из-за него, а если ещё и Хёнджин сейчас отключится, то им всем точно пиздец. Нужно что-то делать.       Ликс вдруг с силой надавил на красную защёлку, решительно сбросил с себя ремень и, обратившись к Хёнджину, прорычал:       — Двигайся!       Поняв его намерения, Хёнджин нагнулся, нащупал рукой рычаг и откатил своё сиденье назад, а Феликс тут же поднялся и перелез, забравшись ему на ноги и схватившись за руль. Дотянувшись до педалей, он перенял управление машиной прямо на ходу, почти не потеряв скорость.       — Держитесь крепче, я попробую оторваться. Будет болтать в стороны, так что не отстёгивайтесь, — скомандовал Ликс Джисону и Юци, переключив передачи.       — Прости, что подвёл, — шепнул ему Хёнджин у самого уха.       — Как ты и сказал, сейчас не время, — буркнул Феликс и резко дёрнул руль сначала в одну сторону, а затем в другую.       Хёнджин подтянул его ближе к себе, обвил руками и сцепил пальцы в замок на его животе, сказав:       — Ты не пристёгнут. Я постараюсь удерживать тебя, пока я в сознании.       — Спасибо.       Его забота в очередной раз тронула, но времени умиляться ей попросту не было. Феликс поджал губы, вцепился в руль и снова завилял, попеременно надавливая на педали. Додж резко выруливал то в одну сторону, то в другую, уходя от очередных ударов пикапа и заставляя его тоже начать вилять, а затем резко развернулся с тугим и протяжным скрипом и помчался в другую сторону.       Феликс разозлился. Машина была повреждена столкновениями и жёсткой посадкой и не могла выдать нормальную скорость в поле, движок пыхтел и рычал с непривычным и ненормальным гудением. Удивительно, как ещё держались колёса, но и это могло быть не надолго. Оставалось надеяться на свой опыт вождения и на чудо.       — Они следили за нами всю дорогу, да? — предположил Джисон. — Выждали момент, когда мы разминулись с мистером Хваном?       — Вполне возможно, — ответил Феликс, совершая очередной обманный манёвр, чтобы оторваться.       — Это та же машина, что чуть не сбила нас на перекрёстке, да? — спросила Юци. — Это они же? Это было не случайно тогда?       — Да, Юци. Тогда это было предупреждение, — честно ответил ей Ликс. — Чтобы я прекратил тренировки и не лез в первенство. Сейчас это расплата за то, что я не бросил и выбрался в это ебучее первенство.       — Но они же не собираются нас убить, да? — неуверенно спросил Хан.       — Я не знаю. Если всё пойдёт по пизде, убегайте со всех ног, а я их задержу. Им в первую очередь интересен я.       — Да хера с два! — выругалась Юци. — Мы не отдадим тебя.       — Не время геройствовать, Юци, это опасно! Если с вами что-то случится по моей вине, я сам, блять, с собой что-то сделаю.       Додж снова вильнул. Они выбрались на просёлочную дорогу, и Феликс вдавил педаль газа в пол. Их перестало трясти, а машина, наконец, прекратила сопротивляться и немного разогналась на грунтовой дороге. Движок всё ещё опасно гудел.       — Где господин Хван? — спросил Ликс. — В какую сторону мы едем?       — Сейчас, — отозвалась Юци и вытащила телефон. — Мы отдалились, он позади.       — Проклятье! Посмотри, есть ли что-нибудь поблизости? Не знаю, что угодно. Куда ведёт эта дорога? Что впереди?       — Деревня в десяти километрах. Перед ней озеро.       — Далеко.       Феликс почувствовал, как руки Хёнджина чуть ослабли, а его голова коснулась плеча Ликса.       — Джинни? — позвал он. Хёнджин не ответил. Феликс повернул голову и увидел бледное лицо Хёнджина с безмятежно закрытыми глазами. — Чёрт, чёрт, чёрт!       — Что с Хёнджином? — спросила Юци.       — Отключился. Он ударился головой, когда нас скинуло с шоссе, у него скорее всего сотрясение.       — О, боже!       Телефон Юци зазвонил, и она взяла трубку, едва не выронив его. Стараясь говорить спокойно, она сообщила, что пикап всё ещё преследует их и что они выбрались на просёлочную дорогу. Ни Джисон, ни Феликс не знали, что именно сказал Хван старший своей дочери, но та вдруг ответила ему совершенно другим голосом: механическим, лишённым эмоций, будто солдат.       — Да, пап. Поняла.       Юци завершила вызов.       — Что такое? — спросил Джисон, глядя на неё с беспокойством. Юци покачала головой и опустила голову.       Феликс в это время выжимал из старенького доджа все его возможности. Он уставился на дорогу хищной птицей, высматривая удачное место для манёвра.       — Держитесь, — предупредил Ли. — Скоро развернёмся.       Джисон протянул руку Юци и схватил её ладонь.       — Всё будет хорошо, успокойся.       — Я спокойна, — ответила ему Юци, взглянув на него. — Насколько это сейчас возможно.       Феликс одной рукой завертел руль, другой дёрнул ручник. Машина ушла влево, круто развернувшись, а пикап, не ожидая такого поворота, проехал дальше. Всё ещё удерживаемый руками Хёнджина и не слетевший по этой причине с сиденья, Ликс снял додж с ручника, переключил скорости и погнал в обратную сторону. Огромному тяжёлому пикапу нужно время, чтобы развернуться и разогнаться, пусть это секунд десять или пятнадцать, но сейчас даже их было выкроить невероятно сложно, поэтому они так ценились. Феликс выдавил газ на полную, но додж разогнался только до ста двадцати.       — Ну давай же! Давай!       Они оторвались от преследовавшей их машины, но её ослепляющие фары всё ещё мелькали позади. Вокруг темнота, ничего не видно. Даже шоссе не видно. Ликс всматривался в дорогу, пытаясь разобрать хоть что-то. Не хотелось бы на такой скорости во что-то врезаться.       Дорога запетляла по бугоркам и кочкам, вынуждая сбавить скорость, и Джисона вдруг осенила идея.       — Феликс, там впереди слева какие-то заросли, видишь?       — Да.       — А что, если выключить фары и проскочить туда? Вдруг получится спрятаться?       — Не выйдет, — ответил Ликс. — У нас корпус полированный. Даже вдалеке если мы блеснём от их фар, они нас заметят. Сработало бы, если бы тачка была матовой.       — Чёрт, — вздохнул Джисон.       — Феликс, папа где-то рядом, но я не вижу его машину, — сказала Юци, сверяясь с картой, на которой двигались две точки: с её фотографией и с отцовской. — Нам бы только встретиться, и тогда можно будет остановиться.       В этот момент раздался громкий хлопок, и все трое вскрикнули. Машину повело вправо, Ликс сильнее вцепился в руль, удерживая его от самопроизвольного вращения.       — Блять, что случилось? — вскрикнул Джисон.       — Кажется, колесо лопнуло, — прорычал Феликс, пытаясь выровнять додж и сбавляя скорость, но машина начала сильно вилять. — Да сука! Осталось чуть-чуть! Давай!       Феликс нажал на педаль газа. Додж зарычал, но не ускорился. Феликс нажал ещё раз и ещё, но машина перестала слушаться. Двигатель жужжал от педали, но толку не было никакого. Они теряли скорость.       — Нет-нет-нет! Да ёбаный рот! Только не сейчас! — Феликс в отчаянии ударил по рулю.       — Что происходит? — спросила Юци.       Ликс сделал глубокий медленный вдох и выдох, а затем сказал:       — Джисон, как только остановимся, бери Юци и беги со всех ног. Ты понял меня?       — Но…       — Ты понял? — рыкнул Феликс.       — Да, — сглотнул Хан.       Пикап медленно нагонял их, но пока ещё был достаточно далеко, чтобы успеть отбежать от доджа. Скорость упала до восьмидесяти.       — Бегите в те заросли, затеряйтесь, спрячьтесь и не высовывайтесь, пока не приедет Хван. Что бы ни случилось, не вылезайте.       — Да чёрта с два! — Юци вдруг отстегнулась, не дожидаясь остановки, поднялась, перебралась на переднее пассажирское место, села и открыла бардачок.       — Юци, что ты делаешь?       Она не ответила. Девушка вытащила уже знакомую Феликсу коробку с кассетами рок-музыки и грубо вытряхнула её. На колени и пол посыпались пластиковые коробочки и вылетевшие из них кассеты, а в руке Юци блеснул металл. Ликс похолодел от ужаса. Когда он впервые перебирал эту коробку, в ней ничего подобного не было, но глаза не врали. Юци взяла пистолет и ловко вставила магазин с характерным щелчком.       — Юци, твою мать! — воскликнул Джисон. — Какого хуя здесь оружие?       — Вот на такие случаи, — прорычала она и обернулась, высматривая пикап.       — Ты же не собираешься в них стрелять на ходу, да? — спросил Феликс. — А если у них тоже оружие?       — Если бы оно было, они бы уже изрешетили нашу машину, — ответила Юци.       — Нет, если у них задача запугать нас, а не убить, — возразил Ли.       Скорость стремительно падала, и Юци сказала:       — Тормози. Нужно выходить.       Феликс дёрнул ручник и одновременно с этим нажал на педаль тормоза. Машина, дёргаясь, остановилась. Юци открыла дверь, выскочила первой наружу, обогнула додж и распахнула дверь со стороны водителя. Джисон выполз из машины вслед за Юци.       — Нужно вытащить Хёнджина, быстрее!       Вдвоём Юци и Феликс отстегнули бесчувственного Хёнджина и достали его из машины. Кровь из его носа и раны на переносице к этому времени уже перестала идти.       — Отходим в сторону, — скомандовала Юци.       Джисон помог Феликсу перенести Хёнджина. Они отбежали метров на тридцать, когда огромный чёрный пикап с громким рёвом приблизился и остановился в метрах десяти от брошеной машины. Ребята замерли. Несколько секунд пикап стоял неподвижно, а затем дёрнулся вперёд и с рёвом и грохотом врезался в синий додж. Послышался громкий треск вперемешку с сыпучим звуком разбившихся окон.       — Нужно бежать, — шепнул Джисон. — Вон туда!       В темноте совсем ничего не видно. Шумно дыша, ребята друг за дружкой пробирались на ощупь в кусты и заросли, царапая ветками руки, постоянно на что-то натыкаясь и спотыкаясь. Вытащить телефон и включить фонарик, чтобы подсветить себе дорогу, было нельзя. Их запросто могли обнаружить, они находились слишком близко к дороге.       Феликс опустился на землю вместе с Хёнджином, обхватил его, прижав к себе голову, и задержал дыхание, молясь о том, чтобы их не нашли. Хёнджин дышал ртом очень тихо, почти бесшумно, и ни на что не реагировал. Страшно. Чёрт возьми, очень страшно. Вдруг всё намного серьёзнее, чем сотрясение?       Джисон подполз и сел рядом, закрывая собой Хёнджина. Юци тоже была где-то здесь, Ликс услышал щелчок, с каким она оттянула затвор пистолета и отпустила. Все трое притихли, переведя взгляды на дорогу, где несколько человек уже вышли из пикапа и теперь осматривали их машину.       — Что будем делать дальше? — шепнул Джисон.       Никто не знал, что ответить. Нужно было бежать, но с Хёнджином это было невозможно. Но и оставлять его было опасно. Самый верный вариант, который видел Феликс, это разделиться. Например, он может убежать в одну сторону, чтобы отвлечь мужчин на себя, а Джисон может дать дёру в противоположную. Юци останется с Хёнджином. Если повезёт, их не заметят, а если нет, то Юци выстрелит в тех, кто вздумает подойти. Но рисковать Джисоном Феликс не может. Никем не может. Зато может попробовать договориться, ведь этим амбалам явно нужен в первую очередь он сам.       Однако Юци явно считала иначе. Она тихо пробралась поближе к краю кустов и прошептала:       — Сидим здесь. Никто никуда не уходит. Феликс, если надумаешь сбежать, чтобы отвлечь их, я лично выстрелю тебе в задницу. И поверь, я попаду. — Прозвучало это действительно устрашающе. Феликс вообще был в шоке, что Юци умеет обращаться с оружием и что ведёт себя во всей этой ситуации собранно и решительно, хотя сам Ли на волоске от истерики, а Хан, судя по звукам, так и вовсе в состоянии предпанички. Феликс, конечно, знал, что Юци не выстрелит в него ни в шутку, ни всерьёз, но послушался её и остался на месте, сильнее прижимая к себе Хёнджина.       Мужчины из пикапа выбили битой одно из окон в додже. Видимо, разозлились, что ребята сбежали. Кто-то один скомандовал:       — Ищите, пиздюки не могли удрать далеко! Проверьте вон те кусты.       Джисон тихо охнул. Двое громил направились в их сторону.       — Не высовывайтесь, — скомандовала Юци и выставила руки перед собой, направив пистолет куда-то вверх.       Прозвучало два оглушительных выстрела. Феликс и Джисон крупно вздрогнули от каждого. Это было слишком громко. Несколько секунд они ничего не слышали, но видели, что предупреждение Юци сработало. Двое мужчин, что направлялись к ним, резко развернулись и побежали к пикапу.       Феликс облегчённо выдохнул. У их преследователей не было с собой огнестрельного оружия, чтобы ответить.

***

      Когда ахуй медленно спал вместе с адреналином в крови, Феликса снова накрыла боль в спине и пояснице, а ещё затрещала голова. Он лежал на земле, ветках и листьях, думая, что всё это какой-то затянувшийся и жутко реалистичный ночной кошмар, всего лишь бредовый сон. Что Юци не умеет стрелять так, будто её всё детство задрачивали в лагерях на выживание. Что Хёнджин не лежит рядом без сознания холодным бледным телом. Что ахуеть какой дорогущий Додж Челленджер 1971 года выпуска не разбит вдребезги в тридцати метрах от них. Что за ними никто не охотился.       Один Джисон в этом кошмаре оставался собой и не выкидывал ничего мозговыносящего и миропереворачивающего. Хан сидел рядом, переваривая такой же ахуй, и смотрел вслед удаляющемуся пикапу, затаив дыхание и нервно покачиваясь из стороны в сторону. Феликс видел, как его потряхивает от страха.       Когда огромная чёрная машина совсем исчезла из поля зрения, Юци громко вхлипнула. Феликс понял по звукам, что она что-то сделала с пистолетом, вероятнее всего, поставила на предохранитель и разрядила, и тот тяжёлым металлом упал на землю и листья, а сама Юци заплакала.       — Эй, ну ты чего? — Джисон, раздвинув ветки, подполз к ней и положил ей руку на спину. Феликс тоже поднялся, игнорируя боль, подлез к ней и обнял.       — Всё закончилось. Ты справилась, милая. Ты справилась.       Феликс и сам чувствовал, как сдают нервы, как накопившиеся паника, страх за близких и шок от происходящего сдавливают его горло и режут глаза. Они все нуждались в помощи и поддержке, все боялись и не верили, что справились. Никто не желал вылезать из укрытия, даже речи об этом не заводил, настолько их напугал чёрный пикап.       Юци обернулась к Хёнджину и подползла к нему.       — Он хоть жив?       — Да, он дышал, — ответил ей Феликс, видя, как Юци, подсвечивая экраном телефона, обнимает брата и кладёт его голову себе на колени.       — Чёрт, сколько крови.       — Погоди, у меня был платок.       Феликс вытащил из кармана кусок хлопковой ткани и протянул Юци. Однако она не успела его взять. На всю округу зазвенел её телефон, и ребята снова вздрогнули от неожиданности, а где-то вдалеке послышался шум двигателя и показались огни фар. Ликс облегчённо выдохнул. Это был не пикап. Это была чёрная шевроле.