Резцы и клыки

      Когда вся «честная» компания удалилась для тайного совещания, Гермиона тяжело выдохнула, проводив их взглядом, и повернулась к Фреду.       — Выглядишь измученной, — сказал он.       — Есть немного.       — А ещё почти ничего не говоришь. Надо было перед выходом выпить Болтушку для молчунов, да?       — Я просто их всю жизнь знаю. Скажешь им слово — в ответ получишь двадцать с каждого, только и успевай отбиваться. Хорошо ещё, что родители нейтралитет держат.       — Зато Бетти и Эллиот, кажется, с удвоенной силой за них отдуваются.       Гермиона фыркнула.       — А ты за нас. Давай прогуляемся, пока новый раунд не начался.       Они вышли на улицу и двинулись в сторону зеленого лабиринта, охватывавшего почти всю территорию сада. Совсем недавно прошёл дождь, и всё лоснилось в свете жёлтых фонарей, а в воздухе витал запах свежей зелени и мокрой земли. Фред стянул с себя пиджак и отдал его Гермионе.       — Я и в самом деле за нас обоих отвечаю, — сказал он, когда она ухватилась за его локоть. — Они не решат, что я тебе и слова сказать не даю? Что мы с тобой, как Бетти и Уилл, только наоборот? Вдруг они собрались там приговор мне выносить, и им не понравилось, как мы держимся?       — Ну, если они будут нас обсуждать, то доктор Дориан точно за тебя, тётя Бетти — даже четырьмя руками будет голосовать, да и папе с мамой ты, кажется, нравишься. Приговор будет в твою пользу.       — Правда?       Гермиона взглянула на него с хитрым видом.       — А ты сомневался?       — После всех наших репетиций-то? Я думал, что тут будут испытания в духе Турнира.       — Ну, ещё рано думать, что всё закончилось. Только ты… ну, знаешь, не слишком старайся завоевать зрительские симпатии.       — Почему это?       — Даже если бы ты никому не понравился и всё провалил, ты всё ещё нравишься мне. И испытания на это не повлияют.       Они свернули в тупик, и Фред притянул Гермиону к себе. Чем дольше они были вместе, тем чаще в её взгляде он замечал озорные огоньки, и это заставляло его чувствовать что-то такое, чему он ещё не придумал названия. Что-то, наполнявшее грудь теплом, которое, казалось, было способно приподнять над землёй, как воздушный шар. Что-то, о чём ему хотелось заявить на весь мир бессвязным восторженным криком. Что-то гораздо сильнее радости от удачного опыта, над которым он упорно бился, и возвышеннее простого вожделения.       Он задержал взгляд на её губах, прежде чем коснуться их своими и ощутить, как мир вокруг замирает и растворяется. Фред был уверен, что соприкасается с особой магией, когда ловил дыхание Гермионы, ощущал её мягкие прикосновения на груди, шее и затылке. И эта магия дарила ему чувство собственной непобедимости и желание делать что-то новое каждый день, чтобы снова и снова возвращаться к этим сладостным моментам.       — Ещё чуть-чуть — и я решу трансгрессировать домой, — прошептала Гермиона.       — Как грубо, — усмехнулся Фред. — Мы ведь ещё даже подарок не вручили.       — И когда ты успел стать голосом разума? — задумчиво отозвалась она, обвив его руками и прижавшись щекой к груди.       Если бы сейчас она заглянула в его голову, то увидела бы, как нелегко приходится этому голосу: он едва пробивался сквозь лавину чувств, наводнившую каждый уголок сознания.       — Просто пытаюсь держаться за мысль, что у нас тут есть одно большое задание: не облажаться.       Гермиона засмеялась и, отстранившись и взяв его за руку, повела к узкой дорожке, огороженной с двух сторон высокими стенами из тиса.       — Знаешь, в импровизациях ты и правда хорош.       — Эй! Откуда столько удивления? — с наигранной обидой спросил Фред.       — В привычных условиях я бы не удивлялась, но с маглами — это совсем другой уровень находчивости. Метла, корабли… звучит почти как правда. Про планы только было лишнее.       — Почему?       — Ну… Они, ясное дело, пытались выбить из тебя этот ответ, но поддаваться было необязательно.       — Я не поддавался.       Гермиона молчала и хмурилась.       — Ну это… — начала она и вновь замолкла. — Что ж, тогда это хорошая попытка переключить внимание. Джоанна и доктор Дориан сегодня в очередном пике, нужно было что-то нестандартное провернуть.       Фред покивал. И что всё это значило? Ей настолько не понравился его экспромт за столом? Но почему она до сих не указала, что именно он сделал не так, и выглядела такой напряжённой?       — Никак не пойму, они вместе или нет? — спросил он, решив перевести тему.       — Каждые пару лет то сходятся, то расходятся. Иногда кажется, что они настолько ненавидят друг друга, что даже любят. Если такое бывает.       — Кажется, они оба притворяются.       — Столько лет? Да они столько же знакомы, сколько и мама с папой!       — А что, если они всё ещё не получили друг от друга то, что хотели? Например, им жуть как хочется стать одной из склочных пожилых пар, но пока ещё время не пришло? Лет через двадцать созреют только.       — Ты романтик, — усмехнулась Гермиона. — И может быть даже прав.       — Мы ведь не станем всё так затягивать?       — Тоже хочешь стать скандальной парочкой?       — Ну, если без этого никак, то я хотел бы перед этим как минимум лет пятьдесят с тобой пожить счастливо.       — О, ты такой милый! — с улыбкой произнесла Гермиона, легко ткнув его локтем.       — То есть план тебе нравится?       Не ответив, Гермиона остановилась и приложила палец к губам. Прислушавшись, Фред различил где-то поблизости голоса Джоанны и Эллиота. Похоже, они яростно спорили. Хотя скорее ругались — вряд ли Эллиотово «истеричка под седацией» и ответ Джоанны «мозг у тебя под седацией» были аргументами сколько-нибудь содержательного спора.       — Нам не нужно вмешаться? — спросил Фред.       — Нет. Закончится всё тем, что они объединятся против нас. Поэтому их особо никто не мирит. Пойдём отсюда, — потянув его в сторону другой дорожки, сказала Гермиона.       Пока они бродили по запутанным ходам, из мыслей Фреда всё никак не шёл один вопрос, который ставил его в тупик. Он решил дать ему выход:       — Почему ты сказала про високосный год?       — Не знаю, первое, что на ум пришло.       — Это довольно далеко.       — Не очень, но для подстраховки пока хватит. Я испугалась, что ты слишком увлечёшься и скажешь что-нибудь… ну, знаешь, что они за чистую монету примут. Я понимаю, что мы и так кучу неправды выдумали, но одно дело, когда это для безопасности, а другое — просто так обманывать.       — Я не обманывал, когда сказал, что у нас всё запланировано. Преувеличил слегка — пока это только мои планы.       — Это всё слишком рано, тебе не кажется?       Фред на мгновение опешил.       — Думать о будущем? А ты разве не представляешь, как мы живём вместе? — Гермиона с интересом и будто бы опасением взглянула на него, и он продолжил: — Как засыпаем вместе каждую ночь и каждое утро суетимся, потому что проспали — ведь уснули не сразу. Как думаем, куда поехать в отпуск, чтобы это было полезно для тебя и не скучно для меня? Как выбираем дом с отдельной комнатой под библиотеку? Или имена для… — Фред понизил голос, чтобы никто случайно не подслушал, — каждого гнома в саду?       — У нас будет сад?       — Мне нужно где-то выращивать растения для опытов. Может даже экспериментальные сорта выводить.       — Сад с бубонтюберами и мандрагорами? — прошептала Гермиона. — Давай тогда договоримся теплицу построить, потому что звучит как потенциальная опасность.       — Согласен. Если родители решат нас навестить, им это вряд ли понравится.       — Твоим или моим? Потому что моя мама, скорее всего, заинтересовалась бы.       — А моя может устроить нагоняй, — усмехнулся Фред.       — И будет права. Вдруг рядом дети окажутся и решат потыкать пальцами в цапень?       — Вот видишь — ты даже о детях думаешь. Если что, у меня есть список имён не только для гномов.       Гермиона кашлянула и скрестила на груди руки:       — Вообще-то, у тебя уже сейчас племянница есть, Фред. А лет через десять их будет минимум пятеро. И они все будут приезжать в гости.       — Нам понадобится большой дом. Минимум три комнаты, не считая гостиной, нашей спальни, твоей библиотеки на два этажа, кабинета…       — То есть, примерно такой особняк? — обернувшись в сторону оставшегося за спиной клуба, спросила она.       — Выглядит слишком пафосно. Так и быть, от кабинета можно отказаться.       — Можешь оставить, — улыбнулась Гермиона. — Это ведь просто фантазии.       — Это намерения, — поправил её Фред.       — Как скажешь. Предупреди только, если соберешься их исполнять, чтобы я себя не чувствовала, как сегодня.       Фред почувствовал в её голосе упрёк.       — Это всё слишком, да? — спросил он.       — Именно. Тебя как будто тётя Бетти покусала.       — Она рядом с тобой сидела — не дотянулась бы. Разве что щупальца под столом пустила. Надо лодыжки проверить, — Фред потянулся к ботинкам.       Гермиона фыркнула, но ничего не сказала.       — Я не хотел пугать тебя или в угол загонять. Прости. Я правда думаю о нашем будущем, но это не требование и не какой-то обязательный план. Хотя… мы ни разу это не обсуждали, и мне хочется знать, что ты думаешь и представляешь.       — Вот именно, мы даже это не обсуждали. Мы ещё слишком мало вместе, — взяв его за руку, сказала Гермиона. — Да у нас даже ссоры ни разу не было! — усмехнулась она.       — На нашем с Джорджем последнем курсе, — нашёлся Фред. — Когда ты ставила палки в колёса «Вредилок».       — Я имею в виду как пара.       — А сейчас?       — Ссора? Я бы назвала это недопониманием.       — Хорошо, — облегчённо выдохнув, произнёс Фред. — Только я недопонял: если до ближайшего високосного года мы так и не поссоримся, это будет значить, что мы всё ещё мало вместе?       — Думаю, это будет значить, что мы неплохо справляемся.       — Знаешь, для точного результата можем устроить экспериментальный скандал. Как думаешь, Джордж согласится понаблюдать и оценить?       — Наблюдатель должен быть экспертом. Лучше тогда уж Эллиота с Джоанной позвать.       Из-за кустов донеслось какое-то беспокойное пыхтение и цокот. Фред переглянулся с Гермионой. Её взгляд выражал растерянность.       — Тут есть лошади? — тихо спросил он. Она пожала плечами. — Эй? — осторожно окликнул он существо в кустах.       — Эл, это ты? — раздался голос запыхавшейся Бетти.       — Не совсем. То есть, совсем нет.       — О, Фред! Вы Уилла не видели? Нигде не могу его найти. Колени разминать полчаса — ну надо же!       — Хотите, мы с Гермионой его поищем? — предложил Фред.       — Это было бы славно!       Поиски Уилла были отличным легальным предлогом ещё побродить по лабиринту наедине и без оглядки целоваться, но Бетти удалось докричаться до Эллиота и Джоанны, так что лабиринт достался только им, а Фреду и Гермионе она поручила идти к крыльцу у сада.       — Несправедливо, — пожаловалась Гермиона, сворачивая на дорожку, ведущую к выходу. — Они могут где угодно отношения выяснять, а нам…       — Вдруг они тоже собирались тут целоваться?       Гермиона скривила лицо, будто увидела что-то омерзительное.       — Что? Думаешь, они таким не занимаются?       — Нет, вспомнила, что застукала их однажды. Тоже в саду. Мы с Брайаном, сыном Бетти и Уилла, хотели фрисби покидать, а там они… — она покачала головой. — Я тогда решила, что они пытаются задушить друг друга, начала кричать и папу звать, чтобы их разняли. — Фред давился смехом, и Гермиона тоже начала смеяться. Отдышавшись, она продолжила: — Ну, это было логично, потому что они до этого сильно поругались. А потом Брайан сказал, что взрослые целуются так «по-настоящему».       Фред с трудом удержался от расспросов о Брайане, решив держаться единственной мудрой мысли Эллиота: она уже тебя выбрала.       — А мы так «по-настоящему» пробовали?       — Так? Не думаю.       — Вдруг мы упускаем какой-то невероятный опыт?       — Иди-ка сюда.       Гермиона потянулась к его губам, и поцелуй поначалу был похож на самый обычный, но потом она сильно прижалась к нему ртом и втянула воздух, и Фред услышал, как его связки завибрировали, издавая звук, похожий на стон чердачного упыря. Гермиона согнулась пополам от смеха, когда он попытался сделать то же самое.       — Это так было? — разочарованно спросил он. — Всего-то?       — Ну, знаешь, у меня в семь лет не было возможности подробно технику выяснить. Но это должно было быть похоже на поцелуй двух дементоров. И звук похожий получился, так что они точно пытались высосать друг из друга если не душу, то воздух.       — Ну вы где? — где-то совсем рядом прозвучал голос Бетти.       Встретив их у выхода, она предложила разделиться и обойти первый этаж.