Резцы и клыки

      Просторная комната с белым мраморным камином была залита тёплым мягким светом, люди в нарядах не столь вычурных, как у оставшегося позади мужчины, но всё же непривычных глазу Фреда, окружали столики с закусками и все, как один, повернулись к ним, стоило двери закрыться. Двое — мужчина в тёмно-синем костюме и с улыбкой, как у Гермионы, и кудрявая женщина в золотистом длинном платье — шагнули навстречу.       — Ну чего вы притихли? — повернувшись к гостям, спросил мистер Грейнджер. — Это не проверка из Ассоциации, продолжаем веселье!       Фреду он сразу понравился. И его уверенное рукопожатие без снисходительных взглядов. Разве что он подозрительно пристально смотрел куда-то на его подбородок или рот. Возможно, дело было в разнице в росте, и мистер Грейнджер просто смотрел прямо.       — Мам, пап, это Фред, — обнявшись с ними, объявила Гермиона. — Фред, это Ник и Элис — мои родители.       — Рад знакомству, мистер и миссис Грейнджер! О! — спохватился он. — Или доктор и доктор?       Они переглянулись, обменявшись улыбками.       — Зовите нас Элис и Ник, — сказала миссис Грейнджер. — Тут все доктора и все хотят побыть… просто собой. Хорошо?       И чего Гермиона боялась? Кажется, пока всё складывалось весьма удачно.       — Надо же! — Высокий брюнет с ослепительно белыми, отливающими синевой — под стать глазам, — зубами втиснулся между родителями Гермионы. — Крошка Банни?       — Здравствуйте, доктор Дориан, — кивнула Гермиона.       — Они позволили-таки кому-то поработать с твоими резцами? — воскликнул он, вцепившись в плечи Грейнджеров. — Я почти оскорблён! Кто удостоился такой чести?       — Эллиот, — с укором протянула Элис.       — Да всё с вами ясно, предатели! Но всё равно вас люблю, чёрт бы меня побрал, даже если вы предпочли мне этого абердинского выскочку Дугласа. Его же? — переглядываясь с обоими Грейнджерами, спросил он. — А вы, молодой человек, кем будете?       Фред снова уловил придирчивый взгляд на подбородке. Рука почти потянулась проверить, что с ним не так. Но Гермиона сказала бы, если бы он плохо побрился или что-то налипло.       — Фред Уизли, спутник вашей крошки. Гермионы, то есть, — поправил он себя, поймав её гневный взгляд.       — Очаровательно! — сжимая и энергично потряхивая его руку, сказал Эллиот. — У вас травма какая-то была?       — Травма?       — Эллиот, пойдём выпьем, — позвал мистер Грейнджер, придерживая его за плечо.       — Да-да, сейчас, — отмахнулся тот. — Дистопия клыка — это очевидно! А вот остальной ряд очаровательно ровный. Почти уверен, что дело не в генетике!       Из всего этого потока слов Фред понял только, что речь о клыках. Наверняка о том самом, который Гермиона называла «самой застенчивой» его частью — потому что он стоял чуть позади остальных зубов.       — А! Я упал с метлы.       Ник, Элис и Гермиона в ужасе округлили глаза.       — Наступил на грабли, хотел сказать? — захохотал Эллиот.       — Да нет, — Гермиона требовательно вцепилась в него, но Фред продолжил: — С дерева упал. Оно зимой без листьев на метлу похоже, поэтому деревенские его так и называли. И прям в сугроб, а под ним камень здоровенный был.       — Очаровательно! Приятель, я хорошо работаю с исправлением прикуса у взрослых, гарантия стопроцентная, так что ты имей в виду, — он бросил игриво-укоризненный взгляд на Грейнджеров. — Хоть кто-то из этой семейки должен побывать у меня, верно? Визитки при себе нет, запиши мой номер.       — Эллиот, ты есть в жёлтых страницах, и другого ортодонта с таким именем там не найти, — сказал Ник Грейнджер, ненавязчиво подталкивая его в сторону банкетного столика. — А ещё ты обещал зажечь, как в семьдесят седьмом, так что… не заставляй шотландский односолодовый себя ждать. Элис?       — Хорошо, — кивнула миссис Грейнджер, тревожно косясь на Эллиота. — Простите за такую бестактность. Выпивка его должна успокоить, — прошептала она.       — Ну что вы! По-моему, всё очаровательно, — изобразив интонации Эллиота, усмехнулся Фред.       Миссис Грейнджер сдержанно улыбнулась.       — Вы неплохо выкрутились с метлой, Фред, но постарайтесь, хм… Быть осторожнее. Эллиот поразительно внимателен к зубам, но всё остальное легко упускает из виду, чего не могу сказать о…       — Гермиона, дорогая!       К ним стремительно приближалась низкорослая загорелая женщина в ядовито-розовом костюме. Её пёстрые бусы подпрыгивали и стукались об пуговицы в такт походке.       — Прячешься от нас, солнышко? — чмокнув воздух над ухом Гермионы, спросила она. — И, посмотри-ка, ты не одна! Представь нас! — Женщина обернулась и крикнула: — Уилл!       Седеющий мужчина с квадратным подбородком и такой же, как у неё, загорелой кожей отсоединился от компании и покорно направился на звук голоса, держа в руках два бокала.       — Доктор Элизабет Пейдж, — сказала Гермиона. — А это — Фред Уизли.       Элизабет вытянула руку, перебирая пальцами. Наверняка полагалось поцеловать её, но Фред коротко сжал её ладонь и отпустил.       — Какой вы скромный мальчик! — хихикнула Элизабет. — А это мой муж, Уилл, — вновь обернулась она. — Вы не бойтесь, он не из сумасшедших ревнивцев вроде… да взять вот хотя бы Джоанну! — Она кивнула в сторону короткостриженной блондинки в крупных очках, стоявшей у камина. — Да, Уилл?       Уилл угукнул, отпив из бокала, в котором было что-то искрящееся пузырьками, похожее на то, что Делакуры привозили из Франции.       — Ну! — требовательно и игриво воскликнула Элизабет. — Рассказывайте!       Фред переглянулся с Гермионой. На её лице играла тревога — такая, какую он уже давно не видел. Достаточно ли прилично было бы её обнять на глазах у всех? «Да плевать», — решил он, и притянул её к себе.       — Бетти, они только пришли и наверняка голодны, — сказала миссис Грейнджер.       — И то верно, пойдёмте к столу, и там всё-всё расскажете!       — А я хотела попросить тебя помочь мне с цветами, — взяв её под локоть, сказала миссис Грейнджер. — Как их лучше ставить, в тёплую воду или холодную?       — Элис, ну в твои-то года не запомнить! — цокнула Элизабет.       Так же, как отец Гермионы уволок Эллиота, её мать потащила за собой доктора Пейдж, громко озвучивавшую советы. А сама Гермиона потянула Фреда к высоким стеклянным дверям, ведущим в сад. Обернувшись, Фред заметил, как Уилл, оказавшийся в одиночестве, растерянно оглянулся, а затем со шкодливой ухмылкой стал пить из двух бокалов по очереди.       Оказавшись на свежем воздухе, они синхронно вздохнули и переглянулись.       — Как ты? — спросил Фред.       — Сносно. Но вспотела вся, — прижавшись к нему, отозвалась Гермиона. — А ты?       — Всё не так уж и плохо, у твоих родителей талант спасать неловкие ситуации.       — Нам бы не создавать эти ситуации вообще.       — Я стараюсь.       — Знаю. Но вот друзья эти…       — Очаровательные! — фыркнул Фред. — Сделать это своим коронным словечком, что ли?       — Попробуй — и получишь заклятие онемения, — мрачно пригрозила Гермиона. — Доктор Дориан всё детство мне твердил, что нужно срочно что-то делать с зубами. Так что от его «очаровательно» во мне просыпается зверь.       — И имя ему — Крошка Банни?       Фред мог поклясться, что в глазах Гермионы полыхнул огонь.       — Почти уверена, что ты уже решил попросить маму связать мне на Рождество свитер с этим прозвищем.       — Спасибо за идею, — подмигнул Фред.       — Ты не…       Он приложил палец к её губам и кивнул на стеклянную дверь.       — Кто-то идёт, — прошептал он. — Джоанна, вроде?       — Ты хорошо запомнил имена.       — Четыре человека? Я помню почти всех покупателей за последние пять лет! Кстати, похоже, наши легенды никому и не нужны — никто не спросил про работу.       — Подожди, тётя Бетти вернётся и устроит допрос. Она ведёт учёт полезных знакомых.       — Хорошо, что мы бесполезны.       Гермиона впервые за вечер рассмеялась.       — Нужно идти, — выдохнула она. — Наберём побольше тарталеток. Ну, знаешь, чтобы была фора для ответов.       — Думаю, в моём случае молчание с набитым ртом даст фору им. Для полной оценки челюстей. Может, стоит поворачиваться ко всем только правой стороной?       — Не переживай, у тебя славные челюсти.       — Очаровательный комплимент.