Любви без ненависти не бывает

Глава 23. Разговор у озера Роберт пришёл в парк заранее — за полчаса до назначенного времени. Он ходил вдоль дорожки, то и дело поглядывая на часы. Ладони слегка вспотели, а в груди клубилось странное ощущение: смесь надежды и страха. Что, если она передумала? Что, если сейчас развернётся и уйдёт, не сказав ни слова? Ровно в три он увидел её. Кейтлин шла по аллее, о чём‑то задумавшись. Ветер играл прядями её волос, солнце подсвечивало их золотистым оттенком. Роберт замер, забыв на мгновение, как дышать. Она заметила его, замедлила шаг, но не остановилась. Подойдя ближе, слегка улыбнулась — неуверенно, будто пробуя эту улыбку на вкус. — Привет, — тихо сказала Кейтлин. — Привет, — Роберт сделал шаг навстречу. — Спасибо, что пришла. Они стояли и смотрели друг на друга, словно заново узнавали. Молчание длилось несколько секунд — долгих, наполненных невысказанными словами. — Давай пройдёмся? — предложил Роберт, кивнув в сторону озера. Кейтлин кивнула. Они пошли рядом, сначала неловко, потом чуть свободнее. У киоска с мороженым Роберт остановился: — Хочешь чего‑нибудь? — Ванильное, пожалуйста, — чуть слышно ответила она. Он купил два рожка, протянул один Кейтлин. Они сели на скамейку у воды. Лёгкий ветерок доносил запах цветущих кустов, где‑то вдалеке смеялись дети. Роберт облизнул ложку, подбирая слова. Наконец, решился: — Кейтлин, с тех пор, как я узнал тебя поближе, всё изменилось. Я понял, что раньше жил как будто в тумане — гонки, ставки, пустые победы… А ты показала мне, что есть что‑то важнее. Что настоящие чувства — это не игра. И я чувствую… по‑настоящему. Он замолчал, ожидая её реакции. Кейтлин смотрела на озеро, её пальцы слегка дрожали, когда она подносила ложку ко рту. — Ты меня ненавидишь? — тихо спросил Роберт, и в голосе его прозвучала такая искренняя боль, что Кейтлин невольно повернулась к нему. Она молчала, отвернувшись. В голове крутились воспоминания: его настойчивые сообщения, тот вечер в особняке, когда он впервые заговорил не как игрок, а как человек. Она вспомнила, как сердце ёкало при виде его имени в уведомлениях, даже когда она злилась. — А ты… — он сглотнул, — ты меня любишь? Кейтлин закрыла глаза. Внутри всё сжалось от страха и одновременно — от странной, светлой уверенности. Она глубоко вздохнула и наконец посмотрела ему в глаза. — Да, — прошептала она. — Да, Роберт. Люблю. Он замер на мгновение, будто не веря услышанному. Потом осторожно взял её руку, переплёл пальцы. — Я не подведу тебя, — сказал твёрдо. — Клянусь. Кейтлин слегка сжала его ладонь в ответ. На губах появилась робкая, но настоящая улыбка. — Я хочу тебе верить, — сказала она. Над озером кружили чайки, мороженое таяло в рожках, а где‑то внутри обоих распускался цветок надежды — хрупкий, но живой. Над парком внезапно потемнело. Первые тяжёлые капли упали на дорожку, потом дождь полил сильнее — не летний грибной, а плотный, настойчивый, будто небо решило проверить их на прочность. — Ой, — Кейтлин вздрогнула, когда капля попала ей на нос. Роберт мгновенно среагировал: он расстегнул пиджак, накинул ей на плечи, а потом достал из сумки компактный зонт. — Давай быстрее! — он раскрыл зонт, подставил плечо. — Бежим! Они бросились вдоль дорожки, смеясь и уворачиваясь от особенно крупных капель. Кейтлин поскользнулась на мокрой плитке, но Роберт тут же подхватил её за руку. — Осторожно! — воскликнул он, и оба снова расхохотались. Дождь шумел вокруг, создавая завесу, отделяющую их от всего мира. Под зонтом было тесно, но уютно — они шли плечом к плечу, время от времени сталкиваясь локтями, и смех всё ещё дрожал на губах. — Ну и погодка! — Кейтлин откинула с лица прилипшую прядь. — Зато теперь точно не замёрзнем. — Зато мороженое мы, кажется, зря купили, — Роберт показал на подтаявшие рожки. Они снова засмеялись, а потом на мгновение замерли, глядя друг на друга. Веселье постепенно утихло, сменившись чем‑то более глубоким и серьёзным. — Кейтлин, — голос Роберта стал тише, но твёрже. — Я должен тебе кое‑что сказать. То, о чём раньше не решался. Она кивнула, ожидая. — Я участвовал в гонках не просто ради азарта. И не ради того, чтобы покрасоваться. Я зарабатывал деньги — много денег — специально для тебя. Хотел, чтобы у тебя был свой дом. Или квартира. Чтобы ты могла выбрать любое место, где захочешь жить, и ни от кого не зависеть. Кейтлин замерла. Дождь стучал по куполу зонта, капли стекали по краям, а она смотрела на Роберта, пытаясь осознать услышанное. — Ты… делал это для меня? — тихо спросила она. — Да. С самого начала. Я понимал, что не заслуживаю тебя, но хотел хотя бы дать тебе что‑то настоящее. Что‑то, что покажет: я действительно о тебе думаю. Что мои чувства — не игра. Кейтлин почувствовала, как к горлу подступает комок. Она вспомнила его упорство, настойчивость, даже отчаяние в сообщениях. И поняла: он не просто хотел выиграть спор. Он пытался заслужить её доверие. — Роберт… — она сжала его руку. — Почему ты не сказал раньше? — Боялся, что ты не поверишь. Или решишь, что я пытаюсь купить твоё расположение. Но теперь… теперь я хочу, чтобы ты знала правду. Он остановился, посмотрел ей в глаза. Дождь всё шёл, но они больше его не замечали. — Я люблю тебя, Кейтлин. И хочу строить с тобой будущее — не на гонках и ставках, а на доверии, честности и… на том доме, который я для тебя накопил. Если ты позволишь. Кейтлин улыбнулась — на этот раз широко, искренне, без тени сомнений. — Позволю, — сказала она. — И знаешь что? Давай выберем дом с большим садом — чтобы Арчи мог там гулять. Роберт рассмеялся, обнял её крепче, прижал к себе под зонтом. — Всё, что захочешь, — прошептал он. — Всё, что захочешь. *** Они шли под одним зонтом, капли стучали по куполу, а мокрая дорожка уходила вдаль. Кейтлин слегка сжала руку Роберта, будто проверяя — не сон ли это. — Роберт… — она запнулась, потом глубоко вздохнула. — Есть кое‑что, о чём я тоже должна тебе сказать. Он остановился, посмотрел на неё внимательно: — Что такое? — Энтони… — Кейтлин опустила глаза, разглядывая мокрые листья под ногами. — За это время он признался мне в любви. Честно, открыто. И это было так… неожиданно. Роберт замер. Пальцы невольно сжались на ручке зонта. В груди вспыхнула знакомая, острая вспышка — ревность, которую он так старался подавить. — Понимаю, — глухо произнёс он. — Но я сказала ему «нет», — быстро добавила Кейтлин, поднимая взгляд. — Сразу. Потому что мои чувства… они всегда были к тебе. Даже когда я злилась, когда не хотела этого признавать. Роберт молча смотрел на неё, и в глазах его читалось облегчение, смешанное с чем‑то ещё — виной, раскаянием. — Знаешь, — он сделал шаг ближе, — я ведь тоже ревновал. Сильно. Особенно когда Валерия показала мне то видео… Кейтлин удивлённо подняла брови: — Какое видео? — Где вы с Энтони смеётесь, идёте рядом… Она прислала его со словами: «Смотри, пока ты бегаешь за ней, она уже выбрала другого». Я тогда чуть с ума не сошёл. Хотел бросить всё, уехать куда‑нибудь… Но потом понял: если я отступлю сейчас, я потеряю тебя по‑настоящему. А я не могу этого допустить. Кейтлин почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она осторожно коснулась его щеки: — Глупый ты, Роберт. Зачем было мучиться в одиночку? Почему не пришёл ко мне сразу? — Боялся, — просто ответил он. — Боялся услышать то, чего не хотел. Но теперь… теперь я больше не буду молчать. Ты — самое важное, что у меня есть. И я готов доказать это каждый день. Они стояли под дождём, забыв о времени. Зонт слегка покачивался, капли стекали по краям, а между ними словно рухнула последняя стена недосказанности. — Давай больше не будем так, — тихо сказала Кейтлин. — Никаких секретов, никаких сомнений. Только честность. Хорошо? — Обещаю, — Роберт улыбнулся — впервые за долгое время по‑настоящему свободно. — Никаких тайн. Только мы. И, может быть… — он шутливо приподнял бровь, — дом с садом для Арчи? Кейтлин рассмеялась, и этот смех звонко разнёсся над опустевшей аллеей. — Именно так, — она взяла его под руку. — Идём. Дождь уже стихает. Действительно, тучи начали рассеиваться, а где‑то вдали уже пробивались первые лучи солнца. Они пошли дальше, теперь уже не торопясь, — рука в руке, с лёгким сердцем и общим будущим впереди.